| 1 |
6 июня 2022 г., 10:00
В маленьком городе Мокпхо погода менялась часто и стремительно. Из-за Жёлтого моря, надо полагать, которое окружало городок с трёх сторон. Утром могло светить солнце, обещая хорошую тёплую погоду на весь день. Но после обеда, как сейчас, небо внезапно затягивали свинцовые низкие тучи, начинал моросить мелкий противный дождик, от которого не скрыться даже под зонтом. А где-то далеко сверкали молнии.
Минхо смотрел в окно, наблюдая, как от влаги намокают дорожки, прибивает к земле мелкую пыль, и ёжился: через час ему предстояло идти домой, а выходить на улицу не хотелось совершенно. Тем более он не взял с собой зонт.
— В две тысячи девятнадцатом году астрономические обсерватории сообщили о резкой потере яркости звезды Бетельгейзе, — проговорил Минхо.
Его голос гулко раздавался в тишине аудитории. Из-за контраста света — за окном пасмурно, а в аудитории светло — он видел своё нечёткое отражение в окне. Свои лекции он знал наизусть, ему не надо было постоянно сверяться с записями, которые он прочитывал по диагонали перед каждым занятием, просто по привычке, для проверки. Ничего ли не забыл.
Он стоял к своим ученикам боком, возможно, это не совсем вежливо, Минхо читал на автомате, разглядывая за окном дождь, и уже заранее жалел своё новое пальто. Что мешало ему утром взять зонтик? Ах да, утром светило яркое солнце, свежий, но уже по-осеннему холодный ветер с моря трепал волосы, толкал в спину, словно подгоняя на работу. Минхо не опаздывал, развернувшись, подставил шалуну лицо, ощущая соль на губах.
Инженерно-геологический университет, в котором преподавал Минхо, находился близко от набережной реки Йонсанган, поэтому каждое утро, если позволяла погода, он шёл на работу пешком. Потом он сворачивал к первому корпусу музея современной истории, занимавшему бывшее здание японского посольства. А сразу за ним располагалось большое современное здание университета, недавно (пять лет назад) построенное университетом Ёнсе.
Минхо, окончивший Ёнсе, жил в Мокпхо с начала лета. И ещё не до конца понял, нравится ли здесь или нет. Город слишком маленький, но принимавший у себя слишком большое количество туристов. Здесь действительно было на что посмотреть. Чего только стоила морская канатная дорога. Помимо музеев, а тут их действительно было много, можно поехать на острова или прогуляться по национальному парку, зайти в порт и посетить рыбный рынок.
От душного и шумного Сеула Минхо хотел уехать. Продолжать учиться не было никакого желания. Хотелось поднять голову от конспектов. Минхо устал от безденежья, в Сеуле он хоть и жил в общежитии, старался работать, но из-за учёбы это были лишь жалкие нерегулярные подработки.
Поэтому, когда началось распределение молодых преподавателей, Минхо решил поехать в Мокпхо набираться опыта.
— Согласно наблюдениям, — монотонно говорил Минхо, — за пару месяцев интенсивность её свечения упала до тридцати шести процентов.
Устраиваясь на работу, Минхо не учёл одного факта: все его студенты, за редким исключением, были всего на несколько лет моложе него. А то редкое исключение — старше.
Читать лекции по астрономии не являлось пределом мечтаний Минхо, тем более перед ним сидели будущие инженеры, которым это на фиг не сдалось.
Филиал от Ёнсе позиционировал себя как одно из самых современных учебных заведений Южной Кореи, это сказывалось и на архитектуре здания: вызывающе новаторское, со стороны похожее на большой космический корабль пришельцев, каким-то чудом севший в стареньком городке. От него лучами в разные стороны шли дорожки. Методы обучения тут тоже несколько отличались. Южная Корея развивала свою космическую программу стремительно и весьма успешно. Совсем недавно Минхо читал увлекательную статью о запуске ракеты в космос. В статье говорилось больше о военном потенциале такого рода запусков, чем о науке. Но внутри Минхо всё сжималось от возможностей, которые вполне могли появиться в будущем.
Будущие инженеры, сидевшие перед ним, вряд ли будут проектировать марсоходы, но знать физику космических объектов они обязаны. Предмет Минхо для них являлся обязательным, к явному недовольству студентов, но экзаменов по нему нет. Только тесты, по результатам которых определялось, допускать учащегося до экзаменов или нет. Конечно же, это их раздражало: сидеть четыре лишних часа в неделю на лекциях, которые им неинтересны. Опять-таки за редким исключением.
Минхо расстраивало подобное отношение к его предмету, он, вероятно, в силу возраста, принимал это и на свой счёт тоже. Сам Минхо ничем не интересовался под ногами, а точнее тем, что его окружало. Кроме кошек, разве что. Его взгляд лет с четырёх приковали Звёзды.
Минхо чётко обозначил свою позицию как преподавателя: его предмет пропускать нельзя. У него тоже было начальство, которое очень заинтересует факт нежелания посещать его лекции.
— Некоторые учёные предсказывают вспышку сверхновой, — продолжил Минхо, разглядывая своё мутное отражение в окне, — способной стать самым ярким объектом ночного неба. При этом предполагается, что поток гамма-излучений от взрыва способен нанести вред нашей планете.
Минхо видел в отражении окна молодого привлекательного человека. У него тёмные волосы с пробором посредине, коричневый строгий кардиган и очки в тёмной оправе. Не тонкой, как у хипстеров, и не толстой, как у стариков. А идеальной ширины, придающей образу Минхо важности и возраста. В свои двадцать четыре он в очках и строгой одежде тянул почти на двадцать семь. Но на выходных он надевал потрёпанные джинсы, в которых ездил на велосипеде, бомбер и кепку, и вот ему едва ли дашь восемнадцать.
А ещё Минхо видел, как за его спиной тихо открывается дверь и тёмная фигура учащегося крадётся вдоль стены к самым дальним партам.
— В апреле две тысячи двадцатого года учёные заявили, что Бетельгейзе восстановила своё прежнее свечение, — зачитывал Минхо, не сбиваясь. — Она может вспыхнуть в любой момент, но предсказать, когда это произойдёт, невозможно.
Ему не нужно было поворачиваться и смотреть, кто это такой умный решил пробраться под конец его лекции. Он и так знал. Хан Джисон. С этим студентом он воевал с самого начала учебного года. Тот систематически не посещал его лекции, за очень, очень редким исключением. Возможно, Минхо не обратил бы на него внимания, присутствуй тот на каждом занятии. Но такая наглость вызывала сначала раздражение, а потом — любопытство. Минхо даже полез смотреть его общую успеваемость и лишь убедился: Джисон игнорировал только его.
Сначала Минхо вежливо намекнул Джисону, что ждёт от него объяснений, но в ответ получил только игнор. Потом стал угрожать. «Мне придётся применить определённые меры», — писал он. Но опять-таки не получил ничего вразумительного в ответ. Хан Джисон не воспринимал его всерьёз. Четыре года разницы для него ничего не значили.
— Высказывают предположения о причинах аномального потемнения. — Минхо отвернулся от окна, чтобы тут же найти взглядом Джисона. Тот сидел на своём обычном месте, за самой дальней партой. И ничем не занимался, даже не потрудился достать рабочую тетрадь. Впрочем, проку от неё, лекция почти закончилась. — Основная гипотеза — гигантское облако из газа и пыли, которое было выпущено Бетельгейзе в сторону Солнца.
За стеной в коридоре прозвенел звонок, возвещающий о конце занятий. Студенты как по команде приободрились, чем вызвали у Минхо желание назло задержать их. Но у него самого уже начинала болеть голова от смены погоды. И глаза — от ярких ламп аудитории.
— Спасибо, сонсэнним Ли, — хором произнесли студенты, начиная поспешно собирать вещи.
— Студент Хан Джисон, — громко сказал Минхо, смотря прямо на него, убеждаясь: тот услышал. — Задержитесь.
Упомянутый учащийся тут же словил сочувствующие взгляды своих согруппников. Минхо же сел за свой стол, делая глоток кофе из термокружки.
— Здравствуйте, — произнёс Джисон, останавливаясь у стола.
Минхо поднял на него глаза. Светлые волосы, насупленный взгляд, чуть заломленные брови. И без того пухлые щёки надулись ещё больше. Рот немного приоткрыт. Этот студент само раскаяние на данный момент. Минхо не верил.
Джисон одет в чёрные штаны со множеством карманов, хлястиков и цепочек, сужающихся на лодыжках, и простую серую толстовку. Пальцы с кольцами нервно перебирали лямку рюкзака. Помимо воли Минхо подметил узкие бёдра и худые ноги.
Минхо разозлился: думает не о том. Поэтому получилось чуть более резко, чем он рассчитывал:
— За прошедшие два месяца вы посетили мои занятия не больше трёх раз. Как вы собираетесь сдавать тест?
— Мне кажется, всё же больше чем три, — запротестовал Джисон, неуверенно улыбаясь.
— Можно посмотреть вашу рабочую тетрадь? — попросил Минхо, прекрасно зная, что никаких записей о лекциях у Джисона нет. Откуда им взяться, если он даже, явившись на лекцию, не удосужился сделать хоть малейшие пометки на полях.
Джисон мялся под строгим, как надеялся Минхо, взглядом, но доставать свою тетрадь не торопился. Была ли она у него с собой? Скорее всего, нет.
— Хан Джисон, вашу тетрадь, пожалуйста, — повторил свою просьбу Минхо, начиная уже злиться по-настоящему.
Если взгляд кота из Шрека и действовал нужным образом на кого-нибудь, то на Минхо — точно нет.
— Возьмите стул и сядьте, — сказал Минхо, откидываясь на своём стуле.
Дождь за окном не прекращался, Минхо никуда не торопился.
Джисон послушно взял стул из первого ряда парт и сел перед столом Минхо.
Минхо уже включил свой рабочий планшет и вывел данные по успеваемости Хан Джисона.
— Я вполне могу понять, что вам неинтересен мой предмет, — глухо проговорил Минхо, рассматривая столбцы цифр на экране. — Однако у вас нет выбора, кроме как приходить на мои лекции для возможности в будущем быть допущенным к экзаменам. Я не понимаю, в чём причина. Ваш средний балл весьма высок. Не похоже, что вы так же наплевательски относитесь к остальным предметам. Я могу сделать вывод, что образование вы всё-таки хотите получить.
Джисон смотрел на него настороженно и заинтересованно. Но без страха. Впрочем, Минхо пока ещё не переходил к угрозам.
Разница в возрасте между ними совсем небольшая. При определённых обстоятельствах они могли быть даже друзьями. При определённых обстоятельствах они могли даже встречаться.
Минхо тяжело это признавать, но Джисон полностью подходил под его типаж. Хотя до этого Минхо не догадывался о наличии этого самого типажа. Все его прошлые любовники были разными. В них что-то цепляло, и это «что-то» быстро отпускало.
Джисон вызывал у Минхо интерес и любопытство. Его нельзя было назвать красивым, как, например, Хван Хёнджина, с которым Джисона часто можно было заметить рядом. Друзья ли они или встречаются, Минхо не знал, но они вместе обедали.
Джисон милый. Никак по-другому Минхо не мог его охарактеризовать. Он милый до такой степени, что хотелось схватить его в охапку, прижать к себе сильно — до хруста костей — в порыве необъяснимой нежности. Иногда подобное накатывало на Минхо, когда он приезжал домой и после долгой разлуки видел своих котов.
Он никогда не видел Джисона в одиночестве. Всегда в окружении друзей и приятелей. Улыбающийся, местами даже наглый. Он совершенно не походил на того Джисона, что сидел сейчас перед Минхо.
Спектакль. С другой стороны, нужно радоваться: авторитет Минхо как преподавателя не страдал.
— Я хочу получить образование, — после долгой паузы сказал Джисон.
— Тогда вы должны понимать, что незнание моего предмета может вам немного помешать в этом.
Джисон неуверенно улыбнулся, смотрел своими глазищами прямо в глаза Минхо, весь из себя сплошное раскаяние.
— Вы должны понимать, что, ну, мне ведь всё это не пригодится, — сказал он заранее извиняющимся тоном. — Я могу потратить это время на что-то другое.
— И на что же? — резко спросил Минхо.
Безразличие к своему предмету он воспринимал как личное оскорбление. Хоть и понимал: глупо.
Студент молчал, явно давая понять: Минхо это уже не касается.
— И что же нам делать? У вас нет рабочей тетради. Тест — любой — вы явно не сдадите.
Был ещё вариант, где Джисон списывает чьи-нибудь записи, если кто-то решится на такой поступок. За подобное можно с лёгкостью вылететь из университета.
— Вы же знаете, что за вашу успеваемость я несу ответственность. И мне придётся как-то объяснить, как вы оказались в таком положении, — произнёс Минхо ровно, взвешивая каждое слово. Хотя обычно так не говорил. Он не мог, как Бан Чан, быть на короткой ноге с учениками.
С Бан Чаном Минхо познакомился уже здесь, в университете. На тот момент Чан преподавал год, он показывал Минхо, как всё устроено. И так получилось, что они сдружились, хотя в университете довольно много молодых преподавателей, тесно общались только друг с другом.
Они часто проводили вместе выходные, выбираясь то в музеи, то на ближайшие острова. К ним присоединился друг Чана — Со Чанбин, работающий в творческом центре Мокпхо.
В маленьком городе нельзя и шагу ступить, не наткнувшись на своего студента или коллегу. Студенты считали Бан Чана чем-то вроде старшего товарища. Слушались беспрекословно и не думали прогуливать его занятия.
Минхо вздохнул.
— Я всё понимаю, — сказал Джисон.
— Толку от вашего понимания, — вырвалось у Минхо. А потом он уже спокойнее проговорил: — Я жду от вас решения этой проблемы.
Жутко хотелось снять очки и потереть уставшие глаза. Но стоило их снять, как тут же терялся образ преподавателя. А сейчас подобное ни к чему.
— Прямо сейчас? — уточнил Джисон.
Минхо качнул головой. Он и сам не знал, как тут выправить ситуацию. Но и закрыть на неё глаза он тоже не мог. Принципы не позволяли.
— Если я не увижу вас на следующей лекции, мне придётся решать этот вопрос на другом уровне. И тогда это неизвестно чем кончится.
Конечно, жаловаться Минхо не собирался. Ещё этого не хватало, чтобы руководство университета подумало, что он не справляется со своей работой. Но как метод запугивания подобное очень помогало. В студентах сразу же просыпалось стремление к новым знаниям.
Как и следовало ожидать, у Джисона от удивления тут же распахнулись глаза ещё больше. Его испуганный вид не должен умилять, но умилял Минхо.
Он кашлянул и потянулся к своей кружке.
— Мне не хочется этого делать, поэтому очень вас прошу, не доводите до таких крайних мер.
Джисон кивнул.
— И я жду ваших предложений.
Джисон кивнул снова.
— Я могу идти? — неуверенно спросил он.
— Да, идите.
Как только за студентом закрылась дверь, Минхо скинул очки и потёр глаза. Образ строгого преподавателя тут же разрушился. Но сейчас и некому наблюдать это. Минхо уставал от этого.
Глянув в окно, за которым дождь и не собирался прекращаться, Минхо быстро набрал сообщение Чану:
«Обед?»
Из-за погоды он не мог пойти домой, выходить под морось и порывы ветра совершенно не хотелось, хотя больше лекций у него сегодня не было. Тем более дома, как Минхо помнил, абсолютно не было еды. Поэтому пообедать в столовой университета вполне себе отличная идея.
Город Мокпхо нравился Минхо тем, что даже осенью температура здесь редко падала ниже десяти градусов. А когда светило солнце, вообще можно забыть, что так-то на улице осень. Серой слякоти хватило и в Сеуле. Спасибо, больше не надо.
«Да», — пришёл ответ.
Минхо, убрав очки в карман кардигана, встал, собрал свои вещи со стола. Эта большая аудитория не была закреплена за ним, Минхо приходил сюда, читал лекции и уходил, забирая все свои вещи. Здесь удобно показывать видеоматериалы, если того требовала тема, или слайды. Под потолком над последним рядом парт висел проектор, подключаемый к планшету.
У Минхо был только стол в общей комнате для преподавателей, и ему этого хватало.
Бан Чан уже был в столовой, когда пришёл Минхо. Он махнул ему рукой, привлекая внимание. Минхо махнул в ответ и пошёл к столам раздачи.
— У тебя усталый вид, — заметил Чан, когда Минхо опустился на стул напротив. — Тяжёлый день?
В столовой, кроме них, совсем мало народу. Обеденный перерыв, длившийся час, Минхо пропустил, не чувствуя себя голодным.
— Тяжёлый студент, — признался Минхо, берясь за палочки.
— Хан Джисон? — догадался Бан Чан.
Минхо чуть не выплюнул обратно рис, который успел положить в рот. А потом вспомнил, что как-то жаловался Чану на него. Видимо, запомнил. Почему Минхо чувствовал себя так, словно делал что-то плохое?
— Мне пришлось с ним поговорить сегодня, — начал рассказывать он, отпивая сок из бутылочки. — Пригрозил пойти к профессору, курирующему их поток. Предложил придумать, как исправить ситуацию. Подожду до понедельника, а там посмотрим. Думаю, он ещё попьёт моей крови.
Чан усмехнулся.
— Грозный преподаватель Ли Минхо!
— Я не могу позволить себе быть мягким. Они мне тогда вообще на шею сядут. Им этот предмет вообще до лампочки, приходят, словно отбывают повинность, — жаловался Минхо. — Я им и фильмы, и фото из NASA. Ничего их не берёт. Ты же был на моих лекциях, ты сказал — нескучно. Так что же?
— Нескучно, — подтвердил Чан. — И не твоя вина, что в управлении им решили впихнуть твой предмет. Сам же сказал: ты здесь только опыта набраться. Так что читай, как читал. И всё.
Минхо кивнул, гоняя палочками кусочки курицы по тарелке. Так-то оно так. План Минхо прост: получить опыт и поехать в Штаты. Там всё-таки были люди, которые будут ценить его знания. Возможно, получится уйти из преподавания, заняться наукой, исследованиями.
Вообще, когда Минхо уже осознал свою непреодолимую тягу к космосу, он, как каждый маленький мальчик, хотел стать космонавтом. Потом, уже в средней школе, задумываясь всерьёз о своём будущем, он решил стать исследователем. Получилось так, что стал преподавателем. И куда двигаться дальше, пока не ясно. Минхо дал себе перерыв на три года, столько длится его контракт с университетом. А что там дальше… Минхо пока не знал.
То, что происходило в его жизни сейчас, Минхо более чем устраивало. Он ещё помнил нищенское существование в Сеуле. И жизнь в Мокпхо просто рай. За небольшую квартирку, выделенную университетом, университет же и платил. Минхо только оплачивал счета за свет, отопление и воду. Зарплата хорошая, а город чудесный.
Бан Чан же снимал квартиру вместе с Чанбином, недалеко от работы, но всё же ближе к жилым домам города.
— Вспомнишь солнце, вот и луч, — проговорил Чан, смотря за спину Минхо.
Минхо обернулся, сразу замечая, как в столовую вошёл Джисон с двумя друзьями. Один из них — Хван Хёнджин, Минхо прекрасно его знал. Второй — улыбчивый паренёк, Минхо видел его и раньше, но не знал, как зовут.
Джисон не походил на луч, скорее на грозовую тучу. Хван и тот второй тут же помахали Бан Чану рукой, он помахал им в ответ.
Минхо отвернулся.
— От тебя не убудет, если ты им тоже махнёшь, — заметил Чан.
— Это будет очень кстати, сейчас Джисон обязательно им расскажет, что я грозил ему отчислением. — Минхо принялся за еду.
Чан фыркнул.
— Не сгущай краски. Ты же не собирался делать этого на самом деле?
Минхо пожал плечами. Он не знал, как на самом деле поступит, если Джисон проигнорирует его настойчивое предложение исправить ситуацию.
— Я не знаю. Ты же понимаешь, что тест он не напишет. И что мне ему нарисовать в итоге? Хорошие баллы, которые не соответствуют действительности? Или же просто ноль, но правду?
— Прекрати так говорить, — поморщился Чан.
— Как?
— Как преподаватель. «Не соответствует действительности». «Нарисую». Перейди на нормальный корейский, пожалуйста.
Минхо улыбнулся, но как-то скупо и ломано.
— Ты слишком стараешься сохранить дистанцию, — сказал Чан. — Но её не должно быть. Ты сам помнишь, как тебя бесили преподаватели. Смотрели свысока, потому что старше. У тебя с Джисоном разница сколько лет?
Минхо приподнял бровь, что означало «А я считал?».
— Наверное, года четыре. Ты слишком задираешь нос, — закончил Чан.
— Всё сказал? — У Минхо пропал аппетит.
Вообще, он больше волновался, что Чан заметил, как часто и много они обсуждают этого Джисона, студента, одного из многих. Но почему-то именно на нём Минхо сосредоточил своё внимание. Да, была вполне себе весомая причина: прогулы. Прогулы причина всего.
— Мне много чего есть сказать, — загадочно прищурился Чан, словно читал всю подноготную Минхо, словно чувствовал, как у того ёкнуло сердце. — Но я промолчу. Ты, я уверен, сам справишься с этой ситуацией. Ты лучше мне скажи, чем займёмся на выходных.
Минхо хмыкнул, немного расслабившись.
— Если будет такая же погода, как сейчас, то я буду валяться в постели. Давно хотелось устроить себе ленивый день, обложиться вкусняшками и посмотреть какой-нибудь сериал. Возможно, займусь подготовкой новой лекции.
Чан откинул голову назад и захрапел. Громко и показательно. Минхо так и хотелось кинуть в него что-нибудь тяжёлое, но под рукой были только палочки или еда. Ещё бутылочка с соком, но Минхо посчитал слишком жестоким её кидать. Да и сок жалко. Поэтому он ограничился сердитым:
— Прекрати.
— Не могу. — Чан вернулся в обычное положение. — Это звучит чертовски скучно. Такое ощущение, словно я обедаю с профессором Ким Джон Джином. Меня от него тоже в сон клонит.
Профессор Ким Джон Джин славился нудной подачей материала, физика и так не располагала к веселью, а на его лекциях и вовсе хотелось спать. У него проходили лекции раз в неделю, и записаться на них — большая удача. В основном он занимался делами университета, участвовал в каких-то исследованиях, писал очередную научную книгу. А ещё ему, кажется, уже исполнилось лет сто. Он медленно передвигался по коридорам, собирая низкие поклоны всех и каждого.
Раньше они с Чаном, прихватив Чанбина, если тот не был занят в центре, исследовали полуостров, иногда выбираясь на острова, или уезжали в соседние города. Такие же небольшие, но менее интересные.
Летом, когда приезжали туристы, несмотря на толкотню и шум, Минхо понравилось больше всего. Может, из-за того, что всё для него было ново: место, люди, еда. Может, он радовался, что сменил серый Сеул на яркий Мокпхо. А может, у Минхо ещё никогда не было такого друга, как Бан Чан, который не мог сидеть без дела и пяти минут. Конечно же, желание Минхо просто лежать дома казалось ему просто кощунственным. Им же по двадцать четыре года, какое сидеть дома?
— Хорошо, — сдался Минхо. — У тебя есть предложение? И сразу скажу: никакой канатной дороги.
На канатную дорогу Бан Чан старался затащить Минхо чуть ли не каждые выходные, оправдание «я боюсь высоты, серьёзно, просто до панической атаки» не казалось ему достаточно веским.
— Могу предложить прийти к нам в гости, Бин затеял ремонт. Будет перекрашивать стены. Лишние руки не помешают.
— Нет, спасибо, — Минхо закатил глаза. — Только вот работы в выходные мне и не хватает.
— За помощь Чанбин обещал проставиться. Жареная свинина, соджу. Думаю, пара часов махания валиком стоит такого.
Минхо сузил глаза. Он предполагал: Чан старается заманить его в ловушку, соблазняя вкусной едой и алкоголем. Сам Чан не пил, но Минхо с Чанбином нашли в лицах друг друга отличных собутыльников.
— Кстати, — продолжил Чан, — Чанбин знаком с Хёнджином. — Он указал кивком на дальний столик за спиной Минхо, намекая, какого именно Хёнджина он имел в виду, словно они знали штук пять разных Хёнджинов. — Он ходит в центр, где работает Чанбин. Не знаю, как они познакомились и как Бину удалось уговорить Хвана поработать над одной из стен, которую ещё предстоит покрасить. Но он тоже будет у нас в квартире на выходных.
— Для чего мне эта информация?
— Может, и не для чего. А может, тебе стоит с ним поговорить и через Хвана попытаться повлиять на Хана.
Минхо изобразил на своём лице сложную комбинацию из различных эмоций.
— Ты думаешь, мне больше делать нечего? Это Хан должен думать, как через кого-то повлиять на меня и как вытащить себя из того дерьма, в котором он очутился.
— Ты сам говорил, у него отличная успеваемость по остальным предметам. Его средний балл весьма неплох. Это твои слова. И, несмотря на всю строгость нашего учебного заведения, его вполне могут «подтянуть». Кто курирует его поток?
Минхо прекрасно знал, кто курирует, но не спешил делиться этой информацией. Как преподаватель, он вполне может быть осведомлён, но Минхо всё же старался не показывать свою излишнюю заинтересованность горе-студентом. Тем более сейчас, когда Чан озвучил именно то, что задевало Минхо больше всего, он снова почувствовал в себе зарождающуюся злость. Хан специально игнорировал его лекции.
— Я не буду посвящать его друзей во все эти дела, — твёрдо сказал Минхо. — И хватит уже говорить об этом.
— Ты сам начал.
— И закончил.
Минхо сказал это таким тоном, что Чан не решился ещё что-либо добавить.
