Щенок

*** Дилюк проснулся один в постели. Вчера он засыпал один, так что это неудивительно. Сходил в ванну, умылся, спустился вниз. Никого. На столе записка: «у меня стажировка, вернусь как освобожусь». Время прочитать книги, что купил Дотторе, в другие дни возможности не было. Дилюк быстро приготовил яичницу, поел, зажёг те самые свечи, они всё-таки были с розой, взял одну из книг и открыл на первой странице, конечно не в середине, кто начинает читать с середины? Время летело быстро, за две недели понятия времени вообще не существовало. Хочет есть — поел, хотел спать — поспал. Он редко на улицу выходил, о, точно! День назад они вышли с Дотторе на улицу. Ходили по лесу, холодная рука сжимала правильные пальцы. Он шептал ему на ухо нежности. Приятный голос. Бархатный. Просто прекрасный. Книгу дочитали только до третьей главы и бросили. Не интересно. Дилюк попытался посмотреть фильм, тоже не то. Он сходил в душ, прошёлся по всем комнатам, полежал на кровати, потом на диване. Желудок дал о себе знать, он приготовил макароны, съел. И что дальше? Приготовить ужин к приходу Дотторе? Он будет голодный. Дилюк посмотрел все ингредиенты, что были в доме. Булочки. Как раз они с… Голову как будто ударили тяжёлым предметом. С кем? Подруга детства. Кто она? Как её зовут? Они учатся на одном факультете, как можно забыть имя?! Вспоминай! Дилюк. Он Дилюк, а она кто? А может это он? Нет, подождите. Что-то не так. Дыши, Дилюк, вспоминай и дыши. Не забывай о важном процессе для жизни, Дотторе расстроится если ты умрёшь. … А чьи имена Дилюк вообще помнит? Его имя, очевидно. Дотторе… И… А кто все остальные люди? Их имена, лица, да хотя бы цвет глаз. Кто они? Его семья? А может они все мертвы. Их сделала больная фантазия Дилюка. Их вообще не существует. Невозможно забыть свою семью. Дилюк помнит Дотторе. Помнит его лицо, запах, его бархатный голос, его дорожку уколов на плече, его голубые или чёрные глаза. На улице послышался рёв мотора. Неужели приехал? Металлическая дверь отвалилась, за ней оказался только лейтенант. Они секунду смотрели друг на друга, потом лейтенант заговорил: — Пойдём, я отвезу тебя домой. — он вошёл в дом. «Нельзя, Дотторе расстроиться.» — Что? Нет. — Дилюк отошёл, не дав схватить себя за руку. — В смысле нет? — парень нахмурился. — Не поеду я с тобой. Дотторе он… — Забей на этого ебыря! Давай, поехали, дашь показания и его посадят… «Нет! Они всегда будут вместе!» — Нет! — Дилюк схватился за диван, не дав себя утащить. — Я хочу быть с ним. — Ты… — лейтенант тяжёло вздохнул. — Кэйа страдает, он не спит и ест раз в несколько дней! Он же твой брат, ради него, ради твоего отца. «Дотторе важнее. У них любовь. Он его семья. Лейтенант врёт.» Дилюк лишь крепче сжал спинку дивана, его попытались схватить за сломанную руку, но ничего не получилось. — Ёбаный рот. — лейтенант ударил рядом стоящий стул. — Послушай, ты же не идиот. Я даю тебе минуту на раздумия, потом сваливаю. Возможности избавиться от этого ублюдка больше не будет. Либо сейчас, либо ты навсегда в его гнилых руках, потому что себя, как сообщника, я засадить не дам. Дилюк даже не думал, просто сверлил взглядом пол. — Дилюк. Прошу. Кэйа страдает, пока ты трахаешься с этой псиной. «Кэйа, отец, подруга детства. Неважно. Прошлое.» — Проваливай. — Да ёбаный рот! Неужели тебе срать на твоих родных?! Тебе правда важнее этот… — он посмотрел в глаза парня, в них читалась полная уверенность в своём решении. — А знаешь. Вы друг друга стоите. Ты такой же омерзительный и грязный. Он ушёл, заперев дверь снаружи. Что там Дилюк хотел? Булочки! Парень взялся за готовку. Дотторе вернулся когда уже стемнело. Дилюк дремал на стуле, положив голову на стол рядом с тарелкой булочек. Похититель знал, что лейтенант был здесь… — Дотторе. — парень отпил спрайт из бутылки. — Давай спор. — Что за спор? — Дотторе покуривал самокрутку. — Я завтра езжаю к твоему «любимому», если я уговариваю его поехать со мной в полицейский участок, то я победил и ты садишься в тюрьму. — А если не уговариваешь? — Я тебя покрываю. — Хм… — он поднёс кулак ко рту, обдумывая. — Хорошо. Спорим. Он был уверен. И он не прогадал. Теперь на его стороне лейтенант полиции. — Дилюк. — он прошептал на ухо спящему. — Я здесь. Дилюк вздрогнул и проснулся. — При… Договорить ему не дали. Щёки сжали открыв рот и запустили горячий язык. Сжимать щёки было ни к чему, Дилюк ответил и без этого. — Отсоси мне. — он сжал шею Дилюка и наклонил к своему паху, прижав нос к выступающему бугорку. — Сможешь? М, щеночек? Захотелось тошнить. Дотторе расстегнул ширинку и выпустил член наружу, прижал губы Дилюка прямо к головке. — Ты же меня любишь? «Люблю. Я его люблю.» Дилюк неуверенно раскрыл рот и облизал головку, Дотторе усмехнулся, убрал руку от шеи парня. — Отсоси, а не оближи. — он опёрся о стол. Дилюк заглотнул головку и принялся посасывать, здоровой рукой придерживал член за основание. — Старайся усерднее. Ты же меня любишь? Дилюк промычал и заглотил член глубже. Он старался, правда старался, хоть и в желудке было минное поле, одно неверное движение и всё взорвётся. Дилюк взорвётся вместе с животом. А Дотторе всё не нравилось. — «Быстрее!» — «Медленней, хочешь мне член оторвать?» — «Ты вообще не стараешься.» — «Дилюк, если не хотел, сказал бы.» — «Не любишь всё-таки?» Наконец-то все закончилось словами «глотай». Ужасный вкус, отвратительный. Дилюк еле сдержался чтобы не выплюнуть всё. — Молодец. — Дотторе поглаживал красную голову. — Люблю тебя. — И я тебя. — слёзы сами начали наворачиваться на глаза. — Правда люблю. «Дотторе…»