Артефакт рода Долоховых

Антонин решился открыть воспоминания только через час. Он тщательно проверил их на подлинность и, сделав глубокий вдох, опустился в омут. Воспоминания закрутили его в болезненном водовороте событий. Всё было так, как говорила Александра. Только он сам… Там ему уже почти пятьдесят. Хотя выглядит он просто великолепно. Ведь, что такое пол сотни для волшебника? А Романова. Вечно с улыбкой на лице, смеётся и шутит. А вот и та дуэль. Долохову даже немного стыдно стало, что он так покалечил девушку. Зато когда он увидел себя самого, летящего в стену. Бррр… Неприятно. Антонин сразу понял, почему он влюбился в Александру. Несмотря на показное легкомыслие и смех, на совершенное неуважение к нему, она была далеко не такой. Когда нужно было, в её глазах загорался безумный огонёк. Движения становились хищными и опасными. Она без всяких угрызений совести оттачивала тёмные проклятия, проводила ритуалы на крови (один раз даже на его собственной). Она защищала тех, кто ей дорог. Могла совершенно по-маггловски дать кулаком в нос, или коленом в живот. Как было и с Долоховым, когда он решил закрутить роман с её подругой. Она со всей отдачей хладнокровно мстила за обиды. Нашлось хоть какое-то объяснение и её неуловимости, и отсутствию улик. Романова виртуозно заметала следы ещё в школе. Отточенное мастерство. Подсыпала лёгкие яды собственного приготовления, которые мгновенно распадались в организме. Которые невозможно было обнаружить. Безумная, иногда жестокая, хладнокровная. На публику всегда весёлая. И искренна с близкими. Хитрая, как слизеринка, умная, как когтевранка, делает всё с невообразимой отдачей, как пуффендуйка, иногда и храбрая, как гриффиндорка. Взрывная смесь. А вот и та сама «кража невесты с выпускного». Побила она его знатно. А потом также зацеловала. Вот, она видит его метку. Ту самую метку Волдеморта. Вот, читает в газетах об убийствах магглов и грязнокровок в Британии. Узнаёт правду о Долохове. И уходит. Молча уходит. Антонину, смотрящему это воспоминание, казалось, что он чувствует, как и у него разрывается сердце. Он смотрел на самого себя. Растерянного и убитого горем. Смотрел глазами своей невесты, которая под чарами наблюдала за мужчиной. Смотрел и понимал, что переходить этой женщине дорогу не стоит. Ему даже показалось, что она вот вот убьёт его взрослую копию. Но она лишь тихо подошла и обняла, сказав, что будет с ним ни смотря ни на что. Всегда и навечно. Увидев, что стало с Риддлом, Долохов содрогнулся и в ужасе задержал дыхание. Это уже был не его друг. Бледный, бесчеловечный. Раскидал сначала проклятия в сторонников, среди которых Антонин узнал и Абрахаса, и, кажется, его сына. Так странно было это всё видеть. Наблюдать за тем, как Алекс смотрит на всё это без всяких эмоций на лице, лишь крепко сжимая руку своего жениха. «Ты посмел предать меня, Антонин? " — шипящий голос заставил содрогнуться, — «променял такое положение на девчонку?» «Мой лорд, я… " «Круцио». Словно в замедленной съемке, Алекс закрывает мужа собой и отбивает непростительное. «Маленькая, храбрая девочка», — жутко захохотал Риддл… нет, Волдеморт. «Антонин служил вам верой и правдой столько лет. А за мысли о личной жизни вы награждает его болью?» — лицо девушки холодное, черты будто бы обострились. Лишь дыхание выдаёт её ярость: «Я не собираюсь лишать его идеалов. Но такого делать не позволю». «И что же ты можешь, девочка?» — сощурился Тёмный Лорд. «Сожгу здесь всё к чертовой матери адским пламенем. Тебя не убью, может, но твои люди умрут в муках». «Можешь контролировать такую стихию?» «Я лучше убью и себя, и Тони, чем выйду за того, об кого вытерают ноги и гоняют, как пса». Дальше произошло то, чего Долохов никак не ожидал. Волдеморт сказал, что если Романова победит любого из его людей в дуэли, то в её жениха больше не прилетит ни одного проклятия с его стороны. И поставил против Алекс… Антонина. Они должны были драться в полную силу. Со всеми проклятиями. С жестокостью и мастерством. Иначе договор аннулируется. Долохов, просматривающий воспоминания был в ужасе. Он не представлял, как эти двое, жизнь которых он уже посмотрел, поднимут палочки против друг друга. Но у них не было выбора. На кону стояла жизнь самой Романовой и свобода её жениха. Дуэль была… кровавой. Пара решила не жалеть друг друга, лишь не убивать. Иначе они не выберутся. К концу оба остались без палочек. Оба еле держались на ногах. Рука Антонина парализована, нога порезана до кости. Александра зажимает рукой рану на животе, с уголка рта течёт алая струйка. Волосы обрезаны, спина, наверняка, в синяках от удара о стену. Без палочки девушка наколдовала кинжала из огня. Мелкие проклятия, на которые без оружия был способен её жених, не остановили. Нож без проблем перерезал связки на ногах мужчины, отчего тот упал на колени. Он пытался отбиваться в рукопашную. Но девушка великолепно владела ножом, постоянно ногой ударяла о рану. Из конечностей рабочей осталась лишь одна рука. «Полагаю, я победила», — голос твёрдый, но по щеке бежит маленькая слезинка. Волдеморт театрально захлопал. Он восстановил привилегии Антонина, даже предложил вступить Алекс в ряды Пожирателей. Но она отмахнулась тем, что не может убивать и тем, что собирается рожать детей. Тёмный Лорд, конечно, не обрадовался, но отпустил. Девушка не смогла полностью излечить жениха на месте, поэтому, буквально на руках тащила его за пределы поместья. Помогать запретили. Долохов в ужасе кусал губы, наблюдая за собственными страданиями и муками на лице Романовой. — Как Том превратился в такое? — вопрос без ответа слетел с его губ. Дальше мелькали те самые моменты, когда он в крови приходил домой к жене. Как Алекс тихо плакала в ванной. Даже, бывало, резала вены. Как девушка проклинала Пожирателей, которые оскорбляли её и мужа. Как приклонялась перед Волдемортом, уверяя в преданности. И как мучалась от Круциатуса. Антонин не мог её защитить. Иначе бы её тут же убили. Она платила за ошибки вместо него. И плакала от того, что не могла забеременеть. Долохов обвинял Волдеморта и его Круциатус, но ничего не мог сделать. Только стоял на коленях и умолял простить. Предлагал убежать. Но куда они могли деться, когда у него метка на руке? «Я клянусь, я избавлю тебя от этого клейма! " С тех слов она ходила на задания Тёмного Лорда вместе с ним. Скандалила с мужем, но была непреклонна. Она была его защитой и опорой. И снова плакала в ванной, видя, как Антонин пытает и убивает по приказу этой сволочи. Позже Волдеморт заслужил её признание своими целями. Но не методами. А потом все оборвалось. Видя себя в ужасающем состоянии в Азкабане, Долохов только с силой сжимал зубы и кулаки. А побег… Это было страшно. Больно. Александра почти впервые использовала столько убивающих проклятий. Шептала на ухо мужу, как она его любит, что она его не оставит больше. «Либо мы уйдём вместе, либо умрем вместе», — сказала девушка. В момент, когда они стояли на краю пропасти, отбиваясь от стражей, её лицо полностью поглотила маска безумия. Она убила далеко не десяток. Как минимум тридцать. А потом, потом Долохов не имел и шанса самостоятельно уклониться от Авады. Алекс схватила его, отправила Бомбарду в пол… и прыгнула. В бушующий океан. На скалы. Они боролись со смертью долго. Пытались плыть. Дементоры не давали в полную силу противостоять стихии. Когда он сам разбил голову о скалы, Долохов закричал. Закричал от бессилия, видя свою собственную будущую смерть. Он видел, как рыдала Алекс, всё ещё пытаясь спастись. Нет. Она пыталась добраться до мужа. Вот, дементоры стали высасывать из неё воспоминания. Вот, волна ударяет её о стену Азкабана. Долохов снова оказался на полу в гостиной, задыхаясь, судорожно хватая ртом воздух. Теперь он верил. Воспоминания были настоящими. Да и не подделать такое. Не подделать эмоции, которые накатывали волнами от их хозяйки. Не меньше часа мужчина сидел на полу, схватившись за голову. Он не сразу смог всё осознать и принять. — Она выполнила клятву, — прохрипел он, — она избавила меня от клейма. Долохов не понимал, как Том, его друг Том, стал таким. Да. Жестокий. Да. Следует своей цели. Но уважает своих сторонников. Да. Карает предателей. Но относится с понимание. Черт, он вёл к алтарю его жену. Первую. Уже прошло пять лет. Боли не было от её потери. Все-таки, это договорной брак на богатой наследнице. Но сын. Он ждал сына. И корил себя, что не защитил. Что носился за Риддлом. А сейчас Алекс ему показала его сложную, но счастливую семейную жизнь. С той, с кем он только через… двадцать три года должен был познакомиться. И полюбить почти с первого взгляда. Мысли затопили голову. Антонин не помнил, как добрался до кровати. Не помнил, как бил кулаком о стену, как водил пальцами по буквам в медальоне. Нет, по воспоминаниям он не смог полюбить Романову. Но смог проникнуться уважением и благодарностью. — Я должен не допустить, чтобы Том стал таким… *** — Госпожа, мистер Долохов зовёт Тикки. — Зовёт, — ещё не полностью проснувшаяся Романова задрожала, — иди Тикки, потом скажешь, как он. Александра аккуратно встала с кровати и подошла к зеркалу. В другое время она бы ужаснулась своему отражению. Лицо бледно, глаза красные и опухшие от слез. Волосы растрепаны. Из носа течёт струйка крови. Размазав её по щеке, девушка, не одеваясь, пошла на кухню. Она специально сделала небольшую рядом со спальней, чтобы не трогать лишний раз эльфов на их территории. Голова кружилась, а от обычно любимого запаха цитрусов нещадно тошнило. — Черт, давление упало. Крепки чёрный кофе не спас ситуацию и с третьей кружки. Слез уже не было. Но Лейн дрожала и с силой царапала ногтями ладони. Она боялась того момента, когда Тони решит уйти. Может он не поверил? Или просто не хочет связываться? Том — его друг и опора. А она? Она лишь девушка, утверждающая, что когда-то станет его женой и из-за неё он умрет. Смех вырвался из горла неожиданно. — Конечно, я надеялась, что когда узнает, тут же обнимет, поцелует и сделает предложение. Звуки мешались с хрипами и всхлипами. — Оскорбила его друга, сказала, что он станет чудовищем! Чего я ожидала? Идиотка! — Госпожа, госпожа, — появилась испуганная эльфийка. Оценив ситуацию, маленькое существо, уже давно знающее хозяйку, исчезло. Но через пару секунд она вернулась с успокоительным. — Тикки, — Лейн смогла взять себя в руки не сразу. Слабость и головокружение не давали здраво мыслить, — принеси зелье. У меня давление низкое. И что там с Антонином? — Господин сказал, что хочет поговорить с вами. Попросил завтрак и бутылку коньяка. — Алкаш, — буркнула Лейн, у которой мощное зелье отняло почти всё эмоции, — Скажи, что я буду через час. И предложи выйти в сад, библиотеку или тренировочный зал. Александра не стала сильно наряжаться. Сегодня она планировала беседу с мужем… то есть Антонином и некоторые моменты по поимке Дамблдора. Когда она собиралась уходить, сработал портал из её места для связи с клиентами. Письмо аккуратно опустилось на стол. Увидев имя отправителя, Лейн только закатила глаза. Розье. «Уважаемая Леди Лейн, прошу прощения за беспокойство, не относящееся к заказу. Я не сомневаюсь в вашей компетентности. Мне нужно связаться со своим другом, Антонином Долоховым. Он не выходит на связь. И по моим данным он находится у вас. Надеюсь на ваше понимание, Адам Розье» — Смело, — фыркнула Лейн. Она быстро набросала ответ, что с Тони всё в порядке и он сможет связаться завтра или через пару дней. Так сказать, в целях безопасности её дома. *** — Антонин, доброго тебе утра, — кивнула Лейн, радуясь, что привычки у него те же. Он снимал стресс в тренировочном зале, выпуская проклятия в манекены. — И тебе, — ответил Долохов, восстанавливая последствия своей магии, — кстати, как же мне теперь тебя называть? Леди Лейн, княжна Романова… княгиня Долохова? На последнем предложении девушка закашлялась и удивлённо подняла бровь: — Наедине можно просто Алекс, если удобно. — Интересно, откуда вообще взялось это имя и образ чистокровной англичанки? — Имя просто придумала. А о чистоте крови никому ничего и неизвестно. Впрочем, мою личность и то, чем я занимаюсь, знают всего несколько человек. Ну, и Риддл теперь. Пара вышла в сад. Который скорее был рощей с различными видами деревьев. Начиная с плодовых и заканчивая уголком с искусственно созданным тропическим климатом и присущему ему растительному миру. — Ты сделала это, чтобы выполнить обещание? — вдруг спросил Долохов, смотря прямо на Лейн, — ты потребовала снять метку. Девушка с силой прикусила язык. Она не понимала, как разговаривать с тем, к кому привыкла, но при этом это и не он. — Отчасти. Я попала сюда десять лет назад. Хотела сначала сделать так, чтобы ты и вовсе не познакомился с Томом. А потом поняла, что вы уже знакомы. Что ты ещё мальчишка, и я не смогу никак тебя переубедить. И я решила подождать. Так как подобраться к вам было невозможно. У меня есть время до тех пор, пока я не… рожусь. Ещё шесть лет. Я уже строила планы, чтобы как-нибудь просто подсесть в кафе и поболтать. Или прийти к Волдеморту и принять метку. Но я и представить не могла, как всё рассказать тебе, или просто избавиться от Тома. Кроме того, может я и эгоистична. Но я просто не могла быть с тобой и притворяться, что тебя не знаю и ты ничего не значишь. — И ты за все десять лет даже не изменилась во внешности? Я видел в воспоминаниях ты выглядела гораздо… старше. — Познакомилась с Фламелем. Предложила ему кое-что на волшебный эликсир. Я не хотела стареть. Да и было бы сложнее подобраться к тебе. — Надеюсь, ты понимаешь. Я конечно видел всё эти воспоминания. Даже прочувствовал твои эмоции… Но я их не проживал. — Я понимаю, — грустная улыбка, которая уже вызывала у Антонина боль. Где та весёлая девочка, которая даже стирая с него кровь пыталась шутить, поддевать и смеяться? — Я понимаю, что ты не он. Или ещё не он. Я понимаю. — Ты изменилась, — против воли заметил Долохов. — Знаешь, — Лейн улыбнулась уже более задорно, — ты вполне сможешь найти меня лет так через двадцать с лишним в Дурмстранге и испытать на себе всю мстительность моей натуры. — О нет, — Тони усмехнулся, — переживать такой позор я не готов. — Ну это мы ещё посмотрим. На дуэль я тебя всё равно вызову, даже если сбежишь на другой конец света. — Ты говоришь, что исчезнешь, когда… родишься? Откуда ты это взяла? — Покопала информацию, да и это логично. Времени было предостаточно на раздумия. Моя душа снова, как и должна была, переселится в новорожденное тело. — А воспоминания? — Не знаю. Я даже не знаю, хочу я всё помнить или нет. Дальше разговор пошёл на безопасные темы. Антонин рассказывал весёлые моменты школьной жизни. Александра шутила и коментировала. Рассказывала, как её пытался завербовать Гриндевальд уже под конец войны. — Серьёзно? Влюбилась в Тёмного Лорда? — Ну, нет. Он был мне просто симпатичен. Кроме того, я не знала кто он. Мы встретились случайно. Напали какие-то террористы. Он восхитился моими способностями. Галантно пригласил на прием. Попытался завербовать. Было забавно. А потом я поинтересовалась, что он может мне предложить взамен на вступление в его ряды. — Не видел бы я, как ты пререкаешься с тем… Волдемортом… — Да. На Тёмных Лордов у меня какая-то чуйка. И отключение инстинкта самосохранения. В общем, я поймала момент, сказала, что я ничего не делаю просто «ради общего блага» и свалила в закат. — А откуда ты узнала о Нумергарде? Неужели он рассказал? — А кто ж еще. Правда намёками и между словами, но мне удалось выяснить главное. А там уже поиски на протяжении пары лет. Все-таки, я ещё и набивала себе репутацию… — А зачем? — Антонин и правда не понимал, почему она выбрала такой вид деятельности. — Потому что я поняла, что если я буду наивной, слабой и бояться Авад, то моя судьба может повториться в ещё более худшем варианте. И да, я теперь знаю. Знаю, что я не хочу помнить. Я хочу снова родиться маленьким ребёнком, снова радоваться жизни, не переживая о том, что потеряла и о всех своих грехах. А потом просто встретить того, кого полюблю. И жить счастливо. Желательно подольше, чем в прошлый раз, — Алекс немного помолчала, прикрыв глаза, — я устала. Устала бороться за свою жизнь и свободу. Лейн резко поняла, что сказала слишком много. Он её не знает. Она не может ему открывать душу и плакаться.