Помоги мне выйти

— Ты серьезно? — удивленно спрашивает Ира, сидя на краю стола кабинета оператора доставки. Уже на следующий день, во вторник, она, внимательно выслушав весь рассказ Антона, удивленно смотрела на того и не верила в сказанное. Вчерашний понедельник выдался для всех тяжелым, поэтому Антон, сев наконец в свою машину, поблагодарил Илью и с облегчением поехал в ресторан. Иры не оказалось в своем кабинете и он вспомнил, что та сейчас наверняка на совещании с поваром и менеджером обсуждает правки в меню.

Антон 18:45 Ир, ты еще долго? Я приехал в ресторан

Антон прошел в кабинет и присел на свой излюбленный диван, дожидаясь ответа, который пришел незамедлительно. Ира 18:45 Можешь ехать к себе, нам тут еще много осталось. Я как освобожусь, напишу Целую Тяжело вздохнув, Антон вышел из кабинета, направляясь на парковку, и уехал к себе в однокомнатную квартиру. Позже вечером, сидя на кровати перед ноутбуком, он получил от Иры сообщение о том, что она наконец освободилась и очень устала, так что берет такси и едет к себе. Шастун не стал настаивать на том, чтобы она передумала и приехала к нему, так как сейчас не хотелось ни романтического ужина, ни чего-то другого в этом духе. Хотелось просто лечь и уснуть, что он и сделал. Поэтому в тот вечер Ира даже и не вспомнила о том, что хотела разузнать у Антона, как же тот все-таки решил проблему с заказом Арсения. Но вот на следующее утро она, только увидев Антона на пороге своего кабинета, тут же потребовала от него объяснений. И Антон рассказал ей всю свою историю вчерашнего вечера, рассказал то, как забыл заказ в своей машине, как предложил Арсению приготовить ужин и как пожарил картошку с колбасой у него на кухне. Вчера это казалось ему глупым, а сейчас, прокручивая в голове фразу «жарил картошку с колбасой на кухне Арсения», это звучит даже в три раза абсурдней. Антон рассказал почти все, но вот только решил не говорить Ире о встрече с Сережей, который показался ему даже строже, чем Попов. Этот мужчина с косичкой на голове хоть и был вдвое ниже, как показалось Антону, но вот серьезности и суровости в нем было куда больше, чем в самом Шастуне. Поэтому он решил опустить момент их встречи и просто сказать Ире, что, когда он приготовил ужин, то сразу уехал. А еще он не упомянул ту продавщицу в магазине и ее странный вопрос, который, как оказалось, был об Арсении Попове и ни о ком другом. После того как Сережа вихрем влетел в дом к Арсению с вопросом о продавщице, но запнулся на полуфразе, увидев Антона, тот всю дорогу до Ильи раздумывал над всей сложившейся ситуацией. Что значит «не может выходить» и почему в глазах Сережи, когда тот вошел на кухню вчера, читались растерянность и непонимание? Антон прекрасно понимает, что это совершенно не его дело, что он не имеет права лезть туда, куда не нужно, но его с самого детства привлекали какие-то тайны и недосказанности, которые не дают покоя, заставляя думать и думать, и вчерашний случай — не исключение. Поэтому Шастун и раздумывал об этом всем, прокручивая слова Лиды из магазина вновь и вновь. — Нужно же было вчера как-то выкручиваться, — говорит Антон, удобно устроившись на диване в кабинете Иры. — Зато я решил проблему и мне не выпишут штраф. — Да уж, — протягивает та, качая головой. — Вот чего-чего, а такого я не ждала услышать. Но да ладно, хорошо, что все хорошо закончилось. Антон согласно кивает, доставая телефон из кармана. Он заглядывает в приложение, немного радуется, когда видит все еще пустующее расписание, и поднимает глаза на Иру, чуть улыбаясь. — И-и-р, — протягивает он, желая снова завести разговор о романтическом ужине, который не состоялся вчера, но вполне может случиться сегодня вечером. — Если ты про то, чтобы посидеть у тебя сегодня вечером, то нет, Тош, прости, — та, будто прочитав мысли Антона, поднимает на него виноватый взгляд. — Подруга попросила приехать сегодня вечером к ней, нужно помочь с чем-то. Шастун уже было хочет начать расспрашивать, что за подруга такая и с чем конкретно ей нужно помочь, как раздается звонок рабочего телефона оператора доставки. Антона начинает немного раздражать, что как только он хочет поговорить со своей девушкой о чем-то кроме работы, так тут же их отвлекает та самая работа. — Добрый день, ресторан «Уберите рыбу», Ирина, — приняв звонок, говорит Кузнецова, параллельно начиная набирать что-то в компьютере. — А, Арсений, здравствуйте, — она поднимает глаза на спокойно сидящего Антона, которого после этой фразы как током ударяет. Он сразу выпрямляется и внимательно смотрит на лицо Иры, надеясь увидеть хоть какие-то малейшие изменения в ее эмоциях. Шастун всеми силами уповает на то, что сейчас Арсений не звонит Кузнецовой именно для того, чтобы пожаловаться на него и сказать, какой плохой курьер работает в их ресторане, ведь он, вроде бы как, еще вчера исправил проблему. По крайней мере, по лицу Арсения, когда тот провожал Антона, не читалась какая-то злость или раздражительность, что уже радовало. Фраза «ожидай лучшего, но готовься к худшему» не для Антона. Он привык наоборот ждать чего-то плохого, поэтому сейчас и смотрит на Иру, выжидая, когда та посмотрит на него с выражением лица «я убью тебя за три секунды». Но, на удивление Шастуна, та лишь мило улыбается, продолжая говорить с Арсением. — Да, конечно, наш ресторан предоставляет услуги кейтеринга. — Кейтеринг? — тихо спрашивает Антон, поднимая удивленно брови. — На какое число вам нужна наша услуга? — Ира активно начала стучать пальцами по клавиатуре, записывая важные моменты и еле заметно кивая. — Завтра? — она немного хмурится, смотря в календарь на экране. — На завтра уже имеется услуга кейтеринга для одной компании, даже не знаю, хватит ли у нас нужных приборов и материала сразу для двух мероприятий, — она задумывается, внимательно слушая Арсения, и говорит после небольшой паузы: — Хорошо, давайте я сейчас уточню все детали и вам перезвоню буквально через пару минут. — Кейтеринг? — снова спрашивает Антон, только уже громче, когда Ира, попрощавшись с Поповым, положила трубку. — Да, Арсений хочет заказать услуги выездного мероприятия, — она подходит к принтеру, нажимает пару кнопок и снова возвращается к своему рабочему месту. — Но вот проблема в том, что мы вряд ли сможем это организовать, — пару раз нажав мышкой, она встает и направляется к выходу из кабинета. — Положи документы на мой стол, когда те напечатаются, а я пока к директору схожу, спрошу у него, как быть, если на завтра нужен кейтеринг сразу в двух местах, — с этими словами Кузнецова выходит, оставляя Антона наедине с работающим принтером.

***

— Антош, у меня для тебя две новости, — заходя через пару минут в кабинет, говорит Ира. — Заинтриговала, — Антон, не отвлекаясь от увлекательной игры в телефоне, боковым зрением видит, как Кузнецова подходит к принтеру и раздраженно вздыхает. — Антон, я же просила взять документы, — та берет листы и садится за рабочее место. — А, точно, — быстро кидает Антон, кажется, полностью заинтересованный игрой. — Так что за новости? — Мне начать с плохой или хорошей? — Хм, — доиграв уровень, Шастун ставит игру на паузу и поднимает глаза на Кузнецову. — С хорошей. — Ты завтра отдыхаешь от развоза еды. — У меня выходной? — радостно спрашивает он. — Супер, а по какому поводу? — А вот и плохая новость, — Ира, чуть усмехнувшись, лукаво смотрит на Шастуна. — Завтра ты работаешь в кейтеринге. — Что? — вмиг возмущается Антон. — Ир, нет, — он складывает руки на груди и отрицательно качает головой, желая всем своим видом показать насколько против этой затеи. — Да, Антон, — Ира отреагировала на его протест очень спокойно, даже бровью не повела. — Или ты хочешь обговорить это с директором? А может мне рассказать обо всем Сергею Александровичу? — она лукаво смотрит на то, как Антон вмиг тушуется, потеряв намеренье протестовать. — Мне рассказать всю историю с Арсением и то, что теперь ты отказываешься поработать в кейтеринге всего один день? — Нападением решила взять, да? — грустно спрашивает Шастун, понимая, что выхода у него, в принципе, нет. — Все уже обговорено с директором ресторана, — пожимает плечами Ира. — Сергея Александровича пока мы не посвящали во все это, потому что проблем, как таковых, пока у нас нет. Но ты же знаешь, что, если они появятся, будет несладко всему ресторану, — она предупреждающе посмотрела на Шастуна, сделала небольшую паузу, а после продолжила. — Тош, ты же не хочешь, чтобы из-за твоего нехотения у нас были проблемы? — Это не мое нехотение, — продолжает спорить Антон, хоть и понимает, что бой заранее проигран. Идти против директора или, еще хуже, Сергея Александровича он не собирается. Он же не самоубийца какой-то. — Просто я ни разу не работал в этом кейтеринге. У меня совершенно нет опыта. Я все просру, и из-за этого потом все равно будут проблемы. — Тош, все будет хорошо, — Ира сменила свой предупреждающий взгляд на ласковый, видя, как Антон действительно переживает за то, что не справится и навлечет какие-то проблемы на ресторан. — Тем более, ты будешь не один, а с Оксаной и Лешей. Они всему тебя научат, покажут и расскажут, что да как, и будет все прекрасно. — Ну, если с Оксаной и Лешей, — ненадолго задумывается Антон. — Тогда ладно. Услышав про пару, он немного успокаивается, понимая, что они вдвоем смогут, если что, помочь ему и подсказать, что делать. Оксана с Лешей познакомилась полтора года назад на выездном мероприятии одного отеля, где вместе работали. После этого их знакомство плавно, но верно перетекло в дружбу, а вскоре и в романтические отношения. Несколько месяцев назад они вместе пришли в «Уберите рыбу», как только ресторан стал набирать персонал на кейтеринг, и были тут же успешно приняты на работу. С Ирой Оксана и Леша познакомились в первый рабочий день, а вот с Антоном лишь спустя несколько недель. Кузнецова рассказала ему о том, какая классная пара пришла к ним в ресторан, и настояла на том, чтобы Антон встретился с ними и тоже познакомился, на что тот вовсе не был против. Все четверо сразу сдружились и теперь часто встречались либо у Леши с Оксаной, либо на квартире Шастуна, а иногда и у Иры. Пара часто спрашивала их, почему они никак не съедутся вместе, на что всегда получала ответ по типу «еще не время» или «когда-нибудь обязательно». Просто еще действительно не время, считают Антон с Ирой. — Только поставь нас, пожалуйста, на мероприятие у той второй компании, а не… — Поздно, — перебивает Ира, активно заполняя документ. — Я уже внесла вас в бланк как кейтеринг у Арсения Попова. — Ну Ира! — Поздно-о-о, — протягивая слово, Кузнецова в который раз за день подходит к принтеру и, ожидая, пока тот напечатает бумаги, поворачивается к Антону, который, кажется, со всем недовольством мира смотрел на нее из-под лба.

***

— Вообще, кейтеринг — довольно хорошая штука, — говорит Оксана, сидя на месте справа от водителя. — Работа хоть иногда и запарная, но довольно прибыльная. Сидя за рулем своего автомобиля, Антон вполуха слушает рассказ подруги о том, как ей нравится работать в кейтеринге. Оксана, до того, как в ресторане «Уберите рыбу» появилась услуга выездного обслуживания, уже имела довольно большой опыт в этом деле. Она работала во многих ресторанах и даже некоторых отелях, участвовала на выездных свадьбах и больших конференциях, поэтому сейчас, работая в ресторане, ей по силам справиться с любым кейтерингом. — Шаст, ну ты как, готов окунуться в мир прекрасного? — весело спрашивает Леша с заднего сидения, после чего смеется. — Отстань, я и так не в восторге от всего этого, — Антон не разделяет такого веселья своих друзей, у которых, в отличие от него, нет ни капли хоть какого-либо переживания. — Еще и эта неудобная рубашка с дурацкими брюками. Ненадолго остановившись на светофоре, он быстро кидает взгляд на свою хлопковую рубашку, которую заставила надеть Оксана, предупреждая, что в кейтеринге имеется строгий дресс-код из классического белого верха и темного низа. Поэтому Шастуну ничего не оставалось, кроме как отыскать в своем гардеробе давно ненужную белую рубашку и темно-коричневые брюки. Эти элементы одежды уже довольно давно были забыты им, так как стиль Антона совершенно противоположный классике и включает в себя массивные толстовки, разноцветные футболки и удобные спортивные штаны. Надев классический образ, он остается недовольный тем, что увидел в зеркале, и уверяет себя, что белые рубашки — совершенно не его история, но потерпеть один день все-таки можно. — Окс, напомни, сколько человек будет на мероприятии? — вдруг спрашивает Леша, прерывая поток мыслей в голове Антона. — Двадцать три, если считать вместе с заказчиком, — незамедлительно отвечает Оксана, внимательно листая документы. Администратор ресторана, зная ее опыт и уровень ответственности, назначил Суркову главной, поэтому сегодня именно она отвечает за все, что будет происходить на мероприятии, следить за каждым работником и давать указания по работе. — Кем там Арсений, ты говорила, работает? — спрашивает Антон, поворачивая на перекрестке. — Ландшафтным дизайнером, — чуть раздраженно говорит Оксана, оторвав взгляд от документов. — Вот кому я объясняла все это двадцать минут назад? Суркова, вздохнув, принимается снова во второй раз рассказывать Антону и Леше, почему, собственно, они едут к Арсению. Попов решил устроить бизнес-конференцию на территории своего участка, и именно для этого ему нужен кейтеринг в организации кофе-брейка — небольшого перерыва во время официального мероприятия. Как уже понял Антон, Арсений работает ландшафтным дизайнером и является там одним из двух директоров, но вот кто второй, никому из них сказано не было. — Конференция будет длиться пару часов, но вот сколько точно, Арсений не сказал, так что, думаю, два-три перерыва между мероприятиями точно будут, — закончив говорить, Оксана снова возвращается к перечитыванию всех документов, которые, кажется, скоро выучит наизусть. Антон наблюдает за тем, как Суркова совершенно спокойно принимает роль ответственной за сегодняшний кейтеринг, и собственное волнение постепенно спадает на нет. Настроение ему значительно поднимает факт, что они без всяких проблем и задержек проезжают мимо охранника на въезде в поселок. Тот, кажется, наконец запоминает машину Антона, но документы все же просит, а спустя полминуты кивает и идет поднимать шлагбаум. Оксана звонит Арсению и предупреждает, что они будут через пару минут, на что получает распоряжение подъехать на задний двор. Попов уже встречает их с открытыми откатными воротами из темного металла. Машина, проехав задом чуть дальше ворот, останавливается, после чего из нее выходят работники ресторана. — Арсений Сергеевич Попов? — спрашивает Оксана, подходя ближе, и, получив одобрительный кивок, продолжает. — Меня зовут Оксана, я отвечаю за организацию кейтеринга на вашем мероприятии. — Очень приятно, Оксана, — приветливо улыбаясь, пожимает ей руку Арсений. — Основное оборудование и еда подъедут буквально через пару минут, мы привезли лишь текстиль и посуду. Оксана кивает в сторону машины, где Леша, уже открыв багажник, аккуратно достает коробку с посудой. Антон глушит машину и выходит следом, подходя к багажнику. — Антон? — спрашивает Арсений, тут же встречаясь с ним взглядом. — Здравствуйте. — Вас уволили с поста курьера? — ехидно усмехается он. — К вашему сожалению, нет, — копирует его усмешку Антон, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Просто у нас работников кейтеринга не так много, чтобы хватило сразу для двух мероприятий, поэтому пришлось помочь. — А почему именно вы? — А вы разве не рады меня видеть? — задает встречный вопрос Антон, на что получает лишь внимательный взгляд голубых глаз. Ответа не следует довольно долго, и он даже задумывается, что Арсений мысленно проклинает всех, кто разрешил Антону участвовать на выездном мероприятии. Допущение такой мысли немного расстраивает, ведь, если так подумать, Антон не такой уж и плохой работник, каким кажется Попову, просто почему-то так получается, что все косяки он ловит именно на его заказах. — Вам идет белая рубашка, — вдруг говорит Арсений, прерывая тишину. — Хорошо подходит к вашему цвету волос. — Эм… спасибо, — чуть запнувшись, отвечает Антон, явно не ожидающий такого продолжения разговора. Ему идет белая рубашка? Подходит под его цвет волос? Шастун удивляется такому… комплименту? Он сразу откидывает именно эту вариацию слова, но другую просто не может найти и понимает, что, вероятнее всего, это действительно был комплимент. В адрес Антона практически никогда не поступают подобные выражения, и ему всегда непривычно слышать, что кто-то делает ему комплименты, а от Арсения это звучит вдвойне неожиданно и непривычно. — Шаст, — восклицает Леша, от чего тот, чуть дернувшись, поворачивает голову на звук. Друг, продолжая стоять возле багажника и держа в руках большую коробку, с недовольным видом наблюдает за непринужденным разговором и дает Антону понять, что они, между прочим, работают, а не ведут светские беседы. Оксана, уже давно отошедшая от Арсения, стоит возле Леши и сверяет коробки с накладной в документах, но, заметив, что один работник отлынивает от работы, машет Антону рукой, подзывая к себе. — Иди помогай. — А, да, — тут же отмирает тот, вспомнив о своих обязанностях. — Иду.

***

Участок у Арсения оказывается довольно большим, даже слишком, как кажется Антону. Короткостриженый газон растет по всему периметру, уступая лишь кое-где место деревянным настилам из темного дерева, ведущих от одного края двора до другого. В каких-то местах настилы разъединяются в две дорожки и плавно поворачивают в стороны, ведя в разные уголки участка. Кофе-брейк должен пройти недалеко от конференции, поэтому всем коллективом кейтеринговой службы принимается решение поставить два небольших длинных стола рядом с верандой дома. Выделенный участок для бизнес-конференции находится в нескольких шагах от столов. В этой зоне уже поспешно расставляют стулья другие работники кейтеринга, подъехавшие чуть позже Антона с Оксаной и Лешей. Почти все, что нужно для мероприятия, выгружено рядом с местом, где оно будет проходить. Осталось лишь несколько коробок, которые Оксана поручает перенести Антону, пока она с Лешей сервирует столы. Шастун, послушно взяв последнюю коробку с чашками, закрывает машину и направляется к веранде, но замирает буквально на полпути. Он так увлекся переносом коробок, что и не заметил, какое огромное количество цветов растет на участке у Арсения, и что больше всего удивляет его, так это то, что все эти цветы — пионы. Взгляд моментально приклеивается к высоким кустам, посаженным возле забора, и Антон так и замирает с коробкой в руках, стоя в паре метров от нежно-розовых пионов. — Антон, что-то не так? — вдруг слышится рядом, и тот поворачивает голову, встречаясь взглядом с Арсением. — У вас так много пионов, — восхищенно говорит Антон, снова смотря на огромное количество цветов. — Вижу, они вам очень понравились, — усмехается Арсений, и Шастун невольно замечает, что тот продолжает буравить его взглядом. — Я просто обожаю пионы. Антон осторожно, будто боясь спугнуть куст, подходит чуть ближе и наклоняется к одному из цветков, вдыхая его аромат. Он немного прикрывает глаза, наслаждаясь сладким ароматом, а по рукам невольно бегут мурашки от осознания того, как же давно он не чувствовал этот приятный, немного щекочущий нос, аромат. — Они напоминают мне маму, — еле слышно шепчет Антон, и только спустя пару секунд понимает, что именно сказал вслух. Фраза вырывается сама по себе, что удивило, ведь обычно он никогда не разрешает себе затрагивать эту тему вообще с кем-либо. — Мне тоже пионы напоминают близкого человека, — так же тихо говорит Арсений, подошедший к кусту, и Антон не может понять, послышалась ли ему грусть в его голосе, или она действительно есть. Он выпрямляется и обращает все свое внимание на Арсения, который, переведя взгляд с него на пионы, смотрел будто не на цветы, а куда-то сквозь, и тут Антон понимает, что нет, грусть ему не кажется. Она присутствует не только в тихой фразе, но и в синих глазах Арсения, которые даже становятся на пару тонов темнее. Антон удивляется самому себе, когда делает примечание в своей голове, что глаза у того синие, ведь обычно ему абсолютно все равно у кого какие глаза. Спроси у него, какого цвета они, например, у Оксаны, Антон сделает несколько попыток, но так и не сможет дать правильного ответа, потому что никогда об этом не задумывается и также никогда не всматривается в чужую радужку. — Антон! — слышится голос Сурковой, и Шастун поворачивает голову к веранде, где за столом стоит подруга, подзывая к себе. — Неси уже чашки. Нам только их не хватает для завершения. — Иду, Окс, — откликается Антон, кивнув головой. — Простите, мне нужно отнести чашки, — он взглядом указывает на коробку в руках. — Да, конечно, идите, — кивает Арсений, чуть улыбнувшись, но Антон почему-то уверен, что это исключительно натянутая улыбка. — Ну наконец-то, — говорит Оксана, когда он ставит на стол коробку, и тут же раскрывает ее, вынимая белоснежные чашки. — Шаст, помогай. — Окс, я сейчас помогу, только отойду на пару секунд, ладно? Антон, не дождавшись ответа, сразу пятится в сторону, на что получает уставший вздох от подруги и тихое «давай только быстрей». Оксана явно подумала, что ему нужно сходить в уборную, но Антон лишь заходит за угол веранды и достает телефон из кармана. Пальцы нажимают на иконку галереи, после чего быстро начинают листать фотографии. Антон находит фото Иры, приближает его на максимум, так, чтобы хорошо было видно глаза, и отчаянно всматривается в них, желая понять, какого же они цвета. Эта мысль промелькнула при виде голубых глаз Арсения, и теперь не выходила из головы. Кажется, они у нее темно-зеленые… или нет? Точного ответа он так и не смог дать самому себе, поэтому сейчас всматривается в радужку на фото. Он прикладывает максимум усилий, чтобы сосредоточиться и всмотреться, а через пару секунд наконец понимает, что карие. И в этот момент, вроде бы как, должно было стать легче, но ни легкости, ни радости на душе от этого как-то больше и не становится. А все потому, что у Антона проносится лишь одна единственная мысль, произнеся которую можно будет почувствовать странно горький привкус непонимания: «они не такие, как у Арсения».