Princess Felixia

      Сборник, спокойно лежащий на столе загорелся, словно ночной фонарь. Постепенно все красные надписи покидали страницы, а обложка поменяла свой цвет. Теперь это голубая, словно океан книга, в которой вырисовывались рисунки. И небольшие стихи. После пары минут книга успокоилась и Хенджин потянул руку, чтобы раскрыть ее. На первой же странице был рисунок красивого, изогнутого камня, на котором словно запечатлена молния. Феликс тут же достал тот самый камень и положил его напротив рисунка, сравнивая. Идентично. Опустив взгляд вниз, парни заметили надписи, что издавали небольшой свет, очерчиваясь на бумаге. 闪电石 Шан Диан Ши — грозовой камень, что был назван в честь интересного цветосочетания, издалека напоминающего молнию. На странице напротив был изображён другой камень, который тоже был в арсенале Феликса. Тот вновь вынул из мешочка и положил рядом с иллюстрацией. Абсолютно идентично. 月淚 Юэ Лей — Лунные слезы. Камень, прозванный в честь интересного цвета, напоминающего Луну и сверкающего при её свете. На следующем обороте также были рисунки, но на этот раз неизвестных драгоценностей. На одном обороте был изображён нотный стан в углу, а посередине нежно-голубой, даже больше небесный камень. 心靈的安撫 Синлинг Дэ Анфу — усмирение души. Олицетворяет один из главных символов Китая — музыка. На другой странице искусный пейзаж. Серые горы, небольшая река и цветущее дерево. В центре главная изюминка сего творения — зелёный, словно свежие листки цветов камень. 火得山 Хуо Дэ Шан — огненная гора. Живопись — одно из достоинств Древнего Китая. Пролистав книгу до конца, парни насчитали десять различных камней, вот только для чего они. — Если судить логически, то нам нужно собрать данные камни, но для чего они нам будут нужны, — первый подал голос принц, посмотрев в глаза блондина. Его брови нахмурились, словно в голову пришла догадка. — А что, если эти камни нужны, чтобы спасти тебя от «наказания», — все таки выдвинул свою мысль Хенджин, чьё лицо исказила злость и растерянность в одном флаконе. Пара просто стояла, обдумывая все, как вдруг Феликс, словно ужаленный подскочил на месте, схватив книгу и Хвана за руку, потянув на выход. Чуть ли не переходя на бег, они доходят до личной комнаты принца, где глаза сразу же натыкаются на инструмент. За гуцинем отлично смотрели, дерево блестело на солнце, а струны и вовсе казались серебряными. Феликс отпустил рукав блондина и подбежал к инструменту, раскрыв страницу с изображением Синлинг Дэ Анфу и хватая подвеску, аккуратно лежащую все это время рядом. Сравнивая их, тот радостно заликовал, подзывая застывшего в дверях Хвана. Тот присел рядом, заворожено следя взглядом за украшением в руках принца. Сам камень был небесно-голубого цвета, чуть изогнутый и блестящий. Казалось, словно от него исходило сияние, или же просто преломлялся свет, но ощущение, будто это что-то волшебное, не покидало, а в совокупностью с принцем, можно было представить, что парни попали в какую-то сказку. Открепив драгоценность, Ликс пополнил свою коллекцию и аккуратно поместил камень в мешочек, переводя взгляд на книгу, а точнее на изображение другого сокровища, которое им предстоит добыть. — Хенни, у меня есть догадка, — заговорил Феликс, не отводя взгляда от рисунка. Придержав небольшую паузу, продолжил рассуждать вслух принц: — У меня был прадед, который всерьёз изучал живопись, но вскоре его не стало, и, к сожалению, я не смог с ним поговорить. Дело в том, что возле его могилы стоят его фотографии, а также возле благовоний лежал камень, смутно напоминающий Хуо Дэ Шан, — замолк Феликс, переводя все внимание на Хвана, что погряз в своих раздумьях. Проблема в том, что днем состоится очередное собрание, на котором они оба должны присутствовать. Скорее всего, парни освободятся ближе к ночи, но до того места ещё нужно добраться. Пораскинув мозгами, Хенджин наконец заговорил: — Предлагаю отправиться туда ночью, — Феликс молча кивнул, соглашаясь с идеей.       Днём, как и было задумано, пара отправляется на собрание. В стране бушует болезнь, но она развивается на окраинах, так что столица пока не заражена. Решать что-то нужно, причем немедленно, иначе быть беде. Также зачастились разные убийства, кражи, люди боялись выходить на улицы, даже сходить на рынок было большой опасностью, поэтому многие умирали от голода. Этим займутся специально обученные солдаты, а насчёт болезни тут уже встрял сам Хван. Он человек современный и знает, что подорожник волшебное лекарство от всех болезней. А если серьёзно, то благодаря прекрасным знаниями истории, он рассказал о секретном рецепте специального лекарства и методы борьбы с заразой. Одним словом, было весело на собрании, а к концу мозги парней кипели, словно чайник на костре. Но они не поедут во дворец отдыхать, следующая их точка — это кладбище, где они будут искать драгоценный камень. Лучшее занятие поздно ночью, когда кругом множество убийц, а в арсенале максимум небольшой кинжал для самообороны. Кругом беспросветная тьма. Широкая дорога, по обе стороны которой высокие деревья, касающиеся, кажется, самого неба. Гробовая тишина, лишь топот копыт, шелест листьев и звон цикад. Дорогу озаряла полная луна, а ехали они, надеясь на воспоминания принца. Хенджин лишь следовал за парнем. Вскоре перед ними предстало огромное, ветхое здание.

Похоронный дом Ли.

Большими иероглифами написано на доске посередине, что держалась на добром слове. Вокруг слышны скрипы ржавых досок, которые уже трескались от старости. Парни заходят внутрь, аккуратно распахивая ворота, боясь, что они могут упасть прямо на них. У входа развешаны множество тряпок, тканей белого цвета, а за ними двор и ещё один дворец с точно такой же табличкой. Прямо вокруг двора расставлены гробы, а у входа в главное поместье вновь те самые тряпки, но как будто испачканные в крови. Хенджин на этот раз с ноги открывает дверь, проходя вперёд, чтобы все проверить. В воздухе витало напряжение, везде темно, хоть глаза выколи, иногда был слышен треск досок, от чего мурашки пробегались по телу. В поместье местами попадал лунный свет, освещая малую область. Плесневелые стены, сгнивший насквозь пол, противно скрипящий от каждого шага. В нос ударили северные зловония, словно прямо посередине висел разлагающийся труп. На стенах повешены несколько иллюстраций, что в темноте пугали и выглядели так, словно их написали кровью. Боковым зрением Хван замечает силуэт быстро пробегающего человека, но стоило ему обернуться, как ничего не было. Возможно, у Хенджина просто разыгралась фантазия от страха. Он поворачивается, чтобы позвать Феликса, как натыкается на странно выпирающую доску, а следом доносится раскат грома, пугающий до полусмерти. Смачно матернувшись, он выходит к принцу, что испуганно вскрикнул, и они вместе заходят внутрь. Подойдя к алтарю, слышат начавшийся ливень. Стараясь успокоить бушующие сердца, те начинают рассматривать все, что могут развидеть в темноте. Сверкает молния, и они замечают перед глазами белую, полупрозрачную субстанцию и еле уловимый крик человека, изнемогавшего до смерти: — Убирайтесь... Убегайте прочь... Действие происходит за долю секунды. Феликс в страхе кричит, прячась за спиной Хвана. Тот бесшумно вздрогнул, пытаясь понять, что это было. После, они опускают свой взгляд на сам алтарь. Странно то, что благовония были зажжены, хотя гробница находится относительно далеко, и не каждый сможет сюда добраться, не заблудившись. Ребята переглядываются. Принца слегка начинает потряхивать от подступающей паники и он вцепляется в рукав блондина, после чего они подходят ближе. Парни берут и зажигают по одной палочке благовония, кланяются должным образом, отдавая свою дань уважения, а после забирают нужный камень, лежащий возле таблички с именем погибшего. Весь алтарь в неимоверном слое пыли и паутине. Касаться чего-то мерзко, а находиться здесь вообще не хотелось. Стоило Феликсу протянуть свою миниатюрную ручку, как послышался скрип половиц, словно кто-то бежал к ним навстречу. Ли хочет схватить Хенджина и пуститься в бег, не оглядываясь, но не успевает, ведь перед глазами полностью меняется картинка. Он видит маленького себя, играющего во дворе с любимым хеном, который откуда-то принес котенка. Принц застывает в недоумении. В глазах читается паника, а руки продолжают слегка подрагивать. Котенок, которого прозвали котелком, ведь именно там нашли, мило игрался с пальчиками ребёнка. Маленький пушистик был очень ласков, юный принц в нем души не чаял, но успел пролететь год, как душа питомца навсегда покинула мира. Но сейчас перед глазами момент, когда его только привезли. Худого, блондинистого котика, с пушистой шерстью и милыми лапками. Минхо сравнивал его с Феликсом, говоря, что его также кто-то приютит, когда он будет взрослым. Принц, который наблюдал все это время, слегка успокаивал, безмолвно улыбаясь и наслаждаясь милыми воспоминаниями, пока его не начинают подзывать. Малыш, уставив свои большие глазки на Феликса, тонким голосочком звал: — Феликс, подойди сюда. Эй, Ликси, — махая ручкой, повторял ребёнок. Котенок, словно поддакивающе мяукал, а Минхо с нежным взглядом смотрел, подзывая лишь своей тёплой любовью. Ли сделал небольшой шаг, как почувствовал острую боль в плече. Перед глазами все размывается, а после Феликс видит не своего брата, а какое-то существо в старых лохмотьях, издающее странные звуки, напоминающее хлюпанье, словно тот задыхается в собственной крови. Сквозь дыру в бесформенной ткани был виден скелет, и Ликс просто замирает в ужасе. Дряхлые, пожелтевшие кости с трещинами на них и осыпающиеся наземь, словно песок. Перед ним оживший мертвец, вылезший из гроба с отвратительными, тонкими волосами и тянущий свои «руки» к голове Феликса. Страх липкой субстанцией распространился по всему телу, не давая здраво мыслить. Ли хотелось вырваться, но он старался унять свои чувства и наконец пошевелить конечностями и уклониться, но не в силах. Его тело онемело до кончиков пальцев на ноге, даже сделать шаг не удавалось. Существо, почувствовав чужую покорность, вызванную паникой, начинает наступление, протягивая дрожащие кости к голове с длинными, жёлтыми, острыми ногтями, сопровождая все радостным рыком, наровясь вырвать её, но Хенджин, вовремя вышедший из транса, не позволяет это сделать. Он пинает скелет, хватая принца за плечи, касаясь свежей раны, заставляя того зашипеть от боли: — Прости, ты как? Тебя не тронули? Все хорошо? — расспрашивал Хван, осматривая. Феликс, все ещё не вышедший из оцепенения, лишь моргает на все слова, брошенные Хенджином. Блондин хватает принца за руку, и они выбегают прочь, промокая под сильным дождём. Слышался стук, словно кулаком по дереву. Крышка гроба рядом с парнями отлетает с такой силой, что вскоре рассыпается в щепки, приземлившись за их спинами. Оттуда постепенно вылезает белое нечто, напоминающее прошлый скелет, но на этот раз его тело покрывали белые дымчатые очертания, словно дух. Феликсу кажется, что он просто сейчас свалится в обморок прямо здесь на месте, но Хенджин успевает среагировать, поймав ослабшего парня. Принцу плохо, у него кругом едет голова, дыхание участилось, а сердце било с такой силой, словно ещё чуть-чуть и пробьет ребра. Хенджин начинает бормотать какие-то слова, которые Ликс уже не слышал. Его сознание покидает тело и погружается во тьму, где он слышит лишь как его зовут. — Феликс, милый, ты в комнате? — доносится нежный голос женщины, и Ликс догадывается, кому он может принадлежать. Это его родная мама, которая покинула его, стоило мальчику родиться на свет. Медицина в древнее время ужасная, так ещё и организм был истощен из-за болезни, и женщина ушла в мир иной, так и не увидев свое прекрасное дитя. — Мама, это правда ты? — подлетает к двери вскочивший с кровати Ликс. Широко открывая дверь, тот начинает пятиться назад. Его солнечная улыбка спадает с лица, лишь гримаса ужаса исказила личико. На глазах выступают слезы, Феликс начинает задыхаться... — Да, милый, это я.. Проговаривает существо с белым, словно мел лицом, безобразной улыбкой и пустыми глазами. У существа не было глаз, лишь пустота и вытекающая оттуда струёй кровь... — Феликс. Эй, Ликси, очнись, — зовёт Хван, надеясь, что отрубившийся парень на руках проснется, но все без толку. Аккуратно тряся парня за плечи, стараясь привести того в сознание, он чувствует, как по спине что-то ползёт. Словно большой паук карабкается вдоль позвоночника все выше и выше. Стоит Хенджину повернуть голову, как он видит ладонь. Пальцы руки еле двигались, сжимая плечо Хвана, принося боль, заставляя того очнуться. С силой отшвырнув чужую конечность, Хван озирается по сторонам. Существо потихоньку подкрадывается ближе, и Хенджин использует припрятанный туз в рукаве. Блондин начинает что-то шептать, отчего скелет противно воет. Опять слышится раскат грома, только на этот раз сильнее. Облака сгущаются над головами парней. Но чужой крик пробивает до ушей, заставляя скрутиться и схватиться за голову, но Хван упорно продолжал проговаривать слова. Вскоре существо замолкло. Дух, покрывающий скелет исчез, а груда костей рухнула, рассыпаясь на мелкие кусочки. Феликс, очнувшись, не понимает, где находится. Кругом светло, он в каком-то помещении, напоминающем гостиницу. Хенджина поблизости не видно, и у Ли начинается паника. Тот судорожно вспоминает события минувших дней, а после в ужасе дёргает одеяло, пытаясь успокоить бушующее сердце. От резкого движения принц почувствовал боль в плече. Неизвестная рана, полученная во время видения, была перевязана тканью, что уже успела пропитаться кровью. Боль отрезвляет, и блондин потихоньку берет себя в руки, успокаиваясь. Слышатся тихие шаги за дверью, а после, та с противным скрипом раскрывается, и на пороге появляется Хенджин с подносом на руках. Увидев очнувшегося Феликса, тот чуть ли не кидает поднос с едой на тумбу, подлетая к Ликсу: — Как ты себя чувствуешь? Голова болит? — сразу расспрашивает Хван, проверяя пульс. — Всё хорошо, но что произошло той ночью, как мы выбрались? — задают терзающий его вопрос, с надеждой смотря на блондина. Тот с тяжёлым вздохом рассказывает все, ничего не утаивая. — Хорошо, но почему мне показалось, что я во дворце и я видел маленького себя? — задал не дающий покоя вопрос принц, внимательно следя за каждым движением блондина. — «Пьянящая мечта» — это особый вид травы, которую измельчают и используют, как снадобье. От количества зависит эффект. Некоторые делают из неё благовония, спасаясь от бессонницы, а коварные мыслители, как оружие, для внезапного нападения, — пояснил Хван. — Тогда, как я избавился от его чар, и кто меня ранил? — намекая на свое плечо, продолжал расспрашивать Феликс. — Тебя порезал я. Единственный способ совладать с собой под воздействием пьянящей мечты — это боль от пореза, — сразу же объясняет все Хенджин, потянувшись к рисовой каше, брошенной на тумбу, и протягивая ее принцу. Тот принимает еду, но все-таки задает последний свой вопрос. — Как мы оттуда выбрались? — заглядывая в саму душу, спрашивает Феликс. И Хенджин рассказывает все, что самому было известно.

С давних времен считалось, что людей, совершивших самоубийство, нельзя хоронить как обычных смертных. Они не могут упокоиться с миром и остаются привязаны к своим могилам. Но любящие родственники не верили в «детские сказки» и ставили памятники. Вскоре, люди, что приходили посетить могилы умерших, начали пропадать. Никто, единожды встретив не упокоившегося духа, не мог остаться в живых. Разъяренные души умерших вешали их прямо в поместье, а после, прятали в глубинах ржавого пола, устроив там некий подвал с горой трупов. Единственный способ остаться в живых — это начать сквернословить, используя самые грязные выражения, всячески оскорбляя и напоминая, каким образом они отошли в мир иной.

— Но, откуда тебе все это известно? — непонимающе поинтересовался Феликс, все ещё переваривая полученную информацию. — Моя жизнь была скучна, вот я и читал разные новеллы, книги, мифы и прочее. Не то, чтобы я в них верил, но иногда истории действительно пугали, — пожимая плечами, признался блондин. Он так буднично все рассказывал, словно каждый день с таким сталкивался, но, возможно, уже успел привыкнуть к вечным тайнам и нечистям. Не то что Феликс с его фазмофобией. Стоит ему увидеть или услышать что-то про них, как сразу же теряет сознание от страха. Причина кроется то ли в легендах, которые заботливо рассказывал хен, то ли в книгах, где духи являлись главными героями, точнее злодеями. Итог один: Феликс ужасно боялся смерти и всего, чтобы было связано с этим, включая души погибших. Парни долго обсуждали случившееся. Рассуждали, что следующее подкинет им книга, параллельно завтракая. Ближе к вечеру лошади и их хозяева были готовы, и они вернулись во дворец. Скача на верном коне, наслаждаясь природой и своей родственной душой. При входе к воротам они встретили Минхо. Тот мерил площадь двора, размерено шагал вперёд и назад, на лице читалась задумчивость. Стоило ему услышать стук копыт, как он поднял свой взор, встречая принцев. Ли тут же бросился к своему брату, крепко обнимая и случайно задевая плечо, из-за чего долго извиняется. После переводит взгляд на Хвана, подходит и прописывает легкий пендаль. — За что? — оскорбленно пробурчал Хван, потирая побитое место. — За твои безумные идеи. Ещё раз узнаю, что вы куда-то собрались без меня ночью, одним пендалем не отделаетесь, — хватая за ухо Ликса, проговаривает Минхо, опасно сверкая кошачьим взглядом. — Ай, да, хен, мы поняли, только отпусти, — заныл Феликс, возмущённо потирая ушко и дуясь на брата. Ему уже давно не пять, а методы воспитания остались прежними. — Дети вы несносные, пойдёмте, будете рассказывать, что и как было, — вздыхая, словно многолетний мудрец, проворчал Ли, уходя вперёд, оставляя парочку позади. Те переглядываются, улыбаются, берутся за руки и бегут за хеном. Все прекрасно знали, что Минхо волновался за них, а сейчас не может перестать улыбаться, пряча свои эмоции от всех. Семья бурно обсуждает произошедшее, местами Минхо перестаёт им верить, но те яро убеждают, и он сдаётся. Так уютно и комфортно сидеть по вечерам в гостинице дружной компанией, обсуждая день. Настоящая семья. Горькая правда или же сладкая ложь, что выберешь ты, Ли Феликс? Красными иероглифами выводилось в книге, пока парни сидели в другом конце дворца.