Масть. Проклятие Трефовой Жрицы.

Проникнуть в Храм — полбеды. Остальные полбеды — узнать где выход из этого бесконечного тупика. Уже и смех и грех начинается. Не то, чтобы я как-то боялась — призраки не умирают, они исчезают как пыль вселенной. Так что мало того, что не призрак, так ещё и магия таланта на 60% ограничена! Если мы не выберемся, то это будет конец. Мой конец. Боже, как депрессивно. — Ром, будь другом, расскажи что-то интере про этот ваш мир. Чую мы тут долго проволодаемся с твоей памятью, а так хоть скучно не будет. — Алина тебе всё рассказала. — Роман… — Чего? — Что это с тобой? Ты…потемнел… — Как…потемнел?! Нет, этого не может быть! Только не сейчас! — Рома, говори, иначе я применю подавление воли. Попытаюсь. — Это значит, что я скоро исчезну. Навсегда. Я стал не нужен госпоже… Она решила избавиться от меня! Сейчас… — Ром, ты это, не пропадай пожалуйста вот сейчас. Потом когда хочешь, но не сейчас. Слышишь?! Это вообще можно как-нибудь остановить иди замедлить?! — Можно, но я не хочу ввязывать тебя в это. — Говори. Приму как есть. — Другой дух должен занять моё место. Иначе никак. — Ром… Я даже не знаю что и сказать… Я подумаю как тебе помочь. В течение скольких дней вы исчезаете? — Пяти дней. После четвёртого дня процесс станет неизбежным. У нас четыре дня на поиски выхода из этого дерьма. А потом кто-то отдаст своё призрачное существование. Возможно, даже я. Вообще же говно ебаное, извиняюсь за выражение. Это я не про Ромку, про ситуацию. Соберись. — Роман, если ты сейчас же не вспомнишь тайный ход, то я твоё исчезновение ускорю, хоть и не хотела. Ромка схватил меня за руку и вдруг быстро-быстро полетел сквозь стены… МММММММ, мой отборный мат надо было слышать. — Ром… — Замолчи уже. По-быстрому объясняю — не шуми, не смотри на верх и по сторонам, пока не дадут слово — молчи. Не делай резких движений и, самое главное, не вздумай ляпнуть, что ты живая. — Карпошников, ты чего разошёлся-то, а?! — Иначе тебя проклянут. — Меня уже, видимо, прокляли ещё в утробе матери. Нечего терять. И госпожу вашу я не боюсь! Кажется в тот момент я сказала что-то не то — Ромка закрыл мне рот и втащил в стену. — Ты чего творишь?! — Не ори, я ещё раз говорю. Лучше помалкивай. Прошу…нет, требую. — Реально, мудень, ты чего творишь?! — рядом с нами появилась запыхавшаяся Линда, — ни на минуту её одну оставить нельзя! Какого хера вы вообще через лабиринт попёрлись, даунята?! И начался призрачный срач. Свалить что ли? Бля, не знаю. Они де не поубивают тут друг друга, верно? Да камон, они же дохлые, чё им сделается?! Ну и удрала. Прости господи, поневоле уже убегать привыкла. Чёрт, Рикк расстроится да и Алинка тоже. Выбор есть всегда, правда мне с трудом даётся. Сейчас я в одиночку с тяжёлым сердцем приближаюсь к чему-то громадному. Это же…ворота! Бинго! Тут постучать надо или что? Постучала. Порыв воздуха едва не сбил меня с ног. Стоп, секундочку, откуда здесь воздух?! Прямо передо мной стоял призрак-страж, протягивая руку. — Так-так-так, юная душа пришла на аудиенцию к Госпоже Песков Времени? Прошу. Я кивнула и проследовала за ним. Храм был достаточно красив, чтобы обозвать пирамидой, но для музея недостаточно хорош. И ведь здесь живёт управительница мира духов! Могла бы я такое вообразить, когда только поступала учиться?! Бат-тюшки… Ну, если вернусь, выпрошу себе больничный на недель…ки две-три. Наверное. Хотя кто его знает какая сухая в реальном мире творится… — Юная душа девы, ты можешь войти в мою обитель, — голос Госпожи Песков разнёсся на сотни миль звуком бьющегося стекла. До сих пор в ушах звенит… Вхожу. Сочла нужным поклониться и представиться. Песчанка рассмеялась: — Милое дитя, тебе незачем соблюдать такой официоз. Но мне нравится, что ты, будучи новенькой у нас, решила проявить уважение к власти. Ты хочешь что-то обсудить? Ну я и вывалила всё…постепенно. Выслушав, Клеопатра вздохнула. — Жизнь её совсем ничему не учит, да… Послушай, девочка, ты правильно сделала, что пришла. И не надо бояться — если ты живая, я не стану осуждать иди наказывать. — Большое спасибо, госпожа. Но кто эта Жрица? — Моя внучатая племянница, Катенька. Возомнила себя опять всемогущий и творит бог весть что… — Клеопатра, прошу, помогите. Она начала геноцид! Я не берусь считать, сколько человек погибло или было убито, но мои друзья в их числе. — Я подумаю, что можно сделать. — Госпожа, я два года думаю. Много думаю. Это нихрена не помогает, простите! Решали-решали и в итоге вывели — Клеопатра согласилась помочь, но потребовала высокую цену — тело кого-то из живых на неопределённый срок. А насчёт Ромки…она отказала. Сказала, что его дух слишком слабый, бесполезный и вообще ему уже пора в перерождение. По правде говоря, не знаю даже как скажу такое… Ох чёрт, ребята же всё ещё в лабиринте тусуются! — Госпожа, там, в лабиринте мои друзья… — Я всё знаю дитя. Сейчас они появятся здесь. И в правду. Мёртвые и целые. — Г-госпожа…- Линда поклонилась. Ромка тоже. — Роман, ты почему здесь? Разве ты не собираешься страдать о скором исчезновении? — Нет, Госпожа, — Ромем сложил руки на груди, — уже смирился. — Хорошо. Знаешь… Я могла бы дать каждому ещё один шанс на жизнь. Последний. Кроме тебя, — Клеопатра посмотрела на меня, — ибо ты и без того живая. — Госпожа, вы что, собираетесь оживить нас?! — Линда вытаращила глаза. Клеопатра рассмеялась. — Я не всемогущая, Линда. Я могу дать вам тела недавно умерших людей. Вам придётся жить под их личиной, кто бы они ни были. — А моя сестра? А друзья?! Они же помогали! За правое дело сражались! — я повторила жест Ромки. — Хорошо, — Клеопатра вздохнула, — кто твои друзья? — Алина — сестра, Аэмвэлина, Роман, Даниял, Линда — друзья. Ну ещё Риккардо, но он такой же, как я. — Я могу вернуть лишь тех, кто умер в этом месяце. Простите, ребята. Ромка поник, Линда же воодушевилась. Мной овладели смешанные чувства. Возможно, это лучший исход? Нельзя же ведь нарушать законы чужого мира — известно чем это чревато… — Хорошо, Госпожа, мы согласны, — я протянула руку для рукопожатия. Договор совершился. Чувствую что что-то не так. Ну не могла она так легко согласиться… Правда здесь что-то не так… В следующее мгновение меня на мгновение выкинуло из сознания. Когда очнулась, смотрю — я вне своего тела и моих телом кто-то правит! — Госпожа Клеопатра, это вы? — Я. Не бойся, как только я загоню её домой, ты сразу же получишь своё тело назад в лучшем виде. — Госпожа, но я забыла вам кое-что сказать. Ваша племянница, походу, раздала свои украшения половине города или больше того. — Вот же сучка малолетняя… Говоришь ей, говоришь беречь — без толку! Идиотина… Мда. Призрачное преимущество моё в том, что меня никто не видит и ранить не может. А вот я шандарахнуть слегка могу. Пролетая через парк, у озера своего любимого, я увидела тело девушки. Подлетаю и едва держусь, чтобы заорать — Летиция мертва. Летти, но как же так… Почему… В нескольких метрах от тела Летти бродил Ралик со шнуром в руке. В голове моей сразу возникла ужасная догадка… Нет… Не мог же он взять и убить?! Твою маааааааать… ДА ПОЧЕМУ?! ЛЕТИЦИЯ НЕ ЗАСЛУЖИЛА УМИРАТЬ! НИКТО ИЗ НИХ! ПОЧЕМУ ВЕЧНО Я ОСТАЮСЬ В ЖИВЫХ?! Хах, забавно, учитывая, что это говорит временный призрак… — Утяшев! ЗОНТ! Скажи, за что?! Ты же её любил! Я же свадьбу вам обещала в конце четвёртого курса… ОТВЕЧАЙ МНЕ, ТРЕФОВЫЙ ВАЛЕТ!!!!! Крики мои остались без ответа. Конечно… да. Интересно, можно ли будет оживить её? И тут на моих глазах случилось то, что никогда не забуду — Ралик удавил сам себя. Намеренно. Осознанно. У меня ж эту минуту чуть шарики за ролики не поехали от увиденного! И через мгновение его дух вышел из тела. Тогда я подлетела. — Зонтик, здравствуй. — Альбина? Ты давно умерла? — Я не умерла. Просто моё тело нужно кое-кому для дела. А так… привет с того света, бро. — Зонтик, зачем… — Меня заставили. Голос в голове приказал избавиться от неё. — А ты… — А с собой я это сделал по своей воле. Не смогу я жить без неё. — Понимаешь прикол в чём, её здесь нет. Возможно, она уже ушла в мир иной, возможно бродит где-то рядом… — На что ты намекаешь? — Я не намекаю, а говорю как есть. Ах ты ж ёб, полетели! — я схватила его за руку и понеслась со всей дури напролом. Тела с улиц никто не убирал. — Короче, отставить брезгливость. Выбирай себе новое тело. — В коромысле! Выбирай и занимай, пока совсем худо не стало! — А как же ты?! — Я же говорю, моё тело мне вернут, но позже. Давай, не волнуйся за меня. Иди! Вселился он в какого-то паренька и стал озираться. — Психоз, ты здесь?! Ответь! — Здесь, Зонтик милый мой, здесь, — подошла, руками перед лицом помахала. Блять, он не видит… Пригляделась — тело-то слепое! И глухое… ОЙОЙОЙОЙОЙ… ДА ЧТО ЖЕ ЭТО?! ДА КАК ЖЕ ТАК?! Как мне вести его теперь… — Альбина, ну так же нельзя, да! Унеслись куда-то, пропали, ничего не сказали! — возле меня нарисовался Ромем. Вот его только сейчас и не хватало… - Ромем, слушай, я не хочу тебя грузить, но не мог бы ты присмотреть за этим милым юношей? Хехехехехех, вот сбагрю Зонтика на время, а там разберусь. Ромем согласился. Лох. ТЕЛО МОЁ, Я ИДУ ЗА ТОБОЙ! По родному магическому следу вычислила местоположение и увидела, как Клеопатра дерётся со Жрицей. И говорят они, судя по всему, на древнеегипетском языке! Жесть. Полная жесть. Надо попытаться ей помочь! Изо всех сил напрягаюсь и снова чувствую эти волны. Мой талант не умер, слава богу! — Екатерина Песчанникова, я, Альбина Осипова, избранная девушка-чёрный пик, приказываю тебе усмириться и отправиться домой на веки веков! Делаю пассы руками и направляю всю свою волю на Катьку. Та аж взвыла! Я продолжила растрачивать свой талант до тех пор, пока не выдохлась и не повалилась наземь. Больно… Всё тело болит… Что же это? Настоящая смерть? Я не готова умирать сейчас, когда решается судьба вселенной! Через силу приподнимаюсь на локтях, смотрю — Клеопатра открыла портал к себе в храм и, вытащив дух Катьки из тела, удалилась, оставив так же моё тело… Едва ощутив руки-ноги и потребность дышать, я расхохоталась. Это такое классное чувство, жить, оказывается! Ну кто бы мог подумать… Неужели всё вот так просто закончится? Даже не верится… То есть я с самого начала могла проникнуть в мир духов и добиться аудиенции с Клеопатрой?! Или все эти жертвы были нужны, чтобы поняла этой сейчас?! Какой кошмар…ужас какой! — Ребята! Рикки! Где вы? — ору, оглядываясь по сторонам. Никого. Никого и ничего. И вдруг в затылке резкая боль…