Подставляй ладони, я отсыплю тебе солнце

Минхо задыхался! Джисон придавливал его своим телом к дивану, к тому самому неудобному, оставленному прошлыми жильцами дивану. В квартире не горел свет, в темноте раздавалось их сбившееся дыхание, звуки поцелуев и громкое биение сердец. Минхо отвечал на поцелуй, шарил руками по напряжённой спине Хана, по его широким плечам, спускаясь на крепкую задницу, не отказывая себе в удовольствии сжать её, вонзить в упругую плоть пальцы, словно хищник вцепился в жертву. Джисон толкался бёдрами ему в пах, сам Минхо выгибался, стараясь потереться. И падал, падал, падал. Как так вышло, что они оказались в его квартире, до сих пор не понятно. Они проспали почти весь путь от Пукхана до Мокпхо, вышли на конечной остановке и оттуда, взяв один велосипед на двоих, покатили к дому Минхо. Они не сговаривались, и на тот момент даже ничего Минхо не насторожило, настолько естественно это выглядело. Джисон, как и сам Минхо, просто не хотел, чтобы этот день заканчивался. Они не хотели расставаться и быть порознь остатки этого дня, хотя, по сути, тот закончился. Но только не для них. Минхо не стал включать свет в квартире, затаился в темноте, смотря туда, где стоял Джисон. Он слышал его дыхание, и это показалось ему таким интимным, Минхо даже удивился. Они набросились друг на друга одновременно. И Минхо, отвечая со всей страстью на поцелуй, думал: это вот так они решили не торопиться? Джисон же, неплохо ориентируясь в темноте, толкал его в комнату, к дивану, на ходу скидывая с него и себя вещи. И вот теперь Минхо лежал под Джисоном, у него стояло, он горел и уже ничего не соображал. Он знал только одно: ему нужен этот человек. Сейчас. В себе. Отстранившись, Джисон стянул с себя футболку, кинул её на пол. Не осталось сомнений: они дойдут сегодня до конца. Минхо, прислушавшись к себе, понял: он не против. Он очень даже за. К черту все обещания, к черту все «не будем торопиться». Они оба хотели этого, и Минхо не видел причин не поддаться этому. Он сам стащил с себя футболку, тут же довольно простонал, когда Джисон накрыл его своим телом и они соприкоснулись оголённой кожей. Он чувствовал, как бьётся чужое сердце, мокрые поцелуи у себя на лице, шее, ключицах. Он запрокидывал голову, давая жадным губам Джисона больший доступ. То закрывал глаза, то слепо смотрел в потолок. — Мне… — задушенно начал Минхо, быстро облизав пересохшие губы. Джисон отвлёкся от вылизывания его шеи, приподнялся на руках, заглянул в глаза, ожидая дальнейших слов. — Мне нужно в душ, — закончил Минхо, хотя он с трудом представлял, как сейчас сможет подняться с дивана и пойти в ванную. Двигаться, что-то делать совершенно не хотелось. Хотелось только раствориться в Джисоне, отвечать на его ласки и терять себя рядом с ним. Хан думал так же, поэтому он ответил: — Меня ничто не смущает. Глупо говорить это сейчас, но я хочу тебя. Ничего не имеет значения. Но если тебе комфортно… — Дело не в этом. — Минхо немного непривычно и местами даже стыдно говорить о таком. Первая близость с любым партнёром всегда сопровождалась неловкостью. Тем более это Джисон и это первые нормальные отношения. Минхо не хотелось выглядеть глупо, как и что-то не договаривать. — Я хочу, чтобы всё было идеально. — Я не нуждаюсь в свечах и лепестках роз, Минхо, — ответил Хан. — Ты идеален, и больше мне ничего не надо. Не переживай об этом. — Хорошо, — Минхо кивнул. Это немного странно, но он действительно сейчас не нашёл бы в себе сил встать и пойти. — Но давай хотя бы переместимся в спальню. Там удобнее и есть всё необходимое. — Чёрт. — Хан втянул его в ещё один крышесносный поцелуй. — Да, пошли. Чего Минхо никак не ожидал, так это того, что Джисон подхватит его подмышки и встанет с дивана вместе с ним. Минхо от неожиданности вскрикнул и тут же инстинктивно обхватил талию Джисона ногами. Тот опустил руки ему на ягодицы для удобства и, быстро передвигая ногами, пошёл в спальню. Минхо чувствовал себя лёгким и маленьким рядом с Джисоном, хотя на самом деле всё наоборот. Но ведь именно это он и искал в нём, не так ли? Видимо, силы Хана уже на пороге комнаты закончились, и Минхо упал спиной на постель, брошенный не слишком аккуратно. — Я себя переоценил, — признался Джисон, стаскивая с себя штаны. Минхо хихикнул. — Мне понравилось. Он извернулся, протягивая руку под кровать с другой стороны. Там на полу лежал небольшой прозрачный пластиковый бокс, в котором хранились кое-какие очень личные вещички. Джисон принялся за штаны Минхо, расстёгивая ширинку и стягивая их с ног за штанины. Минхо задрыгал в воздухе ногами, помогая или мешая, он не видел. А когда остался уже без штанов, вернулся в более удобную позу, держа в руке презервативы и бутылочку смазки. — Бутылка полупустая, — прокомментировал Джисон, изгибая бровь. — И? — Минхо отчаянно не хотел краснеть, но чувствовал предательский жар у себя на щеках. — У меня есть некоторые потребности. — Ничего, — ответил Джисон. — Но теперь у тебя есть я, — самодовольно заявил он. И не поспоришь. Минхо и не хотел. Он рассматривал Джисона во мраке своей комнаты. Скользил взглядом от плеч и трогательно выпирающих ключиц, по груди с тёмными ореолами сосков, подтянутому и рельефному животу, узким бёдрам, всё ещё обтянутым тканью джисоновых трусов. По ногам худым, но красивым. — Ты так смотришь на меня, — заметил Джисон. — Как? — Сложно описать. Твой взгляд словно раздевает меня. Но я и так раздет. Так что, думаю, ты смотришь куда-то внутрь меня. Никто раньше так не делал. — Почему? — прошептал Минхо. — Никто не хотел, наверное. — Джисон пожал плечами. — Никому это не было важным. Он забрался на кровать, нависнув над Минхо. Дыхание тут же стало глубоким и частым. Джисон смотрел пристально, подавлял, но в то же время дарил чувство безопасности. И Минхо нигде не хотел быть так сильно, как сейчас под Джисоном. Он погладил Минхо по щеке, заставляя прикрыть глаза от нежной ласки. Проговорил тихо: — Многие думают, что я поверхностный и несерьёзный. Со мной весело и не более. — Это не так. — Да. И ты видишь это. Джисон лёг на него, вызвав у Минхо совсем уж позорный звук, похожий на скулёж. Их напряжённые члены, всё ещё скрытые тканью нижнего белья, соприкоснулись. Их обоих прошибла дрожь, которую они разделили, слившись в поцелуе. Джисон толкался в Минхо, имитируя фрикции, тёрся об него, заставляя скулить и желать большего. Минхо хотелось почувствовать Джисона всего. Соприкоснуться с ним кожей, больше, как только это возможно. Ему хотелось раствориться в Джисоне, стать с ним одним целым, его сердцем, его лёгкими, его всем. Он пил его дыхание, слизывал соль с его кожи, упивался близостью, нестерпимо хотел большего. Джисон развёл ноги Минхо в стороны, удобнее устраиваясь между ними, гладил ладонями по внутренней поверхности бёдер, несильно сжимая нежную кожу. — Джисон, — то ли позвал, то ли попросил о чём-то Минхо. Джисон чмокнул Минхо в губы и стал спускаться ниже, зажав в одной из рук презерватив и бутылочку. Он покрыл грудь Минхо лёгкими поцелуями, прошёлся языком по соскам, улыбнулся, когда почувствовал дрожь тела под собой. — Такой отзывчивый, — не удержался Хан от комментария. Минхо нечего ответить на это. Да. Потому что Джисон творил с ним необыкновенные вещи. Потому что тело Минхо соскучилось по таким ощущениям и сейчас наслаждалось по полной программе. У Минхо в голове желе, ни одной здравой мысли. Он думать нормально не мог, не то чтобы отвечать. Его удивил тот факт, что сам Хан всё ещё сохранял относительную трезвость ума. Потому что сам Минхо был очень близок к тому, чтобы начать уже без необходимой предварительной подготовки. Устроившись между разведённых ног Минхо, Джисон обеими руками взялся за резинку его трусов, потянул вниз, окончательно раздевая. Минхо только чуть приподнял бёдра. На этом его участие в данном процессе закончилось. Джисон смотрел на него, ласкал взглядом, заставляя втянуть в себя живот, поджать пальцы на ногах. Давно никто не смотрел так на Минхо. Давно он ни перед кем не был так открыт. Он смотрел на Джисона в ответ, разглядывая своего любовника из-под ресниц. Всё ещё смущаясь открыто им любоваться. Джисон поцеловал его в левое колено и стал вереницей поцелуев спускаться вниз по внутренней поверхности бедра. Минхо тяжело дышал, но не отводил взгляда. Ему хотелось видеть, как губы Хана окажутся вокруг его члена, опасаясь: сможет ли он это выдержать. Член Минхо лежал на животе, сочился смазкой, что собиралась небольшой лужицей на коже. Хан заметил это и самодовольно ухмыльнулся. Он протянул руку, коснулся пальцем вязкой жидкости, не отрывая взгляда от краснеющего Минхо. Как хорошо, что в комнате темно и не видно пунцовых щёк. Джисон размазал по всей длине члена Минхо смазку и только после обхватил ствол кулаком. Минхо дёрнулся, выгнулся, сжимая в кулаках простынь. Хан совершил несколько движений, член Минхо только креп от этого и тёк сильнее. — Джисон, — снова позвал Минхо. — Сейчас. Сейчас. Мне просто хотелось тебя подразнить. Минхо услышал, как открывалась крышка бутылки со смазкой. Джисон вылил себе небольшое количество на пальцы, смазал Минхо между ягодиц. Он развёл ноги шире, давая Джисону лучший доступ к своему заднему проходу. Он так давно не был снизу, что немного волновался, но в то же время смаковал эти ощущения. Джисон был нежным, властным и напористым одновременно. Он действовал чётко, прикусив кончик языка. Минхо дёрнулся, когда в него вошёл один палец. Джисон тут же остановился, рассматривая его лицо, желая угадать, не больно ли. Минхо кивнул. Продолжай. Палец, конечно, не член, но и с него одного Минхо увидел перед собой звёзды. Ему так нравилось чувствовать, ощущать, как поддаётся проникновению сфинктер. Как нежно Хан водит подушечкой пальца по слизистой изнутри. Второй палец встретил ещё большее сопротивление. Минхо приподнял бёдра, простонал, сильно зажмурив глаза. Джисон шептал что-то успокаивающее, но в висках била кровь, заглушая все звуки. Помогая справиться с проникновением, Джисон взял член Минхо в рот. Двойная стимуляция: тёплый влажный язык на стволе, пальцы, растягивающие его, нежно разрабатывающие проход, делали из Минхо безвольную куклу, стонущую от удовольствия. Это слишком прекрасно, слишком много, но ему хотелось ещё. Хотелось Джисона в себе. Минхо удалось собрать себя, запустить пальцы в волосы Джисона, легонько сжать, заставляя того остановиться. — Я готов, — слова буквально толчками покидали его горло. Джисон слез с постели, скинул с себя трусы. Взяв квадратик фольги, он прикусил уголок губами и порвал упаковку. Минхо хмыкнул. Эффектно. — Очень хорошо, — проговорил он, — но не советую так красоваться перед девчонками. Зубами можно повредить презерватив. — Какой ты зануда, — отреагировал Хан. Он схватил Минхо за лодыжки и перевернул на живот. — Включил препода, — продолжал ворчать Джисон, Минхо только улыбался, уткнувшись лбом в скрещённые руки. — Какие девчонки, у меня теперь только ты. И в доказательство этого он шлёпнул Минхо по ягодицам. Тот простонал. Минхо подтянул под себя колени, оттопырил зад, замер, прислушиваясь к движениям Джисона. Тот забрался обратно на постель. Его ладони легли на ягодицы, он развёл их в стороны и, вероятно, смотрел на сжимающийся, жаждущий его члена проход. Минхо поводил задницей, желая закончить эту неловкую ситуацию и уже, наконец, перейти к основному действию. У них впереди много времени, они успеют рассмотреть и распробовать друг друга. Джисон выдавил смазку прямо на анус Минхо, взял себя за член и начал входить. Минхо сначала дёрнулся, а потом простонал, когда головка вошла в него. Он завёл руку назад, опираясь ладонью в бедро Джисона. — Больно? — Хан явно подумал, что Минхо останавливает его. — Нет. — Минхо мотнул головой, отчего взмокшие волосы противно налипли на лоб, но сейчас его это не волновало. — Просто медленнее. Он не мог и не хотел говорить, что это любимая его часть. Как ему нравилось, когда в него входят, как стенки его заднего прохода расширялись, чтобы впустить член. Ему нравилась эта лёгкая, но такая приятная боль. Нравилось, как от нервных окончаний у сфинктера, которые у Минхо очень чувствительные, по позвоночнику бежали мурашки. Ему нравилось ощущать себя наполненным, надетым на чужой член, ощущать себя тем, кем наслаждаются. Тем, кого хотят так сильно, что невозможно сдержаться. Ему, в конце концов, хотелось быть просто хорошо оттраханным, как бы грубо это ни звучало. Это грязно и очень возбуждающе. Конечно, Джисон не собирался его трахать, потому что Хан не такой. Он не собирался пользоваться Минхо. Джисон замер, давая ему привыкнуть, насладиться в полной мере. Джисон заботливо гладил его по правому боку, успокаивая. И начал двигаться только тогда, когда Минхо сам толкнулся ему навстречу, принимая член ещё глубже в себя. Джисон цепко, но не больно дёргал его за бёдра, толкал на себя, толкался сам. Минхо вилял задом, пока не нашёл лучший угол, тихо вскрикивал каждый раз, как Хан задевал его простату. Пот застилал глаза, в душной комнате, пропахшей сексом и смазкой, слышались их стоны, шорох простыней, влажные пошлые звуки. Минхо закатывал глаза от удовольствия, принимая сильные толчки Джисона. Тот сжимал его талию, гладил бока и спину, собирая выступивший пот. Замедлялся, чтобы оставить несколько поцелуев на раскалённой коже. Минхо в такие моменты крепко сжимал его изнутри, наслаждаясь сдавленными стонами. Конечно, они не могли продержаться слишком долго, как бы Минхо и Джисону ни хотелось этого. Они и так, как могли, оттягивали момент кульминации. Иногда Джисон и вовсе садистски медленно выходил из Минхо, чтобы так же медленно войти снова. Напряжение в паху становилось всё нестерпимее. Зад горел огнём, но это не мешало Минхо подаваться назад, насаживаясь. — Я больше не могу, — признался Джисон. Его толчки стали хаотичными, рваными, совершались из последних сил. Минхо тоже решил, что больше нет смысла и сил терпеть дальше, и протянул руку к своему члену. Он едва ли его тронул, как оргазм накрыл его. Сперма сильными толчками покидала его тело, Минхо продолжал водить по члену рукой, краем сознания отмечая, что Хан всё ещё вбивается в него. Джисон вошёл в Минхо особенно глубоко и кончил. Вышел из Минхо аккуратно, снял и связал презерватив, положив его на пол. Он прижался к Минхо, который всё ещё лежал на животе и упирался лбом в скрещённые руки. Он глубоко и загнанно дышал, ловя остатки пережитого оргазма. Джисон погладил его по спине. Придвинулся ближе, чтобы поцеловать в мокрые волосы у виска. Только тогда Минхо поднял голову и повернулся к нему, стараясь не улыбаться как придурок. Ему было слишком хорошо. Джисон и сам выглядел очень довольным, но вымотанным. — Дай мне ещё несколько минут, и мы пойдём в душ, — попросил Минхо. Он чувствовал себя таким уставшим, но очень счастливым. Вот что хороший секс делает с людьми. Он лежал животом на грязном постельном белье, одна его рука перепачкана семенем, но Минхо было всё равно на это. Джисон лишь кивнул, тут же оставив короткий поцелуй у Минхо на кончике носа. Ему нравилось то, что Джисон не оставил его даже после секса. Не откатился на другую сторону постели, а продолжал обнимать его и гладить. Дарил свою нежность. Минхо было важно его присутствие. Ему нравилось участие Джисона. Он сам тепло улыбнулся ему, а потом, собрав в себе все силы, поднялся с постели, не стесняясь своей наготы. И даже пристальный взгляд Джисона его не смущал. Первым делом он открыл окно, желая проветрить комнату. Потом он быстро взял из шкафа одежду для себя и Хана, положил её на постель, потом подхватил полотенца и, протянув Джисону руку, поднял его с постели. В ванной под душем Джисон стал мягким и послушным, как белый хлебушек. Усталый, он позволял вертеть собой, как Минхо хотелось, чтобы его помыть. Минхо вспенил шампунь у него в волосах, делая лёгкий массаж головы, отчего Джисона развезло ещё больше. Если бы не руки Минхо, поддерживающие его, то Хан точно бы сполз на дно душевой кабинки. Минхо прошёлся мыльным небольшим полотенцем по всему его телу, смывая пот, дорожную пыль, погружая Джисона в мягкий аромат геля для душа. Потом укутал в большое махровое полотенце и посадил на корзину для грязного белья, с улыбкой наблюдая, как парень немного наклонился вбок, не желая держать равновесие от усталости. Минхо быстро ополоснулся сам, иногда бросая на Джисона короткие взгляды, проверяя, как там он. Такой Хан нравился ему ничуть не меньше, чем дерзкая его версия. О нём хотелось заботиться, что Минхо с радостью и делал. Заботиться о том, кто тебе не безразличен, один из лучших моментов в отношениях. Так думал Минхо. Внутри его распирало нечто большое и очень нежное. Он смотрел на почти спящего Джисона и думал: наверное, это и есть те самые чувства на букву «л». Минхо сразу закрыл окно, как только они вошли в комнату. Свежий, но прохладный воздух тут же немного разбудил Джисона. Он даже самостоятельно смог надеть предложенную одежду, пока Минхо ходил за водой для себя и Хана. — Может, ты хочешь есть? — спросил Минхо, наблюдая, как Джисон быстро выпивал воду. — Нет. — Тот мотнул головой, уже не такой сонный и уставший. Джисон сидел и смотрел на Минхо вполне осознанно. — Иди сюда. — Хан похлопал по постели рядом с собой. Минхо улыбнулся и с радостью выполнил просьбу. Джисон тут же обнял его, прижал к себе, утыкаясь носом в ещё влажные волосы. — Спасибо, — совсем тихо проговорил Джисон. Его пальцы касались шеи Минхо, наверное, это его любимое место для нежности. Ли совсем не против. Минхо не спросил, за что тот благодарил, лишь удобнее устроился в объятиях Джисона.

***

Он проснулся первым. Яркий свет от окна бил прямо ему в лицо. Минхо приподнялся на постели, оглядываясь. Джисон лежал рядом, но повернулся во сне спиной, и солнечные лучи не тревожили его. Минхо сходил в туалет, старясь двигаться тихо, попил воды, а потом, прежде чем лечь обратно в постель, задёрнул шторы на окнах, погружая комнату в полумрак. Сегодня выходной, и он хотел дать им с Джисоном больше времени на отдых. Второй раз Минхо проснулся, по ощущениям, через несколько часов. Джисон как раз вошёл в комнату, когда он открыл глаза. Минхо почему-то почувствовал смущение, но глаз не отвёл. — Привет, — почему-то шёпотом произнёс Джисон. — Я разбудил тебя? — Сколько сейчас времени? — Почти двенадцать, — ответил Хан. Минхо сел на постели. Он и не помнил, когда в последний раз вставал так поздно. Мышцы в теле, особенно в ногах, тянуло. Но это была приятная боль. — Ты хочешь кушать? — догадался Минхо. Он начал подниматься. — Пошли, сейчас что-нибудь приготовлю. — Не стоит беспокоиться. — Однако Джисон не мешал ему суетиться. — Я уже поставил чайник. Минхо только улыбнулся, радуясь тому, как Джисон раскованно чувствует себя в его квартире. — Тогда пошли, я заварю кофе и пожарю яйца. Вчера рано утром, покидая свою квартиру, Минхо и подумать не мог, что ночь и утро проведёт не один. Иначе обязательно что-то приготовил или заказал доставку. А сейчас ему стыдно за свой пустой холодильник. Пойти в магазин он планировал сегодня вечером. Но Джисона ничего не смущало. Он сидел счастливый на своём месте, болтая босой ногой. «Тапки», — подумал Минхо, делая отметку купить Джисону тапки. Свои он тоже не надел, желая быть солидарным. Только чуть прибавил подогрев пола, чтобы им было комфортно. Завтрак у них состоял из жареной ветчины и яиц и кофе. Минхо ожидал, что они будут чувствовать себя неловко, как иногда бывает после первой близости. Но такого не случилось. Минхо очень комфортно рядом с Ханом. Да и сам Джисон выглядел очень расслабленным. Он подцеплял вилкой кусочки жареной ветчины и яйца, отправлял в рот, шумно запивал кофе из чашки. Минхо к своему завтраку почти не притронулся, разве что выпил кофе. Он старался особо не пялиться на Джисона, но плохо справлялся с этим. Хан же рассматривал кухню, смотрел в окно, не замечая на себе чужого взгляда. — Ты совсем ничего не ешь, — заметил Джисон, указывая вилкой на тарелку Минхо. — Я редко завтракаю по утрам, — выкрутился Минхо. — Не хочется. — Сейчас не утро. — Джисон, не спрашивая разрешения, потянулся к тарелке Минхо и стащил из неё кусочек ветчины. — Уже день. — Да. — Минхо подвинул ему свою тарелку ближе, чтобы Джисон не тянулся через стол. — Но я всё равно не хочу есть. — Если захочешь, то можем позже заказать доставку, да? — предложил Джисон, перекладывая себе и яичницу. — Я просто если не поем утром, то вообще нет энергии что-либо делать, — словно оправдывался он. — Закажем, — Минхо кивнул. — Чем бы ты хотел заняться сегодня? Джисон ответил не сразу, сначала ему потребовалось прожевать еду, которую он набрал в рот. Выглядело это довольно забавно, Минхо еле себя сдержал, чтобы не улыбнуться. — Ничем, — наконец ответил он, когда справился с едой. Он снова сделал большой глоток кофе, шумно втягивая его в себя. Манеры не самые лучшие, но Минхо нравилось и это. — Мне бы хотелось ничего не делать с тобой. Мы можем просто быть вместе. — Это отличная идея, — Минхо всё же улыбнулся. — Я правильно понимаю, что ты хочешь просто валяться в постели? — Мы могли бы что-нибудь посмотреть. Но да, я согласен и просто поваляться. Я обычно так не провожу свои выходные. Знаешь, стараюсь быть более активным. Да и друзья меня часто зовут то туда, то сюда. Или, например, я пропадаю в творческом центре. Там в выходные полно народу, но иногда получается уединиться в комнате и поработать над песнями. — Я так и не включил телефон, — признался Минхо. — О. Это проблема? — У Джисона немного встревоженный вид. Минхо пожал плечами. Чан наверняка ему писал или даже звонил. Да и в общем чате KakaoTalk его точно потеряли. Такого не могло быть, чтобы он там не отвечал или хотя бы не светился online. Поэтому у Чана и даже Чанбина могут возникнуть вопросы. И зная друзей, они с него не слезут, пока не допытаются до истины его временной пропажи со всех радаров. И если Минхо вздумает утаивать что-то, то они с удвоенной силой примутся за него. Поэтому, прежде чем включить телефон, Минхо следовало бы придумать правдоподобную историю, почему он пропал. Ему ещё повезло, что они не додумались прийти к нему домой, переживая. Впрочем, он вполне мог бы соврать, что они с Хани просто занимаются. — Я пока ещё не знаю, насколько это проблема, — ответил Минхо, смотря на Джисона извиняющимся взглядом. — Мне придётся соврать что-то про эти выходные. Потому что у Чана точно возникли вопросы. — Я понимаю. Это неприятно, но я понимаю. Ты не должен чувствовать себя виноватым из-за этого. — Не должен, — Минхо кивнул. — Но я чувствую. И мне больно из-за того, что я должен тебя просить молчать об этих днях. — Я и не собирался никому говорить, — возмутился Джисон. — Не думай, что я начну трепаться об этом. Даже Феликсу и Хёнджину не скажу. — Прости. — Минхо действительно стало плохо из-за таких своих мыслей. — Я не должен был так думать. Видя, как Минхо расстроен, Джисон поднялся со своего места, подошёл к нему и обнял, прижимая Минхо к себе. — Мы привыкнем, — зашептал Джисон ему в волосы. — Будет трудно, но мы справимся. И скоро это перестанет быть чем-то болезненным для нас. Обещаю. Минхо усмехнулся. Джисон так наивно верил в это. На самом деле Минхо верил в абсолютно другое. Он почти уверен, что подобные тайны не приведут ни к чему хорошему. — Не будем думать об этом, хорошо? Минхо кивнул, елозя прижатой щекой по животу Хана. — Мы просто будем делать то, что от нас требуют обстоятельства. И мы справимся. А потом… — Тут он задумался, словно не решаясь озвучить до конца свою мысль. Минхо пришлось немного отстраниться и поднять на Джисона глаза. — Это же не будет длиться вечно, да? Однажды мы покинем этот город, — всё-таки продолжил осторожно Джисон, он не смотрел на Минхо, но руки на его плечах напряглись. Минхо чувствовал это. — И будем там, где нас никто не знает. Я же окончу Ёнсе-рен. И больше не буду твоим студентом. Всего-то три года осталось. Минхо улыбнулся наивной вере Джисона в их светлое будущее. Ему понравилось, что, несмотря на то, что они только недавно стали встречаться, Хан уже так далеко продумывал их будущее. Пусть вероятность такого исхода событий не так велика, как, вероятно, думал Хан, но Минхо нравилось. — Вот ты и улыбаешься. — Джисон посмотрел на Минхо, склонив голову. — Мне нравится твоя улыбка. Не лишай меня этого. — Я не могу улыбаться постоянно, — напомнил Минхо. — Мне это не свойственно. — На самом деле... — Джисон отпустил Минхо и начал убирать посуду со стола. — ...тебе не обязательно растягивать губы в улыбке. — Он сложил тарелки и чашки в раковину. — Твои глаза смеются. И это невозможно скрыть. — Правда? — Да. Они светятся. Ты палишься. — Возможно, ты прав. — Минхо не хотелось спорить. Если это заметил Джисон, если это на самом деле правда, то и остальные заметят.

***

Джисон ушёл к себе в общежитие только в семь часов вечера. Минхо не хотелось его отпускать, но их время вышло. Им пора надевать маски, которые следует носить, пока они на публике. После его ухода Минхо чувствовал себя одиноко. Ему остро не хватало присутствия Джисона. Его тепла рядом с собой, его голоса, его шуток. Минхо прошёлся по квартире, поражаясь тишине и пустоте. Весь день они провели в постели: то обнимались и целовались, то смотрели случайные ролики на Youtube, то спали. Ближе к вечеру они заказали себе еду, и после ужина Джисон засобирался к себе. «Уже скучаю», — написал ему Джисон, едва ли успевший выйти на улицу. Минхо заставило это улыбнуться и почувствовать себя несколько легче. «Я тоже», — ответил он. Да, ему пришлось включить телефон, который тут же начало лихорадить от принимающих входящих сообщений. В их общем чате с Чаном и Бини творилась целая вакханалия. Минхо действительно потеряли, и Чан грозил капслоком идти на его поиски. Чанбин предполагал, что Минхо хандрил из-за отсутствия личной жизни. Минхо рассмеялся. Эх, если бы они знали. Чан тут же предложил сто и один вариант, как они проведут следующие выходные. Потому что хандру из Минхо надо выгонять, а личную жизнь устраивать. А вот это плохо. Минхо отписался им, сказав, что просто плохо себя чувствовал. Телефон разрядился, и он совсем забыл про него. Такая себе ложь, но Минхо тут же провёл границы дозволенного для своих друзей. Им только волю дай, потом не остановишь. «Но следующие выходные проводим вместе», — заявил Чан, и на этом шумиха в чате закончилась. Минхо крутил в руке телефон, раздумывая над тем, что он не учёл одного: свободных для встреч с Джисоном дней не так много. Только выходные. Да, они могут возобновить их занятия. Или просто сделать вид. Минхо пока ещё не решался что-либо говорить Джисону. Ему не хотелось лезть в учёбу Хана. Больше нет. Так вот, выходные Минхо хотел — жаждал — отдавать Хану. Но и Чану и Чанбину тоже. И он не знал, как поступить. На самом деле Джисона вполне можно было бы втянуть в их компанию. Ничего сложного в этом не было. Джисон и так знаком с его друзьями. Так что проводить все выходные вчетвером несложно. Сложно быть с Ханом просто другом на виду у друзей. Не забыться, не взять его за руку, не посмотреть как-то не так. Всего этого нельзя. И от этого хотелось кричать. Несправедливо!

***

Наверное, впервые за всё своё нахождение на острове и работы в Ёнсе-рен Минхо не хотелось идти в университет. Он лежал в своей постели, смотрел в окно, где серые низкие облака накрывали город. Сегодня пасмурно. И, судя по тому, какой сыростью тянуло от окна, ещё и холодно. На телефоне его ждало «доброе утро» от Хана. Тот просыпался рано, несложно представить, как тяжело это давалось Джисону, ведь он знал, какой Хан соня. «Доброе утро», — быстро набрал Минхо и отправил. Его сообщение тут же прочли. И в ответ пришёл смайлик с сердечками вокруг него. Минхо улыбался как придурок и понимал это. Но пока никто не видел, можно. Минхо принял душ, заварил себе большую чашку кофе, перекусил быстро остатками лапши, тягая её пальцами прямо из тарелки, не доставая ту из холодильника. Он надел на себя костюм сонсэннима Ли, придирчиво посмотрел на себя в зеркало. Оценивая свой строгий вид, поправил очки, одёрнул полы пиджака. Несмотря на пасмурную погоду, Минхо всё же пошёл по своей любимой набережной, любуясь рекой, приобретшей под низкими облаками серебристый цвет. Сегодня чайки кричали особенно громко. Они парили над водной гладью, рассекая прохладный воздух, ловя попутный ветер. Ёнсе-рен, космический корабль, к которому вели все дорожки, сегодня совершенно не манил. Минхо даже не прибавил шагу, заметив, что немного опаздывает. Мог себе позволить. Он прошёлся по главной дороге, высматривая Джисона среди студентов, которые тоже не спешили скрыться в здании от свежести и прохлады этого утра. В общей преподавательской комнате Минхо нашёл Чана. Тот сидел за своим столом, что-то набирая на рабочем планшете. Он поднял взгляд, словно почувствовал, как на него смотрят. Чан осмотрел Минхо с ног до головы, пытаясь в нём что-то рассмотреть. — Как ты себя чувствуешь? Ах да. Он же сказался больным. — Уже лучше, — ответил Минхо. — На самом деле ничего серьёзного. Пустяки. Просто хотелось тишины. Но Чан не совсем поверил ему, подозрительный взгляд никуда не исчез. — Я в порядке, — сказал Минхо. — Я вижу. Что там Чан видел, Минхо уточнять не стал. Он подошёл к своему столу, достал все нужные для лекции вещи. — Увидимся в обед? — спросил он, прежде чем выйти. — Да, конечно. «Ты такой сексуальный в этом», — пришло ему сообщение, когда Минхо шёл к себе в аудиторию. Он тут же остановился, обернулся, выискивая глазами Хана. Тот обнаружился у одного из окон, рядом с ним стоял Хёнджин. Оба не смотрели в сторону Минхо, но Хан улыбался, радуясь, вероятно, своей выходке. Хёнджин рядом с ним ничего не заподозрил, думал, что улыбка Хана адресована ему. Если бы Минхо не знал, что Хван встречается с Феликсом, его бы сейчас захлестнула ревность. А так она его слегка коснулась. Ему немного обидно, что некоторые могут вот так просто стоять рядом с Ханом. Кто угодно. Кроме Минхо. Он не стал ничего отвечать на сообщение, прошёл мимо разговаривающих Джисона и Хёнджина, поднялся на нужный этаж и открыл дверь в аудиторию. Его студенты уже толпились в коридоре, немного волнуясь из-за его опоздания. Звонок прозвенел через пять минут, но Минхо дал время студентам рассесться по своим местам. Он быстро проверил всех присутствующих и начал лекцию.

***

К большому облегчению Минхо, в столовой он Чана не увидел. Он пока не был готов открыто, глядя в глаза друга, врать о том, что на самом деле послужило причиной его временного заточения. Конечно, как взрослый человек, Минхо мог что-то недоговаривать, утаивать. И он не видел в этом большой проблемы для себя. Но врать именно Чану ему не хотелось. Только он сел за свободный столик, собираясь поесть и проверить их общий чат, как к нему подсела Джихён. Минхо удивлённо поднял на неё взгляд, не веря, что она реально это делает. — Привет! — Она выглядела радостной и немного нелепой в спортивном костюме в столовой. — Я присяду? Вопрос несколько запоздал, потому что она уже села. На её подносе стояла тарелка с овощным салатом и бутылочка с соком. Минхо кивнул, потому что отказ прозвучал бы грубо и у него не было оснований не разрешить коллеге сесть за свободный стол. — На самом деле это уже второй мой обед, — начала Джихён, размахивая вилкой с наколотым на неё листиком салата. — Пришла ещё в полдень, так есть хотелось. Сегодня курица особо удалась, еле удержалась от того, чтобы не взять ещё порцию. Минхо кивал, не утруждая себя ответом. Но Джихён он и не требовался. — Я вчера распечатывала фото с нашей поездки. Такие прикольные получились. Мы будем делать коллаж. Кто это «мы», Минхо не стал уточнять. Самое главное, что его не просят в этом участвовать. В Ёнсе-рен, несмотря на то, что призывали студентов к скромности, очень любили хвастаться всем, чем только можно. В университете имелся целый коридор, в котором можно посмотреть все прошлые мероприятия Ёнсе-рен. Счастливые студенты просто слепили улыбками с фотографий, даря всем, кто захочет на них посмотреть, заряд позитива и понимание того, что вы учитесь в лучшем университете мира. Здесь же выставляли разные грамоты, награды студентов за олимпиады, сертификаты, медали и флажки. Одним словом: выпендрёж чистой воды. Фото Минхо там тоже висело, но только на общем снимке с открытия учебного года. Если не знать, то и не заметишь. — Обязательно посмотрю, — пообещал Минхо, когда образовалась пауза. — Что-то нам после Йонам не получилось нормально пообщаться, — пожаловалась Джихён. — Разве? Мы недавно ходили в творческий центр, — напомнил он, уже начиная подозревать неладное. — Да, но… Дальше Минхо её уже не слушал, он увидел, как в столовую вошёл Джисон. За ним тянулись Феликс и Хёнджин. Пожалуй, ситуация становилась всё хуже. Джисон тут же выловил Минхо из общей толпы студентов и преподавателей, словно его внутренний радар настроен на него. Минхо мимолётно извиняюще улыбнулся, заранее готовясь к неприятностям из-за Джихён за своим столом. Но Хан только широко улыбнулся в ответ и пошёл к столам раздачи. — Я подумала, мы могли бы сходить ещё куда-нибудь, — донеслось до Минхо. Он повернул голову к Джихён, не веря тому, что слышит. — Прости? — Я подумала, — терпеливо произнесла Джихён, — что мы могли бы куда-нибудь сходить. Знаешь, говорят, в городе открыли новый ресторанчик с вьетнамской кухней. Про это место ещё мало кто знает, и есть шанс пообедать там без толпы местных или туристов. Минхо крутил в руках палочки, не торопясь с ответом. Он смотрел на гладкую поверхность стола, раздумывая, как более вежливо отделаться от такого «заманчивого» предложения. Нет, ему бы хотелось сходить, поесть вьетнамской кухни. Тушёный бамбук он очень любил. Но идти явно не с Джихён. А с Джисоном. Чаном и Чанбином, наконец. — Посмотрим, — всё-таки ответил он, давая самый размытый из возможных ответов. Но Джихён почему-то заулыбалась, словно они уже завтра отправятся в этот ресторанчик. Минхо нахмурился. Он явно что-то делал не так. — Договорились, — произнесла она и встала со своего места. — Мне пора. Должны привезти новые рамки для фото, мне нужно посмотреть, чтобы ничего не перепутали. Минхо проводил её взглядом, немного в шоке от того, как Джихён получилось перевернуть его слова, и наткнулся на Джисона. Тот смотрел на Минхо, но больше не улыбался.