За красной птицей и обратно

      ― Что это? ― Белос в очередной раз остановился и проводил взглядом проехавшее мимо нечто. Судя по тому, что на «нечто» сидел человек в кожаных вещах и шлеме, похожем на те, что носили стражи Императорского ковена, это было какое-то средство для быстрой езды, используемое вместо лошадей. Только очень шумное и пахло странно.       ― Мотоцикл. Он здесь служит чем-то вроде высокоскоростных метел. До двухсот километров в час разогнаться может. Но так быстро в городе ездить нельзя.       Уиллоу могла бы добавить, что у Хантера есть простенький мотоцикл, и что когда он его перебирает, никто не смеет к нему приблизиться. Но это было лишней информацией, а говорить то, что может нанести даже гипотетический вред, Уиллоу не собиралась. Она уже не вздрагивала, когда Белос задавал очередной вопрос, но и бдительности старалась не терять. На Иду полагаться сейчас нельзя было: та слишком засматривалась на окружающих, еле сдерживаясь, чтобы не забрать у прохожих блестящую бижутерию.       К слову, с первого взгляда Белос тоже не представлял угрозы. Уиллоу старалась ненавязчиво наблюдать за ним и видела на его лице то смятение, то любопытство, а иногда и страх. Когда рядом с ним проезжал особенно громкий автомобиль, он неосознанно рисовал глиф, призванный защитить его. Но, ожидаемо, никакая магия не работала в мире людей.       Уиллоу вздохнула. Эмоции, отражавшиеся на лице Белоса, очень болезненно отозвались в ее сознании. Уиллоу слишком хорошо помнила, как она вместе с Эмити, Хантером и Гасом также сторонились машин и пугались прохожих, веря, что в этом мире возможно есть скрытые охотники на ведьм. Все казалось таким чужим, таким враждебным.       Однажды Эмити постаралась разговорить Хантера: узнать, сколько на самом деле лет Белосу и некоторые подробности жизни Императора. Хантер не знал ничего и говорить не хотел. Предполагал только, что Белос получал какую-то разрозненную информацию о жизни на Земле.       Хантер рассказал, что нашел комнату в замке, заполненную странными вещами, купленными будто на Ночном рынке. Какие-то механизмы, разрозненные чертежи, металлические нити, обмотанные чем-то мягким и называемые «провода» ― все это совершенно не было похоже на магию Кипящих островов.       Подумав, Хантер добавил тогда, что эти находки лишь отдаленно напоминали изобретения людей. Белос брал идею, но делал все по-своему, создавая гибрид из двух миров. Эмити и остальным показалось в тот момент, что Хантер продолжает по-настоящему восхищаться Белосом, а может даже стал делать это сильнее. Хантер и сам себе с трудом признавался, что чувствует схожесть с Белосом, перебирая запчасти мотоцикла и измазывая руки. Ведь точно так же мазался Белос, чистя их механические посохи от песка и грязи.       В груди от подобных мыслей становилось тепло и одновременно невыносимо горько. Хантер раз за разом напоминал себе, что Белос лжец, уничтоживший собственную семью и загубивший сотни, а может и тысячи ни в чем не повинных ведьм. Глупый человеческий ребенок, поддавшийся суровым веяниям времени, а не внявший собственному разуму, и решивший, что обязательно доведет дело до конца. Причем сделает так, чтобы ни одна ведьма до последнего своего часа не поняла, что попала в смертельную ловушку. Ведомые сладкими речами, жители Кипящих островов сами шли на смерть, бежали к ней и сражались за право быть убитыми первыми.       Хантер прочитал каждую книгу об охотниках на ведьм, до которой смог дотянуться. И конечно же он узнал все возможное о жизни Калеба и Филиппа Виттебейнов, много лет назад основавших городок, в котором Хантеру посчастливилось жить. Это было больно, читать и додумывать, что из прочитанного ложь, а что художественный вымысел, не имеющий ничего общество с историей братьев, которые однажды встретили ведьму.       После всего прочитанного Хантер был уверен, что его предшественник ― настоящий Калеб ― умер не своей смертью. Вот только кто его убил: Белос или другие охотники ― оставалось загадкой. Разум подсказывал, что это сделал Белос. Хантер же сам видел картину-воспоминание, в котором был изогнутый кинжал, огонь и силуэт какого-то светловолосого человека. Сердце же фантазировало, что Филиппа обманули и заставили совершить убийство другие охотники, а потом выгнали, потребовав уничтожить ведьм, чтобы заслужить право вернуться. Это бы объяснило, почему после стольких лет Белос продолжал придавать гримволкеру внешний вид именно своего старшего брата, и почему он так изменился в лице, увидев Флэпджека в руках Хантера. А убивал ведьм Белос из-за собственной боли и ненависти к той, что посмела отобрать у него брата. Да, сердце Хантера, пропустившее через себя помимо исторических книг еще и фантазийные романы, определенно хотело в это верить.       То же сказала ему и Уиллоу, когда Хантер решил с ней поделиться собственными переживаниями.       А теперь она и сама была не лучше, ведя Иду и определенно затаившегося Белоса в их крохотный дом. Телефон предательски молчал, ведь ни один из четырех абонентов так и не прочитал сообщение Уиллоу, заставляя ее нервничать. В автобусе Парк попыталась набрать Хантеру, но тот сбросил вызов, как делал всегда, когда был за рулем. Эмити и Луз были недоступны, а Гас скорее всего опять занимался чем-то в наушниках и не слышал звонка.       «Просто прекрасно. В следующий раз буду вести дела с Ви. Она хоть и василиск, но не такая безответная как вы все», ― Уиллоу заметила, что Белос отвернулся от окна автобуса и теперь внимательно следит за тем, как она водит пальцем по экрану телефона.       ― Это для того, чтобы оплатить проезд. В мире людей за все блага нужно платить.       ― Я так и понял, ― от этого взгляда Уиллоу стало нехорошо. Нет, она не испугалась и была готова защищать близких, если потребуется, но все равно присутствие Белоса крайне нервировало. И как Иду угораздило оказаться в такой компании?       Кстати об Иде. Прежде чем сесть в автобус все трое успели попасть под дождь и достаточно сильно вымокнуть. Именно поэтому сейчас Совиная Леди старалась хоть немного расчесать спутанные волосы, поправить платье и сбить грязь с сапог. И где она столько грязи нашла? Сапоги Белоса же чистые.       ― Ида, ― тихо позвала Уиллоу. ― Луз будет рада тебе любой. Ты замечательно выглядишь.       ― Да я просто так, немного перышки чищу, ― замялась та и натянуто улыбнулась, сделавшись вмиг той самой Идой, о которой так часто с грустью любила вспоминать Луз. Сильная, и такая переживающая в душе.       ― Мы пришли, ― две остановки и десять минут под дождем, и вот все трое уже на окраине нужной улице, перед домом, стоящим на краю леса.       Белос окинул небольшой дом и участок взглядом, пробормотав, что не видит колодца и хозяйственных построек для животных, но Уиллоу не стала это комментировать. Поднялась на терраску и несколько раз настойчиво позвонила в дверь, надеясь, что Гас услышит хоть в этот раз. А, возможно, Ви еще дома.       Василиск бы точно не помешал, чтобы держать Белоса в рамках приличия. Но Уиллоу не тешила себя надеждой. Три раза в месяц Ви вылавливала Гаса, Уиллоу и Эмити и сообщала, что ей необходима помощь донора, чтобы встретиться с друзьями. Это означало, что каждый из трех ведьм должен был дать ей частичку своей магической энергии, которой хватит для поддержания внешнего вида человека. Обычно Ви поступала так, когда Камилла дежурила в ночную смену, чтобы лишний раз не волновать приемную маму. Возвращалась она всегда под утро и была крайне довольна жизнью, что нельзя было сказать о ее донорах. Головная боль и тошнота преследовали несколько часов, а страх быть высосанным полностью, как во время инцидента в Хексайде, никуда не делся. Радовало только, что Ви прекрасно себя контролировала и брала ровно столько, сколько нужно, чтобы никому не навредить.       Дверь никто не открыл ― значит Ви уже ушла.       ― Опять он в своих наушниках, ― ключ привычно щелкнул в замочной скважине, и дверь открылась, пропуская троих в прихожую. ― Разувайтесь тут. И, пожалуйста, давайте просто…       Договорить Уиллоу не успела, потому что Флэпджек выбрался из капюшона Белоса, в котором прятался от капель все это время, и с громким чириканьем полетел в комнату. Безошибочно нашел на вешалке кепку Хантера, защебетал, и полетел дальше, ища своего ведьмака. Залетел на кухню, откуда тут же послышался голос Гаса ― Флэпджек стянул с него массивные наушники.       ― Уиллоу, это ты? Опять эта красная птица в дом залетела. Надо бы его убрать, а то Хантера удар хватит! Сможешь? ― Августус вышел из кухни, держа в руке тарелку с только что сделанными бутербродами, и так и замер, переводя взгляд с Иды на Белоса, а потом на Флэпджека. Палисман вцепился коготками в его футболку и радостно чирикал, не замолкая ни на секунду.       ― Похоже, удар хватит не только его, ― Уиллоу красноречиво постучала по экрану своего телефона. ― А надо было сообщения читать.       ― Итак, вы построили портал, чтобы забрать нас домой, ― подытожил Гас, когда все расположились в гостиной и выпили по чашке травяного чая.       Гас и Уиллоу принесли с кухни стол и отрегулировали его, чтобы его столешница была чуть выше уровня колен, постелили скатерть и выставили все блюда, предназначенные для запланированной ранее посиделки. Приятно пах кремсуп из домашних овощей, утка с яблоками привлекала взгляд, а четыре вида закусок упрашивали, чтобы их скорее съели. Еще был напиток, чем-то напоминающий яблочную кровь, хотя до оригинала ему было далеко. Гас ушел с последнего урока, чтобы успеть приготовить все это и теперь очень переживал, что старался зря. Присутствие Белоса, не пожелавшего присоединиться к компании на диване и теперь рассматривающего книги Хантера, сложенные стопкой у окна, не располагало к мирному дружескому ужину.       ― Ну, строила не я, ― Ида кивнула в сторону Белоса и зашептала: ― Поэтому я его сюда и притащила. Часть сделки, ― дальше продолжила обычным голосом. ― Но я помогала искать нужные ингредиенты. Ха! Вы бы видели, как разнесло старую портальную дверь! Только осколки год по всему острову собирали. Повезло, что ничего в кипящем море не сгорело.       ― Да, там было неприятно. Все рушилось, ― Гас отпил чая. ― Если бы Уиллоу не сказала всем прыгать в портал, мы бы вряд ли успели уйти. Хантер из-за Иссушающего заклятия был совсем плох, ― Уиллоу ткнула друга в бок, чтобы не говорил лишнего, и Гас, спохватившись, поменял тему: ― А может поедим все-таки. Мы же не знаем, когда эти трое явятся. А потом точно не до того будет.       ― Поздно, ― подал голос Белос и поспешно отошел от окна, стараясь скрыться за шкафом, чтобы с улицы его сразу не заметили. Омытое еще не прекратившимся дождем окно осветил свет фар автомобиля и одного мотоцикла. ― Они уже здесь.       ― Как я выгляжу? ― Ида хотела подбежать к зеркалу, чтобы подправить прическу, но передумала в последний момент. Замерла с чашкой в руках и натянуто улыбнулась, поблескивая золотым клыком.       ― Все хорошо, ― успела ответить Уиллоу прежде чем дверь открылась.       ― Мы дома! ― громко крикнула Луз и бросила свой плащ на вешалку, не обратив внимания на то, что в коридоре стоят две пары чужих сапог.       ― А еще мы встретили Хантера по дороге, и теперь точно все дома, ― добавила Эмити. Обе девушки были в крайне приподнятом настоянии и чуть ли не светились от счастья.       ― Хорошо, ― Уиллоу постаралась сделать свой голос как можно более радостным, убрав из него нервные нотки. Это было нелегко, ведь сердце от волнения билось где-то в области горла.       ― Это кто кого еще встретил? ― запротестовал Хантер. Он тоже не заметил чужие сапоги, потому что на них упали куртки Луз и Эмити. ― Вы остановились на обочине и целовались. Я практически предотвратил преступление в общественном месте.       ― Ой, не будь таким занудой, ты же еще не коп, ― Луз развела руками и снова улыбнулась. ― Я же не сказала самое главное: мою книгу про нас на Кипящих островах утвердили и пустят в печать. Правда, хотели, чтобы я сделала финал другим, но я сказала нет. Это же наша жизнь ― какой еще другой финал? Мне даже гонорар перечислили! Африка, жди нас!       Луз хотела сказать что-то еще, но вошла в гостиную и взвизгнула от радости, увидев Иду. Она не поверила глазам, не успела осознать, но уже бросилась к ведьме, чудом не сбив стол, и заключила ее в объятиях.       ― Ида, Ида! Я так по тебе скучала, ― Луз вдохнула родной запах, и зарылась носом в седую гриву непослушных волос. Заплакала, чувствуя, как пятилетний груз сваливается с плеч. Вот он, лучший финал их истории.       ― Я тоже скучала, малышка, ― Ида сжала сильнее, надеясь, что Луз не сразу заметит отсутствие одной ее руки. ― Как же ты выросла. Вы все выросли.       Эмити и Хантер высунулись из-за угла и уставились на Иду, не веря. Через секунду Эмити тоже подбежала к ведьме и стала крутиться рядом, не решаясь обнять гостью. Гас и Уиллоу, казалось, немного расслабились.       Хантер же, совершенно сбитый с толку таким появлением, наклонился, чтобы поднять брошенные мокрые куртки и замер. Он увидел сапоги. И одна пара точно принадлежала не Иде.       ― Кто еще здесь? ― Хантер вошел в гостиную и оглядел всех собравшихся. От его приподнятого настроения не осталось и следа. Кровь отлила от лица, а тело напряглось, ожидая нападения в любой момент. Дыхание сбилось, предвещая отголоски панической атаки, на подобии той, что случалась после открытия правды о Белосе и предыдущих Золотых стражах. А пальцы правой руки… Они сжали рукоять пистолета.       Хантер получил на него лицензию год назад. Официально прошел обучение и психологическое освидетельствование, и никогда не использовал его против людей. Иногда стрелял по банкам. Носил с собой в целях самообороны от медведей и успокоения во время дальних доставок по дорогам, которые пролегали через лес. Сегодня как раз была такая поездка.       ― Здравствуй, Хантер, ― спокойный голос императора Белоса донесся со стороны кухни. Луз и Эмити, услышав его, отскочили в противоположную сторону, не веря своим глазам. ― Рад, что с тобой все в порядке.       ― А я тебе не верю. Ты же умер. Коллекционер убил тебя. По стене размазал, ― говоря это, Хантер смог обуздать собственное дыхание, начал соображать.       Тело Белоса под воздействием проклятия могло менять свою форму, а также теряло ее, когда мужчина был максимально слаб. Возможно, Белос был тогда без сознания или потерял слишком много сил, чтобы сделать хоть что-то.       «Тогда то пятно на моей рубашке…» ― Хантер вздрогнул, осознавая, что несколько дней носил на себе часть чужой плоти. Вдохнул и оглядел замершего Белоса, ища подтверждение.       Первое, что заметил Хантер, ― черная повязка, закрывающая вечно гноящийся шрам и весь левый глаз. Дальше и искать было ни к чему. Хотя нетипичный плащ, черные защитные перчатки и непривычный шейный платок, который был измазан то ли в гное, то ли в машинном масле, тоже наводили на определенные мысли. Белос явно занимал теперь другое положение и, судя по схожим с Идой цветам в одежде, либо был с ней в одной команде, либо жил в тех же местах и условиях.       ― Не делай глупостей, ― Белос сделал шаг вперед, продолжая смотреть только на Хантера. Остальные его мало интересовали. ― Ты стал взрослым.       ― Расстроен, что не успел убить меня раньше, как остальных? ― Флэпджек сел на плечо Хантера и встревоженно защебетал, прося остановиться и говоря, что Белос заботился о нем несколько месяцев и даже спас от одного из расплодившихся василисков. Хантер слушал в пол-уха. Лишь потянулся рукой и погладил кончиками пальцев красные перья. На душе стало немного спокойнее.       ― Нет, я правда рад, что ты выжил. Ты получился намного сильнее и самостоятельнее предыдущих. Я тобой горжусь. Опусти это. И мы поговорим.       ― Хантер, пожалуйста, не надо.       ― Молчи, Гас. Как вы вообще могли впустить его в этот дом? А ты стой где стоишь, ― Хантер взвел курок. ― Я предупреждаю.       ― Хантер, обычно гримволкер не может навредить своему создателю. Я правда впечатлён.       ― А при чем тут гримволкер? ― Уиллоу, Эмити, Газ и Ида, выпутавшаяся из объятий Луз, непонимающе переводили взгляд с Хантера на Белоса и обратно.       ― Это же то существо из твоей истории, Луз? Ты же сказала, что просто придумала его ради сюжетного хода в книге, ― Эмити повернулась к Луз. ― Ты опять обманула меня?       ― Я просто хотела записать нашу историю как можно точнее!       ― И не спросила у меня разрешения? ― Хантер начинал по-настоящему злиться.       Когда он попросил Луз держать его секрет в тайне, он верил, что так оно и будет. Она же обещала никому не говорить. Могла бы догадаться, что если он никому не сказал об этом за пять лет, то рассказывать вообще не собирается.       ― Я думала, что это будет хороший повод, чтобы признаться, ― Луз закрыла глаза, не в силах выдержать взгляд Хантера, но быстро распахнула их, услышав хлопки. Белос демонстративно ударил в ладоши несколько раз.       ― Какая прелесть. Вы все тут такие из себя друзья, а скажи лишнее слово ― и дружбы как не бывало. Очень мило.       ― Заткнись, ― Хантер снова вернул все внимание Белосу, но тот уже не воспринимал дуло пистолета как угрозу. Сделал еще один шаг вперед. ― Стоять, я сказал стоять.       ― Нет.       ― Тогда я выстрелю.       ― Я тебе не верю, ― но прежде, чем Белос успел сделать хоть еще один шаг, выстрел прозвучал. Пуля прошла меньше, чем в сантиметре от лица мужчины, а все потому, что растение, стоящее на полке и подчиняющееся Уиллоу, в нужный момент дернуло Хантера за руку.       Белос замер, не веря, что это действительно произошло. Но след в стене позади него был вполне красноречивым доказательством. Хантер определенно не был рад его видеть и ничего не простил.       ― Ты сдурел в доме стрелять?! ― Луз подбежала и выхватила у Хантера пистолет, а Гас вцепился в парня, не давая сделать резких движений. Магической силы Флэпджека вполне могло хватить, чтобы вернуть Хантеру способность быстро перемещаться в пространстве. ― Ты же мог его убить!       ― Ты все равно собиралась на ту стену картину вешать, ― рассеянно отозвался Хантер. Он продолжал смотреть на Белоса, но больше не чувствовал тех эмоций, что минуту назад. Возможно, все дело в тени страха, что отразилась на лице бывшего императора в момент выстрела. Хантер смог дать ему отпор, но обоим это не принесло мира.       ― Вы в порядке? ― Уиллоу подошла к Белосу, когда Луз и Гас увели Хантера на кухню. Тонкие стены плохо скрывали их напряженный диалог. Помимо выстрела, Белос смог одним лишь словом подорвать доверие в их маленькой группе.       ― Да. Меня время от времени пытаются убить, ― Белос сделал вид, что поступок Хантера его вообще не взволновал. ― Ты спасла мне жизнь. Не жалеешь?       ― Пока не знаю, ― вздохнула Уиллоу. Белос был противоречивой фигурой, но ей точно не хотелось, чтобы в доме Камиллы нашли труп, а Хантера посадили.       ― Вот это страсти. Весело тут у вас, ― Ида поднялась с дивана и хлопнула в ладоши, пытаясь сгладить сложившуюся ситуацию. ― Хорошо, что мы скоро вернемся на Кипящие острова, и ваша энергия послужит нужному делу. О, кстати, Эмити, ― она ткнула в Блайт пальцем. ― Твои родители развелись.       ― Ну, это было ожидаемо после всего, что случилось. Главное, что они живы, ― слегка рассеяно ответила Эмити. Перспектива возвращения на Кипящие острова была прекрасна, но девушка боялась, что Луз не решится пойти со всеми.       Однажды Эмити подслушала разговор Луз и Камиллы, в котором Луз клятвенно пообещала, что чтобы ни случилось, она больше не уйдет в чуждый мир. Подобное обещание стало единственной возможностью для дальнейшей совместной жизни подростков и поиска портала. И каждый раз, когда, как им казалось, они находили новую зацепку, Луз грустила, стараясь никому не показывать этого. Злилась, когда Эмити пыталась ее утешить.       Дверь на кухню резко открылась, и Хантер снова вошел в гостиную. Флэпджек на его плече притих, но не перестал ласково жаться к своему колдуну.       ― Собирайся, ― Хантер снял с вешалки и бросил Белосу плащ. ― Я знаю, ради чего ты сюда пришел.       ― И с какой стати я должен доверять тому, кто только что пытался меня застрелить?       ― Ну, тебе же нужна та жижа. Что это, кстати? Твой палец? Глаз? А может быть совесть?       ― Не забывай, с кем ты говоришь, Хантер, ― в голосе Белоса послышались угрожающие нотки, которыми в прошлом часто сопровождались его приказы.       ― Я помню, ― Хантер хотел выйти, чтобы подготовить мотоцикл, но Луз остановила его в дверях.       ― Отдай пистолет, ― она протянула руку, показывая, что возражения не принимаются. Впрочем Хантер и сам решил, что погорячился. Разрядил оружие и уверенно вложил его в ладонь Луз. Для защиты ему вполне хватит сил Флэпджека.       ― И не следуйте за нами.       ― Но…       ― Это действительно только наше дело, ― Белос подошел к открытой двери, которую продолжал придерживать Хантер. Вдохнул свежий воздух. Дождь за окном постепенно начал проходить.       ― Садись и держись за мои плечи, а лучше за багажник. Если я почувствую, что ты что-то задумал, я выверну руль и мы оба разобьемся, ― голос Хантера был предельно серьезным, когда он помогал Белосу надеть шлем.       ― А ты хорошо справляешься с этим… Как его? Мотоциклом? ― Белос следил за каждым движением Хантера и приходил к выводу, что хоть созданный им гримволкер до сих пор нервничал в его присутствии, он вырос.       В моральном плане, разумеется, ведь в физическом он должен был достигнуть своего максимума примерно два года назад. Того количества подходящего полистрома, которого удалось собрать Белосу для создания очередной копии брата, хватило только на подростка. Первого в своем роде, ведь до этого все его Золотые стражи сразу рождались молодыми мужчинами.       Белос помнил, как вырезал каждого, как обучал, путешествовал, отдавал приказы, а потом либо добивал при получении ими увечья, несовместимого с жизнью, либо убивал, чувствуя, что его вот-вот предадут. Он не врал Коллекционеру, говоря, что каждый раз это больно. Он просто не хотел развивать эту мысль, говоря больше.       Был и третий вариант. Двое из его гримволкеров прожили больше десяти лет, но угасли, потому что не смогли получить доступ к магической энергии. Осколки камней Гальдера в их груди истощались, приводя к неминуемой гибели организма. Возможно, если поставить целый камень, то гримволкер проживет еще пятьдесят, а то и сто лет, но Белос никогда такого не делал. Камни слишком трудно было найти, а самого Белоса слишком часто предавали.       Белос знал наверняка, что важный признак истощения магической энергии, ― головные боли и зеленый цвет кожи на кончиках ушей. Как раз такой оттенок он успел разглядеть на ушах Хантера, когда тот надевал шлем. Жаль, но время любого гримволкера быстротечно, даже если этот гримволкер вырос морально настолько, что стал рассуждать и думать практически как оригинал.       Они ехали молча, да и невозможно было бы говорить из-за шума ветра в ушах. Поездка захватила внимание Белоса, не испытывающего прежде ничего подобного. Впрочем, это немного напоминало инцидент, когда его сбросили со скалы из-за долгов, но он успел использовать заклятие левитации. Желудок тогда скручивало так же, но конечно же ни о каком восторге не было и речи.       Хантер уверено управлял мотоциклом, петляя между немногочисленными сонными водителями. Он явно часто ездил по этим темным дорогам, стараясь позабыть обо всем. Флэпджек радостно чирикал, когда Хантер делал особо резкий поворот. Было видно, что полисман по-настоящему счастлив находиться рядом со своим магом.       На очередном перекрестке, когда они остановились перед горящей красным лампой, ― Белос уже знал, что она называется «светофором», ― рядом притормозил автомобиль с красно-синей мигалкой. Водитель опустил стекло и помахал Хантеру рукой.       ― Здравствуй, Калеб. Не слишком ли поздно для прогулки?       ― Здравствуйте, офицер Джонс. Вот не спится что-то, ― Хантер приподнял защитное стекло шлема и кивнул мужчине. ― Решили проехаться.       ― Ага, как же. Небось опять на гонки в соседний город едешь. Смотри, попадешься местным копам, я тебя отмазывать не буду. И плакала тогда полицейская академия, ― полицейский перевел взгляд на плечо Хантера и изменился в лице. ― Это что такое? Живой красный кардинал? Да ты хоть знаешь, какой штраф и срок за этих птиц? Это же достояние штата!       ― Вы про это, офицер? ― Хантер оторвал коготки Флэпджека от своей куртки, чувствуя, как полисман перевоплощается в деревянную фигурку. ― Это просто игрушка. Сестра сделала, ― он покрутил птицу в руке, но дотронуться до нее не разрешил.       ― Красиво. Сестры у тебя мастерицы, конечно. Ты же знаешь, что красный кардинал ― один из символов нашего города.       ― Да-да, легенда о братьях-основателях. Как раз туда и едем, ― зеленый загорелся вовремя. ― Хорошего вечера, офицер.       ― Ты участвуешь в ночных гонках на выживание? ― когда машина оказалась далеко позади, спросил Белос у Хантера. ― Мне показалось, что этот человек тебя куда-то вербует.       ― Не показалось, ― фыркнул Хантер. Помолчал какое-то время, думая, стоит ли вообще начинать разговор с Белосом. Тот должен был исчезнуть из жизни Хантера совсем скоро. Что ж, возможно это их последняя встреча. ― Мне всегда было тесно в четырех стенах, а когда в этих стенах кроме меня еще шесть человек, лезть на стенку хочется.       ― И часто ты ездишь на гонки?       ― Примерно раз в месяц, если есть излишки топлива для мотоцикла. Этот железный конь много ест, ― от такого сравнения Белос под шлемом улыбнулся. На Кипящих островах никто ни о каких конях никогда не слышал. Похоже, человеческий мир глубоко проник в разум Хантера. К тому же, Белос предпочел пока не спрашивать, почему тот «офицер» назвал его Калебом. Хотя было крайне любопытно: сам вспомнил или просто так совпало?       ― Выигрываешь?       ― Чаще да.       ― Не удивительно. Ты всегда хорошо летал. Скорость у тебя в крови, ― несколько минут они снова ехали молча.       ― Не пудри мне мозги. Ты никогда не видел, как я летаю. Мы с тобой виделись либо в тронном зале, либо в другой комнате в замке. Ты никогда не интересовался моими достижениями, если они не были частью задания.       ― Ошибаешься, ― Белос почувствовал, что совершенно не хочет искажать правду. ― Я не приходил лично, но часто наблюдал за тобой через одностороннее стекло. Как ты думаешь, почему твой тренер резко перестал называть тебя «Дрессированным жаброхвостом», когда ты учился летать сквозь обручи?       ― А я-то все думал, почему он попытался откусить себе язык, когда чуть не сказал это прозвище снова, ― Хантер улыбнулся и тут же отругал себя за это. Все шло слишком гладко и не вписывалось даже в самые светлые детские фантазии о встрече с Белосом, в которых тот признавал, что был не прав и во всем раскаивался. Хантер много раз представлял себе эту встречу, знал примерно, что хочет спросить, в чем обвинить, а что лучше оставить без ответа. Но вместо этого, они оба сейчас едут по темной дороге, а в голове у Хантера вертится одна единственная фраза, взятая будто из сопливой мелодрамы: «Почему мы раньше так с тобой не разговаривали?»       ― Приехали, ― Хантер остановился резко и, быстро посмотрев по сторонам, слез с мотоцикла. ― Все, что осталось от старой части города. А точнее, ничего в твоем случае. Те два дома тысяча восьмисот какого-то года постройки. Все старые строения сгорели в большом пожаре. Осталось только это, ― Хантер указал на памятник, который был освещен несколькими тусклыми фонарями. ― Ты, по-моему, не очень похоже вышел.       ― Нет, похоже, ― Белос вгляделся в собственное каменное лицо, а потом перевел взгляд на Флэпджека, который прыгал рядом со своей копией на плече Калеба и пытался дернуть памятник за непослушную челку. ― Таким я был, пока не начал охотиться на ведьм по-настоящему.       Хантер не ответил. Достал из багажника складную лопату, подошёл к подножью памятника.       ― Что ты делаешь?       ― Могилу раскапывать собираюсь, ― ответил Хантер, сильнее надавливая на древко. Понадобилось несколько минут, чтобы металл уперся в крышку банки. ― Фух, все на месте. А я-то боялся, что ее выкопали, когда переделывали клумбу.       Он поднял из импровизированной могилы банку и то, что когда-то было его рубашкой с коротким рукавом. Жижа на дне банки пришла в движение, а Белос подумал, что всегда считал, что могилы у него не будет. Просто не найдется тех, кто добровольно захочет хоронить. Ошибся, получается. Хотя могила при жизни ― это не самое лучшее достижение.       ― Ты же не собираешься возвращаться на Кипящие острова? ― спросил Хантер, прежде чем открыть банку с частичкой тела Белоса. Пристально посмотрел, как бы говоря, что лжи не потерпит. ― Ответь честно, пожалуйста.       ― Нет, ― признаться было довольно легко. ― Мне там больше делать нечего.       ― Мне тоже. То есть… ― Хантер замялся. ― У меня есть там знакомые, Дариус был ко мне добр. Но у него и так своих проблем по горло, ― о том, что Дариус, как и другие Главы ковенов, уже пять лет находятся в магической коме, Белос решил пока не говорить.       ― Ты не проживешь без магической подпитки долго, ― вместо этого произнес он. И это снова правда. Черт, Ида бы сказала, что на рекорд сегодня идет. ― И ты не последователен. Не забыл, что стрелял в меня меньше часа назад?       ― Может тут таким образом принято здороваться, ― попытался пошутить Хантер, но легкая боль, посещавшая его примерно в это время каждый день, судорогой сковала правую руку. ― Посмотрю сколько успею. И не надо меня жалеть. Я перевел шифры из твоего дневника. Их даже Луз не заметила. Я знаю, что умираю.       ― И поэтому ты предлагаешь мне умереть вместе с тобой? ― Белос театрально изогнул бровь.       ― Нет. Просто соревнование, кто загнется без магии быстрее. Открывай уже, ― и Хантер всучил Белосу банку.       Как только крышка была отвинчена, частичка тела Белоса подпрыгнула вверх и впилась в его ладонь, просачиваясь сквозь волокна одежды в кожу. Мужчина плотно сжал зубы и выгнулся до болезненного хруста в позвоночнике, борясь с резкой болью. Его отсутствующий глаз будто бы снова выжигали раскаленным железом, а остальное тело скручивали и выворачивали под неестественными углами. Сердце билось набатом, как во время худших приступов, а голова кружилась. К счастью, Белос смог сдержать рвотный позыв, а то было бы совсем уж неприлично стошнить перед памятником самому себе.       Очнулся он от прикосновения холодной руки к своему лбу. Хантер был с ним на протяжении всего изменения, прямо как в прежние времена.       ― Похоже, твой глаз в порядке, ― когда Белос отдышался, Хантер посветил ему фонариков в лицо. ― Я такое в одном фильме видел. Да, оба глаза реагируют хорошо. И, ― он посмотрел за спину Белоса. ― Как я думал. Луз и остальные приехали за нами на машине. Оно и лучше. На сидении тебе сейчас будет удобнее.       ― Спасибо, Хантер, ― Белос чувствовал ужасную слабость и плохо контролировал себя и свои слова. В другой ситуации он бы не позволил себе так вцепиться в плечо названного племянника. ― Ты мне правда очень помог.       ― Да не за что, ― Хантер одарил его недоверчивой улыбкой. А потом сложил руки рупором и закричал так громко, как только мог, заставив Белоса поморщиться: ― Луз, ну ты хотя бы габариты выключила бы, если собралась шпионить за мной! Подъезжай сюда!       Он успел зарыть яму под памятником прежде, чем машина подъехала достаточно близко.       ― Мисс Клаторн, хотите прокатиться со мной на мотоцикле?       ― Хантер, оставь это стариковское обращение для Лилит! ― Ида с радостью села на мотоцикл, но почему-то сделала это спиной к рулю. Впрочем, главная цель была достигнута: сидение рядом с водителем освободилось как раз для приходящего в себя Белоса.       Группа уже собиралась рассесться по транспортным средствам, чтобы вернуться в дом Луз и обсудить Коллекционера и происходящее на Кипящих островах, как у Хантера зазвонил телефон.       ― Луз, а почему мне звонит твоя мама?       ― Ой, кажется я забыла отключить беззвучный режим, ― Луз взяла в руки свой телефон. ― Ну да. Два пропущенных от Уиллоу, три от мамы только что и… Ой, Уиллоу, какую классную фотку ты сделала. Это определенно нужно сохранить для истории, ― и она продемонстрировала Иде фото, на которой та что-то увлечённо рассматривала в журнале, а напротив Белос задумчиво смотрел в окно, поглаживая хохолок Флэпджека кончиками пальцев.       ― Все с тобой ясно, ― Хантер принял звонок. ― Камилла, здравствуйте. Мы немного загуляли, встретили друзей, но уже скоро будем дома.       ― Вы все там? ― голос Камиллы звучал слегка надорвано и нервно, что заставило Хантера насторожиться. Эта женщина была одним из самых спокойных существ, встреченным им за жизнь.       ― Да.       ― Тогда будь добр, поставь на громкую связь. Несправедливо будет, если я буду кричать только на тебя, ― Хантер обменялся с присутствующими встревоженным взглядом и, прикрыв от Белоса подпись абонента «Мама Камилла» включил громкую связь. ― Готово? Прекрасно. Вот объясните мне, как вам это удается? Мало того, что грязь в коридор нанесли, свет не выключили и дверь не закрыли, так еще и лужу какую-то оставили посреди гостиной! Почему мы с Ви должны бегать с ведрами и самостоятельно ее убирать? Я же просила никаких экспериментов с порталами в доме. Фиолетовая еще какая-то. На мерзопакость Эмити похожа.       ― Мама, это правда не мы. Мы сейчас приедем и все уберем. Не волнуйся, ― начала Луз, но что-то заскрежетало на другой стороне звонка, взвизгнуло и стукнуло. Будто чье-то тело внезапно упало на пол. ― Мама?       ― Это не мерзопакость. Это Коллекционер, ― Белос сделал шаг назад, но это ему не помогло. Его уже услышали. Голос из телефона изменился:       ― Филипп, это ты? Неужели ты думал, что у тебя получится спрятаться от меня в другом мире? А я вот тебя нашел.       ― Сбрось звонок! ― Хантер и сам хотел нажать на красную кнопку на экране, но телефон стал обжигающе горячим.       Хантер вскрикнул и уронил телефон на землю. В ту же секунду из него полилась какая-то фиолетовая плотная субстанция напоминающая смесь желе и мерзопакости. Она ринулась к замершему Белосу, который из-за отсутствия магии был практически беззащитен. Прежде, чем кто-то успел хоть что-то сделать, субстанция обволокла Белоса и затянула его в мобильный телефон. Вызов тут же прервался.       ― Нет-нет-нет, ― Хантер упал на колени рядом с местом, куда затянуло Белоса, мельком подмечая, что мобильный телефон тоже исчез. ― Что это такое? Куда его?       ― Мама, нужно вернуться к маме, ― на другой стороне импровизированного круга Луз думала о своей проблеме. ― Скорее!       В тот вечер они, наверное, нарушили все возможные правила дорожного движения. Гнали так, что чудом не сталкивались с другими водителями, выскакивали на встречную полосу, проезжали на красный свет светофора, а когда оказались на месте, чуть не врезались в забор собственного дома.       Вот только вместо дома была уже знакомая субстанция, которая застыла на их участке ровным слоем. Никаких признаков того, что здесь когда-то был дом не было и в помине. Даже каменной дорожки и травы не осталось.       ― Их забрал Коллекционер, ― Ида подошла и обняла Луз. ― Так происходит повсеместно на Кипящих островах. Он забрал всех, до кого смог дотянуться, ― она посмотрела поверх головы девушки, прямо на Хантера. ― А за Белосом он охотился дольше всех.       ― Тогда у нас нет выбора. Камилла и Ви не заслужили такого. Отведешь нас к порталу? ― никто не прокомментировал то, что Хантер не упомянул Белоса. Но каждый подумал, что только его похищение по-настоящему заставило Хантера поменять свое решение и вернуться на Кипящие острова.