Подставляй ладони, я отсыплю тебе солнце

Джисон накинулся на него, стоило Минхо открыть дверь. От неожиданности Минхо сделал два шага назад в глубь квартиры, отступая под напором Джисона. Тот ногой захлопнул дверь и всецело сосредоточился на том, чтобы съесть Минхо. Заглотнуть его целиком, именно так он думал, когда Джисон впился в его губы. Минхо пришлось вцепиться в Хана, потому что ощущение свободного падения накрыло его целиком и полностью. Свет померк, и пропал звук. Немного утрированно, но Минхо буквально вышибло из собственного тела, а потом таким же мощным толчком вернуло обратно, когда Джисон, не скупясь на силу, прикусил кожу на его шее. Минхо издал задушенный звук, то ли всхлип, то ли стон. И только после этого Хан отстранился, смотря в глаза Минхо своими тёмными омутами. — Что? — только успел спросить Минхо, как его снова поцеловали. И, господи, как это было хорошо! Первый шок прошёл, и Минхо только и мог, что запрокидывать голову, позволяя Джисону творить всё, что тому хочется. — Сам знаешь «что», — всё–таки ответил Хан, уткнувшись носом в шею Минхо. Он шумно дышал, всё его тело, которое обнимал Минхо, ходило ходуном, словно внутри парня бушевали едва сдерживаемые невиданные силы. Страшно, но очень возбуждающе. Минхо провёл ладонью вдоль его спины, останавливаясь у самой задницы, раздумывая: стоит ли продолжать? Сам Минхо очень даже не против, однако хотелось разобраться в причинах такого поведения. И не то что бы он не предполагал, что, а точнее кто, этому способствовал. — Мы договорились всё сообщать, — напомнил Минхо. Его дыхание никак не хотело восстанавливаться. Близость Джисона заставляла делать частые глубокие вдохи. — Так что? — Ты только мой, — как-то обиженно произнёс Джисон, зарываясь носом в местечко, где шея переходила в плечо. Он звучал как ребёнок, это заставило Минхо улыбнуться. Джисон просто ревновал. Это нормально. — Я твой, — подтвердил он. — Что заставило тебя думать иначе? — Он всё-таки опустил ладонь ниже, сжимая ягодицу Джисона. Тот шумно втянул воздух, прижимаясь к Минхо ближе. — Не могу видеть кого-то рядом с тобой, — признался Джисон. Минхо улыбнулся и покачал головой. Каким же Хан мог быть ребёнком. — Рядом со мной всегда кто-то есть, — сказал он. — Ты всегда будешь себя так вести? — А тебе не нравится? — Джисон хихикнул, обдавая кожу шеи горячим дыханием. По телу Минхо тут же побежали мурашки, сворачиваясь тёплым и приятным внизу живота. — Нравится. Но не из-за такой причины. Скажи мне, — попросил Минхо. — Это глупо, — признал Джисон. — Мне не нравится, что рядом с тобой находится Джихён. — Ты знаешь, как я к этому отношусь? — решил уточнить Минхо. Ему не хотелось отчитывать Хана или же убеждать его в необоснованности ревности. Он должен был сделать так, чтобы Джисон сам пришёл к нужным выводам. — Нет. — Джисон замотал головой, задевая кожу губами. — Не ври, — попросил Минхо. — Ты прекрасно знаешь, что она мне не интересна. — Но тебе интересны девушки, — Джисон не хотел сдаваться. — И они всегда будут рядом с тобой. Будут просить твоего внимания. И тебе придётся отвечать им улыбками, как ты делал это с Джихён. Потому что так правильно. — Ты злишься на меня или на эту ситуацию? — Конечно, я не злюсь на тебя. Я вообще ни на кого не злюсь. — Минхо хмыкнул. — Ладно, — сдался Джисон, — меня бесит Джихён. Она хочет тебя. Даже в поездку затащила, попросив своего дядю. И сейчас хочет быть рядом. О чём вы говорили за обедом? Минхо не хотел отвечать на этот вопрос. Но он сам призывал Джисона быть честным. И сейчас просто не имел права соврать. Но сказать правду — значит ухудшить ситуацию. — Она рассказывала про фотографии с поездки. И о том, что будет делать из них коллаж для нашего коридора славы. Джисон захихикал. — Это коридор позора. Надеюсь, моих фото там не будет. Минхо немного расслабился, почувствовав, как тело Джисона покидает напряжение. Теперь тот мягко, почти ненавязчиво прильнул к нему, словно ища в его объятиях защиты и утешения. И получая всё это. — Тебе не стоит думать о ней, — произнёс Минхо, убирая ладони с задницы Джисона, теперь просовывая их под футболку парня, касаясь гладкой и тёплой кожи спины. Хан прильнул ещё ближе, чуть выгнулся, засопел. — Я никогда не выберу девушку. Я никого не выберу, кроме тебя. Ты мне веришь? Джисон молчал. — Веришь? — повторил Минхо. — Я хочу только тебя. Он уверен, Джисон не мог не чувствовать того, что Минхо говорил правду. Джисон кивнул. — Отлично. Тогда подбери сопли и продолжи то, что ты здесь начал. Джисон отстранился, всматриваясь в лицо Минхо. Тот смотрел в ответ открыто, но молчал. Он всё сказал. Остальное излишне. Джисон должен ко всему прийти сам. Потом Джисон улыбнулся, нахально, с вызовом. В глазах загорелся хитрый огонёк. Минхо задрал подбородок, безмолвно бросая вызов. Джисон резко подхватил Минхо под бёдра, поднял и понёс в спальню. Минхо засмеялся, но всё же тут же сцепил на талии Джисона ноги, а руками обхватил шею, боясь упасть. Они рухнули на кровать, чуть не стукнувшись лбами, вот только синяков на одинаковых местах им не хватало. Минхо всё это веселило, он стаскивал с Джисона его футболку, улыбаясь, когда голова Хана застряла в вороте. — Бесячие тряпки, — проворчал Джисон, откидывая футболку в сторону. Его волосы растрепались, и это выглядело очень мило. Минхо едва удержался, чтобы не пригладить их или ещё больше растрепать. Минхо умиляло его желание скорее избавить их от одежды. Хотя и у самого зудела кожа от желания почувствовать Джисона всем её покровом. Однако Минхо никак ему не помогал, мешал даже больше. Выгибался, льнул к нему, обхватывал руками. Джисон забавно злился, пыхтел, смешно надувая от обиды и негодования щёки. А потом, когда его терпение кончилось, просто не слишком аккуратно вытряхнул Минхо из оставшейся одежды. Даже треск ткани слышался. Минхо аж застыл от такого, и Джисон с лёгкостью стащил с него боксеры, единственное, что на тот момент на Минхо осталось. — Наконец-то, — сказал Джисон, быстро раздеваясь сам. Им не хотелось тратить время на прелюдию. И Минхо в который раз удивился, как тонко они чувствовали настроение друг друга. Он перевернулся на живот, и Джисон тут же навалился сверху, сразу набрав на пальцы смазку и приступил к приготовлению. Ощущая в себе чужие пальцы, Минхо лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к ощущениям. Хан делал всё быстро, но аккуратно. Минхо откровенно наслаждался процессом, постанывал, вилял задницей, вспоминал, как этими пальцами Джисон перебирал струны гитары. Простонал громко, когда Джисон прошёлся по простате. — Я готов, — сообщил Минхо. На самом деле это было не так далеко от истины, хотя три пальца Джисона ощущались немного болезненно, но ждать уже не хотелось. Тем более Минхо любил, когда туго. Джисон замер, несогласный. Поэтому Минхо пришлось повторить: — Я готов, Джисони. — Минхо, я не думаю… — Я готов, — с нажимом повторил Минхо ещё раз. — Я хочу так. Джисон, всё ещё несогласный, всё-таки вытащил пальцы, зашелестел упаковкой презервативов. Минхо, пользуясь перерывом, положил себе под живот подушку, устроился удобнее. — Когда-нибудь мы сделаем это без резинки, — внезапно произнёс Минхо. Он и сам не понял, зачем сказал это. Джисон опять замер, едва ли успев раскатать латекс по члену. — Хочу почувствовать тебя всего, — решил уточнить Минхо. — Когда-нибудь, — повторил Джисон и начал входить. Минхо напрягся, но быстро постарался расслабиться. Джисон входил туго, стенки не до конца разработанного входа поддались с неохотой, и Джисону приходилось несколько раз останавливаться и от волнения спрашивать: — Всё в порядке? Минхо не мог и не хотел отвечать на этот вопрос. Так как однозначного ответа у него не было. Слишком сложный коктейль из ощущений бил по его нервным окончаниям. Ему было больно. Но боль была на уровне, позволяющем ей наслаждаться. Минхо закатывал глаза — Джисон этого не видел, конечно же, — от того, каким наполненным он себя чувствовал. Он замотал головой. А потом вовремя сообразил, что Хан мог не так понять. — Всё хорошо, — прохрипел он. — Продолжай. Не останавливайся. И Джисон дал ему то, что Минхо так просил. Вошёл в него до упора, замер на пару секунд, тяжело дыша. Сам Минхо вцепился в простыни, словно куда-то падал. А потом они начали двигаться. Не сговариваясь, снова почувствовав друг друга. Минхо подавался назад резко, заставляя Джисона подстраиваться под этот ритм. Их тела встречались влажными шлепками, низкими джисоновыми стонами и тяжёлым дыханием Минхо. — Слишком быстро, — проговорил Джисон, удобнее хватаясь за бёдра Минхо. Минхо и сам чувствовал, как слишком быстро подходит к черте, как тугой узел в паху накаляется больше и больше, готовый в любую секунду толкнуть к краю. — Не сдерживайся, — только и мог он ответить. Минхо потянулся к своему члену, тем самым давая Джисону понять: тот мог отпустить себя. Они оба просто хотели кончить. Вот и всё. И длительность секса никак не влияла на его качество. Джисон увеличил темп, несмотря на то, что всего несколько минут назад сказал: «Больше не могу». У Минхо буквально из глаз искры посыпались от того, с какой силой тот задевал его простату, а рука на члене только усиливала ощущения. И Минхо не стал оттягивать оргазм, полностью отдаваясь ему. Кончая, он краем сознания отметил последние толчки Джисона, его стон, низкий и посылающий по всему вспотевшему телу мурашки. Минхо расслабился на постели, отодвинув запачканную руку в сторону. Джисон копошился за спиной, а потом лёг рядом, притягивая Минхо в свои объятия. — Минхо, — зашептал он, — я должен тебе сказать кое-что. — М? — Минхо всё ещё плавал на волнах пережитого удовольствия. Растянутый вход пульсировал, натруженные мышцы приятно тянуло, а в голове было потрясающе пусто. Минхо обожал такое состояние и начал немного злиться из-за того, что Джисон словами выдёргивал его из этого. — Я не смогу завтра прийти на твои лекции. Студия будет свободна, и мне надо поработать там. Минхо собрал в себе все силы, приподнялся и посмотрел на Хана. Тот, невинно хлопая глазюками, смотрел в ответ. — Очень вовремя сказал. — Ты оценил? — Джисон улыбнулся. — Не особо. — Минхо лёг обратно. — Тогда и я тебе должен кое-что сказать. — Выждав паузу, он произнёс: — Я поставлю тебе прогулы. — Да? Взмокшей спины Минхо коснулся палец. Он прошёлся вдоль позвоночника, очертил круг сначала на одной лопатке, потом на второй. — Я думал, секс с преподавателем несёт некие привилегии. Минхо это не понравилось, он напрягся, и Джисон тут же это почувствовал. — Извини. — Он подвинулся и поцеловал плечо Минхо. — Неудачная шутка. — Ничего, — помолчав, ответил Минхо. — Я просто очень резко реагирую на то, кто мы. Это не твоя вина. — Но я больше не буду говорить так. Мне жаль. Минхо открыл глаза и перевернулся к Джисону. Он положил ладонь на его щёку, погладил, наблюдая, как в блаженстве у Хана закрываются глаза. Их тела остывали, высыхающий пот покрыл кожу противной плёнкой. — Нам надо в душ, — сказал Минхо, однако никто из них не двинулся с места. Всё, что сейчас хотелось: накрыться одеялом с головой, отгородиться от всего внешнего мира. Отрезать внешний мир. Слишком эгоистично, но Минхо хотелось спрятать Джисона у себя и никого к нему не подпускать. Джисон чувствовал то же самое. Собственно, именно его это чувство и привело их в постель сейчас. Именно из-за этого Джисон набросился на него, желая убедить и убедиться: Минхо только для него. А Минхо и не против таким способом доказывать ему эту простую истину. Они всё-таки ушли в душ, а потом пили кофе на кухне. Минхо пристроился на подоконнике, хотя немного некомфортно было сидеть на жёсткой поверхности. Но ему хотелось смотреть на то, как заходит солнце. Джисон сидел на своём привычном месте. Из еды у них были разве что уже порядком подсохшие лепёшки, каким-то чудом завалявшиеся в шкафу. — Ты вообще нормально питаешься? — спросил Джисон, беря одну. — Как я не приду к тебе домой, у тебя вечно нет еды. Может, мне идти к тебе через магазин? — Да, студент с пакетами точно не привлечёт внимания. Ты не должен появляться тут слишком часто. — Меня никто не видел. И я скучаю по тебе. Знаешь, выходных мало как-то. — Это наша реальность. — Минхо смотрел в окно. Ему не хотелось всего этого говорить Хану. Тот, надо отдать ему должное, воспринял всё спокойно и с пониманием. — Я очень осторожен. — Я знаю. И я рад, что ты пришёл. — Надеюсь, тут достаточно толстые стены, иначе соседи точно слышали, насколько ты был рад, — Джисон улыбался. — Ты слишком самоуверен. — Но ведь это правда, — не сдавался Джисон. — Ты был громким. — Не был. А если и был, то из-за тебя меня точно не было слышно. Так что не выпендривайся тут. — Ладно. — Джисон протянул руку и в примирительном жесте накрыл ладонью ладонь Минхо. — Но ты же не станешь отрицать, что у нас всё хорошо? Насколько идеально мы подходим друг другу. Минхо перевернул ладонь, взял длинные пальцы Хана в свои, погладив косточку у большого пальца. — Да, — просто ответил он. Джисон улыбнулся, от чего его глаза превратились в узкие щёлочки. Минхо хмыкнул. Он, наверное, никогда не привыкнет к тому, какой Хан милый. И каким разным он может быть. И главное, всё только для Минхо. — Мне пора, — произнёс Джисон, когда их чашки опустели. Часы показывали почти восемь часов вечера. — Я ещё рассчитываю сегодня вечером позаниматься. — Откуда такая ответственность? — притворно удивился Минхо, хватаясь за грудь. — Иди ты. — Хан поднялся и ушёл в комнату забрать свои вещи. Минхо взял чашки, чтобы сложить их в раковину, а потом пошёл вслед за Джисоном. Тот уже натягивал на себя штаны. Минхо облокотился о косяк двери, наблюдая. — Есть какие-нибудь планы на выходные? — спросил Джисон. Он надел футболку и, пройдя мимо, начал в коридоре надевать свои ботинки. Минхо развернулся, особо не меняя своего положения. — Чан и Чанбин задумали вытащить меня куда-нибудь, — произнёс Минхо, тайно радуясь, что Хан начал этот разговор и ему самому не понадобилось этого делать. — О. Понятно. Ты согласился? — Я ещё не дал чёткого ответа. Но я думаю, проще согласиться, чем объяснять, почему нет. Они начнут задавать вопросы, ответить на которые я не смогу. — Хан кивнул, соглашаясь. Он стянул с вешалки свою куртку, быстро продел в рукава руки, схватился за рюкзак, брошенный у двери. — Но я подумал, ты сможешь пойти с нами? Джисон выпрямился и посмотрел на Минхо. — Ты считаешь это отличной идеей? Я имею в виду, мы справимся с такой ситуацией? — Почему нет? Быть осторожными. Не пить много, чтобы не потерять контроль. Зато они от меня отстанут на некоторое время. — Они хотят найти тебе кого-нибудь? — Хан очень быстро уловил суть вопроса. — Предполагаю, что так. Минхо не выдержал и опустил взгляд, не в силах смотреть на Джисона, словно он в чём-то был виноват. Он предполагал, что Джисону такое явно неприятно слышать. А ещё и присутствовать при этом… — Прости, — добавил Минхо. — Они знают, что ты можешь встречаться с парнями? — Джисон поправил лямку от рюкзака на плече. — Это неподходящий разговор, — тут же добавил он. — И не стоило начинать его на пороге. Но раз уж зашла об этом речь… — Я понимаю, — Минхо кивнул. — Да, знают. Мы с Чаном ездили на острова в клуб, потому что он тоже не прочь немного развеяться в этом плане, — Минхо нахмурился. Ему не хотелось обсуждать с Джисоном их вылазки с Чаном и личную жизнь того. — Почему ты спрашиваешь? — Может, стоит им рассказать? Мы могли бы этим решить некоторые проблемы. Я мог бы сказать Феликсу и Хёнджину. Минхо не спешил отвечать сразу, задумался. Разговор действительно не для порога, не для спешки. Джисон топтался на месте, скорее желая получить ответ и уйти уже по своим делам. Минхо так не мог. — Джисони, если ты хочешь рассказать Феликсу и Хёнджину, говори. Если ты в них уверен, то говори. Я не вправе тебе запрещать это. Хотя и не хочу. Но Чан, он… Он не поймёт. Не потому что мы парни, а потому что я твой преподаватель. А ты мой студент. Это не этично. Если бы мне было плевать на его мнение, я бы сказал. Чан не пойдёт сплетничать дальше, как бы против подобного он ни был. Но я им очень дорожу. И не хочу его осуждения. Пойми меня. — Обманывать, значит, лучше? — Нет, не лучше. Но у меня нет выбора. Если честно, то Минхо не мог до конца смоделировать ситуацию, о которой они говорили. Чан, вероятно, его не бросит, не прервёт их дружбу. Изменит ли своё отношение? Тоже вряд ли. Но Чан не будет молчать. Он скажет всё, что думает. И обязательно порекомендует прервать эту связь. Возможно, даже найдёт такие слова, которые для Минхо станут правильными. Ему не хотелось конфликтовать с Чаном. Минхо не сможет противостоять ему. А такое неправильное положение дел Бан Чан точно не примет. И самое лучшее в этой ситуации оставаться Чану в неведении. А потом они что-нибудь придумают. Чан всё же уезжает этим летом. — Хорошо. Я тоже никому не буду говорить. Не будем торопиться. Хан подошёл ближе, чтобы поцеловать Минхо. — Но я хочу провести с тобой выходные, — произнёс Джисон, отстраняясь. — Хорошо. Я скажу Чану, чтобы позвал тебя. — Договорились. Тогда я пошёл заниматься. Ты не забыл насчёт завтра? Не потеряй меня. — Занимайся своей музыкой, прогульщик. И надейся на очередную поездку, которая спишет тебе все пропуски. — Я выкручусь. — Джисон ещё раз чмокнул Минхо в кончик носа и повернулся к двери. Он быстро открыл замок и выскочил на лестницу. — Будь осторожен. Надень кепку. — Да, мистер параноик! Джисон побежал вниз, на ходу доставая из рюкзака кепку. — До завтра! — прокричал он, будучи уже на первом этаже. Минхо покачал головой, не в силах на него злиться.

***

Погода над островом испортилась на несколько дней. В одну из ночей даже выпал снег, превратившись к утру в грязную жижу. С моря дул просто зверский ветер. Под хмурыми серыми облаками не было видно ни одной птицы. Деревья под напором стихии теряли последнюю листву, пейзаж приобретал унылость с каждый днём всё больше и больше. Минхо никогда не встречал в Мокпхо зиму, поэтому происходящее за окном его расстраивало и навевало тоску. Он уже скучал по ярким краскам города, по солнцу и голубому небу. О прогулках по набережной не шло и речи. Ветер был такой сильный, что вырывал из рук сумку или телефон. Нещадно трепал волосы. Никакого наслаждения, одно только разочарование. О том, чтобы поехать на работу на велосипеде, тоже не шло и речи. Поэтому Минхо выходил из дома сильно заранее, плотнее завязывал на шее шарф, застёгивал на все пуговицы пальто, которое теперь не казалось таким тёплым, как с самого начала. Студенты обзавелись тёплыми вещами и термосами с горячими напитками. Сидели за своими партами, нахохлившись как воробьи, потираясь красными кончиками носов о колючие вороты кофт. Администрация Ёнсе-рен не торопилась включать отопление, так как уже на следующей неделе обещали потепление и возобновление солнечных дней, к которым все так привыкли. Конечно, всё это не могло не сказаться на общем настроении. Хотелось спать, организм отказывался функционировать в этом сплошном сером пространстве. Настроение стремительно падало вниз с самого утра, стоило только выглянуть в окно и понять: тебе надо выходить туда. Сам город опустел, туристов отпугнула плохая погода и невозможность выйти в море. Катерки покачивались на неспокойной воде, крепко привязанные к пирсу. Вокруг ни души, словно внезапно все люди пропали. Минхо не знал, как бы справлялся со всем этим, если бы не его персональное солнце по имени Хан Джисон. Тому, казалось, нипочём ни серость, ни слякоть, ни холод. Он улыбался всё так же, как и раньше, когда видел Минхо. Иногда даже махал рукой, если Ли был в толпе и трудно было отследить, кому этот мах предназначался. Минхо злился от такой беспечности, но внутри эти незначительные знаки внимания его согревали. Все газоны вокруг университета приобрели плачевное состояние. Всё ещё зелёную траву покрывали листья, сломанные ветром ветки, какие-то мелкие бумажки и пакеты. Никто пока этим не занимался, желая дождаться улучшения погоды. Минхо же никак не мог перестать удивляться переменам в своей жизни. Каждый раз, заходя в магазин, он теперь брал, не задумываясь, еды на двоих. Смотрел по полкам, размышляя: а чего бы хотелось поесть Джисону? Тот не привередлив и сметал всё, что ни предложи. Но Минхо нравилось заботиться о нём. Покупать что-то для него. Они узнавали друг друга всё лучше. Быстро привыкли к чужим привычкам, закрывали глаза на заскоки друг друга, которые по прошествии времени непременно всплывают во всех парах. Ты привыкаешь к человеку в своей жизни. И вот ты уже начинаешь замечать, как твоя половинка кладёт чашку в раковину, а не моет сразу. Или же бросает свои вещи где попало, а не складывает всё в одном месте. И множество разных привычек, которые тебе чужды. Поскольку они встречались только на территории Минхо, именно ему стало немного сложнее закрывать глаза на некие бытовые привычки Джисона. Минхо категорически не хотелось делать ему замечания. Однажды сделал, Хан округлил в непонимании глаза. Выглядел словно нашкодивший ребёнок. И Минхо уже сто раз пожалел и столько же дал себе подзатыльников, когда замечал, как Хан стал осмотрительно вести себя в его квартире. Ничего такого Джисон не сделал. Полил кактус на подоконнике, но немного не рассчитал с водой, и та, пройдя через весь горшок, полилась на пол. Джисон не закрывал крышки у шампуней или гелей для душа, когда мылся у Минхо. Кидал мокрые полотенца там, где им не место. Невольно квартира Минхо обрастала вещами Джисона, которые он кидал где попало. Минхо молча складывал их, находил для них новое, более подходящее место. Однако всё это мелочи. И Минхо не думал об этом как о чём-то ужасном. Из всех этих мелочей и состоял его Джисон. И Минхо совершенно не хотелось, чтобы тот менялся из-за его прихоти и невозможности мириться с мокрыми полотенцами на полу в ванной. У них почти каждый день был секс, совершенно невероятный, крышесносный. Минхо после него мог только пялиться в потолок, ничего не соображая, неспособный двигаться и говорить. Точно такой же рядом лежал Джисон. И Минхо нравилось, немного отдохнув, находить на постели его руку, переплетать их пальцы и лежать так ещё некоторое время. Джисон казался совершенно нереальным, словно Минхо сам его для себя выдумал. Трудно поверить в то, что на свете был кто-то настолько тебе подходящий. И Минхо каждый раз, когда Хан находился рядом, хотелось ущипнуть себя, проверить: реально ли всё это. Однажды он осторожно поделился своими мыслями с Ханом, и тот ответил, что думает то же самое. И страхи у него такие же. Они словно в сказке, оба боялись однажды проснуться и оказаться в реальности. Они всё-таки выбрались гулять вместе с Чаном и Чанбином. Минхо думал, Джисон позовёт с собой Феликса и Хёнджина, чтобы чувствовать себя более комфортно. Но Хан решил не разбавлять их компанию ещё и своими друзьями, поэтому они посидели вчетвером. И Минхо не хотел бы когда-либо это повторить. Чанбин, в отличие от Чана, совершенно не стеснялся предлагать Минхо новые знакомства со всеми подряд, кого он только в баре видел. Минхо злился, косился на Джисона, желая видеть его реакцию и угадать, чем ему может грозить это «устройство личной жизни». Но Джисон сидел и улыбался, иногда шутил и даже сам советовал тех или иных парней, которые бросали взгляды на их столик. Минхо с обидой отмечал, что в глазах Джисона не было и капли ревности. Наоборот, его словно веселило всё происходящее. И даже когда к Минхо кто-то подходил знакомиться, а такое случалось довольно часто, он лишь ухмылялся. Он мог ревновать только к девушкам? Или только конкретно к Джихён? На остальных пофигу? К концу вечера и спустя несколько бокалов пива (да, они договорились не пить, но Минхо уже было не до этого) он начал думать, что Джисон хочет спихнуть его в чужие руки ничуть не меньше, чем Чанбин. Один только Чан заметил, что у Минхо отсутствует настроение, и быстро свернул их вечеринку. Они заказали два такси, так как довольно далеко забрались в город, подальше от возможности встретить в баре студентов, и поехали домой ближе к двенадцати часам. — Детское время, — как назвал это Чанбин, обиженный, что они так рано закончили. И, самое главное, никого Минхо не нашли. — А было столько отличных вариантов! — настаивал он. — Так себе бы и забрал эти варианты! — не выдержал Минхо, уже даже не пытаясь скрыть раздражения. Он сел в свою машину, громко хлопнув дверью. Джисон попрощался с парнями, несильно ударил кулаком Бина в плечо, словно извиняясь за вспыльчивость Минхо. Ехали они молча. Минхо смотрел в окно, хотя едва ли видел что-то. Ему не нравилось собственное поведение. Хотелось выключить внутреннюю суку, которая, стоило отметить, появлялась редко, но метко. Минхо чувствовал, как Джисону некомфортно с ним таким. В тёмном пространстве машины отчётливо ощущалось напряжение. Даже водитель бросал любопытные взгляды на зеркало заднего вида. Минхо не мог с собой ничего поделать. В крови бурлил и никак не хотел отпускать выпитый алкоголь. Так и хотелось спросить: тебе вообще плевать на то, что ко мне кто-то клеился? Стоит пояснить: Минхо не хотел сцен ревности или выяснений отношений. Ему просто хотелось знать: Джисону не всё равно. Он вполне был бы удовлетворён злым взглядом. Или же быстро прошептанным на ухо: «Мне это не нравится». Но дело в том, что Минхо ровным счётом ничего не делал, чтобы посылать ему злые взгляды или одёргивать. Минхо отшивал всех желающих своим фирменным выражением лица, показывающим крайнюю степень недовольства. Джисону даже делать ничего не надо было. Но тот не только не злился на сложившуюся ситуацию, так ещё и подтрунивал над Минхо. Советовал ему новых знакомых. И вообще выглядел чуть ли не счастливее друзей, выискивая ему нового партнёра. Минхо зло скрипнул зубами. Надо было проучить этого самоуверенного студента. Пойти с каким-нибудь парнем в туалет. Нет, не для того, о чём можно подумать. А просто посмотреть на Джисона. Наверное, он уже точно перестал бы улыбаться. Или же он только к Джихён мог ревновать? Такой уверенный, что Минхо никогда не променяет его на кого-то? Хотя он же сам в этом признался не так давно. И всё, теперь Джисон точно знает, что Минхо от него никуда не денется? Вообще-то это правда. Минхо сложно представить, как кто-то ещё соблазняет его так же, как Хан. Бред. — Приехали, — сказал Джисон, трогая Минхо за плечо. И правда. Такси стояло у дома Минхо. — Пошли, я уже расплатился. — Джисон открыл дверь, вышел из машины, быстро обошёл её, открыл дверь уже со стороны Минхо. Даже руку ему подал, чтобы тот вышел и не свалился. Пф. Минхо не настолько пьян. Однако стоило покинуть салон, как асфальт под ногами закачался, словно они стояли на палубе попавшего в шторм корабля. Минхо вцепился в Джисона. Это его так в тепле салона развезло? — Никогда не видел тебя таким пьяным, — хихикал Джисон, помогая Минхо преодолеть расстояние от дороги до дома. — Это мы так решили не напиваться? — О чём ты? — пробормотал Минхо, сосредоточившись на том, чтобы передвигать ноги. — Я не пьян. — Конечно, нет, — с весельем ответил Джисон. — Зато у меня есть предлог зайти к тебе домой, если бы нас кто-то заметил. Просто помогаю не совсем трезвому преподавателю вернуться домой. Вот такой я ответственный. Минхо фыркнул. — Много на себя берёшь. Они зашли в дом и, стараясь вести себя тихо, стали подниматься на нужный этаж. Там, пошарив по карманам Минхо, Джисон достал ключи и открыл дверь. Минхо с облегчением прошёл внутрь и сел прямо на пол, вытянув ноги. — Минхо, вставай. Джисон возвышался над ним, широко расставив ноги. Почему Джисон такой трезвый? Нечестно! — Оставь меня, — пробормотал Минхо, не двигаясь с места. — Да что с тобой такое? Почему ты так себя ведёшь? — Джисон присел перед ним на корточки. — Это с тобой что такое? Ты чуть ли не подкладывал меня под парней из бара. Веселился вместе с Чаном и Бином, когда кто-то ко мне подходил. Ты вообще мой парень? Лицо Джисона приобрело задумчивое и удивлённое выражение. Он явно был растерян таким заявлением Минхо. Казалось, он не рассматривал своё поведение под таким углом. И теперь, осознав это, оказался в ступоре. — Чего молчишь? — Я не знаю, что ответить, — честно признался Джисон. — Минхо, всё не так, как ты думаешь. — Да? Тогда поясни, какого хрена так себя вёл! Джисон дёрнулся от резкого слова, которое так непривычно слышать от Минхо. Он встал, переступил с ноги на ногу, сказал: — Давай не здесь, а? Не хочу выяснять отношения в коридоре, когда ты сидишь на полу. Приведём тебя в порядок и продолжим. Может, даже завтра. — Я в порядке. Говори сейчас. — Хотя бы встань с пола. — Нет. Джисон глубоко вздохнул, явно теряя остатки терпения. — Хорошо. — Он снова присел перед Минхо. — Ты сам позвал меня в бар. — Минхо кивнул. — Ты прекрасно знал, для чего тебя туда позвали твои друзья. И должен был подумать о том, каково мне будет смотреть на это. Каково вообще будет находиться там без возможности вести себя так, как бы мне того хотелось. Но я принял твоё предложение, принял то, что, возможно, увижу. И принял то, что должен играть роль твоего друга. Это именно те условия, при которых я мог там присутствовать. — Я… — начал было Минхо, но Джисон его прервал: — Ты этого не озвучивал, я знаю. Но я так понял. Я так услышал. И я подумал: хэй, почему бы не отнестись ко всему с долей уместного юмора. Почему бы не притвориться, что я тоже хочу найти тебе кого-нибудь. Мы вполне могли поиграть в это. Прекрасно зная, с кем на самом деле ты хочешь и проведёшь эту ночь. Это было даже возбуждающе в какой-то степени. — Минхо удивлённо посмотрел на Джисона. — Ну, все эти парни, которые явно хотели провести с тобой время. Они так смотрели на тебя. Меня они забавляли и только. Минхо задумался над словами Джисона. — Ты хотел сцен ревности? — догадался Хан. — Но ведь это глупо. Я ревную. Конечно же, я ревную. Но я так же доверяю тебе. И я знаю, ты не изменил бы мне. Мы же уже говорили об этом. — Откуда такая уверенность? — Минхо чувствовал, как его отпускало, и теперь ему становилось стыдно от самого себя. Джисон хмыкнул. — Может, я вот такой дурак. Может, я просто так хорошо чувствую тебя. Уверен в тебе. Назови как хочешь. А может, я так самоуверен, что знаю: ты никогда не променяешь то, что между нами есть, на случайную ничего не значащую связь. Только от меня ты можешь получить то, чего так хочешь. Тебе незачем искать это на стороне. — Придурок, — буркнул Минхо, чтобы не молчать. Так как всё, что сказал Джисон, — правда. Он мог бы добавить, что Джисон на самом деле крепко привязал к себе. — Теперь всё в порядке? — уточнил Джисон. — Ты успокоился? — Я ещё думаю, успокаиваться мне или нет. — Давай, снимем с тебя одежду, ты примешь душ и ляжешь в постель. — Уже хочется раздеть меня? — пошутил Минхо, поднимаясь — не без помощи Джисона — с пола. — Нет. — Хан стал расстёгивать пуговицы на рубашке Минхо. — Я просто хочу о тебе позаботиться. Вот и всё. И в душ тебя одного не пущу. Не хочу, чтобы ты там упал. — Вот ещё! — Минхо стряхнул с себя руки Хана и продолжил расстёгивать пуговицы сам. — Я не настолько пьян, чтобы падать в душе! Лучше завари пока чай. Ты останешься на ночь? — По-хорошему, тебя надо оставить одного, чтобы ты подумал над своим поведением. — Минхо нахмурился. — Но я не могу оставить тебя, — сдался Хан. — Тебе повезло. Минхо слабо улыбнулся. Он не заслужил Джисона. Выйдя из ванной, Минхо прошёл на кухню, где его уже ждала большая чашка чая и нарезанный бисквитный рулет, купленный накануне. Джисон сидел за столом и что-то смотрел в своём телефоне. При появлении Минхо он заблокировал гаджет и повернулся. Минхо, уже успев прийти в норму, пристыженно опустил взгляд и прошёл к окну. Он отметил, что Джисон уже переоделся в свои вещи. Точнее вещи Минхо, которые надевал обычно в этом доме. Минхо уже давно признал их именно вещами Джисона. — Прости, ладно? — тихо проговорил Минхо, пряча взгляд. — Я вёл себя как придурок. Испортил настроение тебе, парням. Да и себе тоже. Неудачный поход в бар получился. — Ничего. Мы еще набьём много подобных шишек. Зато мы теперь знаем, что так делать точно не следует. — Прости за то, что я не думал о твоих чувствах. Мне следовало сделать это. — Хэй. — Джисон встал со своего места, подошёл к Минхо, положив ладонь на его плечо. — Мне следовало бы самому подумать об этом. Но мне показалось, я справлюсь. И вот такая хрень получилась. — Всё-таки ты странный. — Минхо рискнул посмотреть на Джисона. — Тебя возбуждало, как ко мне приставали другие парни. — Не совсем так. — Джисон встал к Минхо почти вплотную. — Скорее, мне нравилось смотреть на разочарование в их глазах, когда они слышали ответ. И меня грела мысль о том, что ты мой. Мне не нравилось, что они к тебе подходили, но мне нравилось, как ты их отшивал. Мне в такие моменты хотелось притянуть тебя к себе и поцеловать у них на глазах. Я хотел видеть их зависть. — Ты странный, — ещё раз повторил Минхо, улыбаясь. Настроение между ними моментально изменилось. Воздух тут же стал густой, плотный. Глаза Джисона потемнели, у Минхо сбилось дыхание. — Будь я нормальный, — проговорил Джисон, понизив голос, — мог ли я связаться с тобой? Мог ли я быть тем, кого тебе захочется? Тем, кто заставляет твоё тело загораться желанием? Джисон коснулся лица Минхо, так и не получив ответы на свои вопросы. Да и не нуждаясь в них. Он провёл большим пальцем по губам Минхо, протолкнул внутрь, касаясь гладких зубов. И только тогда Минхо приоткрыл рот, прикрыв при этом глаза. Джисон запустил палец в рот Минхо глубже, коснулся языка, надавил, заставляя открыть рот шире. — Ты так быстро завёлся, — заметил Джисон, бросив взгляд вниз, где лёгкую ткань штанов уже оттопыривал вставший член. Минхо только жалобно всхлипнул, признавая своё поражение. — Я едва ли коснулся тебя. Мокрым пальцем Джисон обвёл губы Минхо, оставляя влажный след. Провёл им по скуле, дальше к виску, запустил пальцы в еще не высохшие после душа волосы. Сжал их несильно, оттянул назад, запрокидывая голову Минхо. Косточка кадыка тут же отчётливее проступила на шее. Она дёрнулась, когда Минхо сглотнул. — Мне нравится, когда ты такой. — Какой? — спросил Минхо. — Податливый, — прошептал Джисон. Он подался вперёд, чтобы поцеловать Минхо в шею. Поднялся поцелуями выше, обхватил губами мочку уха. — Мягкий, как пластилин. Опустив обе руки вниз, не отстраняясь, Джисон сжал бёдра Минхо. Вжался в его пах своим, показывая, что он тоже возбуждён. Минхо простонал и ещё больше запрокинул голову назад, ударившись затылком о стекло. Минхо на самом деле чувствовал себя как пластилин. Ему казалось, Джисон, если захочет, сможет вылепить из него что угодно. И Минхо станет для него этим. Ему хотелось сделать это для Хана. Джисон поцеловал его за ухом, а потом развернул к себе спиной. Минхо посмотрел в окно. Он видел фонари, горевшие вдоль дороги. Вдали темнели деревья парка неподалёку. На небе загорелись самые поздние звёзды, выстраиваясь знакомыми рисунками на чёрном полотне. Джисон легко стянул с Минхо его домашние штаны. Под ними не оказалось белья, и разгорячённая после душа кожа покрылась мурашками. Джисон погладил его по ягодицам, прошёлся пальцами между ними. — О. Минхо усмехнулся. Вывернул голову, желая увидеть реакцию Джисона. — Влажный и растянутый, — дрожащим голосом озвучил он то, что почувствовал пальцами. — Что ты делал в душе? Минхо промолчал. — Вот почему ты так быстро завёлся, — догадался Джисон. — Трогал себя? — Поправочка, — ответил Минхо. — Трогал себя в душе для тебя. От переизбытка чувств Джисон укусил его за основание шеи. Больно прихватил кожу зубами, явно намереваясь оставить след. Минхо выгнулся и застонал. Боль током прошила тело, заискрилась в нервных окончаниях. — И что мне делать с таким тобой, — проскулил Хан, уткнувшись лбом в место укуса. Он уже не вывозил всего этого. Минхо убьёт его своими выходками. Он скорее почувствовал, чем услышал лёгкий смех Минхо. Его тело пошло вибрацией, и Хан ощущал это. — Ты взрослый мальчик, — ответил Минхо. — Должен знать. Ещё и издевался. — Где презервативы? В комнате? — не отрывая лба от спины Минхо, проговорил Джисон. — Ещё скажи, что готов сейчас идти за ними, — сказал Минхо. Он чувствовал, как мелко дрожит Хан от возбуждения, чувствовал твёрдость его эрекции. Его глубокое дыхание опаляло шею. — М? — Джисон потёрся о него лбом. — Ты можешь так, — проговорил Минхо. И после небольшого перерыва: — Я хочу так. — Ты уверен? — сомнение в голосе Джисона. — Я тоже хочу, но ты не должен предлагать это, если не хочешь. Я вполне могу сходить за презервативами в спальню. — Не хотел бы, не предлагал. Мне кажется, мы уже вышли на уровень таких отношений. Я не предлагаю отказаться от них. Но сейчас можно. Я чист, как ты понимаешь. Да или нет, решать тебе. — Чёрт! Да, конечно, да. Я очень хочу тебя, Минхо. — Тогда почему ты всё ещё ничего не делаешь? Минхо опёрся локтями на подоконник, прогибаясь. — А смазка? Минхо чуть не зарычал от раздражения. Ему так хотелось, чтобы Джисон взял его грубо, на подоконнике, без предварительных ласк, ведь он сделал всё за него, находясь в ванной. Ему хотелось член внутри себя, а промедления злили. Понятно, что Хан, как бы разум ни застилало желание, всё же думал о комфорте и безопасности Минхо. Он наблюдал, как Хан достал бутылочку с оливковым маслом, которым они часто заправляли салаты, вылил себе довольно много на ладонь, не забыв пролить и на пол. И только потом вернулся к Минхо. Масло кожей ощущалось странно, но не неприятно. Пальцы Хана без проблем вошли внутрь, ощупали там всё, проверяя готовность тела Минхо принять что-то большее. — Входи медленно, — попросил Минхо. — Я помню. Джисон действительно входил медленно, заполняя собой миллиметр за миллиметром. Минхо положил голову на скрещённые предплечья, выгнув спину дугой. Зажмурив глаза, он полностью отдался тому, что с ним сейчас делали. Его член, зажатый между подоконником и животом, болезненно пульсировал, добавляя пикантности ощущениям. Джисон вошёл в него полностью, прижав к себе. Минхо слышал его дыхание и, осмелившись поднять голову, посмотрел на его отражение в стекле. Джисон выглядел таким красивым. Даже в не совсем чётком отражении Минхо видел его большие чёрные пьяные глаза, открытые пухлые губы. Ему казалось, он видел даже капельки пота на его лбу. Хан тоже смотрел на него. Они оба отражались в стекле. А за окном царила ночь, и только звёзды могли их видеть. Джисон двинулся назад, тут же резко подаваясь вперёд. Минхо привстал на носочки, чтобы получить нужный угол проникновения. Мышцы тут же заныли, но Минхо не обращал на это внимания. Джисон так правильно входил в него, быстро и резко, заставляя каждой фрикцией пошло несдержанно стонать. Он даже не пытался быть тихим, наплевав на соседей и позднее время. Ему было хорошо. Как же ему было хорошо! Он никогда не мог представить, что секс, который и до Джисона был неплох, мог быть насколько крышесносным. И дело даже не в том, что техника Джисона была какой-то особенной, а член большим. Вовсе нет. Просто Минхо доверял ему, мог открыться и отпустить себя с ним. И именно это творило с ними чудеса. — Скажи, — проговорил Джисон, не сбиваясь с ритма, — мне всегда надо начинать трахать тебя, когда ты ведёшь себя как сука? Член Минхо дёрнулся, выдавая новую порцию смазки. Ему определённо нравились грубые слова Джисона. Минхо застонал и замотал головой. — Что это значит? — спросил Джисон. Он вошёл особо глубоко и замер. — Не трахать тебя? Или ты больше не будешь такой сукой? Минхо пришлось опустить руку и зажать член у основания, чтобы тут же не кончить. Боже, какую же власть над ним имел этот студент. Он был готов кончить только от его грязных словечек. — Ты такой нетерпеливый, да? — Хан заметил его действие. — Может, следующий раз перевяжем его чем-нибудь, чтобы я мог пользоваться тобой дольше? — Блять, — проскулил Минхо, практически расползаясь по подоконнику. — Я сейчас точно кончу. Джисона и самого трясло, Минхо это ощущал. Они оба были на грани, но всё ещё не хотели отдаваться в горячие лапы оргазма. Но с ними всегда так: слишком быстро возбуждались, кончали быстро, но всё ещё испытывали голод. Когда-нибудь, думал Минхо, они точно устроят секс-марафон, вырубят свои телефоны и пропадут со всех радаров на сутки. — Ты хочешь этого? — уточнил Джисон. Минхо только кивнул. Он правда не продержится и пяти минут. Член в руке пульсировал, тёк, ныл, яйца поджались и болезненно пульсировали. — Хорошо. Тогда отпусти себя. Джисон снова начал двигаться. При этом переходя на бешеный ритм, чтобы кончить самому. Минхо провёл по члену всего несколько раз, как его накрыл оргазм. Он сжал Джисона изнутри так, что тот зарычал, но не прекратил движений. Минхо держался за подоконник, чтобы не стечь бесформенной массой на пол, а Джисон всё ещё входил в него. Минхо нравилось и это, хотя он стал слишком чувствительным после того, как кончил. Джисон вышел из него и довёл себя до разрядки рукой, кончив на ягодицы Минхо. — Блять, пиздец, — выругался он, придерживая Минхо, заметив его состояние. Он смотрел, как собственная сперма стекает по идеальным ягодицам Минхо. Он едва сдержал себя, чтобы не размазать её ещё больше, помечая своего любовника таким образом. Джисон пришёл в себя, притянул к себе Минхо, обнимая. — Ты в норме? Минхо кивнул. Хотя он был далёк от нормы. — Снова в душ? Снова кивок. На этот раз Джисон полностью взял на себя процесс ополаскивания. — Хэй, — позвал Джисон. Они уже оба стояли на полу, завёрнутые в полотенца. — Почему ты такой? Я переборщил со словами? Они обидели тебя? Минхо качнул головой. Да, его состояние сейчас было довольно странным, но не сказать, что плохим. Он словно смотрел изнутри себя на мир, не понимая: реальный он или нет. — Всё хорошо, — всё же сказал он. — Как ты мог заметить, мне всё понравилось. Тем более я действительно плохо вёл себя. Но иногда что-то сильнее нас. — Мы же обещали друг другу говорить обо всём, что нас волнует. — Это всё ещё очень странно для меня, — сказал Минхо. Они уже шли в спальню. — Мы так хорошо подходим друг другу, иногда мне кажется, ты должен понимать меня без слов. Джисон хотел что-то сказать, но Минхо его перебил: — Это только моя проблема. Ведь ты не обязан понимать меня. — Я очень постараюсь делать это, — пообещал Джисон. Они легли в постель, переплетаясь руками и ногами, замирая в уютном тепле. Джисон поцеловал Минхо в лоб. — Ты замечательный, — тихо сказал он, — я никому тебя не отдам. Ты должен запомнить это. Минхо кивнул, едва сумев совладать со своими чувствами. — Я тоже, — ответил он.