За красной птицей и обратно

      «Лучшие работники месяца» гласила надпись под пустыми рамками. Завтра их заполнят фотографиями, а еще выдадут премию.       «Было бы неплохо», ― вздохнула Уиллоу и продолжила протирать пыль.       Вместе с Луз и Эмити, Уиллоу устроилась в это кафе четыре года назад. Было немного тяжеловато, непривычные обязанности и ночные смены давались нелегко, но люди вокруг были довольно доброжелательными. Девочки быстро влились в новый коллектив и понравились клиентам своей аккуратностью и внимательностью к деталям. Иногда Уиллоу помогала с овощами на кухне, а Луз с Эмити научились варить кофе. Когда в кафе проходили тематические вечера, посвящённые фэнтезийным книгам или фильмам, они часто рисовали глифы на кофейной пенке. Посетителям нравилось.       Уиллоу улыбнулась, вспоминая, как привыкала к жизни среди людей.       Когда они промокшие, измученные и напуганные оказались на пороге дома Луз, никто толком не знал, как отреагирует ее мама. Камилла Носеда оказалась святой женщиной. Несмотря на то, что в доме уже жила василиск Ви, она приняла детей как своих. Обогрела, одела, накормила ― а ведь это было совсем непросто, никто не знал, подходит ли местная еда для жителей Кипящих островов. А главное, она нашла верные слова, чтобы успокоить и уложить спать.       Разум сам подкинул воспоминания о том, как они устроились во внезапно ставшей тесной комнате Луз, как жались друг к дружке, стараясь изо всех сил не плакать. Как Луз прятала глаза, разрываясь между желанием побежать обнять маму и чувством вины перед друзьями. Они же теперь, возможно, никогда не увидят своих родителей.       Два дня потребовалось, чтобы хоть немного прийти в себя. Еще неделя ― чтобы придумать более-менее сносную легенду. Жители городка уже начинали замечать, что в доме Носеда внезапно стало слишком много подростков, которые хоть и выглядят достаточно прилично, были явно не отсюда.       Несмотря на все протесты и уговоры Луз о том, что им надо продолжать искать способ попасть на Кипящие острова, Камилла заявила, что ничего не сможет сделать, если за Уиллоу, Августом, Эмити или Хантером придет полиция или социальная служба. Она просто не сможет их защитить. А еще она с серьезным видом напомнила, что через месяц начинается школа, и если они хотят остаться вместе, то нужно постараться и пройти вступительные экзамены, доказав социальной службе, что они вполне сознательные граждане.       Сколько же тогда было слез и криков, обвинений, что мы здесь сидим, а родных возможно сейчас убивают.       Даже обычно стыдившийся плакать при всех Хантер не сдержался. Осел на полу, закрыв лицо руками и тихо всхлипывал. Но именно он был первым, кто взял себя в руки: подошел к тоже плачущей Камилле и несмело обнял, благодаря за все. Хантер, имея привычку к дисциплине и внутреннее согласие с правилами, первый понял, что мир людей намного сложнее в плане социализации и контроля, чем Кипящие острова. Здесь нельзя было оставаться в обществе и при этом быть будто невидимым. Впрочем, на Кипящих островах тоже. Просто Луз повезло попасть под крыло сильной ведьме, которая чихать хотела на все возможные правила. Без Иды Кипящие острова вряд ли показались бы ей таким уж прекрасным местом ― Хантер знал это наверняка, ведь видел родной дом совсем с другой стороны. Его волшебную сторону показали именно друзья.       В тот вечер они долго говорили наедине: только Хантер, Гас, Уиллоу, Луз и Эмити. Ви, которая почему-то сразу невзлюбила Хантера, самоустранилась, вызвавшись заняться уборкой и стиркой, а сама Камилла с тяжелым сердцем уехала в больницу дежурить ночную смену.       Разговор начал Хантер, и Уиллоу прекрасно помнила, как ему было тяжело. Он напрягся всем телом, готовясь держать моральный, а то и физический удар, но начал перечислять аргументы, почему все они должны прислушаться к словам Камиллы и остаться. В мире людей ничего же неизвестно о магии, никто не знает, как правильно создать портал в другие миры, и потребуются годы, чтобы выяснить хоть что-то.       Луз ничего не хотела слышать, постоянно его перебивала, кричала, что он сдался. Даже Эмити не смогла ее успокоить, и Луз продолжала на эмоциях говорить Хантеру гадости, за которые извинялась до сих пор.       ― Тебе не хочется возвращаться, потому что просто не к кому! ― в сердцах бросила она тогда, и Хантер сразу побледнел, опустил кончики заостренных ушей, сник, и не сразу нашелся, что ответить.       К тому вечеру он уже заметил особое пятно на своей рубашке и аккуратно соскоблил темную жижу, сложил в баночку. Рука не поднялась выкинуть часть останков Белоса в мусорное ведро или на улицу. Сколько бы зла он не совершил, именно Белос создал Хантера. Как минимум за это Хантер заставлял чувствовать себя обязанным этому человеку. Мысленные споры о том, испытывал ли Белос к нему хоть какие-то чувства, кроме раздражения и разочарования, пришли к Хантеру намного позже.       Гас тогда тоже сказал несколько обидных вещей, но все это потонуло в кутерьме следующих дней. Зато Уиллоу хорошо запомнила, как ей стало жалко Хантера. И эта жалость, оказавшаяся потом для Хантера крайне болезненной темой, сыграла решающую роль: Уиллоу поддержала решение остаться и адаптироваться к человеческому миру, чтобы потом, став старше, активно искать способы построить портал.       Эмити тоже высказалась за идею остаться и призналась, что не представляет, как будет выживать в таком запутанном и странном мире. Перспектива жить на улице, бродяжничать, голодать и вздрагивать от каждого воя сирены ей совершенно не нравилась. Конечно, при урожденных ведьмах осталась магия, но она слабела, когда они уходили на несколько километров от места прибытия. В другом городе, скорее всего, останутся только зачаточные способности. А еще Этими не хотела воровать.       Луз и Гасу пришлось согласиться.       В тот вечер они легли спать все вместе под большим общим одеялом, которое стащили из комнаты Камиллы. Обнялись, будто защищали друг друга от общей боли и страхов. Признались, что ужасно беспокоятся за близких и полисманов.       Ни один из волшебных резных зверей не успел последовать за своим колдуном, снова стал брошенным магическим артефактом. А ведь они только-только нашли друг друга! Дети успокаивались мыслью, что не знали наверняка, как повлияет на полисманов переход в мир людей. А вдруг они бы обратились в резные фигурки? Правда Ви, когда услышала это предположение, сказала, что все с полисманами должно быть нормально. Пока в них теплится магия, они смогут существовать в мире людей также как и она сама. Эта мысль слегка успокоила, но не сделала разлуку радостнее.       К слову, полисман Луз так и не вылупился из яйца, хотя девушка постоянно носила его с собой, разговаривала и включала музыку. Должно быть, чтобы появиться на свет, ему нужно было больше магии.       На следующее утро Луз извинилась перед мамой, и группа начала придумывать захватывающую и достаточно реалистичную ― за этим следили Ви, Камилла и Хантер ― историю про группу бродячих подростков, которые перебирались из одного города в другой, а потом подружились с Луз, которая встретила их в лесу. Дети оказались довольно мирными и добрыми, поэтому сердечная Камилла Носеда не смогла оставить их беде и написала прошение, чтобы стать опекуном всех пятерых. Ви пришлось ради комиссии принимать внешний вид девочки-подростка, сидящей на инвалидном кресле, чтобы у социальных работников было меньше вопросов по поводу ее желания обучаться на дому.       Уиллоу вздохнула. Только став старше она осознала, в каком ужасном положении оказалась Камилла. У женщины была и без того непростая жизнь матери-одиночки, заботящейся о единственной дочери. Потом выяснилось, что это на самом деле вовсе не ее дочь, а василиск из другого мира, а родная девочка обучается магии на каких-то Кипящих островах и вообще не понятно, вернется ли.       И вот в один прекрасный дождливый вечер на ее голову сваливается еще четверо подростков, которых она совершенно не знает, а они не знают ее. Да она могла бы с чистой совестью сдать их в детский дом и забыть, и была бы права по законам этого мира. Привозила бы Луз на встречу раз в месяц, и все бы смирились в конечном итоге.       Вместо этого Камилла боролась за них как кошка за своих котят. Переживала, писала во все инстанции, прося помощи и доказывая, что разлучать настолько сблизившихся детей просто не негуманно. И надо сказать, общественность откликнулась. Совсем скоро про прибившихся к Носеде детей знал весь городок. Люди стали интересоваться нужна ли помощь, приносили вещи, одежду, принадлежности для школы и книги. Некоторые даже готовили еду, тем самым помогая новоприбывшим разобраться, какие человеческие продукты и блюда нравятся их организмам, а какие нет. К слову, выбор пал на блюда из куриных яиц, мясо птиц и кролика, некоторые виды молочки, выпечки и овощей. Все только натуральное, разумеется, что автоматически увеличивало ценник еды за месяц.       Только Хантер мог есть все, что угодно, и называл это компенсацией того, что у него совершенно не осталось магических сил. Он часто иронизировал над этим вместе с Луз и Камиллой, считая, что лучше смеяться над ситуацией, чем плакать.       Но вот смеяться, когда пятерых приемных детей решили временно изъять из семьи Носеда, у Хантера не получилось. Он не верил в подобную несправедливость вселенского масштаба. Они же целый месяц сидели над учебниками, с трудом привыкли к человеческому миру, в совершенстве выверили их совместную легенду! И все разрушилось, потому-то какой-то больно умный работник решил, что у Камиллы слишком мало квадратных метров для такого количество человек. А еще у мальчиков и девочек обязательно должны быть отдельные комнаты. Ну бред же!       Чтобы вернуть детей, Камилле пришлось продать машину и нанять адвоката. Тот еще тип оказался: сходу заявил, что у Камиллы никаких шансов, тем самым чуть не выведя ее и Луз из себя. Но за такую цену никого получше семья Носеда не смогла себе позволить. Пришлось работать с тем, кто был.       Им повезло. Общественный резонанс, кристально чистая история правонарушений ― позже выяснилось, что всех пятерых, а Хантера особенно тщательно, прорабатывали в полицейских участках, ища связь с различными преступлениями в штате, ― хорошо выстроенные отношения и искренняя привязанность Камиллы к неродным детям сделали свое дело. После целого года борьбы, скитания по судам и детским домам, Камиллу Носеда назначили официальным опекуном Уиллоу, Ви, Эмити, Хантера и Августа. Причем Ви и Хантер взяли себе фамилию Носеда за неимением собственных.       Хантера решили записать Калебом Носеда, чтобы оградить его от нападок полицейских, которые постоянно интересовались, за что тот получил свою кличку. Но дома Хантера все равно все называли «Хантером». Появилась даже домашняя шутка, что это прозвище могут использовать только самые близкие люди.       «Близкие люди», ― Уиллоу улыбнулась. Как же ей нравилось, как это звучит. За последние пять лет эти близкие люди столько нервов друг другу попортили, что и не сосчитать.       Чего только стоили вечные расставания и бурные воссоединения Эмити и Луз. Доходило до абсурдного: собираясь на общем завтраке, семейство Носеда не знало, вместе девушки или нет. А сколько было фраз про то, что первые отношения редко перерастают в любовь на всю жизнь. Сколько криков, что у них-то все будет по-другому. Глядя на все это, никто из приемных детей Камиллы не рискнул заводить отношения. Хотя перспективы были даже у Ви, которая завела канал на видео платформе и активно общалась с подписчиками, заверяя, что у нее на лице грим.       Двадцатиоднолетний Хантер регулярно получал послания в интернете и реальные письма с вопросами о семейном положении и предложениями встречаться и совершенно не понимал, как от этого избавиться. Краснел до кончиков ушей и что-то смешно бормотал, особенно если Уиллоу оказывалась рядом. В начале это было даже забавно, но теперь Уиллоу замечала в его смущенном взгляде нечто, что стоило обсудить. Вот только времени подходящего никак не находилось.       В последние недели в принципе хотелось поговорить о многом, ведь несмотря на то, что они жили под одной крышей, виделись все в семейно-дружеском кругу крайне редко. Занялись собой, уйдя с головой в совершенствование собственных сильных сторон и зарабатывание денег. Еще год-другой и им хватит на полноценное путешествие в Африку, чтобы поговорить с дикими жирафами, а то те, что жили в зоопарке были обычными глупыми животными. Возможно, с веками магия выродилась, и жирафы просто забыли, что когда-то были разумными демонами. А еще Ви хотела попробовать нырнуть в Марианскую впадину и поискать ответы там. Практически все интересные места на территории США друзья уже посетили и с теплом вспоминали эти поездки. Плохо только то, что найти ничего не удалось.       Но ребята не отчаивались: работали больше, ездили дальше и приносили в небольшой дом Носеда все больше исторических книг, фольклора и разных безделушек, которые Эмити и Хантер наотрез отказывались выбрасывать, продавать или дарить.       Так и получилось, что рядом с кроватью Эмити складировали коробки с безделушками, которые та использовала в качестве вдохновения для своих тортов и скульптур ― после окончания школы Эмити пекла на заказ и посещала курсы лепки, где создавала глиняные модели. В Школе Искусств, где она проходила курсы, высоко оценили ее навыки, предлагали стипендию, но девушка отказалась, не желая оставлять друзей и Камиллу.       Вообще, вопрос выбора профессии, обучения, а значит и переезда, остро стоял для каждого. Ведь оказавшись в мире людей все буквально впились в новые знания, ища любую зацепку в истории, литературе, географии, физике и биологии. Конечно, дети не всегда все понимали, но очень старались и вскоре догнали и перегнали своих сверстников.       К Камилле даже приезжали учителя, чтобы узнать секрет, как она смогла настолько хорошо перевоспитать подростков, которое долгое время скитались по городам и лесам. На что Камилла ответила, что все дело в любви.       Итак, Ви стала блогером. Эмити занималась выпечкой, скульптурами и подрабатывала в местном кафе вместе с Уиллоу и Луз. Уиллоу, помимо кафе, выращивала свежие овощи, которые были намного вкуснее магазинных, ― и не приведи Титан кто-то забудет полить ее растения, пострадают все. Этими овощами питалась вся семья, прилично экономя.       Хантер обзавелся личным мотоциклом и занимался курьерскими доставками на небольшие расстояния, в том числе помогал Эмити с доставкой тортов. А еще он профессионально уклонялся от рекрутеров из полицейской академии, которым заботливые учителя дали его данные и практически обманом продемонстрировали его уровень физической подготовки. Теперь Хантер вдвойне напрягался, когда замечал, что его снимают на телефон. Нельзя сказать, что перспектива стать полицейским ему не нравилась, но Хантер чувствовал, что хочет большего. Тем более, поступление в академию означало долгую разлуку с семьей и лишние траты, которые отбросят их и так не слишком далеко продвинувшиеся поиски на несколько шагов назад. Поэтому пока Хантер просто продолжал работать и много читать. Больше всего ему нравились исторические хроники мест, подобных тому городку, в котором он прожил последние пять лет.       Гас, самый младший из компании, в этом году заканчивал школу, но тоже старался быть полезным. Обучился компьютерной графике и в свободное время клепал анимационные видео на заказ. Он любил повторять, что анимация и видеоэффекты сродни иллюзии.       А Луз писала рассказы и активно отправляла их в разнообразные издательства и конкурсы. Она никогда не говорила прямо, но все догадывались, что пишет она о каждом встреченном на Кипящих островах, записывая в свою книгу-дневник правдивые истории Совиной Леди, Золотого стража, Короля, Императора Белоса и многих других. Буквально две недели назад Луз закончила перепечатывать последнюю рукопись, закрылась вместе с мамой на кухне и всю ночь обсуждала книгу, не позвав больше никого. Жуть как любопытно было прочесть, но пока все сдерживались, уважая мнение автора.       Но надежда узнать хоть что-то не оправдалась успехом. Буквально сегодня утром Эмити и Луз прошествовали через кухню и заявили, что сегодня важный день, и они опоздают на общий ужин. Луз непривычно нервничала, но одновременно светилась от радости, обещая, что сегодня произойдет нечто очень особенное. Они даже уговорила Камиллу дать им новую машину.       Впрочем, утро не прошло мирно. Уходя, Луз неудачно пошутила, сказав Хантеру не грустить и держать нос выше. Ничем не примечательный оборот речи, но Хантер просто взорвался. Он терпеть не мог, когда кто-то, как ему кажется, намекает на его низкий рост, подростковое, сравнительно не изменившееся телосложение. Да, он стал немного выше и более жилистым, но не мог отделаться от навязчивой мысли, что-то не так. Уиллоу иногда думала, что у Хантера началась паранойя на фоне его неизменного внешнего вида и регулярных головных болей. И самое грустное: сколько бы Уиллоу ни пыталась поговорить с парнем, становилось только хуже. Хантер закрывался в себе, наотрез отказываясь рассказать хоть что-то о своих мыслях и ощущениях. А еще Уиллоу подозревала, что Луз что-то знает. Не зря же она так подозрительно вздыхает и отводит взгляд, каждый раз, когда Хантер рассматривает себя перед зеркалом.       ― Нужна твоя помощь, ― когда Уиллоу закончила с легкой уборкой и пересчетом наличных в кассе, к ней подошла одна из официанток. Девушка выглядела крайне взволнованной. ― Пришли какие-то странные гости. Я не уверена, но кажется женщина из старого черного списка. Можешь выпроводить их, пожалуйста. Ты же сегодня старшая.       ― Ладно-ладно, посмотрим, что можно сделать, ― Уиллоу успокаивающе улыбнулась, но про себя сделала пометку, что надо провести инструктаж среди новеньких. Не важно, как выглядит клиент, его все равно нужно обслужить с улыбкой. К тому же, в старом черном списке было слишком много ни в чем неповинных людей, которые просто не нравились прежним хозяевам кафе.       Задумавшись, Уиллоу подошла к нужному столику и приготовилась принять заказ.       ― Здравствуйте. Уже что-нибудь выбрали? ― дежурная улыбка сползла с ее лица, сменившись удивлением, замешательством, а потом решимостью разобраться во всем. Кулак сам сжался, нащупывая невероятно слабые, но достаточные для колдовства магические силы. Уиллоу твердо помнила, что нельзя колдовать при людях, но выяснить правду и постоять за себя она вполне могла. Цветы в горшочке, стоящие на столике, согласно качнулись, откликаясь на призыв.       ― Полегче, дорогая, мы ж не драться сюда пришли, ― Ида широко улыбнулась и сверкнула своим золотым клыком. ― Ты так выросла. Я же говорила, что здесь обязательно что-нибудь найдем, а ты идти не хотел.       ― Уиллоу Парк, полагаю? ― Белос проигнорировал замечание Совиной Леди, бегло окинул девушку взглядом. ― Не делай глупостей. Ты же не хочешь привлечь внимание местных охотников на ведьм.       ― Никаких охотников на ведьм давно не существует, ― сурово ответила Уиллоу и сжала ручку, будто рукоять ножа. Она переводила взгляд с Иды на Белоса и никак не могла принять реальность, где эти двое оказались вместе, за одним столиком, в мире людей ― даже мысленно составленный логический ряд казался абсурдным. Единственное, что радовало: выглядели оба более менее прилично, и Белос нападать пока не собирался.       Все стало еще страннее, когда плащ Белоса зашевелился и из-под него показался до боли знакомый хохолок. Полисман чирикнул, и все трое тихо шикнули на него, требуя не привлекать внимание. Этот жест окончательно вывел Уиллоу из замешательства.       ― Я заканчиваю через полтора часа, ― сообщила она и, не спуская с Белоса взгляда, подошла к Иде, чтобы быстро ее обнять. ― Я закончу, и мы обо всем поговорим.       ― Договорились, ― Ида счастливо улыбнулась. ― И не волнуйся так. Я в состоянии присмотреть за этим… человеком.       Белос громко хмыкнул на эту фразу.       ― Ладно, ― Уиллоу сделала вид, что поверила в это заверение, и ушла. Только около терминала для обработки заказов она поняла, что так и не приняла заказ. Что ж, ждать этим двоим довольно долго. Большой эспрессо, картошка с мясом, томатный суп и чай из трав вполне скрасят ожидание. Подумав, Уиллоу добавила к заказу дополнительный хлеб с семечками для полисмана.       А еще Уиллоу принесла несколько журналов для Иды и одну из книг об истории городка для Белоса. В их кафе повсюду лежали книги, которые мог брать каждый желающий.       Оставляя заказ и быстро уходя, чтобы не слышать возражений, Уиллоу сделала самое главное: незаметно сфотографировала нежданных гостей на мобильный телефон и разослала фото четырем друзьям.