Ты вызываешь привыкание

***

— Ты не думал, что мог позвонить, чтобы тебе сразу открыли? Александр Степанович порою бывает такой занозой в заднице, но свою работу вроде выполняет, а я так, случайно рядом оказался, балда. Че б ты без меня делал? — в приподнятом настроении рассуждал Алексей, раскладывая чайные пакетики по чашкам и заливая заварку кипятком. Всю комнату плавно окутал мягкий аромат мяты и вишни, малость химозный, но оттого не менее приятный. — Ага, позвонить, чтобы меня без разбирательств выкинули за порог с просьбой никогда не возвращаться. На целый час опоздал, блин, в самый ответственный момент, — скривив лицо от воспоминаний о сегодняшнем приключении, меланхолично причитал Иван, осторожно принимая дымящуюся чашку чая из рук собеседника и усаживаясь поудобнее в кресле уютной учительской. Старшее крыло сейчас пустовало — все ученики разошлись либо обживать свои комнаты в жилом корпусе, либо беситься на улице, наслаждаясь последними теплыми лучами солнца в этом году. В здании повисла звенящая тишина, прерываемая задорными криками детей и подростков, шедшими снаружи через открытую форточку. Звонкий стук ложки о фарфор при размешивании нарушил мимолетную паузу, возникшую между учителями. — Ну, тоже верно, — задумчиво согласился старший, отпивая жгучую жидкость из чашки в своих руках. Иван бессознательно повторил жест, перед этим подув пару раз, будто это спасло бы его слизистую от неизбежного ожога. Алексей бесстыдно прыснул в кулак со смеху, наблюдая, как Ваня упорно старается скрыть дискомфорт, лишь бы не показывать такую по-детски невинную оплошность. — Какой ты… О, не суть. Ты в комнате уже своей бывал? — Да, — откашлялся Ваня, возвращая взгляд взмокших глаз на собеседника. — Но давно, когда мне решили провести экскурсию. Не думаю, что я что-то вспомню, но точно не потеряюсь. — Это ты мастер, — согласно закивал Алексей, не скрывая насмешки в голосе, которую Бессмертных так же предпочел проигнорировать. Стрелка часов размеренно тянулась к тройке на циферблате, на что старший обратил внимание. — У меня на завтра в расписании одно огромное окно, кабинет физики должен быть свободен, так что можешь спокойно ко мне зайти, как будет время. Расскажу тебе подробнее о местных «легендах».

***

      Если бы можно было замораживать время, Ваня бы непременно воспользовался данной возможностью, лишь бы поспать хоть пару часов, потратив все остальное время на укрощение бушующего потока эмоций вместе с хаотичными мыслями, которые так и норовили расколоть его черепушку на мелкие щепки. Не сказать, что было страшно на новом месте, но тревога не отступала. Затаилась глубоко в грудной клетке, под ребрами, томительно поскребывая легкие и пытаясь дорваться до сердца. Заснуть удалось только под утро. Не так он себе представлял свои первые дни работы учителем. На учебной практике его всегда отправляли в ближайшую школу, зачастую лишь для того, чтобы провести отстающим по программе детям дополнительные занятия по математике после основных уроков, дальше его пустили организовывать элективы, но основные занятия, где бы можно было креативно проявить себя в новых темах, ему, конечно, не давали. Не обошлось и без тонн бумажной волокиты. Сейчас же на его плечах куда более серьезная ответственность, к которой еще предстояло привыкнуть в кратчайшие сроки. — Вы еще не начали? Хорошо, — осторожно спросил Иван и тихонько зашел в чужой кабинет, где уже сидел и во всю галдел его ненаглядный 10-й «Б», ожидающий начала занятия по литературе. Подростки с утра разделились на два лагеря: половина чуть носом не клевала, еле поддерживая глаза открытыми, другая, полная жизненных сил, что было редкостью для замученных жизнью детей, всячески донимала первых, источая бодрость и детскую беззаботность. Ваня с такой картины не сдержал улыбку, продолжая: — Мне нужно, чтобы каждый из вас расписался на листочке около своего имени и написал номер своей комнаты, куда вас заселили. Мой номер телефона указан сверху, перепишите себе, чтобы в случае чего не терять связь. — Иван Валентинович, — медовой трелью резанул по ушам чей-то голос, пробившийся сквозь мешанину из разнообразных звуков. — А когда у нас математика? Ее сегодня не будет? — Посмотри в расписании, Сереж, я же не ношу ваше расписание с собой, — терпеливо отвечал Бессмертных, замечая кучерявого за той же последней партой. Тот, видимо, до сего момента как и прежде вырисовывал незамысловатые узоры на листочках, которые тут же сминал, когда заканчивалось свободное место. — Класс, — громко окликнул Иван, обращая на себя внимание своих подопечных. — Сегодня после уроков всех обязательно жду в 205 кабинете. Не вздыхайте, это ненадолго. Вам нужно будет выбрать старосту и помощника, так что у вас есть время обсудить этот вопрос. Обговорим некоторые моменты, и вы свободны. — Я, — воскликнул один из учеников с первых парт. — Я могу! — С чего ты, козел? Опусти руку! — Тишина, — резко встрял Бессмертных, насупившись. — Вы должны принять коллективное решение. На перемене соберитесь, обсудите, потом мне расскажете, что надумали. Помните, что это дополнительная ответственность и новые обязанности, поэтому вслепую браться не надо. Все? Все. Удачи на уроках. Под дружное, но вялое «до свидания» Ваня прихватил листочек с подписями и покинул кабинет.

***

— Пиздец, Алин, чувствую себя влюбленной школьницей, — замученно простонал Сережа, потирая лоб и виски пальцами, будто пытаясь вырвать себя из мира фантазий. — Ты и есть влюбленная школьница, Пешков, — упрекнула девушка, в десятый раз старательно выводя одну и ту же стрелку на левом глазу, где уже образовалось темное пятно от бесконечных попыток. — Уже выбрал себе платье на свадьбу? — У кого свадьба? — заинтересованно обернулся парень, сидящий за партой спереди. — Да Роллтон хочет к преподу подкатить. — Во-первых, — Сережа деловито вскинул палец, призывая друзей замолчать. — в платье будет он, а не я. Мне бы тоже пошло, но я буду солиднее смотреться в смокинге на его фоне. Стоп, — опешил Сережа, до какого-то момента очень увлеченно наблюдая за очередной попыткой девушки навести красоту. Вот это самообладание… Он встряхнул головой. — Во-вторых, какая нахуй свадьба, Алин? Ты за кого меня держишь? — Ну да, это на тебя не похоже, — согласилась Алина и в нетерпении стиснула зубы, закрывая зеркальце и убирая его в сумку — не судьба. — Воу, о ком вообще речь? — Это все новенький классрук, «Ванечка», — передразнивала Алина, наигранно потягивая имя учителя в ласковой форме, как повадился мечтательно звать его Пешков, пока тот не слышит. Сережа мгновенно взбунтовался, услышав ласкающее слух имя в насмешливом тоне, и ткнул приятельницу под ребра, развязывая небольшую потасовку и следом получая локтем в живот. Точно как дети. — Коль, ну вправь мозги человеку! Объясни! — Вот это тебя на старых потянуло, Серый. Окстись, не там себе папика ищешь, — подыгрывая Алине, возмутился Николай. — Да вы ебнутые, ему даже 25 нет. Вы вообще верите в любовь с первого взгляда? — Так вот, что это было, когда ты меня в туалете зажал в первый же вечер? «Любовь с первого взгляда»? — Коля негодующе скрестил руки на груди, подергивая ногой. — Коля, сладкий, мы это уже обсуждали, — Сережа растянул губы в широкой улыбке, стараясь сдержать смех, видя, как идет по швам Колина маска недовольства, превращаясь в такой же веселый оскал. Прозвенел звонок, и он перешел на полушепот: — Да и тебе понравилось. — Ну да, поматросил и бросил, мудачье кудрявое, — Коля первый разразился тихим смехом, заставляя Сережу сдаться следом и упасть лицом в предплечья, чтобы приглушить хохот, так как в кабинет зашла учительница. Алина подхватила чужое веселье и заулыбалась, но смех сдержала, чтобы не попасться под руку недружелюбной руссичке.

***

— Не занят? — Ваня после своих занятий заглянул к Губанову, как договаривались, так как до классного часа оставался еще один урок, пустующий в его расписании. Алексей поднял взгляд с забитых пеленой текста бумаг и приветливо улыбнулся, откладывая вещи в сторону. Ваня принял это как приглашение и прошел в комнату, выдвинул стул из-за первой парты и поставил его спинкой к собеседнику, после усаживаясь и глубоко вздыхая. — Ну, рассказывай, как оно? — заговорщицки прищурив глаза, Алексей растер ладони между собой, вышел из-за своего стола и обогнул его, присаживаясь спереди на самый краешек, готовый внимать слову коллеги. — Да что рассказывать… — Ваня замученно потер глаза и пятерней зачесал челку назад, которая без хвостика тут же опала обратно. — Все, как есть, не стесняйся. Не верю, что первый день бывает без происшествий. — Девятый «А»! — моментально взорвался Иван, вскинувшись на месте. К щекам тут же прилила кровь, а взгляд недобро загорелся. — О-о-о, да это же любовь! — тут же залился смехом Алексей, прикрывая улыбку ладонью. Кажется, одно упоминание этого класса предвещало череду захватывающих историй и необъяснимый восторг у преподавателя. — Дай угадаю: кнопки на сидушке, чай с солью, вода для доски с красителем? — Натертый, сука, мел в стаканчике над дверью. Невероятно! Чем им так насолила математика?! Я голову с одеждой чистил минут 20, — в подтверждение своим словам парень слегка повернулся, показывая, что на плечах все еще осталось немного мела, который не спешил стряхиваться. — О, да они все так же креативны в выборе козней учителям, прогрессируют. Поэтому у тебя волосы не собраны, полагаю? — Ага, резинку забыл на раковине, видимо, — хмурился Ваня, как нахохлившийся воробушек, обнимая спинку стула. — Ты не расслабляйся, это они только начали. Главное их вовремя приструнить, иначе заездят. — Это со всеми так происходит? Почему не напишут докладную? — Писали неоднократно, так они всегда сухими из воды выходят. Мы так-то привыкли, просто нужно найти подход. Будет совсем хреново — что ж, всегда жду в своих объятиях для поплакать, — пожал плечами Губанов. — Да ну тебя, — усмехнулся Ваня, возвращая на лицо расслабленную, слегка усталую улыбку. — Так, чем ты был занят? У тебя вроде нет работы? — Да тут, — неоднозначно выдохнул Алексей, потирая в замешательстве затылок. — какое-то дело всплыло… Если кратко, к нам очень внезапно переводят ученика, бумажки дошли только сегодня утром. Вот, приходится экстренно разбираться, пока огромным комом не навалилось. — Очень вовремя они, — задумчиво подметил Иван. — Не говори. Будто лета мало на всю эту возню с документами. Я скоро уволюсь, Вань, — хохотнул Губанов, а сам отвел взгляд, цепляясь за кипу бумаг, которую еще предстояло оформить. — Этого двоечника, полагаю, не хотели брать в 10-й класс, видимо отчаялись и решили сюда за деньги пропихнуть. Фамилия забавная — «Семенюк». Ну, ладно, куда я денусь. — Да уж. Не буду тебя больше отвлекать. Позже загляну, — обменявшись рукопожатиями, Ваня оставил Губанова наедине с собой.

***

      Первые две недели выдались воистину насыщенными, почти без продыху, когда сил хватало лишь дойти до своей комнаты поздним вечером и забыться беспробудным сном. Ваня выжимал из себя все соки, выкладываясь на своих уроках на все «100», за что дети его быстро полюбили, но Алексей лишь недовольно качал головой и советовал прекращать, объясняя, что это быстрый путь к выгоранию. Ваня честно старался прислушиваться к более опытному коллеге и даже сбавил обороты, но хотелось брать все и сразу. Старостой, не без споров, выбрали Колю Лебедева, а в помощники ему затесался Сережа Пешков, пообещав перестать лениться, на что получил закатанные глаза своих одноклассников, которые, казалось, знали его как облупленного. Ваня же не стал противиться всеобщему решению, зарекаясь понаблюдать за этими двумя. Особенно интересно стало посмотреть на поведение Сережи, так как результаты его предыдущих лет обучения и то, что он видел сейчас на занятиях, существенно разнились, что он списывал на лень. — Сереж, задержись на пару минут, — окликнул Ваня, подзывая ученика к своему столу, пока остальные радостно бросают учебники по алгебре в сумки и срываются со своих мест в коридор. — До свидания, Иван Валентинович, — некоторые девушки с первого сентября продолжали строить глазки симпатичному преподавателю, на что тот лишь выдавливал улыбку, бросал исчерпывающее «До завтра, девочки», а потом еле сдерживался, чтобы не закатить глаза. Пешков взволнованно поправил свою одежду и, закинув рюкзак на плечо, подошел к учительскому столу, заранее виновато опустив голову. — Можешь мне объяснить, как так получилось? — Бессмертных поправил очки, что были взамен линзам, которые он благополучно проворонил где-то в своей комнате, и пододвинул к краю стола листок с тестом, фамилией Сережи и аккуратной «2», выведенной красными чернилами в углу. Следом он открыл журнал с годовыми оценками и указал пальцем на его фамилию. Когда дверь за последним учеником закрылась, его голос стал на тон ниже и казался более успокаивающим, несмотря на всю строгость из-за ситуации: — Это уже не первая твоя двойка за неделю. Я одного не пойму: ты же отличник. Девятый, восьмой, седьмой класс… Все пятерки по математике. Списывал что ли удачно? — искренне не понимал Ваня. — Нет, я не списывал, — Сережа прикусил губу, не зная, как объяснить подобное явление. Как объяснить двойку за тест, если вместо выполнения заданий ты исподтишка наблюдаешь, как учитель коротко облизывает указательный палец, чтобы быстро подцепить страницу в учебнике, смотрит задумчиво на часы, словно теряясь в своих мыслях до первого «Я все» и сданного листочка, дергает в нетерпении ногой? Потом времени на сам тест не остается, приходится быстро записать ответы наугад и передать листочек вперед, после поправляя одежду так, чтобы не было видно результат его фантазий и бушующих гормонов. — Но я исправлюсь, обещаю. — Ты мне это уже говорил два дня назад, улучшения результата я пока не вижу. Что делать будем? «Я бы предложил, но Вам не понравится», — Сережа улыбнулся своим мыслям, а сам выдал, чтобы не растягивать паузу: — Могу переписать тест, — он на секунду задумался, а потом добавил: — Реферат написать, после занятий как-нибудь остаться... — Хорошо, переписывай. — Что? — растерялся младший. — Прям щас что ли? — оставаться наедине с учителем конкретно в данный момент было самой отвратительной идеей, которую им подкинула вселенная. Слишком жестоко. — Да, прямо сейчас, Сергей. Время не резиновое, так что поторапливайся, — он достал чистый листочек и карточку с заданиями, протягивая Пешкову. — Мне еще контрольные у 11-х классов проверять, поэтому больше на тебя времени пока выделить не смогу, а тебе еще несколько двоек исправлять. Сережа неуверенно взял задание в руки и на ватных ногах прошел обратно за парту, а Иван засек время на часах и сообщил: — Можешь приступать.

***

      Время тянулось медленно, как слизь, забиваясь Сереже в уши, нос, создавая вакуум и не давая дышать. Только стук взволнованного сердца бойко отражался на подкорке. Ваня неторопливо расхаживал в задней части класса, сначала выискивая на полках нужную книгу, а потом просто слоняясь без дела. «Ну, хоть перед глазами не маячит», — думал с облегчением Пешков, хотя прогнать препода из головы было все еще почти невозможно. И тут случилось самое страшное — Бессмертных бесшумно подкрался со спины и ненавязчиво встал рядом, склоняясь над тетрадкой ученика и разглядывая уже полученные ответы. «Это какая-то шутка». — Уверен во втором? — коротко бросил Иван и прошествовал дальше, заведя руки за спину, а у Сережи от подобного выпада чуть сердце не вырвалось из грудной клетки. Он тяжело вздохнул и стал перечитывать условие, перерешивая пример и вскоре получая точно такой же ответ. Что? Все ведь верно, другого ответа быть не может. — Зачем Вы это делаете? — негодовал Сережа, берясь за следующее задание. — Что делаю? — Ваня непонимающе вскинул бровь. — Я все решил правильно. — Значит, ты вовсе не глупый, — улыбнулся Бессмертных. Посеять сомнение в чужой голове не удалось, на что он и хотел рассчитывать. — Правда, тогда я не понимаю, чего ты ленишься. Нравится за двойки отчитываться? — Нет, но… — Ладно, не отвлекайся. Решай и сдавай скорее.

***

— Можешь ведь, когда хочешь, — довольный, как кот после сытного ужина, Бессмертных положил листочек с красующейся на нем «5» к остальным работам и задвинул ящик, возвращаясь взглядом к ученику. «Единственное, чего я хочу, это заткнуть тебя своими губами», — как всегда дерзко отвечал Пешков в своей голове, на деле невинно кивая и уже собираясь уходить, не в силах больше выдержать чужого присутствия, но Ваня встал и остановил его за плечо, побуждая развернуться. «Тебя слишком много». — Поверь, я же не издеваться сюда пришел. Я хочу помочь. Если не справляешься по какой-то причине, я всегда открыт для разговора. — Я понял, Иван Валентинович, — Сережа улыбнулся, не расставаясь с мыслью о том, как же ему повезло с учителем. Во всех смыслах. Слишком добрый, невинный, почти беззащитный, несмотря на рост под два метра, что казался таким незначительным с его очаровательностью. Хотелось сгрести его в охапку, уткнуться носом в пахнущие яблоком мягкие волосы и никогда не отпускать. Нужно прекращать это, пока снова слюнки пускать не начал. — Мне пора бежать, до сви… — он уже выходил из кабинета, как вдруг столкнулся с заходившим учеником из другого класса. — Чего встал в проходе, — грубо бросил вошедший, неосторожно отпихнув Сережу в сторону. Ростом вроде пониже, комплекцией потоньше, а сколько дерзости в этой небольшой фигурке, явно вставшей не с той ноги. — Семенюк, прекращай задираться, пока характеристику себе окончательно не испортил, — строго пресек Иван, обеспокоенно глянув на своего подопечного и только зашедшего новенького, за которым подтянулся остальной десятый «А». — Будет Вам, господин Бессмертных, — уклончиво отозвался парень и рухнул на одну из предпоследних парт, носом утыкаясь в свой рюкзак на столе, тем самым отсекая попытки завести с ним разговор.