За красной птицей и обратно

      ― Спасибо! ― Уиллоу махнула рукой, и привезший их рукокрыл взмыл в воздух. Гас проводил его хмурым взглядом.       ― Никогда не думал, что буду скучать по автобусам. Меня укачало похлеще, чем на заднем сидении. И почему мы не могли полететь назад самостоятельно? У нас же есть палисманы, ― он погладил хамелеона на своем плече и засмеялся, когда тот потерся о щеку. ― Кто безумно скучал? Эммилион Бейли Маркостимо безумно скучал. Августус тоже скучал. Эй, не фоткай меня!       ― Прости. Не могла пройти мимо такой милоты. Надо же оживлять пенстаграм, ― Уиллоу убрала телефон в карман. ― Хотя как я собираюсь делать это, фотографируя на человеческую технику? Не понятно, ― она поправила сумку на плече. ― А насчет перелетов с караванами ― так это необходимость. Мы должны соблюдать новые правила, если не хотим попасться прихвостням Коллекционера.       ― А эти прихвостни вообще существуют? Может это иллюзии, внутри которых сидят пришельцы. Ну, эти зеленые человечки из людских ненастоящих новостей, которые Луз говорила не смотреть. Выползают и хватают всех наших, чтобы выпытать из них секреты магии. Но никто не говорит, потому что на Кипящих островах самые крутые ведьмы!       Оба посмеялись, хоть прекрасно понимали всю абсурдность этой шутки. Никто не хотел признаваться, что в ужасе от того, во что превратились Кипящие острова за пять лет их отсутствия. Гас и Уиллоу не говорили об этом, но по взгляду понимали, что думали об одном: их не было рядом, когда семьям нужна была помощь. И теперь их близких забрали.       Как же радостно и одновременно невыносимо было смотреть в глаза отцам, рассказывать то, что произошло за последние пять лет и осознавать, что это время вместе безвозвратно потеряно. Понимать, что, возможно, они никогда уже не соберутся всей семьей, было так болезненно. Но все-таки и Уиллоу, и Гас заметили, что отцы воспряли духом: их хмурые морщины разгладились, скупые мужские слезы впервые пролились по радостному поводу, даже седины, казалось, стало меньше, чем при первом взгляде.       Перри Портер и Грэг Парк специально приехали на более менее безопасный форпост, чтобы спокойно повидаться с детьми. Они вчетвером провели целую ночь у костра из огнепчел и говорили не переставая, вспоминая все новые и новые подробности, на которые раньше бы не обратили внимания.       В основном рассказывал Гас, с огнем в глазах описывая чудеса человеческого мира и очень жалея, что с ним нет ноутбука, чтобы можно было показать все фотографии и видео, которые они записывали во время масштабных вылазок семейства Носеда.       Перри подшучивал, что нужно опасаться своих мечт, намекая на то, что Августус всегда хотел попасть в мир людей, а Грэг больше беспокоился, не обижали ли его кровиночку эти незнакомые люди. Так трогательно было видеть, как этот брутальный бородатый мужик обнимает свою дочурку, обещая свернуть в бараний рог любого обидчика, и выспрашивает про незнакомого парня ― Хантера ― который целых пять лет прожил с ней под одной крышей. Гасу и Уиллоу пришлось приложить все усилия, чтобы убедить отцов, что Хантер хороший. Хотя, говорить, что он раньше был Золотым Стражем все-таки не стоило.       Но все имеет свойство заканчиваться. С наступлением утра закончились и увольнительные мужчин. Им нужно было вернуться на свои форпосты, чтобы сменить ведьм на посту. Грэг, если не было необходимости нести вахту или отбиваться от чудовищ Коллекционера, занимался сбором урожая, Перри ― вел в пентсаграме новостную сводку, часто вылетая в самую гущу событий. Мужчина даже похвастался Гасу, что тот тяжелый жилет, который он смеха ради купил у Совиной Леди, спас ему жизнь. Создание Коллекционера пыталось схватить его или распороть когтями спину, но вместо этого попало по жилету. Остались только глубокие царапины на металле. Гас старался улыбаться, слушая эту историю, но внутри у него все переворачивалось. Он мог лишиться отца!       ― Как представлю, что было бы, так кишки в животе переворачиваются! ― миновав пункт досмотра, воскликнул Гас. ― Надо будет Иду поблагодарить, конечно.       ― О, мне нравится твоя идея. Начинай! Но я лучше возьму благодарность улитками, ― Ида появилась будто из ниоткуда, что собственно было не слишком далеко от правды. Она уже полминуты задерживала дыхание и следовала за вернувшимися ведьмами под действием глифа невидимости. ― Вы быстро.       ― Да, мы туда и назад. Чего зря родителей отвлекать, ― Гас так смутился, что не придумал, что сказать.       ― А надо было поотвлекать! Какие вы правильные вернулись из этого человеческого мира ― жуть, ― Ида скорчила рожицу, чтобы показать всю гамму своего негодования. ― Хотя, вы вовремя. Лилит и Луз уже скоро до дыр зачитают фрески на стенах ― думают найти что-нибудь о Коллекционере, но пусто. У меня от их болтовни чуть черви из ушей не полезли. В общем, идите в дальний зал, я вас найду. Кстати, Хантер тоже там, ― она подмигнула. ― Вы только не трогайте его слишком активно. Какой-то он нервный. Прилетел до рассвета, спать не лег, вещей каких-то из вашего разрушенного дома натащил. Я спросила его не хочет ли он перекусить гремучей воблой, а он как дернется от меня в другую сторону. Посмотрел еще так затравленно, будто я его сейчас ударю. В общем да, не доставайте его. Кто знает, кого он за четыре дня в одиночку встретил.       Ида махнула рукой на прощание, пообещав вскоре найти их и принести что-нибудь поесть, и скрылась в толпе. Когда ее красное платье совсем затерялось, Уиллоу посмотрела на Гаса:       ― Ты думаешь, это из-за того, как назвал его Белос? «Гремучая вобла», «гримволкер» ― слегка созвучно. Он мог устать и не услышать правильно, ― ее глаза слегка заслезились, и Гас сделал вид, что не заметил. ― Почему он нам ничего не сказал?       ― Стыдился, разве не понятно? А Луз все знала. Не говорила, потому что Хантер просил. Мне Эмити рассказала перед отъездом, ― Гас вздохнул. В детстве, когда он просил рассказать что-то страшное, мама часто рассказывала истории про гримволкеров: созданных с помощью магии существ, исполняющих приказы и убивающих каждого ради достижения собственной цели. В старых легендах их жестокость не знала границ, а рассказчики наделяли существ то огромными крыльями, то острыми когтями, способными пробить любые стены. Одинаковыми были у всех только кроваво-красные глаза. Но в историях они всегда были наполнены жаждой убийства или ненавистью ― ничего общего с внимательным взглядом Хантера.       ― Неужели он все это время боялся, что мы перестанем с ним дружить? Мы же были семьей.       ― Мы и есть семья, ― Гас приобнял Уиллоу. ― Скорее, не нужно заставлять госпожу Клаторн повторять все по второму разу.       Дальний зал оказался огромным сводчатый помещением с множеством фресок и мозаик на стенах. Вокруг каждой парило минимум двадцать световых шаров, в центре стоял стол, заваленный множеством свитков и книг. Здесь же разместились вещи, которые Хантеру удалось привести из опустошенного дома Камиллы.       Флэпджек выбрал в качестве гнезда шляпу Уиллоу и видел десятый сон, пока его колдун что-то увлеченно зарисовывал на карте. Его даже не могли отвлечь болтовня Лилит и Луз, которые, находясь в другой части зала, уговаривали Хути больше не отламывать мозаику, несмотря на то, что она такая блестящая.       Услышав приближающиеся шаги, Хантер оторвался от своего занятия и постарался улыбнуться как можно искреннее. Правда, он не смог скрыть от друзей легкую дрожь в руках ― любопытно, от усталости, или настолько нервничает ― и более темные, чем обычно, круги под глазами.       ― Вы уже здесь? Как долетели? А я тут… ― договорить Хантер не успел, потому что оказался зажат в дружеских объятьях. Даже по прошествии стольких лет он не смог привыкнуть к такому резкому проявлению нежности и покраснел. А может все дело было в том, что Уиллоу оказалась так близко? ― И я по вам соскучился.       ― Никогда, слышишь? Никогда не думай, что мы от тебя откажемся. Это просто невозможно, ― Уиллоу выглядела очень решительно и несколько раз ткнула Хантера пальцем в грудь, заставляя его покраснеть до кончиков ушей. Впрочем, краснота там получилась какая-то странная: зелено-красная. ― Ты же наш близкий друг.       ― Да, и мы решили, что тебе необходимо это знать и никогда не забывать, ― Гас сделал шаг назад и быстро заснял происходящее с помощью свитка. Этот кадр просто обязаны увидеть все, и тогда Хантер дважды подумает прежде чем решит, что его сейчас все возненавидят, и сбежит на разведывать территорию в одиночку.       ― Ого, а ты боялся, ― Эмити вылезла из-под стола, где безуспешно пыталась поймать эхомышь Луз.       Зверек, съевший злополучный дневник Филиппа, все это время жил у Лилит, но теперь настало время вернуть его владелице. Уж слишком часто Хути стал интересоваться этой мышкой.       ― Я же говорила тебе то же самое, а ты не верил, ― она перешла на заговорческий шепот. ― Он даже спать все это время не мог и попросил средство от головной боли. Мне Эмира сказала. Она теперь работает в лазарете.       ― Эй, ты все мои тайны теперь расскажешь? ― Хантер топнул ногой, заставляя всех улыбнуться. Уж слишком он был похож сейчас на себя прежнего. ― Я тут несколько вещей привез. Разбирайте, ― и протянул Уиллоу сережки, заставив румянец появиться уже на ее щеках.       ― Вот ловелас доморощенный. Лучше б ты книги привез. Или телевизор. Тут так скучно.       ― Не знаю, Эмити. За пределами убежища веселья хоть отбавляй. Мы видели несколько монстров. Правда издалека, но все равно впечатляет.       ― Правильно говорить «Марионетки».       ― Ай. Как не назови, суть не меняется. Прыгали по островам как обезьяны в зоопарке. Только успевай следить, ― Гас взмахнул рукой и три марионетки стали кружить вокруг Эмити. Две даже попытались ее укусить, и девушка вскрикнула, забыв, что это иллюзия. ― Классный плащ, кстати.       ― О, спасибо, ― Эмити покрутилась вокруг своей оси. ― Это мама для меня сделала. Настоящая ведьмина пряжа, представляете. Коротковат немного, но это потому, что она делала его для более молодой версии меня.       ― Круто, тебе очень идет.       ― Да… Луз мне уже раз восемь это сказала, ― девушка опустила взгляд и начала теребить прядь. ― Но меня беспокоит моя мама. Она стала какой-то гиперзаботливой. Будто это не она вовсе. И папа тоже. Все время хотят обниматься, целуют, расспрашивают про жизнь. Первые два дня было здорово, в потом пришлось сбегать. Повезло, что Эмира и Эдрик поделились своими иллюзорными камнями. А то я все глифы под таким напором позабывала. В общем, я тут прячусь. Только Луз не говорите. Она так скучает по маме, что может все не так понять.       ― Мы могила, ― все четверо синхронно кивнули и заулыбались. Этот жест они подсмотрели в какому-то подростковом фильме.       ― О чем болтаете? ― Луз подбежала и сгребла в охапку Уиллоу и Гаса. ― Ребята, как же я скучала! Вот найдем Ви, и вся наша банда будет в сборе.       ― Да, обязательно найдем, ― поддержала подругу Уиллоу и натянуто улыбнулась.       Каждый из здесь присутствующих тратил все свое свободное время, чтобы расспросить выживших о тех, кто был похищен, но результат был не слишком далек от нуля. Все говорили, что иногда ведьмы и демоны исчезают по ночам или средь бела дня, а вместо них остается только лужа фиолетового нечто. Больше пропавших никто никогда не видел.       Правда, было спасение: защитные руны и глифы неплохо помогали против неизвестной магии. И недостаток крохотный: их действительно разработал Белос вместе с Лилит, а помогла распространить Ида. Луз больше суток не могла успокоиться, услышав впервые от прохожего, что Белос великий и просто был обманут. Ведь зачем ему заботиться о выживших, если он правда хотел уничтожить ведьм? Последней каплей стало то, что некоторые ведьмы и демоны подозревали Глав ковенов в заговоре и извращении сути Дня Единства.       Луз еле оттащили от того несчастного и приставили Лилит в качестве сопровождающей, чтобы такого больше не повторялось. К слову, с сестрой Иды, как и с самой Идой, девушка разговаривала неохотно: слишком злилась из-за того, что те «снюхались с Белосом». Впрочем, обе Клаторн верили, что этот период скоро пройдет. Луз же стала старше, верно? А значит успокоится быстрее. Эмити их оптимизма не разделяла.       ― Итак, вот все, что я смогла выяснить, ― Лилит, поприветствовав всех собравшихся и устроившись за столом, продемонстрировала несколько рисунков. ― Коллекционер жил в ту же эпоху, что и Титан, то есть раньше, чем упоминаются все города на Кипящих островах, что логично. Какие острова, если Титан еще ходит? Это же надо было бы прыгать по нему как ледяные блохи…       ― Тетя Лили, не отвлекайся, ― Луз подлила ей травяного отвара. ― Расскажи про легенды.       ― Ах да, легенды. Есть несколько историй и наскальных рисунков, на которых изображен ребенок, парящий над землей, а вокруг него россыпи звезд. Если я правильно расшифровала, он ― то есть Коллекционер ― упал с небес и стал играть. «И звезды стал он собирать, зверей пугать и колдунами помыкать. И цвет любой он заменить готов во славу всех врагов и должников». Хотя, может не врагов. И не должников. Ерунда какая-то. В общем, легенда гласит, что дитя появилось и стало играть, не ведая границ. И так разыгралось, что чуть не уничтожило все живое. Вот тогда его и сразили. Но как, я не могу понять. Вряд ли отец Короля кинул в него копье как на фреске, ― Лилит зажала себе рот. ― Ой, это же уже не секрет?       ― Луз рассказала нам года три назад. Тоже проговорилась.       ― Эй! Я просто решила, что вы все равно узнаете это из моей книги про Кипящие острова, ― Луз скрестила руки на груди. ― А мне нужно было прочувствовать правильную эмоцию, чтобы все правильно записать.       ― Записать куда? ― Ида в обличье гарпии приземлилась на столе и несколько раз показательно прокрутила на пальце какой-то увесистый ключ. ― Ты все еще ведешь дневник, мелкая? Я сколько раз тебе говорила, что таким занимаются исключительно ботаны?       ― Я книгу написала, и она должна была кормить нас несколько месяцев. Может год, ― Луз надулась. ― Но теперь это не важно. А я ведь так старалась! Даже придумала, где буду прятаться от каждого из вас, если что-то не понравится.       ― А там прям много того, что не понравится?       ― Луз, ты нас действительно пугаешь.       ― Ну я же не знаю, как вы среагируете на критику. И вообще, там есть капелька художественного вымысла.       ― Так! ― прежде чем каждый успел воскликнуть или задать еще несколько вопросов Ида взмахнула крылом. ― Я уверена, что в этой истории я шикарна. Так ведь, малая? ― Луз энергично закивала. ― Так что давайте поговорим о более важных вещах. Вы здесь все посмотрели и все книги перечитали?       ― Да, ― ответили хором Луз и Лилит. Остальные неуверенно кивнули.       ― И вы ничего не нашли? ― снова утвердительный ответ. ― Тогда я знаю, где еще нужно посмотреть. Титан нам не простит если мы этого не сделаем!       Она громко рассмеялась и бросила на пол склянку, из которой тут же вырвался синий дым, окутавший каждого. Вспышка ― и вся компания оказалась в центре голубого круга в совершенно другой, никому кроме Иды не знакомой, части базы. Причем в полной темноте. Пришлось зажечь несколько фонариков, чтобы осветить пространство.       ― Где это мы? ― Эмити осмотрелась по сторонам.       И как раз вовремя: Гас, ослепленный вспышкой, оступился и чуть не повалил Хантера на дезориентированную Уиллоу. Девушка чудом успела его поймать.       ― Я тоже в замешательстве, ― Лилит провела по полу кончиком пальца. ― Если здесь ходили, то очень редко. Мы точно на том же острове?       ― Точно. Я тут бывала пару раз. Заскакивала поболтать с одним рогатым существом буквально на минуточку, ― Лилит, догадавшись о ком речь, фыркнула. Остальные же внимательно наблюдали, как Ида прикладывала разные части ключа к совершенно нелогичным местам на одной из стен и только потом вставила ключ в появившуюся замочную скважину. Повернула пять раз в одну сторону, три ― в другую, подергала вверх-вниз, будто забыла, как правильно открывать. Гас и Луз успели заскучать и начали нетерпеливо заглядывать Иде через плечо. Уиллоу тоже хотела к ним присоединиться, но была остановлена Эмити. Та дернула подругу за рукав и указала на Хантера:       ― Глянь, что это с ним? Смотри как побледнел, напрягся. Что-то не так, ― как бы в подтверждение ее слов, палисман Хантера стал посохом. ― Эй, Хантер, в чем дело?       ― Я уже видел такие замки, ― Хантер неотрывно следил за выпрямившейся Идой. ― Они же не запирают того, кто внутри, а не дают войти другим, верно?       ― Все-то ты знаешь, ― Ида хитро улыбнулась и подмигнула Хантеру. ― Да не становись ты в боевую позицию. Нет его там. Я проверяла.       ― Нет кого? ― Уиллоу тоже приготовилась к бою.       ― Белоса. Кого же еще? ― Ида распахнула дверь настежь, выпуская в коридор прохладный, слегка сыроватый воздух. Использовала несколько огненных глифов, зажигая свечи. Белос почему-то любил использовать эти восковые пережитки прошлого, даже делал их сам. Он вообще странно вел себя в быту: Иде казалось, что он скорее себе руку отрежет, чем будет колдовать лишний раз. ― Он здесь пять лет жил. Пару раз всего уходил, но всегда возвращался с полными сумками своих вещей. По всем островам их разбросал, что ли? ― она снова рассмеялась и даже хрюкнула от переизбытка чувств. ― Ну так что, кто хочет порыться в вещах бывшего императора?       Ее поддержал нестройный гул одобрительных голосов. Даже Хути принялся усердно думать, где может быть спрятана очередная тайна. И только Лилит, Уиллоу и Хантер промолчали.       Лилит считала, что такое поведение непростительно, хоть и крайне необходимо для истории и науки.       Хантер ― разрывался между желанием узнать что-то о прошлом Белоса и неестественной потребностью защищать от разграбления вещи императора любой ценой.       Уиллоу же просто смотрела на Хантера. Точнее, на его уши, и никак не могла понять, в чем же таком зеленом они вымазаны.