Сосед

      Когда Алекс проснулся, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать где он. Он был удивлен, обнаружив, что находится в той же позе, в которой заснул. Его брови приподнялись, когда он понял, что находится именно в Литл Челси, а не где-либо еще.              Воспоминания о предыдущей ночи нахлынули неприятно быстро. Боль и все остальное.              Он тяжело сглотнул. Шея протестовала, когда он сел, чтобы потянуться. Он увидел следы на руках — верный признак крепкого сна.              На самом деле, возможно, слишком много глубокого сна, поскольку ему пришлось дважды посмотреть на телефон, когда увидел время. 12:26. Еще одна вещь, которую он ненавидел в миссиях; подавляющее истощение после них. Тем не менее, он рассудил, что оправдывает звание студента университета, буквально проспав до полудня.              Он сонно поплелся в ванную и резко остановился, когда мельком увидел себя в зеркале.              Какая лажа. Несмотря на долгий сон, его глаза все еще выглядели темными и усталыми. Но не это привлекло его внимание.              Его шея была похожа на картины Джексона Поллока.              Брызги радужных оттенков простирались от его подбородка до впадины на горле. Разочарование охватило его, когда он вспомнил, что в первую очередь пришел в дом, чтобы дождаться, пока сойдут синяки, а не получать новые. Пятна с желтым оттенком были частично скрыты свежими ярко-синими и черными пятнами на его шее. Он наклонился ближе и увидел маленькие пятнышки пурпурного цвета.              Словно цветы покрывали еще шею. Тревожные цветы.              Он не оценил этого искусства.              Художников тоже.              Кстати говоря, мужчина еще в доме?              Он вышел из ванной и увидел, что дверь в запасную комнату закрыта. Ну, он точно не будет проверять был ли этот человек здесь. Он спустился вниз, радуясь, что там никого нет.              Ощущение голода в желудке привело его на кухню, он хотел что-нибудь поесть, но остановился как вкопанный.              На кухонной столешнице стоял пузырек с таблетками - обезболивающие.              Яссен был не из тех, кто что-то упускает. Что означало… он оставил их для Алекса. Он не знал, как к этому относиться.              И именно так камень был брошен в мутную путаницу его мозга, вызвав небольшие волны скептицизма.              О чем же думал мужчина, оставляя эти таблетки? Было ли это чувство вины за прошлую ночь? Или, что еще хуже, жалость.              Или, что еще хуже, он думал, что Алекс слаб и не может сам принимать лекарства.              Вот только Алексу это было не нужно. Он был в порядке.              Внезапная навязчивая мысль заставила его отрывисто выдохнуть. Возможно, они просто отравлены. Он нахмурился, глядя на свой кухонный шкаф. Ну, по этой логике, еду в буфете есть тоже не стоит.               Он знал, что поступает иррационально. Но опять же, если нет? Однажды этот человек посадил его на арену для боя быков. Когда-то он участвовал в операции по убийству сотен тысяч школьников.              Он сел на диван, пытаясь совладать с бушующими эмоциями, которые сейчас были слишком сбивающими с толку, чтобы их можно было различить. Он вытащил свой телефон и написал Тому, спросив, не пойдет ли он пообедать.              Он откинулся на спинку дивана, ожидая, когда Том освободится, и закрыл глаза.              Через несколько минут его телефон снова завибрировал. Он был на грани того, чтобы задремать, и шум заставил его вскочить на ноги. Спасибо боже за сообщение Тома. Ему не хотелось бы снова заснуть в «коммуналке». Это закончится лишь увеличением количества синяков. Или, что еще хуже, более наводящие вопросы о его личной жизни от человека, которого он едва знал. Или слишком хорошо знал?              Он встал, чтобы собраться, и услышал безошибочный шорох бумаг, доносящийся из запасной комнаты.              Через несколько минут он ушел. Не обращая внимания ни на мужчину, ни на таблетки.       

***

          Прогулка навстречу Тому в обжигающем январском воздухе освежила, прояснила мысли, и он был рад этому. Масса эмоций от встречи с Яссеном заполонила его разум на последние 20 часов, и он был рад передышке.              Тем не менее, он надеялся, что сможет поговорить с Томом без лишних вопросов.               Или нет, как оказалось              — Приятель, без обид… но твоя шея…              Алекс подавил желание туже затянуть шарф на шее. Он всего день скрывал синяки, а уже устал от этого.              — Да, это было немного неприятно. — сказал Алекс, не желая подробно рассказывать о своей миссии и слишком сильно раскрывать Тому его мир.              Том придвинулся ближе, нахмурив брови.              — Да, но эти выглядят свежими. — сказал он, осматривая левую сторону шеи Алекса.              Том хотел дотронуться до него, но Алекс отвернулся и туго затянул шарф.              — Я в порядке. — Он сказал инстинктивно.              — Алекс, кто это сделал? — обеспокоенно спросил Том              — Формально два человека?              — Подожди, так ты хочешь, что кто-то фитанул на твоей шее.              Алекс закатил глаза, благодарный Тому за юмор. Он был не совсем готов объяснить, как появились его синяки, поэтому скрывал их наличие. В буквальном смысле.              Том почувствовал, что Алекс не в настроении болтать, и быстро понял, не желая, чтобы его друг чувствовал себя неловко.              Так что вместо этого разговор застрял на универе. Точнее, на преподавателе Тома, который, по-видимому, был большим мудаком. А затем на однокурснице, в которую он признался, что влюблен.              — Алекс, она коснулась моей руки, когда смеялась. Я ей определенно нравлюсь, верно?              Алекс только кивнул, будучи не совсем уверенным. Прошло много времени с тех пор, как он позволял себе по-настоящему влюбиться в кого-то. Он был благодарен Тому за разговоры, отвлекавшую его от его жизни.              Прошли часы непринужденной болтовни, и Алекс почувствовал себя лучше. Наконец-то расслабился после тяжелых недель.              Пока Том не предложил киномарафон.              — Не возражаешь, если мы посмотрим его у тебя? У моего отца есть новая девушка, и я не хотел бы быть там прямо сейчас».              Алекс начинает кивать, прежде чем его мозг успевает обработать услышанное. Он вдруг замирает по середине движения.         — Что-то не так?       Алекс качает головой, прежде чем громко вздохнуть.              Десять минут спустя Том сидит с разинутым ртом.         — Алекс, что за херня?       И хуже всего то, что у Тома нет своей обычной улыбки. На этот раз он серьезно.              — Как я уже сказал, у меня есть свободная комната… — Алекс замолкает, внезапно почувствовав себя очень неловко.              Том просто продолжает смотреть на него, как будто у него две головы.              — Это он сделал это с тобой? — сказал он, указывая на шарф.              Несколько мгновений спустя Том сказал душераздирающую правду.              — Алекс… он убил твоего дядю — сказал он мрачным голосом.              Алекс сглотнул, чувствуя, как его сердце пропустило удар. Он прекрасно знал, но это было гораздо большим, когда дело касалось Яссена.              — Все сложно. — Он сказал быстро. Во-первых, мой отец тренировал его…              — Я понимаю, что не знаю всего. Но… разве это не странно? Что он живет в доме человека, которого убил? Алекс чувствовал стук своего сердца. Он держал эту конкретную мысль на самой периферии своего мозга, никогда не желая идти по этому пути.              Он снова сглотнул, не зная, как объяснить свои отношения с Яссеном. Прежде чем он успел начать, Том снова вмешался.              — Я не хочу вмешиваться, я просто… Считаю это плохой идеей — И вот, наконец-то, кто-то это сказал              Алекс снова по привычке теребил свой шарф.              — Все в порядке, я все равно почти не бываю дома. — сказал он, и сомнения захлестнули его. Том не выглядел убежденным, впрочем, как и сам Алекс.              — Он работал с моим отцом. Он мог бы рассказать мне о нем. — Он признался, чувствуя себя довольно неловко. На его щеках проступил легкий румянец.              Том кивнул, все еще неуверенный, и сказал: — Я просто беспокоюсь, вот и все. Держи меня в курсе, хорошо?         — Все нормально, я в порядке. — произнес Алекс, в этот раз не испытывая никакой уверенности в своих словах       

***

      Нуждаясь в свежем воздухе, Алекс выбрал долгий путь домой. Он спорил со своими мыслями в голове.              Возможно, ему бы стоило больше думать прежде чем совершать поступки. Возможно это решение было поспешным, и он все еще был импульсивен.              Или, может быть, он просто был так взволнован идеей услышать о своем отце, что не продумал это решение до конца. Он отчаянно застонал и пнул лежащий на дороге камень. Мможет быть, он вообще не думал?               После вчерашней впечатляюще неловкой встречи, возможно, лучшее, что он смог придумать, это попытаться впредь избегать этого человека. Или более блестящей идеей было бы пройти курс обучения основам принятия решений.              В итоге он пошел домой и, обнаружив, что он пуст, пошел на кухню выпить горячего, чтобы успокоить горло.              Однако, добравшись до кухни, он увидел, что рядом с баночкой с таблетками теперь лежит записка.              «Принимать по 2 каждые 4 часа».              У него возникло внезапное желание скомкать листок.              Он был вполне способен позаботиться о себе, большое спасибо. Он не нуждался в том, чтобы какой-то убийца человек приходил и надоедал ему. Жалел его.              Он уже чувствовал, что был на грани. Эмоции наполняли его все сильнее и сильнее              Волна гнева настигла его резко и неожиданно. Убийце пришлось бы впихнуть таблетки в его неумолимую глотку.              Он глубоко вздохнул, поток эмоций превратился в шквал, торнадо, стремившийся разрушить все на своем пути. Разговор с Томом ранее показал, насколько он проебался. Основательно и по всем фронтам.              Взгляд на таблетки стал суровым напоминанием о прошлой ночи. Он был полевым агентом МИ-6 и не смог отбиться от Яссена. Его гордость сильно пострадала. Он пытался убедить себя, что только закончил миссию и очень устал, но это не помогало.              У него было так много мыслей, и все они вели к тому, что ему следовало подумать о большем количестве вещей, прежде чем согласиться на это нелепое сожительства.              Час спустя он всё ещё бурлил от множества эмоций, когда входная дверь открылась       

***

      Алекс услышал его раньше, чем увидел. Что само по себе было аномалией. Может быть, мужчина сигнализирует о своем приближении? Чтобы избежать повторения того, что случилось вчера ночью?              Алекс старался не зацикливаться на этом, когда увидел, как на кухне появился мужчина, ставящий на столешницу сумку с продуктами.              — Привет, — сказал Яссен с видом человека, который не душил своего соседа по комнате за последние сутки.              После паузы он добавил:              — Ты не принимал таблетки — В его голосе заметна хмурость.              Алекс подумал: «Нет, мне не нужны твои таблетки, я в порядке».              Однако он промолчал, не доверяя себе говорить. Он должен просто сказать, что это не сработает. Он должен просто попросить его съехать. Том был прав, это была плохая идея.              — Тебе нужен крем от синяков              Алекс по-прежнему молчал. Может быть, он мог бы притвориться, что его голосовые связки были навсегда повреждены, чтобы ему никогда больше не пришлось разговаривать с этим человеком.              — Возможно, когда в следующий раз, МИ-6 спросит, тебе следует сказать «нет». — сказал мужчина тихо, почти самому себе, когда повернулся, чтобы убрать продукты.              И это стало последней каплей. Чаша терпения лопнула. Алекс прекрасно выполнял миссии в течение шести лет. Ему не нужно было это… Это удушающее количество…              — Возможно, тебе стоит заняться своими делами! — Он ответил быстро, совершенно не думая, чувствуя себя немного застигнутым врасплох собственной реакцией              После короткой паузы Алекс снова почувствовал себя подростком. У этого человека была раздражающая привычка вызывать целый ряд эмоций, которых Алекс не испытывал уже долгое время. У него все было хорошо. Ему удавалось оставаться в живых последние 6 лет без посторонней помощи. Даже помощи МИ-6, услужливо подсказал его мозг.              Яссен остановился на несколько секунд, прежде чем продолжил распаковывать сумку, как будто Алекс вообще ничего не говорил.              — Я купил еды на ужин. Я подумал, что мы могли бы поесть вместе.              Мысли Алекса закружились, словно как водоворот.              — Чт… — он хотел было спросить, но резко остановился.              Все это вдруг стало слишком близка. Что он делал?              Мириады мыслей заполонили его мозг, все сталкиваясь и сталкиваясь друг с другом. Противоречиво, запутывая и катастрофически эмоционально выматывая.              — Алекс?              Он сглотнул, в голове бушевал ад.              — Это перебор — сказал Алекс, делая шаг назад, чувствуя себя полностью подавленным.              Яссен нахмурился.              — Я думал, что мы могли бы…               — Нет. — сказал Алекс, сглотнув. — Нет никаких «мы». Ты… ты не можешь… просто зайти сюда и… — Алекс остановился, даже не понимая, что он пытается сказать. Просто это казалось слишком много и неправильно.              Яссен остановился и просто смотрел, не двигаясь.              Эмоциональное смятение Алекса достигло пика, огонь в его животе превратился в лаву, вспыхивая и источая жар и гнев. Он повернулся лицом к окну, пытаясь совладать с вулканом гнева, извергающимся в его венах.              — Алекс, я не понимаю. Почему ты так себя ведешь? — спросил Яссен, откладывая покупки. Сказав это, мужчина быстро понял, что выбрал не те слова.              «Почему я так себя веду? А что насчет тебя? Почему ты ведешь себя как…».              Как будто ты не убивал моего дядю.              Как будто тебя не тренировал мой отец.              Как будто ты не пытался убить меня несколько раз.              Как будто ты не пытался спасти меня несколько раз.              Стрела чего-то непознаваемого ударила его, превращая бушевавший внутри него торнадо в настоящую грозу. Эмоции смешались в смесь замешательства и ярости.              Все это было одной большой ошибкой.              Алекс резко повернулся на пятках.              — Ладно, пока — сказал Алекс, стиснув зубы. С этим разговором покончено. Со всей этой поездкой покончено. Он не видел, что Яссен шокированно смотрел на него. Он был готов.              К черту неработающие теории, он возвращается в Бристоль.              Он поднимался по двум ступенькам за раз, колено неловко подвело, когда он добрался до своей комнаты, чтобы взять свою сумку. Он соберется и уедет сегодня вечером, он больше не мог находиться здесь ни секундой больше, чем нужно.                В комнате под ним мужчина обхватил голову руками.