Помоги мне выйти

Над коттеджным поселком уже несколько часов висит глубокая ночь, принося с собой неприятную прохладу, от которой, если выйти на улицу в одной футболке, тут же пойдут мурашки по рукам и спине. Весь верхний этаж дома Арсения погружен в темноту, и только внизу, в гостиной, включена напольная металлическая лампа. Свет от нее не разливается по всей просторной комнате, а лишь освещает большой диван, рядом с которым и стоит лампа, и немного доходит до кофейного столика. И хоть время на циферблате часов показывает глубоко за полночь, сна нет ни в одном глазу. Арсений сидит в кромешной тишине, которая прерывается лишь когда тот делает небольшие глотки холодного виски. Лед издает успокаивающие звуки биения о стакан, стоит Попову только взять его в руку и поднести к губам. Тишина сейчас не напрягает, а даже, наоборот, помогает сконцентрироваться на огромном количестве мыслей в голове. Сегодня днем Арсений испытал слишком много всего, и это не может не шокировать. Он видел во сне Алену, говорил с ней, прямо как с живой. Впервые за шесть лет он смог сказать ей, что любит ее, пусть даже все и происходило пока он спал. Еще сегодня Арсений не только видел и говорил с ней во сне, но и слышал ее голос наяву. Он не сомневается в том, что это был именно ее родной тембр. Его это, честно сказать, даже не сбило с толку. Большее удивление, когда он услышал голос Алены в своей голове, принесли ее вопросы, которые были направлены в сторону Антона. Она будто хочет что-то сказать Арсению, но не может сделать этого напрямую, поэтому приходится лишь задавать наводящие вопросы, ответы на которые Арсению до сих пор не удается найти. Сидя сегодня днем там, в тихом уголке за ширмой своего двора, он так и не смог сказать Антону то, что порывался сделать в первые секунды. Арсений так и не произнес больше ни слова, продолжая рассматривать зеленые глаза. Повисшую тишину тогда нарушила Оксана, несмело заглянувшая за ширму. — Арсений, простите, — тихо, даже чуть боязно сказала она, из-за чего оба повернули головы в ее сторону. — Мы нашли столовые приборы, так что я пришла забрать Антона, он все-таки наш водитель сегодня. Антону пришлось попрощаться, встать с тесной лавочки и уйти к своей машине, оставляя Арсения одного среди цветущих пионов. Тот, просидев там не больше минуты, так же поднялся с места и направился к воротам, чтобы попрощаться с остальным персоналом кейтеринга. Больше в тот день они не обменялись с Антоном ни единым словом. Тот быстро и как-то даже слегка нервно сел в машину, дождался, пока Оксана, попрощавшись с Арсением, так же сядет на переднее сиденье, завел мотор и скрылся за поворотом. И сейчас, делая очередной глоток темного виски, Арсений медленно осознает, что желание рассказать Антону все то, что лежит у него на душе, утихает, но не растворяется насовсем. Оно еще теплится небольшим огоньком где-то глубоко внутри него, из-за чего он мечется в сожалении, что все-таки промолчал. Поставив почти допитый стакан на столик, Арсений откидывается на спинку дивана и запрокидывает голову, прикрывая глаза. Он вслушивается в тишину в надежде выловить голос Алены. Сейчас хочется услышать ее приятный и такой родной тон, хочется понять, что же та пыталась ему сказать во сне и наяву, хочется снова с ней поговорить. — Присмотрись к людям, которые тебя окружают. Возможно, среди них уже есть нужный человек. Арсений чуть хмурится, вспоминая слова, произнесенные Аленой в его сне. Из-за фобии, которая не дает ему выходить на улицу, окружают его не так уж и много людей. Да, у него есть приличное количество знакомых, и не только по России, но и по всему миру, но их всех Арсений не считает теми, кто бы «окружал» его. Для него все те, кто окружают, должны находиться рядом с ним, говорить вживую, а не онлайн. В такой круг людей входят далеко не многие, на пальцах одной руки можно пересчитать, и Арсений уверен, что Алена тоже это прекрасно знает. «Почему на просьбу вспомнить человека, рядом с которым ты смог бы расслабиться и забыть о плохом, в темноте возник образ Антона?» Только этот вопрос сейчас и крутился у Арсения в голове. Как бы ему не хотелось этого отрицать, но, сидя сегодня там, в спальне, ему было невероятно спокойно рядом с Антоном, будто он — тот, кому можно полностью довериться, просто закрыть глаза и отдать контроль над своими трясущимися руками ему. — Настойка, — тихо сам себе вдруг говорит Арсений, резко открыв глаза. Антон настолько быстро ушел от него в машину, что забыл отдать обещанную настойку и экстракт пиона. Арсений с сожалением вздыхает, понимая, что в самое ближайшее время, а точнее сейчас, не сможет выпить настойку и заснуть блаженным сном. А поспать ему все-таки нужно — утром его ждет много работы, проектирование дизайна и созвоны по скайпу с заказчиками. Не хочется досидеться на диване до шести утра и быть сонным весь следующий рабочий день. Нащупав на мягкой обивке дивана телефон, Арсений берет его в руку и смотрит на время. Второй час ночи. Он вздыхает и пролистывает экранное меню со всеми приложениями на нем, даже не понимая, зачем это делает. Занять себя, все-таки, чем-то нужно. Глаза останавливаются на иконке приложения ресторана «Уберите рыбу», через которое он заказывает доставку еды, а большой палец нажимает на экран, после чего тут же появляется история недавних заказов. — Антон Шастун, — зачем-то в слух прочитывает Арсений имя и фамилию, где в строке «курьер» находятся контактные данные Антона. Глаза от букв сами переходят к фото профиля, на котором светится Шастун в фирменной кепке ресторана. Из-за длины его волос небольшие кудряшки выглядывают из-под кепки вместе с торчащими ушами, что не может не тронуть губы Арсения в улыбке. В этом головном уборе Антон кажется ему каким-то… милым, что ли. — Обычный, — закатив глаза, тут же противоречит Арсений своим же мыслям. Немного подумав, он заходит в телефонную книгу, тут же натыкаясь на контакт Антона. Зачем он сейчас смотрит на его номер телефона, Арсений не знает: просто смотрит на одиннадцать цифр, не думая совершенно ни о чем.

***

Сон совсем не идет. Антон, лежа в кровати, устремляет свой взгляд в потолок, рассматривая темноту. Окно плотно зашторено, чтобы утром, когда солнце начнет подниматься над городом, его не разбудили яркие лучи. Антон терпеть не может этого, поэтому всегда заранее вечером беспокоится о своем комфортном пробуждении утром. Спальня погружена в абсолютную темноту, но глаза быстро к ней привыкли, из-за чего теперь можно даже немного рассмотреть очертания мебели и каких-то деталей комнаты. Антон вздыхает, понимая, что спать ему абсолютно точно не хочется, хотя еще днем он мечтал приехать домой и лечь отдыхать. В ногах чувствуется приятная усталость после сегодняшнего простаивания на одном месте, и это, вероятно, должно поспособствовать тому, чтобы Антон с порога завалился спать, но не тут-то было. Весь свой тихий вечер он провел на просторах интернета. Что конкретно он там делал? Искал ответы на интересующие, буквально выедающие мозг, вопросы. А было это все благодаря разговору тех двух девушек, подошедших к Антону за горячими напитками, который никак не мог выйти у него из головы. — Знаешь, может, ему еще сложно так далеко ездить. Это фобия, все-таки, уже шестой год у него. Антону понадобилось лишь пара минут, чтобы вбить в поисковую строку запрос «фобия, когда не можешь выходить из дома», и прочитать ответы на все свои вопросы. — Агорафобия, — медленно, произнося каждую букву, Антон гипнотизировал экран. — Фобия может быть получена из-за страха чего-то, что связано с людьми и эмоциональными травмами от людей, — он нахмурился и даже ближе пододвинул к себе ноутбук, вчитываясь дальше в текст. Теперь сомнений в том, что Арсений получил агорафобию в результате гибели своей семьи, у него не было. Все-таки он не ошибся в своем предположении. — Люди, страдающие агорафобией, испытывают внезапные вспышки страха, называемые паническими атаками. Шастун удивленно поднял брови, еще больше заинтересовавшись статьей. Он пару раз моргнул, убирая усталость с глаз, и стал читать признаки таких вспышек страха. — Учащенное сердцебиение, дрожь, ощущение нехватки воздуха, затруднения дыхания, ощущения онемения или покалывания, — с каждым словом читать симптомы становилось все труднее и труднее, а под конец и вовсе невозможно. — Сука, — уже громче шипит он, прикрыв на пару секунд глаза. Антон тяжело сглотнул, вспоминая момент, который застал сегодня днем в спальне Арсения. Ему искренне не хотелось верить в то, что это была паническая атака, но факты говорили сами за себя. Шастун так и просидел остаток своего тихого вечера за ноутбуком, читая статьи и всевозможные форумы психологов с докторами. Он не упустил ни единого сайта, который предоставил ему гугл, и даже полез на вторую страницу поиска, желая разузнать об этой фобии все, что только можно. Он прочитал о всех признаках, о всех симптомах и причинах, и даже просмотрел несколько видео с рассказами других людей о том, как спустя года они перебороли агорафобию. Все то, о чем Антон узнал за этот вечер, просто не могло уложиться в его голове, ведь для парня эта сторона жизни некоторых людей была чем-то нереальным. Он не понимал и, скорее всего, никогда так не сможет понять, каково это: стоя на пороге своего дома, испытывать страх ступить за его пределы. Прочитав и посмотрев истории других людей, которые не один год страдали агорафобией, он лишь шокировано качал головой, переходя к следующему сайту. Осознание того, что Арсений уже шесть лет страдает такой ужасной фобией, ударило в мозг с максимальной силой, из-за чего даже начала неприятно болеть голова. Сидя сегодня вечером за ноутбуком, он ощутил, как сердце сделало неприятный укол, а после на душе появилось чувство сострадания к Арсению. А сейчас, лежа в кровати в абсолютной темноте, Антон пальцами одной руки невесомо прикасается к повязке от ожога, вспоминая Арсения. С того момента, как он узнал об агорафобии, преследовавшей Попова ни один год, прошло уже немало часов, но тяжелое ощущение сочувствия вот уже много часов ни на йоту не утихает. Когда внутри появляется желание обнять Арсения и сказать, как ему невероятно жаль, что все так случилось, Антон даже не отрицает этого, а просто соглашается с самим собой. — Ох, Арсений, — тихо шепчет он в пустоту. Лежа на мягкой подушке, Антон не сильно нажимает ладонями на закрытые глаза, стараясь хоть на пару секунд убрать этого человека прочь из своих мыслей. За весь сегодняшний день Арсения уже чересчур много в его мыслях. За все то время, что Антон провел на его участке, он пережил столько всего, что даже не укладывалось в голове, и все эти события были связаны лишь с Арсением, что удивляет, заставляя продолжать думать только о нем. Антон чуть встряхивает головой, желая избавиться от всех мыслей, связанных с Поповым, но это вовсе не помогает. Тогда он садится на кровати, нащупывает свой телефон на прикроватной тумбе и, разблокировав, начинает лазить во всех возможных приложениях. Секунда — и он открывает телефонную книгу, а в глаза тут же бросается контакт «Арсений Попов». Вот так, хотел не думать о нем, но, кажется, что-то все пошло не туда. Почему Антон оказывается именно в этом разделе своего телефона он думать не хочет, просто продолжает гипнотизировать чужое имя, стараясь подавить внутреннее желание написать. Эта идея кажется ему максимально странной, особенно во втором часу ночи, но избавиться от нее, как бы не хотелось, совершенно не получалось. Пальцы сами набирают сообщение, даже не спрашивая разрешения у мозга, а спустя мгновение уже отправляют его в чат переписки с Арсением.

Антон 1:36 Арсений, здравствуйте, я забыл отдать вам настойку и экстракт

Антон вспоминает о двух стеклянных бутылочках уже поздно вечером и до сих пор не может о них забыть. Он прикусывает нижнюю губу, чувствуя стыд за то, что забыл о настойке, хотя обещал принести ее из машины и отдать Арсению. Антон ненавидит не выполнять свои же обещания и сейчас ему действительно не по себе от этого. Он уверен — ему никто не ответит, потому что такой правильный во всем Арсений наверняка не будет засиживаться до поздней ночи, и, скорее всего, еще несколько часов назад ушел спать. Антон блокирует телефон, намереваясь убрать его обратно на прикроватную тумбу, но сигнал пришедшего сообщения так и не дает ему этого сделать. Он смотрит на экран гаджета и удивляется, когда после его сообщения моментально прилетает ответное от Арсения. Арсений 1:37 Да, вы так быстро уехали, что я даже не успел вам ничего сказать Антон порывается спросить, почему тот не спит, ведь уже действительно поздно, но все же не решается. Он немного раздумывает над ответом, а после пальцы быстро стучат по экрану телефона.

Антон 1:38 Черт, простите, я правда не нарочно забыл о настойке. Обещаю, что завтра привезу ее

Арсений 1:38 Не волнуйтесь, я все равно утром буду заказывать в вашем ресторане еду, тогда и отдадите Антон не то чтобы удивляется этому сообщению, но все же ведет бровью, понимая, что впервые его рабочий день еще не начался, а он уже знает, куда будет отвозить заказ.

Антон 1:39 Отлично, тогда до завтра Или, лучше сказать, до сегодняшнего утра

Арсений 1:40 Да, спокойной ночи)) Антон тихо фыркает от смеха, видя две скобочки. Хоть он не слишком хорошо знает Арсения, но почему-то уверен, что подобный жест в переписке — это именно его фишка. Он набирает ответ, а после задумывается, стоит ли ему так же поставить две скобочки в конце, и, все же решив, что стоит, отправляет сообщение.

Антон 1:41 И вам))

Телефон откладывается обратно на свое законное место, голова с растрепанными кудрями падает на подушку, а глаза медленно закрываются. Поразительно, но, после небольшой переписки с Арсением, Антон моментально засыпает крепким сном, будто и не было нескольких часов бессонного метания в кровати.

***

Лениво развалившись на привычном диване в кабинете у Иры, Антон со скучающим видом листает ленту инстаграм. Рабочий день начался минут тридцать назад, но заказов на доставку ему до сих пор не поступило. С одной стороны, это радует, так как можно спокойно сидеть в прохладном помещении и залипать в телефон. Но, с другой стороны, он ловит себя на мысли, что неосознанно ждет, когда же на рабочий телефон Иры поступит звонок с заказом в коттеджный поселок Арсения, ведь тот ему написал, что утром будет заказывать еду в их ресторане. Не то чтобы Антона расстраивала мысль, что Арсений мог передумать и заказать доставку в каком-то другом ресторане, нет, просто он хочет наконец отдать обещанные настойку и экстракт. Хочет, чтобы тот использовал эти две баночки на каждодневной основе, потому что Майе, благодаря пионам, с каждым днем становилось все лучше и лучше, и у Антона нет сомнений, что Арсению они так же должны помочь. Он в который раз закрывает инстаграм и открывает телеграм, а спустя несколько минут сворачивает его и снова просматривает множество историй в первом приложении. Тишина в кабинете нарушается лишь его тихими вздохами от скуки, и только изредка можно услышать отдаленные звуки, доносящиеся с кухни ресторана. Антон немного теряется, когда просиживает в кабинете уже долгих тридцать минут, а Ира так и не появляется на горизонте. Они не виделись со вчерашнего утра, когда Антон приехал в ресторан забрать несколько коробок с нужными приборами для кейтеринга. — Ой, Антон, ты уже здесь, — спустя несколько минут после того, как Антон задумался об Ире, та входит в кабинет со стопкой каких-то документов, ярко улыбаясь. — Задержалась немного у директора. Мне кто-то звонил на рабочий телефон? — Нет, абсолютная тишина, — Антон наблюдает за тем, как Ира подходит к своему рабочему столу и с облегчением кладет на него всю кипу бумаг. — Я думала ты как обычно позвонишь, когда будешь подъезжать к ресторану. — она направляется к дивану, присаживаясь рядом с Антоном, из-за чего тот немного пододвигается, чтобы хватило место для двоих. — Забыл обо мне совсем, да? — теплая улыбка на лице Иры говорит о том, что она совсем не злится, а просто мягко задает вопрос. Поразительно, но за вчерашний день работы на заднем дворе Арсения Антон вспоминал об Ире лишь несколько раз, и то только потому, что неосознанно сравнивал ее с Арсением. Когда он первый раз заметил, насколько красивый у того цвет глаз, то тут же отметил, что не помнит этой детали в своей девушке. Когда Арсений засмеялся, Антон понял, что этот смех вовсе не такой как у Иры, да и, в общем то, он и не помнил, какой у нее смех. С Ирой они встречаются уже четыре месяца, а с Арсением знакомы лишь пару дней, но почему-то такие детали по типу цвета глаз или смеха он замечает и запоминает не у человека, с которым состоит в отношениях. — Конечно не забыл, ты что, — отвечает Антон, также улыбаясь в ответ. — Хотел сделать тебе сюрприз, а в итоге пришлось полчаса сидеть в одиночестве. — Ох, да это все из-за Сергея Александровича, — громко вздохнув, Ира откидывается на спинку дивана. — Эти изменения в меню ресторана меня просто выбешивают. Она уже хочет начать во всех красках жаловаться Антону на начальника, но громкая, даже в какой-то степени раздражающая мелодия телефона не дает ей этого сделать. Поняв, что звонит именно рабочий телефон, а не ее личный, Ира быстро поднимается с мягкого дивана и подходит к столу. Ее голос от раздраженного тут же меняется на доброжелательный, а пальцы быстро начинают стучать по клавиатуре компьютера. Антон исподлобья наблюдает за Ирой, которая советует какое-то блюдо недели в их ресторане, и задумывается, может ли звонившим быть Арсений. — Хорошо, ожидайте доставку в течение тридцати минут, — Кузнецова кладет трубку и принимается за работу, на минуту даже потеряв интерес к сидящему напротив Антону. — Радуйся, безработица закончилась, у тебя заказ. После этих слов тот даже приподнимается на диване и достает телефон, сразу открывая приложение для курьеров доставки. Небольшая радость, зародившаяся после слов Иры, резко обрывается, когда в строке заказа он не видит имя «Арсений Попов» и понимает, что заказ нужно отвезти по совершенно другому адресу.

***

Утро и весь следующий рабочий день проходят для Антона совершенно никак, просто скучно и серо. Он осуществляет больше двух десятков заказов с едой и напитками, но к Арсению так и не приезжает. До конца рабочего дня остается около часа, но звонка в службу доставки все еще не следует, хотя Антон прекрасно помнит каждое слово в переписке. Вместе со своими невыполненными обещаниями он также не может терпеть, когда кто-то другой не держит своего слова. В детстве отец всегда говорил: «венок мыслей, сплетённый из пустых слов, на голову не натянешь». Будучи маленьким, Антон не понимал значения этой фразы, и лишь когда вырос и сам столкнулся с «венком из пустых слов» от знакомых, осознал, насколько противным тот может быть. И хотя Арсений ему ничего толком не обещал, на душе все же было некое ощущение грусти за то, что его заставили ожидать того, чего, по сути, и не должно было случится. Поставив свою машину на блокировку, Антон устало плетется к заднему входу в ресторан, предназначенному лишь для персонала. Войдя в уже такой привычный кабинет оператора доставки, он тут же падает на диван и мычит что-то невнятное. — Ты будто бы разгрузил три вагона, — говорит с усмешкой Ира. Она бросает быстрый взгляд на Антона, а после снова принимается вчитываться в какой-то текст на экране компьютера. — Мне на последнем заказе попалась какая-то странная тетка. Она минут двадцать не могла разобраться, как с помощью домофона открыть мне дверь. — Антон кривит лицо, вспоминая неприятную ситуацию, на что слышит от Иры веселый смех. — Это не смешно, а грустно! Он чуть дергается, когда дверь в кабинет резко открывается и на пороге появляется Сергей Александрович. Антон сразу замечает, что вид у него обеспокоенный и в какой-то степени даже раздраженный. — Ира, почему у директора на столе еще не лежит отчет по анализу работы службы доставки за этот месяц? — тон, с которым произносится вопрос, кажется Антону озлобленным. — Я почти доделала его, — Ира теряется такому резкому вопросу и лишь разводит руками, не зная, что еще сказать. — Отчет… будет завтра. — А должен был быть еще сегодня утром, — начальник расставляет руки, упираясь в бока и всем своим видом показывая, как недоволен ситуацией. Он поворачивает голову в сторону, смотря на Антона, который, до этого расслабленно сидя на диване, выпрямляется. — Шастун, а ты все продолжаешь просиживать рабочее время у Иры? — густые брови Сергея Александровича, сведенные к переносице, заставляют напрячься, а темно-синие глаза не выражали той доброты, к которой привык Антон. — У тебя недостаточно работы? Могу закрепить за тобой еще несколько районов в городе. — Я только приехал с заказа, — аккуратно возразил тот, действительно не понимая, причину такой озлобленности у начальника. — Весь день по городу ездил. Вот, буквально минуту назад зашел к Ире. — И мне теперь тебя пожалеть нужно из-за этого? — одна бровь Сергея Александровича приподнимается в вопросе, и Антон не находит слов, чтобы что-то на это ответить. — Может, ты устал? Хочешь отпуск? Он смотрел сверху-вниз так властно, что Антон весь даже сжимается, не решаясь открыть рот. За все те месяцы, что он работает в «уберите рыбу», Антону еще ни разу не удавалось застать начальника в таком злом и раздраженном состоянии. Он кидает быстрый взгляд на застывшую Иру, которая, кажется, так же опасается не то чтобы что-то сказать, а даже как-то не так вздохнуть. — Каждый раз, когда я захожу в кабинет оператора доставки, вижу сначала тебя на диване, а потом уже замечаю Иру, — продолжал строго говорить Сергей Александрович, не сводя глаз с Антона. — У меня складывается впечатление, что фраза «весь день ездил по городу» — не что иное, как лапша на моих ушах. — Сергей Александрович… — Антон хочет возразить и сказать, что это совершенно не так и он ошибается, но властный голос перебивает его. — Только не нужно здесь сейчас оправдываться. Ир, — обращается начальник к Кузнецовой, но глаза все равно прикованы к Антону, боязливо сидящему на диване, — мне нужен отчет всех заказов, выполненных Шастуном за эту неделю. — Хорошо, сделаю, — тихо отвечает та, нервно потирая друг о друга руки. Она наблюдает за тем, как Сергей Александрович медленно проходится взглядом по всему Антону, а после останавливается на его кучерявых волосах. — Шастун, если я узнаю, что ты отдаешь заказы клиентам без фирменной кепки ресторана, то получишь штраф. Понял? — голос начальника становится не таким громким, но строгости в нем совсем не убавляется. Антон, не в силах удерживать зрительный контакт, лишь быстро кивает пару раз, смотря куда-то в сторону. Сергей Александрович тяжело вздыхает, кидает быстрый и такой же злой взгляд на Иру, а после выходит из кабинета, громко хлопнув дверью. — Это что сейчас было? — шепотом спрашивает Кузнецова, продолжая сидеть, не шевелясь. — С утра он был абсолютно другим. Не знала, что он может быть настолько… злым. Антон лишь молча кивает, соглашаясь с Ирой. После ухода начальника из кабинета на душе становится как-то противно-обидно, ведь человек, которого он считал авторитетом, не захотел даже слушать его оправданий. Антон хочет верить, что вся та злость, которая вылилась на него минуту назад, не была связана напрямую с ним, так как Сергей Александрович, уже заходя в кабинет, был весь как на иголках. Вера в то, что он не являлся причиной такой злости, конечно, немного успокаивает Антона, но вот то, что эту самую злость решили вылить именно на него, довольно сильно обижает. — Антош, — тихо подает голос Ира, боясь спугнуть задумавшегося Антона, — только что сделали онлайн доставку еды в тот коттеджный поселок «Троицкий парк», нужно ехать.

***

— Добрый вечер, вот ваш заказ, — Антон приветливо улыбается, стоя на пороге трехэтажного частного дома в коттеджном поселке. Перед ним миловидная невысокая женщина, которой на вид чуть за пятьдесят. Она с такой же теплой улыбкой благодарит курьера и протягивает руку, чтобы забрать бумажный пакет. — Приятного аппетита. Заказывайте в нашем ресторане еще. Как только дверь перед носом Антона закрывается, яркая улыбка тут же сползает с его лица, показывая истинное состояние. Окинув напоследок быстрым взглядом дом, он направился к машине, ненавистная фирменная кепка моментально летит на пассажирское сидение рядом, а ее владелец измученно вздыхает. Заказ хоть и поступает в поселке, где живет Арсений, но адрес доставки еды оказывается совершенно другим. Сказать, что эта ситуация раздражает Антона, значит ничего не сказать. Он ведь действительно весь день заглядывает в свое приложение для курьеров, надеясь увидеть там заказ на имя «Арсений Попов», а складывается впечатление, что тот, грубо говоря, клал на него большой и массивный, без всякого сожаления забыв и о настойке, и об Антоне в принципе. Обычно в подобных ситуациях он лишь отмахивается от этого человека, так же забывая о нем, но здесь все совершенно не так. Сидя сейчас в своей машине, Антон прислушивается к чувствам внутри себя, медленно понимая, что не может перестать думать об Арсении, не может просто взять и забыть о том сообщении, которое тот написал ему поздней ночью, не может отмахнуться и уехать сейчас обратно в ресторан. Он не в силах вот так просто взять, и забыть о своем обещании отдать две несчастные стеклянные бутылочки, лежащие в бардачке машины. Антон просиживает в тишине еще некоторое время, а после, вздохнув, заводит автомобиль, направляясь в сторону дома Арсения. Педаль тормоза опускается вниз, когда он всего за минуту доезжает до нужного адреса. Зеленые глаза через стекло лобового окна с интересом рассматривают двухэтажный дом, будто видят его впервые. Антону интересно узнать причину, по которой Арсений так и не позвонил в их ресторан. Почему за весь день он не сделал ни единого заказа? Ведь до этого тот тесно сотрудничал с ними и даже воспользовался услугами кейтеринга. Вопросов масса, а ответов целое ничего. Стоит ли Антону нарушить личное пространство Арсения и побеспокоить его? Нужно ли говорить Попову, что он около его дома и может отдать настойку с экстрактом прямо сейчас? Может, тот уже и забыл об этих бутылочках и об Антоне в целом, а он будет о себе напоминать, как раздражающее уведомление спама в телефоне? Возможно, Антону все-таки не стоит делать всего этого, а лучше просто развернуться и уехать обратно в ресторан? Правая рука ложится на коробку передач, а нога готовится нажать на педаль. Антон так и застывает в таком положении, раздумывая, что же ему, все-таки, делать. Еще пара секунд — и он наконец принимает окончательное решение.