Щенок

— Просыпайся! Дилюк задремал после обеда в комнате. Он почувствовал как к его щеке прикоснулись губами. Нехотя открыл глаза, Дотторе стоял перед ним и улыбался во все зубы. Да и он был готов плясать от счастья. Что произошло? Дилюк даже испугался, пока не услышал слова: — У нас сейчас свидание. — Дотторе принялся развязывать руку, другая была перевязана. — Ты относительно хорошо себя вёл вчера, поэтому сейчас идёшь в душ, надеваешь новую одежду, что я тебе приготовил и спускайся вниз. Если что ванная — правая дверь. От тебя. Дотторе ушёл. Ещё минуту Дилюк сидел на кровати без движения. Свидание? Было… Даже не мерзко, как то пусто. Он ничего не чувствовал. Он даже уже не хотел сбежать, хотелось сидеть на кровати, умирая от жажды и голода. Нет! Как это так? Он должен сбежать, он ещё толком не пожил. Дилюк поднялся, нога начала побаливать, бок тоже дал о себе знать. Он дошёл до ванной, еле как помылся, вытерся и надел новую одежду. Чёрная водолазка с коротким рукавом, серые брюки и носки. Как будто на деловую встречу. Свечи зажжены, они танцуют свой танец, разгоняя по комнате аромат мёда, а может это были розы. Два дивана сдвинуты к телевизору, там уже стоит фильм на паузе. На журнальном столике, помимо свеч, лежит коробка с пиццей, ещё одна с суши, роллами и бутылка вина с бокалами. При других обстоятельствах это бы произвело эффект восхищения, но сейчас… Нет всё равно было классно, пока не вышел Дотторе. В белом костюме, волосы зачёсаны назад, на руках перчатки. — Прошу. — он чуть наклонил голову, схватил Дилюка за здоровую руку и притянул к себе. — Надеюсь тебе понравится. Он схватил бёдра, принялся поцеловывать шею. Жгучий язык прошёл до подбородка и губы вбились в чужие. Дилюк не ответил. Ему сжали щеки. Теперь ответил. Дотторе насильно запихнул свой язык в рот Дилюку. Спустя секунды три поцелуя Дотторе прикрикнул и дал пощёчину Дилюку — язык психа был прикушен. — Не смей так больше делать. — он повёл Дилюка к дивану, усадил. Вино наливалось в бокалы с неприятным звуком. Просто ужасным. Дотторе спросил, что Дилюк сейчас предпочитает больше: пиццу или суши. Было брошено неловкое «суши» и Дилюк отвернулся от психа. На столе оказались палочки и соевый соус. — Ты же любишь детективы? — Люблю. — Тогда будешь не против посмотреть Шерлока Холмса с Дауни младшим? — Я уже смотрел. — А я нет. — Дотторе присел рядом, включая фильм. — Посмотри со мной ещё раз. Дилюк не смотрел фильм, он вообще не особо любил смотреть фильмы, он считал, что Шерлок Холмс из книг всегда будет лучше Холмса из фильмов или сериала. Где-то на пятой минуте фильма, Дотторе прижался к Дилюку и приобнял его за плечи. Тот даже не сопротивлялся. Просто изредка брал суши палочками, клал в рот и облокачивался на спинку дивана, а за одно и руку Дотторе, обратно. Вино он пить не собирался, вообще становится пьяным было омерзительно, особенно рядом с психом, который держит тебя в плену. Но его всё-таки заставил Дотторе выпить один бокал вина. Дилюк не умел пить, быстро пьянел, он понял это ещё во время пьянок с Кэйей. Это отразилось и сейчас. Мозг постепенно начал отключаться. — Дилюк, — резко заговорил Дотторе, не дав уснуть. — я надеюсь, ты понимаешь почему я это делаю. — Не понимаю. — Я люблю тебя. — Дотторе положил голову на плечо парня. — Я хочу быть с тобой и защищать. Никто не сможет защитить тебя так, как я. Вся полиция уже давно стала продажной. А правительство? Ты знаешь как известили о твоей пропаже? — Дотторе помолчал секунду. — Расклеили листовки на одной улице. Найти тебя пытаются только двое, угадай кто? — Отец и… Кэйа? — Да, но и они уже начинают сдаваться. Кэйа расстался с его подружкой, прилагает все силы, чтобы найти тебя… «А ты хотел всё рассказать о нём маньяку?! Хахахахааха! Какой ты жалкий! Грязный! Мерзкий! Наверное унизительно понимать, что ты потерял всю свою честь?! Да какое унизительно? Тебе срать!» — Я… — Дилюк в какой-то момент перестал что-либо слышать кроме собственных мыслей, голос дрогнул, мозг постепенно начал выключаться. — Заткнись. — Что? — Дотторе посмотрел на Дилюка. — Заткнись. Ты врёшь. — Я? Вру? — он привстал. — Если бы он меня искал, то меня бы здесь не было! Я ему не нужен. — Дилюк задрожал. — Он всегда мне завидовал, потому что у меня были родители, а у него — нет! «Конечно ты ему нужен! А ты ему завидуешь! Он же на свободе! А ты здесь!» … «А если мне нравится быть здесь?» «О-о, что-то новенькое!» «Обо мне заботятся. Он даже мечтать о таком не смеет!» — Дилюк? — голос Дотторе обволок мысли. Как в первый день. От воспоминаний набежали мурашки. «Видишь! Он меня любит! Он готов защищать меня! Он меня не тронет, я с ним в безопасности!» Дилюк схватил здоровой рукой белые щеки и поцеловал. Ему поддались, сердце забилось быстрее, стук разносился по всему телу. Холодно. Хочется больше. Дай мне больше! Рука полезла к чужой ширинке, Дотторе отстранился, усмехнулся и поймал руку, которая уже сжимала пах. — Куда полез? — Хочу секса. — задыхаясь проговорил Дилюк. — О-о-о, я смотрю мой мальчик вырос. Тише-тише, дыши ровнее. Тебя надо растянуть. Дотторе снял перчатки и помог расстегнуть ремень и спустить штаны. Он смочил пальцы и полез к анальному отверстию. Нежно зашёл, Дилюк громко выдохнул, он держался руками за плечи Дотторе, дышал прямо в шею. Бок заколол, но этот факт был проигнорирован. Холодно. Пожалуйста, быстрее. На слова «я готов» ему ответили коротким «нет». Дышать стало сложнее. Слишком сложно. Его губы занялись поцелуем, жадным, самым жадным, что существовал за 22 года жизни парня. Наконец Дотторе вытащил пальцы, он достал смазку из ящика под столиком, она явна была подготовлена. Наконец-то. Дилюк с громким стоном сел на член. Теплее. Да, вот так. Быстрее, прошу, быстрее. Его бёдра сжимали ледяные руки, помогали двигаться, потом повалили на диван, вино на столике было задето и разлито на паркет, красные волосы угодили прямо в лужу алкоголя. Дилюк закрывал лицо рукой с гипсом, другой сжимал белый локоть Дотторе. Тот двигался в неопределённом темпе, то ускорялся, заставляя стонать и вздыхать ещё больше и громче, то замедлялся, давая передышку себе и Дилюку. Всё закончилось. Резко удовольствие прекратилось белыми брызгами на новой водолазке, тяжёлым вдохом и выдохом, проговаривая имя «Дотторе». Сознание начало потихоньку возвращаться. Голос совести или проклятья больше не говорил. Теперь говорил только Дилюк. Он смотрел уставшими глазами на Дотторе, что вытирал пот с лица рядом лежащими салфетками, сидел при закатном солнце, смотрел куда-то в стену. В комнате стоял запах вина и мёда, хотя, это скорее были розы. Красные, как страсть. Хотя, почему обязательно красные? — Неожиданно ты. — проговорил Дотторе, наливая себе ещё вина в бокал. — Всё в порядке? — Не отпускай. — Что? — Если ты меня отпустишь — я останусь один. Хотя… Голос проклятья не ушёл. Он снова начал забивать голову одним словом: «грязный!» Да. Дилюк грязный. Да. Ему понравился секс с Его похитителем. Из всех возможных людей, Дотторе влюбился именно в него. Значит он не бросит Дилюка, даже если он будет грязным. Ведь так?