Вода, кровь и золото

      Было холодно. Очень холодно. Разумеется Майар не мёрзнут, но думать так ведь ничто не мешает? Хотя какие тут думы. Сегодня опять ничего. Единственная, да и то вряд ли, радость — скоро уже всё будет готово. Осталось запустить проект «Кольца» и эти людишки с эльфами, гномами и прочими «светлыми силами» попляшут. До тех пор же можно поразвлекать себя шпынянием Гришнака. Который это уже? А, не важно.       Но всё-таки как же скучно. «Скука, — думал Саурон, — где взять ещё власти? Нужно тепло». Он поднялся с трона. Дежурный орк поднял голову: — Повелитель? — просипел он. — Вы уходите. Я буду. Сторожить. — Я иду в Ородруин. Жди здесь. — Да, повелитель. Здесь.       Как только смог Мелькор из гордых, возвышенных эльфов сделать безвольных марионеток. Впрочем, это только при нём они себя так ведут, а на людях — бездушные изверги, готовые крошить направо налево, всё и вся. Даже урук-хай были более своевольными, а ведь они были выведены из тех же орков уже Сауроном.       Дойдя до Роковой горы, рядом с которой стояла табличка, указывающая на то, что это охраняемая территория, а значит её патрулируют злые орки, Саурон продолжал думать: «Зачем? Скучно. Иду, потому что надо. Будет лучше. Тепло». Он вошёл в пещеру, ведущую в недра вулкана, где бурлила лава. Расщелина Судьбы — чудное место, чтобы погреться.       Там Саурон взял свою портативную наковальню и принялся за работу. Он пел:

Пели трижды. На новый лад. Где-то в мире. Тени стоят. Молот, удар. Слышу всё. Где-то там. Оно моё.

      Как бы холодно и печально ему ни было, он оставался Тёмным властелином, а значит был обречён на одиночество. Или нет?