Щенок

*** – Дотторе?! – Дилюк выглянул из ванной, он услышал как открывается входная дверь. – Я пришёл, милый! – донёсся голос с первого этажа. "Мерзость, вот бы вспороть ему живот." "Заткнись!" – Я купил тебе сок. Виноградный. Дилюк ускорился, попытался наспех натянуть футболку, но сломанная рука не позволила. Он спустился, там сидел Дотторе, раскладывал продукты. Дилюк выхватил сок, с Архонтами открыл его и сделал первый глоток прямо из литровой пачки. Прекрасно. Дотторе остановился, улыбаясь рассматривал Дилюка. – Чего? – Что ты скажешь полиции, если она вдруг заявиться сюда? Такой вопрос смутил. Очень сильно. "Естественно совру, что у тебя пистолет и они тебя пристрелят. Надеюсь. И оставят пря..." – К чему вопрос? – Просто интересно. – он усмехнулся. – Я же всё таки тебя похитил. – Совру. – Что соврёшь? "Что у тебя пис..." – Что я сам сбежал с тобой. – А как же твои травмы? Дилюк задумался. Оправдания сломанной руке было легко придумать, а вот двум пулевым, которые, кстати продолжали болеть, но лейтенант явно знал куда стрелять, чтобы не ранить органы. Напал вор? Если напал, то почему не поехали в больницу? А зачем? Дотторе доктор, сам всё сделал. – Воры. – Не думаю, что они поверят, но ладно. Он обошёл стол, подошёл со спины к Дилюку и начал обцеловать шею. Он любил эту шею. Любил всё тело. Любил Дилюка. Ненормальной любовью любил. Заставил влюбиться в себя. О, Дилюк походу уже влюбился. – Ты меня любишь? – спросил Дотторе. Он замешкался. "Нет. Конечно, нет. Ненавижу." – Не знаю. – Ты же занимался сексом со мной. – Я... – он прикусил губу изнутри. – Отвечай. – тон резко похолодел. – Честно, без вранья. – Прости. – Не любишь? – Дотторе сжал талию, там точно останутся синяки. – Отвечай. – Нет. – тихо проговорил Дилюк. – Что значит это "нет"? Если любишь прямо так и скажи. – он сжал другой бок, уже с больной стороны, заставляя невольно закричать. – Скажи: "Да, я люблю тебя, Дотторе, я хочу чтобы ты прямо сейчас трахнул меня!" – он секунду подождал ответ. – Давай! Скажи это! А если это не так, то... – Я люблю тебя, Дотторе! – прокричал Дилюк, его голова уже была на столе. – Я хочу чтобы ты прямо сейчас... – голос дрогнул. – Уверенней, ты же хочешь порадовать меня? Ты же хочешь чтобы я всегда был с тобой? – Я хочу чтобы ты трахнул меня прямо сейчас! Пара слёз упали на деревянный стол. Дотторе скривился. – Ты всего лишь повторил за мной. Так? Ты же врёшь. – Н-не вру. – голос дрожал, Дотторе навалился всем телом на Дилюка. – Тогда ты, наверное подготовился в ванной? Дотторе принялся стягивать штаны. Спустил трусы, царапая кожу. – Постой! – Дилюк дрогнул и попытался встать. – Давай, скажи мне правду, Дилюк. Он достал свой член, приложил его, так, что головка доставала до копчика. – Я люблю тебя. "Ненавижу." – Правду, Дилюк. – он приложил головку к отверстию. – Я люблю тебя! "Ненавижу больше всех на свете!" – Повтори ещё раз, если это правда! И кричи на протяжении всего времени, пока я не заставлю тебя вырубиться. Он вставил член, не давая привыкнуть начал им двигать. – Нет, Дотторе! – выдохнул Дилюк. – Я люблю тебя!!! Люблю. – он не ослабил темп, не давал даже вдохнуть. – Я люблю тебя! Дотторе, прошу помедленнее! Люблю тебя. – Громче! Не верю! – Я люблю тебя, Дотторе! – Дилюк задрожал, попытался поднять голову, но её со стуком отпустили обратно на стол. Дилюк громко прокричал. Ему было больно. Ужасно больно. – Я люблю тебя... Дотторе. – голос начал потихоньку садится. – Давай, я хочу ещё. – Я люблю тебя. – хрипло проговорил Дилюк. Ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу ненавижу Люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю люблю Дотторе кончил на гибкую спину. А Дилюк на пол. Проклятье опять проснулось. "Мазохист. Неужели тебе действительно приятно, когда тебя насилуют?" "Он не насилует. Он любит." "Ясно." Сердце на миг остановилось. А потом застучало снова по всему телу. Дотторе нежно обнял Дилюка. Прошептал: "А я люблю тебя... – ...люблю больше, чем кто либо, хочу стать для тебя самым важным человеком в жизни. Можно ещё раз? ... ... ... – Да. Ещё одни громкие стоны, слова о любви, любви и ещё раз любви. Ох, невероятно, но можно устать от этого слова. Затем обед, секс, душ, снова секс, ужин. Было приятно, Дилюк тонул в экстазе. Его любили. Его желали. Разве это не Селестия? Вот она, Дилюк уже умер и вознёсся. Проклятый голос больше не преследовал. Пропал, навсегда пропал. Теперь слух ласкал нежный бархатный голос Дотторе. Хотелось, чтобы он всегда так ласкал. Постоянно. Не прекращаясь. Говорил о любви, о Архонты, опять любовь. Она прекрасна. Неотразима, словами не передать как счастлив человек когда он в любви, в экстазе. Задыхается в своих чувствах. Желает больше. Жадность, сладкий грех. Самый сладкий. Этот грех вкусил Дилюк и не может остановиться. "Да, Дотторе!", "Ещё, Дотторе!", ох кажется их мозги уже начинают сдаваться, больше не думать нет сил. Они оба свалились на кровать, заснули в обнимку. Об этом мечтал Дилюк? Так? Всю жизнь. Всю грёбаную жизнь он мечтал... Быть любимым. Или это не его мечта.