Чулочки

      Удивительно, но… после секса с Серёжей Никита ничего не почувствовал. То есть, почувствовал, например, болела пятая точка, спина, он будто не выспался, но это не то!       Он думал, что сразу после этого поймёт, любит он его или нет. И всё же ничего. Ну, разве что ему понравилось и, наверное, когда станет получше, он повторит.       И почему всё ещё ничего непонятно?! В фильмах-то всё сразу встаёт на свои места!       Но жизнь — не кино. Да, иногда может так казаться, но там лишь художественные образы и допущения, а снимаются не простые люди, а актёры. Они изображают чувства по сценарию, и от него не требуется стопроцентной точности.       И в то же время все люди разные. У кого-то жизнь, как в кино, но чаще всего… они как Никита. Запутались, не понимают, немного тупят. Оттого обидно, когда в подобных ситуациях ты смотришь фильмы, и там нет таких проблем как у тебя. Можно, конечно, поговорить с друзьями, но… Во-первых, их может и не быть. Во-вторых, у нас всегда и везде принято не шибко говорить именно о неудачах. Спроси кого-то, как прошёл вчерашний день и, скорее, человек расскажет как здорово погулял. А о том, что он гулял, чтобы развеяться после того, как случайно почти спалил свою квартиру, не скажет ни слова. Увы, но такова жизнь.       Наверняка и его спроси, как дела, то Никита ответит, что всё хорошо, когда на деле это совсем не так. Запутавшийся, нелюбимый родной матерью и незнающий, что будет дальше.       Но пока надо просто жить, пытаясь наслаждаться моментами. Он решил не слишком напрягаться насчёт Серёжи, чувств и отношений.       Так он и провел почти весь ноябрь. Часто они стали встречаться с Сергеем, чтобы не только провести фотосессию, но и переспать. Хотя, приходилось выбирать только дни, когда отец Воронина уходил на вторую смену, ну, если они хотели заняться сексом. Что ж, ничего не поделаешь, хорошо хоть у Серёги не живёт орава родственников.       А что насчёт родственников Никиты? Маме было всё равно, совершенно. Отец… да тоже. У него почти семья, любимая новая жена. Естественно ему теперь плевать на парня. Как думал Никита.       Из-за этого он чувствовал себя страшно одиноким. Будто, он просто никому не нужен… Всем на него совершенно всё равно. Ну конечно, ведь кто станет интересоваться обычным хулиганом-двоечником? Никто.       Иногда его спасала мачеха. Он звонил ей, просто прося рассказать что-то хорошее, поболтать и всё такое. Но в один из дней она не ответила на его звонок. А потом и на второй, и на третий, и на четвертый… В тот день мать почти выкинула его из дома, пока была пьяна. И именно в тот день Никита окончательно понял, что ему ждать нормальной поддержки совершенно не от кого.       Одиночество и обиды заставляли его проводить как можно больше времени либо с самим собой, что ещё больше всё усугубляло, или с плохой компанией. Бирюков в такие дни не отвечал на звонки, часто прогуливал школу, зависая то там, то тут. Вновь начал курить.       Его страшно бесило, что Серёжа, который его сосед и фотограф, ничего не говорил на этот счёт. Разве что просил не курить перед фотосессией. Он точно идиот, раз ничего не замечает! Никите не до этого идиота, особенно до его чувствительного носа.       И всё же… он молчал. Ничего не говорил, даже несмотря на своё явное недовольство. Возможно, это потому что данные встречи хоть чуть-чуть разбавляли его серый, угрюмый мир, что казался так враждебен. Его то смешили, то удивляли, то злили выходки парня. Иногда казалось, что рядом с этим человеком он попадает в другой мир, где ему чуть полегче. Странно, так странно…       Он плотно общается с ним уже три месяца, а всё равно не понимает его чувства и душу. Отстранённый, холодный и в то же время так глупо ведёт себя, не понимая очевидных вещей. Например, как стирается бельё. Пришлось его учить, показывая, что чёрное с чёрным, белое с белым, а вот цветное отдельно. Он даже устроил небольшой экзамен для Воронина, который парень смог пройти, на радость Никиты. Потому что ну, не хотелось потом быть виновным в том, что теперь всё бельё, и его в том числе, розовое, так как Серёжа положил в белые вещи одну красную.

***

      — Ох, прости, я, наверное, не смогу сегодня, мне нужно забрать сестёр из школы…       Кажется, Никита и Серёжа стали нормально сближаться после этого дня.       — Давай я помогу тебе с ними? Я-то справлюсь с двумя восьмилетними девочками, а вдвоём так вообще мы непобедимы! — ответил парень, опираясь о школьные ворота, — Да и, думаю, твои сестрички будут не против погулять.       Они стояли возле них, стараясь договориться насчёт планов на сегодняшний день. Никита предложил немного погулять. А что? Почему бы и нет?       — Но они тебя лично не знают. Марина ещё нормально относится к незнакомцам, а вот Маша… — Сергей о чём-то задумался, — Думаю, ты ей не понравишься.       — Ты думаешь, я не смогу справиться с мелкой козявкой, когда рядом со мной ещё её старший брат? Меня, вообще-то, мелкие капец любят!       — Ладно… — вздохнул Серёжа, — Только если ты хоть что-то плохое им сделаешь — за себя не ручаюсь.       — Я чё, по-твоему, злой и страшный дядька, который будет бить маленьких девочек? Не ссы, погнали уже! — он чуть ударил его в бок.       По дороге в начальную школу они почти ничего не говорили, отчего Никита чувствовал себя достаточно некомфортно. Ему больше нравилось болтать по пути куда-то, а не тупо молчать всю дорогу. Но, похоже, что Сергея это устраивало.       Бирюков не сдержался только когда увидел школу, в которой учатся сёстры.       — Афигеть, это ж моя началка! Забавно, хах! Интересно, а там всё ещё преподаёт Елена Николаевна?       — Ага, она классная руководительница Маши и Марины, — моментально ответил парень.       — О, круто, она классная, я помню. А ты сам у кого учился? Может, у Ольги Вячеславовны? — то была, по воспоминаниям Никиты, немного жёсткой, но справедливой и её класс был одним из лучших. А кто же у нас Серёга? Правильно, один из самых лучших учеников, вроде как, у него даже будет золотая медаль.       — Нет, я вообще учился в специальной школе. Там работала моя мама, так что попали весьма легко.       От слов про специальную школу Никита, честно, даже растерялся. Его мысли по поводу того, что Серёжа какой-то отсталый, были правдой? Чёрт… из-за этого даже стыдно…       Парень не успел задать ни одного вопроса, потому что к ним очень быстро подбежали две маленькие девочки, а точнее не к ним, а к Серёжке.       — Братик!!! — закричали обе, начиная обнимать ноги старшего.       А тот… мило улыбался на это, поднял обеих девочек на руки и закружил их, под радостные визги. Но потом пришлось остановиться, так как обе замолчали, заметив и уставившись на Никиту.       Сергей отпустил обеих, нежно потом поцеловав их в щёки и взяв за маленькие ручки.       — Знакомьтесь, — начал он, пока Бирюков разглядывал девочек. Почти одинаковые! Обе с двумя косичками, но у одной малышки они растрёпанные, а у второй прям идеальные. Девочка с идеальными косичками глядела на Никиту с подозрением, вторая же, что была ещё в очках, смотрела больше с любопытством. Парень сразу подумал, что в очках Марина, а вот без — Маша, — это Никита Бирюков, мой одноклассник, сосед и хороший друг. А это Маша и Марина. Девочки, поздоровайтесь, — сказал Сергей сёстрам.       Марина сразу же побежала к парню и сделала реверанс, ну прям маленькая леди. Она заулыбалась и протянула руку, которую не держал её брат.       — Привет! Меня зовут Марина! — у неё был милый детский голосок. Ясные серо-голубые глаза прям сверкали.       — Рад знакомству, малышка, — Бирюков осторожно пожал её ручку, перед этим нагнувшись. Ну, хотя бы не как Серёжа, который вообще стоял явно с помощью чуда.       А вот Маша знакомиться не спешила. Она оглядела парня с ног до головы, а после спросила брата:       — А он точно хороший и не обижает тебя? Как это другие делали.       Кажется, эта малышка очень похожа на своего старшего. Тоже говорит не в бровь, а в глаз.       — Конечно я хороший! А что были за ребята, которые вашего старшего обижали? Я не против их поколотить, чтоб больше так не делали.       — Они обижали братика в другой школе, — чётко начала говорить Маша, — Смеялись над братиком, потому что он другой! И в специальной школе учился! Но братик — самый лучший и глупый не он, а они!        — Спасибо, что так защищаешь меня, но Никита правда хороший, не стоит его бояться, — нежно и успокаивающе сказал Серёжа, поправляя курточку сестры,       Всё же, парень смог наладить общий язык с Машей, хотя для этого пришлось купить для неё и сестры по рожку мороженого. Он ещё себе с Серёжей взял, что было весьма здорово. Конечно, уже холодно для мороженого… Но главное, что вкусно и всем в радость! Сёстры так вообще больше всех были довольны, ведь им досталось самое вкусное и их любимое — пломбир с шоколадной глазурью поверх. Сами же парни ограничились простыми, обычный пломбир и обычное шоколадное.       Вся большая компания радостно кушала мороженое на лавочке рядом с ларьком, пока падал лёгкий снежок, засыпая тротуары. А потом и Марина, и Маша побежали делать снежных ангелов, ещё и старшего брата затащили с собой.       Никита еле сдерживался, чтобы не расхохотаться, но всё же потом сфотографировал получившиеся творения. Девочки, увидев фотографию, сразу сказали, что братик бы сделал лучше, на что получили небольшую обиду от Бирюкова. А сам братик просто указал на то, как можно будет лучше фотографировать, дав так весьма дельные и полезные советы. Его было очень интересно слушать, казалось, будто парень заворожен его рассказами.       В общем, день вышел весьма весёлым. Давно уже Никита так не проводил время, особенно за пару дней перед итоговым сочинением.       На удивление, он смог всё сдать, даже сам! Ему вообще достаточно нравилась литература, его это всё очень привлекало. Но парень не говорил об этом, так как ещё больше не классику читал, а нечто более интересное для него. Любимой книгой у него стала история Луизы Мэй «Маленькие женщины», даже несмотря на то, что она «девчачья».       Если говорить про увлечения, то ему ещё было интересно какие они у Серёжи. Ну ладно, он знал о его интересе к фотографии, но так любопытно как у него выходит! Да и что вообще он планирует.       Сам парень думал в полицию пойти. У него хорошая физическая подготовка, так что вполне мог. А вот Сергей… наверное, на фотографа пойдёт, раз ему нравится фотография.       Вопрос про фотографию он смог задать парню только ближе к зимним каникулам.       Выходной день, с неба падает снег, на улице мороз. Они вдвоём сидели на лавочке, пока сёстры Серёжи играли в снежки.       Никита выдыхал клубы пара, а Воронин что-то рассматривал в галерее камеры. Но потом Сергей всё же оторвался и решил пофотографировать сестрёнок.       Честно, Бирюкову стало очень интересно, что же он там снял, потом ещё как-то сильно задумался над чем-то.       — Эм, слушай… а можешь показать свои снимки? Мне просто очень интересно на них посмотреть. Ты только это, покажи, если хочешь…       — Конечно, — и сразу же Серёжа протянул ему камеру.       — А ты не боишься, что я могу случайно сломать? — Никита с техникой был на «вы», так что вполне мог…       — Нет, ты ведь не станешь этого делать. Да и как ты её сломаешь?       Что ж, справедливо.       Тем временем парень начал смотреть фотографии на камере и они были… потрясающими. Нет, правда!       — Какого чёрта ты не показывал мне всё это раньше?! Выглядит просто супер! Будто смотрю на работы профи… Я не шибко разбираюсь, но чёрт, это реально хорошо. Ты талантлив, наверняка пойдёшь на фотографа.       — Ну, мне казалось, что тебе такое не интересно, вот и не показывал. А учиться я планирую на юриста.       — Какой к чертям юрист?! — Никита даже вскочил, — Ты же прирождённый фотограф! Твои фотографии, даже такие простые, как снимки сестёр, чудесны! Такой талант не должен умирать в юридическом.       — Но… вдруг я не смогу обеспечить семью? — Сергей стал явно обеспокоен, — Я хочу им лучшей жизни. Сёстрам, отцу… Не могу просто так следовать за мечтой. Мой талант вряд ли меня прокормит…       — Талантливый и усердный человек всегда сможет обеспечить себе хорошую жизнь. Ты сочетаешь в себе всё это, понимаешь? Двигайся вперёд и всё получится.       После этих слов Бирюков похлопал парня по плечу, пока Серёжа смотрел на него с удивлением и… благодарностью.       Кажется, именно в этот момент Никита стал нормально замечать, что Воронин очень красивый парень.       Бледная кожа, словно у аристократа. Серые глаза, которые придавали ему какой-то загадки. Кудрявые русые волосы, что контрастировали с бледным лицом, придавая ему больше изящности. Он правда мил и симпатичен, особенно когда искренно улыбается. В такие моменты — Серёжа самый привлекательный человек на земле.       — С-спасибо за такие тёплые слова… — начал робко говорить Серёжа, — Ими ты сделал меня счастливым, правда, — а после этого он улыбнулся, поправляя очки.       У Бирюкова в этот момент прыгнуло сердце. Чёрт… почему он чувствует такое? Что с ним происходит? Парень сейчас так покраснел, странно… Что если всё это и есть влюблённость, а может даже… любовь?       Прошло какое-то время, до Нового года оставались считанные часы. Каждый или дарил или готовил подарок для близкого человека, в том числе и Никита. Да, может, они с Серёжей всё ещё не близки, но… всё равно хочется подарить ему подарок.       Конечно, этот подарок не самый новый и наверняка не самый лучший. Зато он точно пригодится для Сергея, поможет ему развиваться и двигаться вперёд. А это очень важно, раз он планирует стать фотографом.       Да, после его слов, сёстры парня, с которыми Никита успел хорошо подружиться и даже номерами обменяться, рассказывали, что братик в компьютере бабушки мониторит различные ВУЗы и предметы нужные для поступления. С баллами у него явно проблем не будет, ведь Бирюков знал, что Серёжа оканчивает школу аж с золотой медалью. Наверняка он сможет сдать любой предмет.       На его фоне Никита ощущал себя ущербным. Он глуп, зато из обеспеченной семьи. С Серёжей наоборот и поэтому он пашет, как проклятый, что заслуживает уважения.       — Ты где вообще? — позвонил ему Бирюков, — Сказал, что выйдешь через пять минут, а прошло больше! Стоять ждать тебя на морозе ну как-то не очень прикольно.       — Да, я понимаю, — ответил парень, — Выйду совсем скоро, подожди ещё немного… — пока он говорил, рядом с ним что-то упало, но по голосу Серёжа даже не подал виду, будто ничего не было.       — Ну ладно… — с небольшим недоверием сказал Никита и положил трубку.       Что же он там такое делает, даже интересно ему стало! Но наверняка это что-то для младших, он же их так сильно любит. И даже если Бирюков не получит никакого подарка, ему всё равно хочется как-то порадовать Серёжу.       Подарок для него находился в рюкзаке и был весьма тяжелым. Чёрт, он от такого давно отвык, особенно после восьмого класса, когда тупо перестал носить учебники. А сейчас прям тяжело, м-да, не очень здорово.       Пока он стоял и ждал в голову крались всякие мысли. А вдруг его подарок недостаточно хорош? Или вовсе не нужен? Тогда… он просто помрёт от стыда!       А в это время к нему приближался Сергей. В смешной шапке и куртке, а ещё с очень красивым пакетом в руках.       — Пха, будто цветы несёшь или что-то в этом роде, — пошутил Никита, глядя на пакет.       — Там не цветы, но надеюсь, что тебе понравится, — сказал на это Серёжа, а после просто… вручил пакет.       — Э? — парень недоумевал, — Ты подготовил мне подарок?       — Ну да, сегодня ведь Новый год. Разве плохо, что я решил сделать тебе подарок?       Никита смутился, но отрицательно покачал головой, говоря так, что всё нормально.       — А я тебе тоже подарок подготовил, — после этих слов лицо Серёжи чуть порозовело, — Но я его подарю тебе только, когда твой посмотрю!       На это он лишь кивнул, соглашаясь с таким условием, и стал смотреть на парня, ожидая увидеть его реакцию на подарок.       Никита же стал сначала пытаться достать подарок на весу, но сразу же услышал, как Сергей просит его распаковать его на лавочке. Тогда обоим пришлось присесть и вскоре парень увидел…       Золотой кубок с футбольным мячом. Этот кубок выглядел, будто настоящий, но явно таким не был.       — Я сделал его своими руками, — пояснил Воронин, — Просто… вроде как, раньше у тебя не было золотых кубков. А потом ты ещё ушёл из спорта… Я подумал, что это было бы неплохим подарком…       — Чёрт, он здоровский! Так и не скажешь, что ненастоящий. Делал явно с душой, спасибо тебе!       — Мне сёстры немного помогали… — он явно старался принизить свои заслуги.       — И что? Ты крут и они тоже, спасибо вам всем за такой классный подарок, — так приятно, что парень помнит об его интересах и увлечениях… Это безумно греет душу, — А у меня подарок не своими руками, но, надеюсь, он тебе понравится…       После этого Никита принялся доставать свой подарок, а потом вручил его Серёже.       — Там он тормозит, не новый, гарантия истекла, — начал Никита, — и всё же, думаю, вещь…       — Фантастическая, — закончил за него Сергей, — Я… даже не могу подобрать слов… Ты уверен, что нормально подарить мне ноутбук? — он держал его, словно зеницу ока.       — Ну, мне новый купили, а тебе он явно нужен. Будешь свои фотографии туда заливать, фотошопить, я его тебе заранее установил, и прочее делать…       — А я могу скинуть туда свои фотографии и потом удалить их на камере? — внезапно спросил Серёжа с горящими глазами.       — Пф, конечно! Могу научить тебя этому, если хочешь.       — Конечно! Я только рад! — Воронин чуть ли не прыгать от счастья был готов, — Спасибо… Огромное спасибо тебе за этот подарок! Я о таком и мечтать не мог, а ты подарил…       — Главное пользуйся, — улыбка Серёжи в этот момент была такой чудесной. И его искренняя радость такому подарку тоже, — Станешь лучшим фотографом в мире!       — Хах, я постараюсь… для тебя точно…       В этот день Никита ещё пошёл в гости к парню, чтобы помочь ему разобраться с ноутбуком. Он увидел огромное количество разных фотографий, в основном его и ещё загадочной женщины, фото которой были сделаны очень давно. На всех них она нежно улыбалась, сверкала серыми глазами, была бодра и весела. На некоторых её не было, зато был маленький Серёжа и, похоже, его отец. Ещё были пейзажи мест, что Никита если и видел, то давно, да и смутно. Воспоминания ушли, а вот фотографии, хоть и другого человека, остались. Не сложно догадаться, что загадочная женщина — мама Серёжи и наверняка она тоже любила фотографию.       Но точно можно узнать одно.       В тот день оба были счастливы. Один, до боя курантов, пересматривал фото матери и Бирюкова, а после отправился отмечать праздник в кругу семьи. А второй смотрел на золотой кубок в центре его множества наград. Другие золотые кубки стояли чуть подальше от него и, казалось, что для парня именно они были ненастоящими.       Кажется, будто их отношения должны после этого с каждым днём становится всё лучше и лучше, но…

***

      — Д-давай… — Серёжа говорил, запинаясь и краснея, — д-давай…       — Что «давай»? Скажи мне, — попросил Никита.       Серёжа же, казалось, не мог и слова выдавить. Что же это с ним? Чего он такого предложить хочет?       — С-с-с… — стал выдавливать он, — с-с-с…       — Секс? — предположил Бирюков, — Ты хочешь заняться со мной сексом?       Воронин после этого вопроса ещё больше покраснел и явно безумно растерялся. Но всё же он смог взять себя руки и, отведя взгляд, ответил:       — Да… именно… — Но сам парень выглядел так, будто говорит это, чтобы не было так неловко. В его глазах будто читалась грусть.       Да в целом, и сам Никита был расстроен. Ему хотелось нормальных отношений, а не такого.       Казалось раньше, что они становятся к друг другу всё ближе и ближе, а на деле находились далеко, будто на разных планетах. Это ранит и расстраивает, до дрожи обидно. Но, похоже, всё это относится только к Бирюкову. Для Серёжи его чувства наверняка даже не имеют значения…

***

      — Чёрт, чёрт! Почему всё так?! За какие грехи я влюбился не взаимно и ещё с такими странными отношениями… Я так устал… — Никита чуть ли не бился головой об стену.       Его всё это достало. Он хотел понять, любит ли его Серёжа или нет, потому что он сам, кажется, влюбился.       Несмотря на всю эту злость он радовался, когда они с Серёжей оставались наедине. Очень любил слушать его рассказы про фотографию и просто… смотреть на него.       Но Сергею, как он считал, нужен от него лишь секс и фотографии, что сильно ранило парня. Ему ведь хотелось нормально с ним встречаться, а не испытывать не пойми что.       Бирюков терпел всё это, долго терпел. Почти закончились новогодние каникулы и Воронин в очередной раз позвал его к себе, пока отец был на работе. И парень решил, что как и в тот раз пора действовать.       — Серый, я так больше не могу, — сказал Никита как только парень открыл дверь, Поэтому… давай прекратим наши встречи, — он говорил чётко и смотря ему прямо в глаза.       — Ч-что? П-почему? — Серёжа был страшно растерян и явно не понимал, что делать.       — Потому что мне сложно делать всё это без нормальных отношений. Я молчал, так как не хотел ставить тебя в неудобное положение и делать из себя мразь, но… у меня накипело. Извини, но пока.       И после этих слов Никита просто ушёл, больше не собираясь что-то говорить. Он направился к лифту, вошёл в него и поехал на первый этаж, стараясь не смотреть на шокированного Серёжу.       Парень был растерян. Он просто не понимал, что же ему делать. Было ощущение, будто весь его привычный мир рушится. Опять. Но сейчас он не мог пошевелиться.       Сергей смотрел, как закрываются двери лифта. Как Никита всё ещё не смотрит на него. Как спускается вниз лифт. А после…       Он рванул из-за всех сил к лестнице. Даже забыл закрыть дверь в квартиру. Для него это было неважно. Он так не хотел терять Бирюкова. Ощущал себя идиотом. Хотелось столько ему сказать, но…       Когда он добежал до первого этажа Никиты уже и след простыл. Парень ушёл наверняка домой. Если бы Серёжа только не удалил его адрес из-за ненадобности… Если бы он больше интересовался Никитой…       — Я такой идиот… У меня ведь самого такие же чувства… А теперь… Сам всё разрушил.