Белый и не пушистый

— ..Как это?! - красноглазая лошадка впервые разозлилась - Они глупые! — Что такое глупые?       Удивительно, как разные эмоции по-разному чувствуются, когда направлены на не менее разные вещи. Вот он - так хорошо знакомый гнев, а гневались не на белоснежного! Как будто, эта пони пыталась защитить того на расстоянии, в своих же мыслях! Но зачем? Никто не поступал таким образом. Даже животные - кролики всех мастей, варги разных шерстей - кого только инсектоид ни повстречал за первые часы изучения Эквестрии. Они все пугались большого жука. Хищники разбегались при виде экстраординарного насекомого. Рассмотреть их никак не получалось. К перевёртышу не подходили, когда тот ложился на траву дабы вкусить округу. Хотя даже те же ушаны медлили при виде волков! Птицы переставали петь, вся яркость куда-то уходила. Краски оставались, они вдохновляли. Однако, остальные как-то огорчали. Естественно, это лишь сильнее будило те самые вопросы. А сейчас, с новыми словами и предложениями от оранжевой пони, эти же вопросы перестраивались в нечто совсем иное! Неужели, все те зверюшки чувствовали что-то не то? Как все другие пони? Они ведь тоже проявляли чувства. И чейнджлинг прекрасно их чуял. Чуял, что они направлены как раз в его сторону. Чуял сходства - самый разный, но всё ещё страх. Рациональный страх; что, если этот зубастый попробует кого-то съесть? Всё-таки, голод не какая-то там мелочь. А чем питаются такие, как этот большой зубастый жук? Все вокруг знают. Вернее, все вокруг думают, что знают - и насекомыш в том числе. Он же видел, как в улье кормили тех самых пони какой-то липкой субстанцией. Может, надо повторить?       Ничем похожим и не пахло. Во всех смыслах. Значит, пора искать альтернативы! Съесть кого-то другого не приходило даже в голову - всё вокруг слишком удивительное. Однако, множество зелёных кустов с жёлтыми ягодами оспорили эти мысли. Ягод ведь много - обидится ли куст, если заставить его поделиться? Куст может и не обидится, а вот сам инсектоид почувствовал что-то такое. Что-то сильное, о чём и мысли ранее никогда не мелькало. Свои собственные эмоции. Они так воцарились от даров природы, отчего жук не знал, что и думать. А ведь, подобное уже происходило. Эмоции всегда у чейнджлингов были. Очень притупленные, дающие лишь какой-то намёк на то, как реагировать. Эмоции, от которых другие перевёртыши не могли насыщаться. И тут, когда они горят ярче чего-либо другого, об этом самом “другом” даже не получается мыслить. — ..Какое-какое чувство? - пони пыталась узнать, о каком растении идёт речь. — Не знаю. Давит. Не хочется думать. Хочется закрыться. — А-а-а..! - до той наконец дошло - Это кринжовник! Ягоды, заставляющие чувствовать стыд! — ..Что такое стыд?       Начитанная лошадка еле сумела объяснить, что же это за смущающее растение и для чего его используют. Репутация у него крайне печальная - пользуются им лишь одни аморальные! Эмоциональные пытки, желание опозорить, попытки что-то выведать.. Достаточно одной ягоды, чтобы всё испортить. А насекомыш съел не одну. Ещё и не наелся. Ничего в животе не поменялось - только стыд добавился. С другой стороны, а как иначе? Все вокруг всё понимают, а он ничего не знает! Как будто только родился, ошибки так и прут. “Стыдно за них.” - мелькало у того в голове - “Стыдно за себя.”.       Чейнджлинг даже не знает, кто он! Разве он может быть чейнджлингом, если он не похож на других насекомых? Окрас и дыры совсем другие, ну не может такого быть! Эта оранжевая лошадка тоже возможно не пони. Выглядит как пони, а поступает неопределённо! Даже не полностью противоположно общественной реакции, а совсем непредсказуемо! Да и на вид всё не так однозначно: уши большие, а сама маленькая; поведение как у жеребёнка, а голос очень взрослый! Реакции, зрелые черты лица, крупные крылья, согнутые ноги! Особенно ноги.       Так больше никто не стоял. Даже солдаты не так сильно прогибали задние ноги, пусть и готовы к битве на дыбах в любой момент. Зачем эта кобыла так стоит? Неужели, боится белого? Так голова говорит об ином! Чувства никогда не обманывают. Белоснежный убедился в этом сам, когда встретил тех самых военных. При одном только взгляде те чуть не побросали свои копья - кто куда, а некоторые в жука! Не только из-за боевой позы, но и благодаря тем эмоциям. Страх и уверенность одновременно, не говорят ни о чём другом. У кого не висело оружия - так не стояли. У оранжевой нет ничего, кроме цветка в гриве - а она так стоит, и тоже уверена! Уверена, но не боится. Если только за жука. Как можно бояться за другого? Хотя, и это возможно. Насекомыш уже так себя ощущал.       Недалеко от деревни с военными, ещё до встречи с ними, он встретил волков и обычных пони - самых первых пони на воле. Чейнджлинг просто не мог не помочь своим видом. Только вот, вместе с варгами убежали и цветные лошадки. — ..Они глупые, не бери в голову! Никакой ты не жуклинг, ты хороший! Ты чейнджлинг! — ..Что такое чейнджлинг? А может, эта кобыла ошибается? Превращаться-то он хоть как-то может, да вот остальное тому как-то не свойственно. Вот другие существа превращаться не могут, зато всеми иными качествами обладают. Кроме внешности, разумеется. Наверное, этот белоснежный - ушан? Кролики часто пробегали именно белые - и он тоже белый. Уши, конечно, не до земли и не ломанные, зато всё равно особенные! Настоящие антенны. Слышат идеально и далеко - прямо, как у этих маленьких и пушистых. С другой стороны, эти зайцы больше похожи на пони - и ушами, и пушистостью. Чейнджлинги не мягкие, и очень холодные. Прямо, как лошадки внутри. “Не буквально.” - кажется тот что-то понял - “Внутри. Не так внутри.”. В душе, характере. В чувствах.       В какой-то момент, любопытство и голод совсем добили жукастого. Неужели придётся идти к этим солдатам? Так они даже разговаривать с насекомыми не хотят! Да что там - другие перевёртыши постоянно нападали, прямо при белом! Перевёртыши с зелёными панцирями. Как жёлтые, только желтизна вся зелёная! “Я такой не один.” - отчётливо понимал белоснежный. Есть другие насекомые! Видимо, не очень хорошие, раз с ними так люто дерутся. Они тоже не превращались - только бились и шипели! Может, просто иначе не умеют? Как белый? — Но ты же умеешь! Ты сам это знаешь, ты при мне- — В других. Превращаться в других. — Даже сейчас? Это же сколько времени прошло..! — ..Что такое время?       Перевёртыш описывал окружение военизированного посёлка как-то неправдоподобно. Вырисовывался образ, какой присутствовал очень давно. Два года назад, как минимум. А когда насекомому объяснили, что такое “год”, “сезон” и “минута”, то вся смута мигом рассеялась. То место, Армэйр-де-Форж, жук тоже нашёл не за день или два. Он путешествовал долгое время - минимум, неделю. Неделю без еды, с огромным желанием что-то вкусить. А вкусаемое не подавляло это самое желание. Почему его не появлялось до этого? Целых семь “лет” всё было хорошо, а тут внезапно беда! И на этот вопрос есть ответ. Как в моменте с превращениями. Во всём этом появилась нужда и желание только тогда, после ухода из улья. Зачем в улье куда-то прятаться? Наоборот - с другими хотелось говорить! И чейнджлинг научился говорить. Хоть как-то. — ..Я, не совсем тебя понимаю. - красноглазая косила голову с одного бока на другой - Можешь как-то иначе описать? — ..И-на-че? — По-другому. Другими словами. Ну, под другим углом..! - лошадка дулась на саму себя из-за невозможности подобрать слова. — Попробую. Не расстраивайся.       Постоянные побеги от расстроенных коней не изматывали. Может, только эмоционально - как их самих. Не важно, сколько приходилось бежать и когда - чейнджлинг умудрялся делать это всегда. Огромный голод лишь направлял к еде, назад к деревушке. Он не позволял никак думать, лишь действовать. И как сблизиться с недовольными лошадками, кроме как природными навыками? Так, одно единственное желание дало перевёртышу научиться принимать облик камня, потом разных торшеров.. А там дошло до объекта, который сблизил жука с солнечной пони. — А что ты видишь, когда ты другой? — Другой? — Ну, когда ты превращён во что-то! Как ты понимаешь, что пора действовать? Ах, если бы слова слушались жука.. Он бы смог объяснить, что видит всё вокруг одновременно. Как будто весь придуманный объект - одна куча невидимых глаз. “Под другим углом.”. Хотя, лошадка наверное того поняла - пони же тоже замечают всё не только впереди себя. Края глаз подмечают опасности. Например, насекомыша каждый раз. Другие цветные и даже белые пони словно мелькали мимо, а перевёртыш попадал в поле зрение всегда. Неужели из-за того, что тот белый, и эта белость блестит? Или потому что очень шумный? Любое движение, и о нём знает вся округа!       Наверное, чейнджлинг слишком другой. Даже когда тот пытался превращаться в других, то у него ничего не выходило. Лисы, птицы, кролики и волки.. Чего уж тут говорить про целых пони? Всегда получалась одна и та же картина. Очень пугающая картина. — ..Ты всё равно очень милый! Мне нравится, как ты повторил! Разве это мило? Всё, что у того получалось - немного изменить вид тела и принять чужие цвета. Каждый раз когда тот смотрел в лужи, дабы убедиться в маскировке, она его огорчала и вызывала эмоции. Эмоции у лошадей. Ведь это всё ещё насекомое, просто с другими цветами и очертаниями. Чего не сказать про те же предметы. Их образы чётко вырисовываются в голове - предназначение, материалы, гибкость, сложность.. Что-то сложное всегда можно упростить, да и если нельзя - ничто не мешает представить, как захочется. Мягкое стекло, например. Или твёрдую бумагу.. — Но ты же такой добрый! Такой безобидный!       Почему эта пони продолжает обнимать инсектоида? Почему так не поступали другие? Разве жук представляет опасность? Если только его оставить совсем одного. В один момент, отсутствие чувств привело целый ураган эмоций в то самое поселение..