Сосед

      Когда тебя вытаскивают с лекции в три часа дня, это никогда не бывает чем-то хорошим.       Это срочно, Алекс. Когда это не было срочно?       Это только один раз за семестр, а потом мы оставим тебя в покое до следующего. Как мило с их стороны.       Отличная работа, Алекс, а теперь иди домой. Или может быть, достать аптечку? Великолепно, я вылечусь сам, спасибо.       Шесть дней Уэльса. Со всех сторон великолепно убогого Уэльса.       Они сказали, что он просто прикроет другого агента. Что это будет легко.       Вот только это оказалось не так. Никогда не оказывалось так.       Шесть дней спустя он ехал в еще одной машине МИ-6. Машине, которая свернула за угол, на его улицу в Литл Челси. Только что наступила полночь, и уличные фонари периодически отбрасывали оранжевые блики в окна.       Его трясло, несмотря на обогрев, а водитель все время смотрел на него в зеркало.       Он знал, что у него есть несколько незначительных травм, зачем так смотреть? МИ-6 не отправили его в больницу. Черт возьми, они даже не оказали первую медицинскую помощь. Это означало, что он был в порядке.       Верно?

***

      Добраться от машины до входной двери своего дома само по себе было заданием.       Он вывалился из машины с чемоданом на буксире, несколько раз споткнулся на дорожке, и все это время его рука инстинктивно держала левый бок. Может быть, он был не совсем в порядке.       Он достал ключи из переднего кармана своего чемодана и, пока безуспешно пытался вставить их в замок, подумал, не дома ли Яссен.       Телефон Алекса разрядился через день после того, как его бросили в ад последней миссии. Торопясь собраться для миссии, он забыл зарядку. Он забрал наполовину съеденный пакет с мармеладными червячками, но не взял зарядку для телефона. Иногда Алекс недоумевал, почему МИ-6 продолжает его использовать.       Ему, наконец, удалось попасть в дом, снова споткнувшись, прежде чем он прохрипел в темноту:       — Не стреляй, это всего лишь я.       Один взгляд на лестницу заставил его застонать. Нет, это определенно не было в повестке дня на сегодняшний вечер.       Вместо этого он продолжил идти по коридору, переставляя одну трясущуюся ногу перед другой.       И вот оно. Святой Грааль. Диван.       Он плюхнулся на него, а затем издал глубокий стон боли. Его рука снова поднялась к левому боку, прямо у ребер, защищая его.       Он вытянулся, свесив ноги с края дивана, и попытался контролировать свое дыхание. Возможно, разлечься на диване было не лучшей его идеей. Хотя, конечно, это была не самая худшая его идея на этой неделе. Далеко не самая.       Теперь, когда он был в горизонтальном положении и ему было нечем заняться, он чувствовал непрекращающуюся боль, которая с каждой секундой усиливалась. Она разливалась по всему его телу, пульсируя в венах.       Лестница заскрипела, а Алекс даже не пошевелился. Если кто-то здесь, чтобы убить его, то флаг им в руки. Ещё и избавят от мучительных страданий.       Внезапно зажегся свет, временно ослепив его, когда он поднял руку над головой, зарывшись в сгиб локтя. Почему его убийца не мог быть немного более сочувствующим?       — Алекс?       Ах, Яссен, свет моей жизни. Буквально.       — Единственный и неповторимый. — пробормотал Алекс. — Иди спать, я в порядке.       — Ты истекаешь кровью на диване. — Пришел невозмутимый ответ.       Алекс опустил руку и встретился взглядом с русским, глаза которого потемнели, когда он увидел макушку Алекса. Чувствуя себя немного смущенным, Алекс снова поднял руку, на этот раз, чтобы проверить затылок. Пальцы испачкались в свежей крови       — Ты ранен. — Алекс закрыл глаза. «Давай без этого дерьма из Шерлока», хотел он сказать мужчине. И почему бы нет?       — Поздравляю, Капитан Очевидность. А небо голубое.       Ясен остановился.       — Сейчас оно черное. Есть такая штука, называется ночь…       — Не сейчас — пробормотал Алекс. Хотя он не мог не удивиться чувству юмора Яссена. Или тому, что оно вообще было.       Он был в порядке. И чтобы доказать это, он просто встанет и…       Парень тихо вскрикнул, ребра взорвались от боли еще до того, как он успел подняться. Яссен быстро вышел вперед, когда Алекс покачал головой.       — Я в порядке. — Он инстинктивно выдохнул, закрыл глаза и сделал медленные глубокие вдохи.       Яссен пристально смотрел на куртку, распахнувшуюся из-за непродуманной попытки Алекса встать. Алекс проследил за его взглядом, посмотрел вниз и… о, ничего себе. Крови было даже больше, чем он ожидал.       — Ты не в порядке. — медленно сказал мужчина, потянувшись, чтобы осмотреть травму, которую Алекс пытался скрыть. Он остановился, глядя на Алекса, которого все еще трясло. — У тебя шок.       Алекс вздохнул, отодвигаясь от мужчины. Терпение быстро истощалось.       — Послушай, раньше я возвращался в худшем состоянии. Возвращайся в постель. — Прохрипел он, сердито уставившись в одну точку в комнате.       Наступает момент молчания, в течение которого Алекс надеялся, что, возможно, его оставят в покое.       — Нет. — Твердым голосом ответил ему Яссен.       — Нет? — Алекс быстро возразил, кипевший в нем жар нарастал. Почему Яссен все еще вмешивался, даже после их разговора несколько недель назад? В какую игру играл мужчина?       — Ты не будешь спать на диване. Наверх.       Алекс собирался скрестить руки на груди, потому что при Яссене капризный ребенок снова хотел выйти наружу, но остановил себя. Движение рук заставило кровь издать ужасный хлюпающий звук, а боль в боку вспыхнула тошнотворными ударами в такт его собственному сердцу.       Может быть, было бы лучше, если бы он разобрался в ситуации со своим боком, несмотря на то, что сегодня он хотел проигнорировать это и просто поспать. Кроме того, травма была не такой уж серьезной. Он даже толком этого не почувствовал. Если только этот человек не был прав и Алекс не был в шоке…       Должно быть, он слишком долго колебался, потому что, прежде чем он успел это осознать, ему помогли подняться с дивана.       Подъем по лестнице занял больше времени, чем ожидалось, и его раздражала собственная медлительность, даже не говоря о том, что об этом думает русский. Он просто устал. Он был в порядке. Это была всего лишь легкая травма.       Яссен следил за Алексом, пока тот поднимался по лестнице. Что бы ни случилось, травма была неудачной, это было легко понять. Он не сводил глаз со бока, который Алекс продолжал придерживать. Но из-за куртки и наклона лестницы он не мог хорошо рассмотреть ранение.       Дойдя до ванной, Алекс посмотрел в зеркало и ой. Ой. Он не выглядел хорошо. Кровь была повсюду.       Волосы на его голове были спутаны, кровь стекала по виску тёмно-красными каплями. Его глаза скользнули вниз, на шее, руках были ржаво-красные пятна…       Но хуже всего было то, что скрывалось под его курткой. Его темно-синяя футболка была мокрой от красного. Злость, которую он испытывал на Яссена, утихла, пока он смотрел на себя в зеркало с нездоровым любопытством. Почему МИ-6 не помогли? Почему они сказали ему самому оказывать собе первую помощь…       — Это так ты в порядке? — спросил Яссен, приподняв бровь.       Плечи Алекса опустились, он определенно не выглядел хорошо. Он не мог продолжать издеваться над Яссеном, не говоря уж о себе.       — Слушай, я позабочусь об этом.       Яссен смотрел на него на несколько секунд дольше, чем нужно. Затем, к удивлению Алекса, мужчина кивнул и вышел из комнаты, оставив его одного.       Он сглотнул и повернулся, чтобы посмотреть в зеркало. Теперь, надо разобраться с настоящим ужасом. Он сбросил куртку, позволив ей упасть на пол с легким стуком. Затем он попытался поднять руки, чтобы снять футболку, и зашипел. Да, нет, этого не могло быть.       Вместо этого он поднял свою футболку с пояса, чтобы осмотреть повреждения и…       Боже.       Дерьмово.       Какого хера МИ-6 позволили ему уйти так?       На левой стороне его тела, вокруг грудной клетки, в кожу вонзились большие осколки стекла. Аптечка была не лучшим способом справиться с этим… вообще. У него закружилась голова, глядя на беспорядок, и он ненадолго задумался, не пойти ли ему в больницу. Он знал, что, если бы травма была на ком-то другом, он бы подумал, что этот человек сошел с ума, потому что не обратился к врачу.       Тем не менее, он покачал головой и начал тянуться к аптечке под раковиной, а также схватил несколько пинцетов, которые заметил. Он уже поднялся наверх. Ему просто нужно было вытащить кучу немного стекла из своего бока, все было в порядке. Он держал ситуацию под контролем. Определенно.       Он схватился за кусок стекла среднего размера и осторожно потянул. Ничего такого.       Он глубоко вздохнул и попытался снова. Ни сдвига.       Великолепно, видимо это должно было быть быстро и яростно.       Он стиснул зубы и сделал несколько быстрых вдохов и выдохов, прежде чем резко дернуть стекло. Он справился, но от боли тут же согнулся над раковиной. Эхом раздался неконтролируемый стон. Невольные слезы навернулись на его глаза, выдавая его.       Он провел пинцетом по миске и с тихим лязгом опустил туда осколок, его руки тряслись.       Один готов. Только еще… двадцать? Он чувствовал, что сможет справится с этим.       Следующий кусок значительно больше, и Алекс сглотнул, мысленно готовясь к его извлечению.       Он сильно дернул, вызвав сдавленный крик, а затем уронил пинцет в раковину, громкий стук разнесся по комнате, но заглушился его собственными ударами сердца. Яростный грохот создает помехи в ушах, и он захлопывает глаза, пытаясь остановить кружение в голове. В комнате.       Его встречает неприятная мысль, что он должен был просто отправиться в больницу.       В дверь ванной тихо постучали.       — Занято, — крикнул Алекс, когда комната опасно закачалась.       Дверь открылась.       Алекс подошел к своей футболке, но было уже поздно. Яссен уже вошел и остановился на месте, сразу же глядя в сторону Алекса.       — Алекс, — сказал он, нахмурив брови. Инстинктивно Алекс тоже посмотрел вниз, и да… это выглядело нехорошо.       Густая, густая кровь сочилась и жирными каплями капала на пол.       Вся комната начала походить на место преступления. А жертва? Достоинство Алекса.       Он крепче сжал раковину, черные пятна начали затемнять его зрение, и он почувствовал, как рука легла ему на поясницу, подталкивая его сесть на закрытое сиденье унитаза.       Он уперся локтями в колени и наклонился вперед, делая глубокие вдохи.       Это не должно быть так. Он всегда справлялся сам. Его плечи начали ослабевать, и в своей сгорбленной форме он выглядел несчастным до глубины души.       — Я не хочу, чтобы ты помогал, — наконец тихо признался Алекс.       — Не хочешь, — согласился Яссен, опускаясь перед ним на колени, — но тебе это нужно. Теперь его глаза были на одном уровне с Алексом, и он на мгновение заколебался, прежде чем произнести следующее предложение. — Я собираюсь помочь тебе, хорошо? Тогда завтра… ты можешь забыть о сегодняшней ночи. Завтра мы сможем вернуться на нашу дистанцию       Алекс просто смотрел. Ошеломление было вызвано потерей крови, определенно потерей крови, ничем иным. Не заявлением, которое заставило его подвергнуть сомнению все, что он думал об этом человеке.       Яссен медленно поднёс руки ближе, и Алекс подавил неимоверное желание вздрогнуть, вместо этого он замер, как камень, когда руки мужчины скользнули по коже, в которой были осколки стекла. Путь покрывался мурашками от нежных прикосновений. Глаза Алекса были прикованы исключительно к лицу мужчины, который внимательно осматривал рану с мрачным выражением на обычно непроницаемом лице.       Алекс глубоко вздохнул.       И прозволил Яссену помочь.

***

      Следующие 30 минут были наполненны для Алекса мучительной болью. Он не мог не задуматься о том, что боль от извлечения стекла с самого начала намного превосходила боль от того, что его бросили сквозь стеклянный стол в Уэльсе.       Он не мог не восхищаться силой адреналина.       Присутствие Яссена рядом с ним в этот момент слабости? Это было ново. И не совсем нежелательно, должен был признать он.       Всего полчаса назад он представлял больницу, а теперь, хотя и в агонии, он был свободен от стекол и находился в процессе перевязки. Никаких неудобных поездок на такси, никаких долгих ожиданий, никаких неловких вопросов врачей…       Извлечение стекла сделало его истощенным и неприятно хныкающим. Яссен снова аккуратно усадил его на крышку сиденья унитаза, прежде чем заняться перевязкой самых тяжелых ран.       — Это нормально, иногда принимать помощь — тихо сказал Яссен, не сводя глаз с бинтов, которые он завязывал.       Алекс сглотнул.       — Я не очень часто получаю предложения. — Признал он. Затем он сказал еще тише. — Даже от людей, которые бросают меня в эту передрягу       — Нет, — тихо согласился Яссен, его глаза потемнели.       Между ними возникла короткая пауза, прежде чем Яссен снова заговорил.       — Я знаю, что между нами все сложно. Но позволь мне помочь, если я могу.       — Почему? — спросил Алекс. — Из-за моего отца?       Ясен кивнул.       — Частично, — сказал он. Алекс ждал, пока мужчина продолжит. — Но также и потому, что наши жизненные пути похожи. И я бы хотел, чтобы кто-то помог мне. — Он сказал последнюю часть тихо, признавшись в том, чего, вероятно, никогда никому не говорил. Алексу показалось, что ему рассказали секрет.       Внезапно вся доброта, которую Яссен проявлял к нему за последние несколько недель, показалась ему… искренней. Настоящей. И странное тепло разлилось по его телу.       — Но, если тебе не нужна моя помощь, если это слишком… я остановлюсь. Мы можем вернуться на наше расстояние. Не разговаривать.       Теперь Алекс не знал, как к этому относиться. Он потерял дар речи. Мужчина говорил это и раньше… о том, что сегодняшний вечер может быть чем-то, о чем они забудут. Алекс уставился на Яссена, мысли кружились.       — Готово — сказал мужчина, вставая и нарушая спокойствие момента. Разрушая чары. Алекс мягко покачал головой, а затем встал, испытывая боль, но в конечном итоге в гораздо лучшем положении, чем раньше. Он не знал, что сказать этому человеку. Он не чувствовал, что может правильно сформулировать свою благодарность, но он должен был попытаться.       Яссен проводил Алекса из ванной к двери его спальни, и как раз в тот момент, когда Алекс собирался открыть рот, Яссен покачал головой.       — Нет. — тихо сказал он. — Спи. Забудь.       И без лишних слов мужчина вернулся в ванную, вероятно, чтобы избавиться от всего отвратительного стекла, которое было в теле Алекса. Алекс смотрел ему вслед дольше нескольких секунд.

***

      Боль разбудила его.       Прошлой ночью его истощение обеспечило ему тяжелую работу. Этим утром его тело гудело от боли, не приглушенной медикаментами.       Несколько минут он лежал в постели, размышляя о событиях прошлой ночи. Он не мог отрицать дрожи чувства вины, охватившей его. Яссен был откровенно мил, а Алекс всегда был только уклончив с этим человеком. Подозревающим. Взбалмошным.       Если верить словам мужчины, то его добрые дела были именно такими. Добрые. Безвозмездные. Сердце Алекса сжалось от этой мысли. Как давно кто-то проявлял к нему искреннюю доброту, кроме Джек или Тома?       Несмотря на то, что его залатали, путь вниз по лестнице все еще занимал мучительно много времени. В конце концов он добрался до кухни, хотя и немного вспотевший и запыхавшийся. Он взглянул на Яссена, который продолжал готовить, никак не показывая, что заметил Алекса в комнате.       Алекс медленно приподнялся на высоком табурете и просто смотрел на мужчину, пытаясь отвлечься от боли в боку.       Если мужчина намеревался сдержать свое слово, он, безусловно, действовал правильно. Он вообще ничего не сказал Алексу, даже спустя 20 минут.       Алекс нахмурился. Неужели он действительно настолько неправильно понял человека?       Его бок дал резкую волну боли, и его рука сама потянулась к нему. Обезболивающие сейчас были бы очень кстати. Просто что-нибудь, чтобы снять острую боль.       Только вот он не был уверен, где мужчина держал таблетки. Бросив быстрый взгляд на шкаф, где хранились стаканы, он определил, что они были очень высоко, и он не был уверен, что сможет до них дотянуться. Он даже не мог снять свою футболку прошлой ночью, и мужчине пришлось ему помогать.       Это чувство необходимости зависеть от кого-то было чуждым. Джек не было рядом много лет, и он всегда справлялся сам. До нынешнего момента.       — Где лекарства? — в конце концов спросил Алекс. Боль становилась невыносимой.       Яссен на мгновение посмотрел на него, прежде чем вытащить их и положить перед Алексом. Затем, мгновение спустя, он достал из шкафа стакан и наполнил его водой для него. Нет слов. Никакого давления. Без перегиба. Мужчина держал свое слово.       Алекс тихо поблагодарил, проглотив таблетки, прежде чем продолжить смотреть, как мужчина готовит.       — Что ты готовишь?       — Русские пельмени.       Алекс кивнул.       — Есть еще порция? — нахально спросил он.       Яссен обернулся, на его лице отразилось небольшое удивление и улыбка.

***

      Остаток дня Алекс провел на диване, решив больше не подниматься по лестнице и поняв, что на самом деле не хочет оставаться один. Телевизор использовался для создания комфортного шума, заглушающего тишину. Обезболивающие творили чудеса, вскоре отправив его в легкую дремоту. Он отдыхал, не думая ни о боли, ни о своем окружении.       Но ближе к вечеру боль снова начала усиливаться. Он был на грани потери сознания, боль в боку пульсировала, и он тихо застонал, вытягивая руку, чтобы придержать его.       Он застонал, и уткнулся лбом в подушку, ища утешения, одновременно подавляя еще один звук агонии. Кровь снова начала стучать в его ушах, когда он почувствовал, как диван слегка шевельнулся, от чужого движения.       Прошла минута или две, прежде чем его плеча слегка коснулись. Он был удивлен, обнаружив, что не вздрогнул, а вместо этого медленно открыл глаза, сонно обернувшись.       Ему незаметно дали еще обезболивающего и стакан воды. Укол вины пронзил его сердце.       — Нет, мне не нужно…       — Тсс, — тихо сказал Яссен, кладя таблетки на ладонь Алексу. — Позволь мне.       Алекс на мгновение замер, задумавшись, прежде чем кивнуть       — Хорошо — Сказал он. Небольшое тепло снова распространилось по телу, начиная с его сердца и направляясь к его пальцам.       Вскоре диван снова прогибается, и он чувствует, как его дважды похлопывают его по икре. Теплая ладонь осталась там.       Приняв таблетки, Алекс перевернулся на бок и через несколько минут снова погрузился в дремоту. Боль медленно утихала, а нескончаемое тепло на икрах распространялось по всему телу. Уже засыпая он не мог не задаться вопросом было ли это то самое «Позволить кому-то позаботиться о себе»?