Подставляй ладони, я отсыплю тебе солнце

Они встретились на набережной после занятий Джисона, когда закат только-только начал заниматься. Оба, не сговариваясь, надели кепки и маски, дабы не быть узнанными. И пошли вдоль реки, к мосту. Вечер выдался отличным. Погода решила дать жителям Мокпхо некоторые послабления: ветер даже у воды несильный и нехолодный, скорее приятный. Солнце имело абсолютно круглую форму и ярко-оранжевый свет. Оно медленно садилось на острые пики далёких гор, они, казалось, вот-вот проткнут оранжевый кругляш, и его содержимое разольётся по горизонту, и его можно будет собирать ладонями. Минхо и Джисон шли молча, каждый думая о своём. Минхо — о предстоящем разговоре, Джисон — наверное, об учёбе. Минхо взял Джисона за руку. Она оказалась холодной, и Минхо не выдержал: — Какие холодные! — Он убирает свою и Джисонову руки в свой карман. Хан выглядел удивлённым таким поведением Минхо, но лишь ответил: — Такое бывает. Не знаю, от чего это зависит, но руки просто холодные и всё. — Хочешь гуляш из морепродуктов? — предложил Минхо. — Там впереди есть отличный ресторан. Пошли, ты обязательно должен его попробовать. Минхо летом в компании Чана и Чанбина часто обедал в этом ресторане. Он находился прямо на реке, расположившись на большой платформе. В ресторане подавали только гуляш и рамён, чай или пиво на выбор, и больше ничего. Летом у него не было стен, ты просто садишься на открытой террасе, видишь, как повар готовит тебе еду, а запахи уносит ветер. Зимой же, когда невозможно сидеть на открытом пространстве, владелец ресторана натягивал плотную плёнку вместо стен, вешал фонарики по всему периметру и ставил внутри тепловые пушки. Минхо этого не знал, так как ещё ни разу не был в этом ресторане зимой, но был приятно удивлён, что он всё же работает и еда там такая же вкусная, как и летом. Сквозь плёнку виднелась сизая река Йонсанган и надвигающийся сумрак. С другой стороны догорал сегодняшний день. Им принесли большое блюдо с лапшой и поднос с гуляшом. Минхо заказал пиво и пил его маленькими глотками. Он чувствовал себя неуютно и даже нервничал, потому что не знал, как Джисон отреагирует на его признание. Поэтому решил, пусть Джисон покушает, и еда, Минхо очень надеялся, задобрит его. — О! Это очень вкусно! — сказал Джисон с набитым ртом. — Я в университете не успел поесть. Почему я не знал про это место? Минхо лишь улыбался, наматывая на палочки лапшу. — Красивый закат, вкусная еда. — Хан хитро посмотрел на Минхо. — Это свидание? — Просто хотелось поделиться с тобой этим. — Минхо отложил палочки, вздохнув, быстро сказал: — И я хотел поговорить с тобой. Хан тут же перестал улыбаться, становясь серьёзным и даже испуганным. И только когда он сказал: — Мне что-то это не нравится. Минхо понял, как это прозвучало для него. — Нет, нет, — он успокоил Джисона. — Ничего плохого. Я очень надеюсь, что это так. — Что ж, тогда говори, потому что мне всё ещё не по себе от твоих слов. — Извини, что это так прозвучало. На самом деле, это мне должно быть страшно. Я собираюсь признаться тебе кое в чём. — Да говори уже! — не выдержал Джисон. — Я виделся с Джихён. За их столом повисло молчание. Минхо смотрел на свою остывающую лапшу и ждал приговора. Джисон смотрел на идеальный профиль Минхо и не знал, что сказать. — Эм, — тянет Джисон. — Ты с ней виделся? Как это понимать? — Буквально. Она пригласила меня, и я согласился. Вообще, изначально... — Минхо словно прорвало, и он теперь не мог остановиться, ему хотелось поскорее избавиться от всего, что сидело внутри. — ...я чувствовал себя кинутым. Ты ходил на занятия, Чан занимался репетиторством, а с Чанбином, оказывается, у нас нет общих тем для разговора. Она просто оказалась рядом. И дело не в том, что это была просто встреча. Я ей сказал о том, что не заинтересован в её внимании. Я встречался с ней только для этого. Я не сказал тебе, чтобы ты не переживал. Но я всё же не хочу, чтобы это была тайна. Мы же договорились обо всём говорить друг другу. Я решил, так будет честно. Джисон уже не выглядел таким напряжённым. Слова Минхо явно его немного успокоили, и, сказав «хорошо», он принялся за свою еду. Минхо некоторое время наблюдал, как он уплетает гуляш, а потом не выдержал: — «Хорошо»? Это вся твоя реакция? — Да. А что? Ты мне всё объяснил. И я тебе верю. Немного обидно, что ты мне не рассказал с самого начала, но я понимаю, что ты просто не хотел меня беспокоить. В любом случае, я очень рад, что ты решил эту проблему. Минхо, ты поступил правильно. А теперь давай есть, пока не остыло. Минхо неуверенно улыбнулся. У него на душе стало так легко, и сразу проснулся аппетит. — Ты правда не злишься? — спросил Минхо, когда они шли домой, не сговариваясь они свернули к дому Минхо. Уже совершенно стемнело, они шли со стороны парка, где не так много фонарей. Минхо держал Джисона за руку, согревая озябшие пальцы. — Тебе не стоит беспокоиться об этом, — ответил он. — Я действительно не злюсь. — Я просто не уверен. — Минхо! — Джисон остановился и повернулся к Минхо, беря его лицо в свои холодные ладони, сжал его, отчего пухлые губы приобрели форму как у рыбки: — Я не злюсь. Перестань думать об этом. У нас всё хорошо. Он коротко поцеловал его в губы, и они смогли пойти дальше. После обильной еды они не были настроены на активность, поэтому просто лежали в тёмной комнате, целовались лениво, шептали разные милые и глупые вещи, смеялись тихо, вжавшись друг в друга. Наслаждаясь теплом Джисона и его ладонями, гладящими спину, бока, чувствуя его тихое дыхание рядом с ухом, Минхо был абсолютно счастлив.

***

У Чана закончилось репетиторство, и он, как и раньше, стал обедать в общей столовой вместе с Минхо. Они периодически сталкивались там с Хёнджином и Феликсом, выглядящими преступно красивыми и счастливыми. Бан Чан иногда вздыхал и сетовал на отсутствие личной жизни. Минхо при этом предпочитал отмалчиваться. Хан Джисон нередко присоединялся к ним, устало кидая сумку на пол, он падал на свободный стул. Минхо подвигал ему миску с рисом, которую предусмотрительно брал заранее. Чан, если что-то замечал, то ничего не говорил. Для него было в порядке вещей заботиться о своих друзьях, тем более о младших. Джисон благодарно улыбался и ел с аппетитом пустой рис, не привередничая. Они старались проводить как можно больше времени вместе, словно не могли насытиться друг другом. Минхо почему-то всё ещё не мог расслабиться. Ему казалось, что после того, как он признается Хану, всё наладится. Но внутри всё ещё сидела пружина, которая закручивалась туже и туже. Его не покидало лёгкое волнение. Он дарил свою любовь Хану так, словно завтра последний день. Он выгибался под ним, когда они занимались любовью, стонал, царапал спину ногтями. Ему мало, безумно было мало Джисона. Он хватался за него, словно вот-вот кто-то заберёт Хана у него. Ещё ничего не случилось, а внутри уже всё холодело от ожидания огромной потери. Минхо говорил себе, что это лишь паранойя. Он всё надумывает себе, накручивает, лишая себя покоя. Куда может деться от него Джисон? Джисон, который отдавал себя всего в ответ, который, даже будучи усталым, менял отдых на времяпрепровождение с Минхо. Ли было жаль, что он забирает у того свободные часы, но не мог перестать быть эгоистом. Джисон нужен ему как воздух, и он не собирался от него отказываться. Так прошёл месяц. Учебная программа дала студентам небольшую передышку. Погода становилась лучше, и зима, какая бы тёплая на острове она ни была, постепенно отступала перед весной. Минхо замечал свежие салатовые ростки на кустах у дома, трава приподнималась под уже тёплыми лучами солнца, и куртки больше не застёгивались на все пуговицы. Минхо с удовольствием пил свой кофе, наблюдая за тем, как Джисон в одних трусах и фартуке готовил омлет, ругаясь и злясь, так как получалось не так, как он хотел. По столу рядом валялись ингредиенты: кусочки ветчины, сладкий перец, лук — Джисон не очень следил за чистотой, когда готовил. Но Минхо плевал на всё. Он просто смотрел, как аккуратная и аппетитная попка Хана смотрелась в чёрных боксерах и как перекатывались мышцы, когда Джисон делал шаги вдоль плиты и стола. Уже думая, что не дождётся омлета, Минхо поднялся со своего места, подошёл к Джисону и обнял его со спины, смыкая руки на тонкой талии. Он положил подбородок на плечо, заглядывая в сковородку. — Я чуть не обжёгся, — проворчал Хан. Омлет выглядел не так, как хотелось бы и как принято. Но Минхо почти уверен, по вкусу он никак не отличался. — Я так люблю тебя, — сказал он, целуя Джисона в ухо, сжимая того в своих руках сильнее. Джисон замер от неожиданности. — Чего это ты? — Просто, — ответил Минхо. — Разве я не могу это сказать? — Не так внезапно же. — Я не могу сказать своему парню, что люблю его, когда захочу? М? — Руки Минхо скользнули вниз по бокам, останавливаясь на ягодицах. Даже в небольших ладонях Минхо они помещались просто идеально. Минхо иногда думал над тем, чтобы попросить Джисона быть снизу. Ему самому хотелось бы взять своего парня, он уверен: тот бы не отказал. Но ему всё ещё мало секса в установленной раскладке. Он хотел больше и чаще Джисона в себе. И с этим пока было сложно бороться. Поэтому свои мысли по смене позиций Минхо отложил на потом. Джисон дёрнулся, и его ягодицы восхитительно сократились под ладонями. — Мы завтракать будем? — пропищал Хан, явно сбитый с толку таким поведением. — Если еда готова? — Минхо с силой хлопнул Хана пониже спины и сел на своё место. Весь завтрак он ловил на себе подозрительные взгляды Джисона. Первые минуты они ели в тишине, Минхо уже привык к тому, что Джисон, пока не удовлетворит первый голод, не перестанет набивать рот едой так, словно она последняя в его жизни. Надутые щёки Хана то, на что Минхо готов смотреть вечно. Сам Минхо отдал предпочтение кофе и уже потом, когда чашка наполовину опустела, притронулся к еде. — Я тут что подумал, — начал Джисон, — у нас же нет планов на лето. Неожиданно. Минхо даже не пытался скрыть это. Джисон нервно поёрзал на стуле. — Конечно, до него ещё несколько месяцев и экзамены. Но я подумал, что мы уже можем что-то планировать. Знаешь, если мы соберёмся куда-то поехать, лучше бронировать всё заранее. Если, конечно, — быстро добавил он, — ты не хочешь остаться на лето на острове. — А ты? — Мне нужно будет съездить домой. — Джисон бросил на Минхо быстрый взгляд, проверяя его настроение. — Мама уже достала, говорит, соскучилась, хочет видеть. Сам понимаешь, я не могу ей отказать. Минхо кивнул, действительно понимая. Он и сам уже довольно долгое время не был дома. Только вот в свой маленький городок возвращаться ему совершенно не хотелось. Да и мама особо не настаивала, удовлетворяясь звонками с видеосвязью. — Ты обязательно должен съездить домой, — сказал Минхо. — Я пробуду там месяц, не больше. Обещаю. А потом мы могли бы куда-нибудь поехать. Так, чтобы не очень дорого. Уверен, родители дадут мне денег, так что поделим все расходы пополам. Минхо, скажи, что ты об этом думаешь? — Что ж, я очень удивлён. — Минхо отставил в сторону чашку с кофе. — Если честно, то я всё это время жил настоящим, совершенно не задумываясь о будущем. Это так странно для меня. Но я очень рад, что ты подумал об этом. Да, мы точно должны поехать куда-то на лето. Куда уже не так важно, подбери несколько мест, куда бы ты хотел поехать, мы вместе решим, хорошо? Джисон улыбнулся, отчего его глаза превратились в щёлочки. — Хорошо! — пообещал он, принимаясь за остатки еды. Из дома Минхо они, как обычно, вышли в разное время. Джисон бежал к себе в общежитие, чтобы взять что-то для учёбы, переодеваться в новое он уже давно начал у Минхо, накапливая у него в шкафу всё больше и больше лишних вещей. Минхо же не спеша шёл по набережной, наслаждаясь своим кофе. День, во всяком случае, его начало, выдалось отличным. Солнце игриво било в глаза лучами, пряталось за лёгкими светлыми облаками. У реки уже начали собираться туристы: маленькие лодочки и катерки возобновили свои экскурсии. Минхо изнутри распирало счастье, ему хотелось просто громко рассмеяться, напугав прохожих, или сорваться вперёд и скакать, размахивая сумкой. Конечно, ничего такого он не сделал, просто шёл вперёд, как самый обыкновенный взрослый.

***

Студенты, почувствовав вернувшееся тепло в город, оживились, растеряли свою усидчивость, всю лекцию посматривали в окна, желая поскорее оказаться на свободе. Минхо ещё раз им напомнил, что скоро состоится промежуточная аттестация, получив гул недовольных голосов. Аттестация ещё далеко, а солнце и тепло, оно рядом, протяни руку — и коснёшься. Джисона на занятиях не было, хотя ещё утром он клялся, что будет присутствовать. Минхо хотел бы на него злиться, но у него не получалось. В комнате преподавателей он встретился с Чаном, который в последнее время был занят тем, что стажировал нового преподавателя, который должен был занять его место. Минхо знал, что Чан уже практически сидит на чемоданах. Билет на самолёт уже куплен, Чана ждут, а Минхо каждый раз ощущал пустоту, смотря на него. Чан ещё не уехал, а Минхо уже скучал по нему. Они уже собирались идти на обед, когда в их комнату заглянул секретарь, сообщая Минхо, что его хочет видеть профессор Ки Хон Ли. Минхо удивлённо посмотрел на Чана, но тот лишь пожал плечами, мол, ничего не знаю. Идя по коридору в кабинет ректора, он думал, что его ждёт очередное нудное задание. Постучав в дверь и войдя после приглашения, Минхо застыл на пороге. На стуле перед ректором сидел Хан Джисон. Вид у него был потерянный и испуганный. И Минхо невольно заволновался тоже. — Господин Ли, садитесь. Минхо всё ещё терялся в догадках. Что Джисон успел натворить за это утро. С учёбой у него всё нормально. Минхо никогда не скажет Хану, что ненавязчиво отслеживал его успеваемость. Так что дело точно не в его учёбе. Возможно, ректора волновала текущая посещаемость Джисона, ведь тот, несмотря на усердную подготовку к экзаменам, некоторые занятия не посещал. Например, лекции Минхо. Однако Джисон выглядел очень испуганным и старался не смотреть Минхо в глаза. Минхо сел, беспокоясь всё больше, и с вежливой заинтересованностью смотрел на ректора. — Мы уже поговорили с господином Ханом об этом, я подумал, что ваше присутствие тоже необходимо. — Случилось что-то серьёзное? — спросил Минхо, готовясь к самому худшему. Но к тому, что сказал ректор, он готов не был. — Что ж, мне неприятно говорить это, у меня подобное до сих пор не укладывается в голове, но… До меня дошли слухи, что у вас и господина Хана есть связь. Сначала Минхо не понял, что именно значат эти слова. Потому что даже в самом кошмарном сне не могло присниться, что их отношения с Джисоном станут известны окружающим. Не абы кому, а ректору. Минхо посмотрел на Джисона, всё ещё не способный что-либо ответить на это. Но Хан сидел, опустив голову, рассматривая сцепленные на коленях пальцы. — Господин Хан уже признался, что это не просто слухи. Практически он подтвердил, что это правда. В кабинете повисла тишина. Минхо растерянно смотрел то на Джисона, то на ректора, не в силах поверить в происходящее. — Я… — начал Минхо. — Позвольте узнать, а кто распространял такие слухи. — Это не столь важно. Всё, что сейчас меня волнует, это не допустить распространения. Поймите, если отбросить моральную сторону данной ситуации, мне совершенно нет дела до личной жизни как студентов, так и преподавателей. Когда эта личная жизнь не между упомянутых. Студенты приходят сюда учиться, а не отвлекаться на любовные романы. А преподаватели должны обучать студентов, а не заводить с ними связь. И уж совершенно недопустимо, чтобы это были люди одного пола. Ёнсо-рен борется за звание одного из лучших учебных заведений страны. И подобные скандалы нам не нужны. Пожалуй, так стыдно в жизни Минхо ещё не было. Он чувствовал, как начинают гореть уши. Он даже представить себе не мог, что однажды его личную жизнь будет разбирать взрослый человек, его начальник. Отчитывать, как мальчишку, за то, кого он любит. Ему было жаль Джисона, который точно не заслужил проходить через такое. Минхо нечего сказать. Он смотрел, не моргая, куда-то за плечо ректора, ожидая приговора. Впрочем, он уже догадывался, чем это кончится. Вариантов немного. — Моя задача сделать так, чтобы этот случай не стал достоянием общественности. — Ректор сложил руки на довольно объёмном животе, смотря то на замершего Минхо, то на поникшего Джисона. — Пока вас не было, господин Ли, мы со студентом Ханом решили, что в данном случае лучше всего покинуть Ёнсе-рен вам. — Я не так сказал! — вскинулся Джисон. — Минхо! Я не так сказал! Минхо повернулся к Джисону и ласково улыбнулся. Ему больше всего на свете хотелось сейчас взять его за руку, успокоить. Прогнать панику и отчаянье из его больших глаз. Но он не смел сделать это при ректоре и ненавидел себя за это. — Я знаю, — сказал он одними губами и повернул голову к ректору Ки Хон Ли. — Я думаю, важно дать студенту Хану доучиться, — продолжил тот. — У него скоро экзамены, к которым он усердно готовился. — Я понимаю. — Это хорошо. У моего секретаря можете взять обходной лист. Студент Хан, вы можете идти. — Я хочу остаться. — Джисон. — Минхо снова повернулся к нему. — Пожалуйста. Джисон как-то весь сразу сник. Он не хотел уходить, но и не последовать просьбе Минхо тоже не мог. Прежде чем выйти из кабинета, он произнёс: — Поговорим позже. Минхо кивнул, провожая его взглядом до двери. — Признаться, я очень в вас разочарован. Мне рекомендовали вас как ответственного преподавателя и порядочного молодого человека. Я теперь даже не знаю, что мне написать в вашей рекомендации. Дело не в том, что я плохо к вам отношусь из-за ваших предпочтений, а в том, что вы, кажется, совершенно не раскаиваетесь. «Как я могу», — подумал Минхо. — Если бы меня спросили, можно ли вам доверить преподавание в дальнейшем, я бы сильно сомневался с ответом. — Не думаю, что мои предпочтения, — это слово Минхо процедил сквозь зубы, — как-то влияют на качество моих лекций. — Может, и нет. Но вы явно не о том думаете на работе. Такое поведение недопустимо совершенно! Тем более в нашем университете! Преподаватель и студент! Это звучит ужасно! Вы прекрасно знаете, как мы боремся за нашу репутацию. Я очень в вас разочарован, — ещё раз повторил он. — И кто же у нас такой наблюдательный? — решил спросить Минхо. Он в голове прокручивал разные эпизоды, когда они появлялись где-то вместе с Джисоном. Конечно, их могли увидеть многие, но они всегда вели себя осмотрительно. — Какая разница. — Ректор отвёл взгляд. — Кое-кто из ваших неравнодушных коллег. Минхо сразу подумал про Чана, но потом тут же устыдился своих мыслей. Нет, Чан не стал бы доносить ректору, а поговорил с ним для начала. Ругал бы, несомненно, но не стал бы втихую доносить. — Этот человек застал вас в кабинете со студентом Ханом, — тем временем сказал ректор. — Страшно подумать, что было бы, будь это студент. Минхо тут же вспомнил их последнюю встречу в своей аудитории, тогда они действительно были неосмотрительны. Значит, кто-то заглянул тогда в открытую дверь и застал их. Тогда почему так долго ждал, прежде чем сказать? Забрав обходной лист, Минхо хотел как можно быстрее покончить с этим, пока весь университет не узнал о его увольнении. Сейчас как раз шли занятия, и Минхо, быстро передвигаясь по пустым коридорам, сдавал ключи, пропуск и все вещи, за которые был ответственен. Со своего стола в общей преподавательской комнате он забрал те немногочисленные вещи, что там хранил: термокружку, несколько блокнотов и флешек с лекциями. Всё уместилось в сумку. На выходе он столкнулся с Джихён. Она смотрела на него удивлённо и шокированно, глаза влажно поблёскивали. Вот только этого ему сейчас не хватало. — Почему? — спросила она. — Что «почему»? — Минхо не стал останавливаться и пошёл вниз по ступенькам. Девушка последовала за ним. — Почему ты дал себя уволить? Надо было отчислить студента Хана! Минхо остановился резко, словно натолкнулся на невидимую стену. И повернулся к ней, смотря с сомнением. — Так это была ты? — спросил он. Девушка, испугавшись взгляда Минхо, сделала шаг назад. — Зачем? Из-за того, что я сказал тебе? — Во всём виноват только ты, — ответила она. — Я за вами не следила, просто вернулась к аудитории отдать тебе трубочку для сока и увидела. Тебе с самого начала не стоило связываться со студентом. Он так важен? Важнее твоей карьеры? — Да. Минхо больше не видел смысла стоять и разговаривать с ней. Развернувшись, он пошёл дальше, но Джихён не собиралась так просто оставлять его в покое. — Хочешь, я поговорю с дядей? Попрошу его изменить решение. Пусть этот Хан Джисон переводится в другой университет. А ты останешься здесь. Минхо? Но Минхо ничего не стал отвечать, а просто ускорил шаг, практически убегая от девушки, университета, от своего будущего в качестве преподавателя. Уже на пороге квартиры его настигли сразу несколько сообщений. От Чана: «ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?» и от Джисона: «Мне так жаль, я приду вечером, поговорим». Минхо ничего не стал им отвечать. Скинул сумку в прихожей, там же оставил ботинки и куртку. Прошёл в спальню и лёг на спину, уставившись в потолок. У него не было мыслей, в голове абсолютно пусто. Он только пытался принять сложившуюся ситуацию. Он ненавидел, когда в его жизни что-то резко менялось. Это выбивало почву из-под ног. Минхо хотелось что-то делать, куда-то идти. Но в то же время он не мог заставить себя даже встать и заварить себе кофе. Первый вопрос, который требовал решения, — это жильё. Он, так как больше не являлся преподавателем, не имел права снимать квартиру на тех условиях, которые у него были до этого. Деньги, первое время во всяком случае, пока не являлись проблемой. Но Минхо не хотелось жить тут больше. Не хотелось, встречаясь с бывшими коллегами, каждый раз испытывать стыд и видеть жалость в их глазах. Не хотелось при каждой встрече что-то объяснять, придумывать причину. Первым к нему пришёл, естественно, Джисон. Судя по времени, он пропустил свои последние занятия. Сейчас он стоял на пороге, отчего-то пристыженно опустив голову. Минхо это немного забавляло, он не старался что-то сказать или же пригласить Джисона в квартиру. — Минхо. — Джисон всё же поднял голову. Тёмные глаза блестели отчаяньем и страхом, брови заломлены. — Минхо, я хочу всё объяснить! У Минхо всё-таки не каменное сердце, тем более ему любопытно, что же хотел объяснить Хан. Для самого Минхо всё предельно ясно: данная ситуация решилась максимально хорошо для них обоих. Минхо не то чтобы грезил карьерой преподавателя. А Джисону всё-таки нужно получить образование. Поэтому именно Минхо пришлось уйти. — Проходи. — Он отошёл в сторону, пропуская Джисона. Джисон вёл себя скованно, словно он тут в первый раз. Да даже при первом посещении он таким не был. Казалось, он боялся сделать резкое и лишнее движение. — Эй, ну ты чего? — Минхо повернул Джисона за плечи в свою сторону. Взялся пальцами за подбородок, приподнимая, заглядывая в лицо. — Почему ты такой? — Мне так жаль, — выдавил из себя Хан. — Правда. Минхо притянул Джисона к себе и крепко обнял. — Ты чего себе там надумал? Это я должен просить у тебя прощения, что втянул тебя в это. — Это кто ещё кого тянул, — пробормотал Джисон в плечо Минхо. — Если бы я не был таким настойчивым, ты бы хрен куда втянулся. Минхо усмехнулся, сжимая этого прекрасного парня в своих объятиях. — Пошли на кухню, ты, наверное, голодный? Джисон быстро и часто закивал. — Рассказывай, — попросил Минхо, доставая из холодильника продукты. — Да нечего рассказывать. Ректор вызвал меня к себе с первых пар. И без долгих расшаркиваний начал спрашивать, правда ли мы встречаемся. Я так испугался, был совершенно не готов к такому разговору. Ну и сказал, что да, так и есть. И мне показалось, он очень хотел от тебя избавиться, поэтому стал пугать родителями, говорил, им всё расскажет. Что я рушу своё будущее. И всё в таком духе. Я бы, знаешь, не задумывался, бросил университет, если бы это помогло тебе остаться там работать. — Дурак, — прокомментировал Минхо, ставя на стол миску с салатом, нарезанным ещё вчера, немного вялым, но всё ещё съедобным. — Дело в том, что Джихён рассказала ему о нас. — Ты шутишь? — Нет. Я встретил её, когда покидал университет. И она обо всём рассказала. Наверное, она думала, что ты будешь именно тем, кто уйдёт. Но ректор явно не хочет, чтобы она со мной связывалась. Но послушай, несмотря на то, что мне здесь нравится, это не моя мечта. И преподавать в Ёнсе-рен тоже не предел мечтаний. А тебе и правда надо получить образование. Так что всё правильно. — Но что теперь будет? Минхо сел за стол. — Ничего. С нами точно ничего. Теперь я не твой сонсэнним, так что больше не надо прятаться. А всё остальное решаемо. — Я так испугался. Джисон подорвался с места, чтобы обнять Минхо. — Всё хорошо. — Минхо успокаивающе погладил его по спине. — Теперь тебе придётся искать новую работу? — Немного смущённый своим порывом, Джисон сел обратно на своё место. — Думаю, сделаю перерыв и решу, чего я точно хочу в этой жизни. Джисона удовлетворил такой ответ, и они больше не говорили на эту тему. Первый испуг прошёл, и теперь они оба могли немного расслабиться, позволить себе ни о чём не думать. Бан Чан пришёл как раз в тот момент, когда Минхо провожал Джисона. Они все трое замерли на лестничной площадке. Смущённый Джисон буркнул то ли приветствие, то ли прощание и быстро сбежал вниз по ступеням, засранец. Бан Чан, звякнув бутылками в пакете, подошёл к Минхо. — Впустишь? Минхо, предчувствуя неприятный и смущающий разговор, хотел просто закрыть перед ним дверь. Но это же Бан Чан, он не смог бы так поступить при всём своём желании. Поэтому он пропустил того в квартиру и пошёл на кухню готовить закуски: он видел в пакете Чана бутылки соджу. После прихода Джисона в холодильнике мало что осталось. Минхо ещё не ходил в магазин, если честно, вообще мыслей о еде не возникало. Но Чан и не есть пришёл, а поговорить. Он прошёл на кухню, доставая из пакета соджу. Минхо к этому времени поставил на стол стопки и чудом уцелевшую ветчину в банке. Он напряжённо ждал слов от Чана, не садился за стол, оставаясь у окна. Чан, не особо обращая на него внимания, разлил соджу по стопкам, подвинул одну в сторону Минхо, свою же выпил в одиночестве. Минхо взял свою стопку и тоже выпил, но оставался на своём месте. Он ждал своего приговора. — По университету ходят странные слухи, — начал Бан Чан, рассматривая узор на кухонном столе. — Говорят, тебя уволили за связь со студентом. У Минхо сжалось сердце. Он, конечно же, не переживал о себе. Его эти слухи больше не касались, а ведь Джисону там ещё учиться. — А сейчас я увидел тебя и Джисона и понял: это правда. — Чан… Минхо на самом деле не знал, что хочет сказать. Кроме как «прости», на ум ничего не приходило. Но это, как понимал Минхо, не уместно. Он не будет ни оправдываться, ни просить прощения. — Да, это правда. И я готов выслушать всё, что ты обо мне думаешь. — Я не знаю, что хочу сказать. Точнее, до этого у меня были слова. Но после того, что я увидел, их не осталось. — Я разочаровал тебя? Бан Чан пристально на него смотрел. — Не думаю, что сейчас испытываю именно это. Нет смысла тебе говорить о том, насколько это неправильно. Ведь ты уже наказан за это. И я не имею права осуждать тебя за твой выбор. Или за то, что ты скрывал это от меня. Скажи, это серьёзно? — Да, — просто ответил Минхо. Чан кивнул, словно и сам думал так, и Минхо только подтвердил его мысли. — И для него? — Думаю, да. Чан налил им ещё по одной стопке. — Я хотел тебя утешить. — Он кивком головы указал на соджу. — Знаешь, сказать, что всё будет хорошо. Возможно, даже позвал бы тебя с собой. Ты ведь хотел поехать? — Раньше. — Да, да. Конечно же, раньше. — Чан, я бы обязательно тебе рассказал, если бы не боялся твоего осуждения. — Мне бы не хотелось хранить такой секрет. Что ты думаешь делать? В его голосе звучала забота, и Минхо уже был готов расплакаться от облегчения, так ему было важно хорошее расположение Чана. — Пока не думал ещё, всё случилось так быстро. Ещё утром у меня была работа и квартира, за которую не надо было отдавать ползарплаты. Сейчас же у меня есть время до конца месяца, чтобы решить: съезжать или снимать её дальше. — Ты хочешь остаться на острове? Ты же понимаешь, что слухи быстро распространятся. — Говорят обо мне и Джисоне? Или только обо мне? — Пока только о тебе. — Что ж, я не хочу никого винить, но думаю, этим занимается Джихён. Это она сдала нас ректору. Мы потеряли бдительность, и вот результат. — Это не могло оставаться тайной всё время. Но я рад, что Джисон не пострадал. Он хороший парень. — Да, — согласился Минхо. И признался: — Во всей этой истории я жалею только об одном: я втянул его в это. И допустил возможность узнать о нас. — Я думал, ты будешь сожалеть, что вообще всё это начал. — Бан Чан крутил в руке пустую стопку, раздумывая: налить ли ещё. Минхо вздохнул. — Ты разочарован во мне? Он уже был готов услышать утвердительный ответ, но Чан медленно покачал головой. — Я не знаю, что я чувствую. Ты ведь знаешь моё отношение к правилам. — Минхо кивнул. — Сейчас я начинаю вспоминать некоторые вещи, на которые не обращал внимания. — Ты не мог предположить такого. Слишком хорошего мнения ты обо мне был, видимо. — Я всё ещё хорошего о тебе мнения, — возразил Чан. — Просто мне надо немного свыкнуться с тем, что я узнал. Тем более сейчас это уже неважно. Что ты будешь делать? — Как и ты, собираюсь немного свыкнуться с тем, что случилось. А там посмотрим. Не знаю. Мне надо обстоятельно подумать обо всём. И у меня к тебе будет просьба. — Какая? — Не говори Чанбину, хорошо?

***

Через три дня на почту Минхо пришло письмо, которое ещё раз выбило почву из-под ног. Первые минуты он сидел, просто смотря в экран, не в силах справиться с новым потрясением. Конечно же, ничего действительно плохого ему не прислали. Всего лишь оповестили о том, что его дальнейшее проживание в доме преподавателей нежелательно. И давали ему два дня на то, чтобы освободить квартиру. Минхо подумал тоскливо, что привык к этому дому. За всё это время он в квартиру разве что купил пару стульев на кухню, вещей у него мало, сорваться с места он мог в любой момент. Но он не хотел. Ему нравилась эта квартира. Хотя бы тем, что она полна воспоминаний совместно проведённого с Джисоном времени. Тут он с друзьями отмечал новоселье. Они сидели тогда прямо на полу, так как предыдущая семья забрала с собой все стулья и табуретки, и, расстелив газеты, положили на них миски с закусками. Когда первый шок прошёл, Минхо начал думать, что делать дальше. В Мокпхо начался туристический сезон, и снять квартиру практически нереально. Если, конечно же, у вас не было огромной суммы для залога. У Минхо не было. Он закрыл вкладку сайта местного агентства, занимающегося сдачей жилья. От цифр доступных пока ещё квартир шевелились волосы на голове. Минхо прошёл на кухню, чтобы уничтожить остатки соджу. Его загнали в угол. Джисон приходил каждый день. Он всё ещё не потерял сожалеющий вид, чем немало бесил. Зато он приносил новости того, что творилось в «большом мире», так как Минхо не выходил из квартиры лишний раз. Ему не хотелось сталкиваться с соседями. Джисон рассказывал с явной неохотой: весь университет стоял на ушах. Все только и обсуждали увольнение сонсэннима Ли и то, с кем он мог встречаться. Выдвигались разные кандидатуры. И среди них ни одного парня. — Иногда мне хочется встать и закричать: со мной! Он встречался со мной! Они в это время лежали в постели, и вскочивший Джисон, яростно выкрикивающий эти слова, скорее смешил, чем злил. Минхо утянул его обратно под одеяло. Прижав его к себе, он сказал: — Я рад, что тебя это не задело. Я всё ещё опасаюсь, что Джихён расскажет правду. То, что она этого не сделала, ничего не значит. — Она не будет ссориться со своим дядей. — Джисон вывернулся в его объятиях, чтобы коротко чмокнуть его в нос. — Мне жаль. — Если ты ещё раз это скажешь, я больше никогда тебя не поцелую, — притворно возмутился Джисон. — Но мне правда… Договорить ему не дали, Джисон заткнул его своим поцелуем. И Минхо решил, что так даже лучше. Он ещё не сказал о том, что ему придётся съехать буквально завтра. Ему почему-то казалось, что всё решится каким-то чудом. Ему не хотелось расстраивать Джисона, который сейчас должен всего себя посвятить учёбе и грядущим экзаменам. Но Джисон всё больше говорил о лете, словно это единственное, что его волновало. Он уже успел найти несколько мест, куда бы он хотел поехать. Минхо просто не мог сказать ему о том, что его мечты могут не осуществиться. Джисон же не замечал изменений в квартире. Не замечал, что вещи, стоявшие на своих местах, пропали, а в углу занял своё место чемодан. Его даже не озадачило то, что Минхо передал ему большой пластиковый мешок с джисоновыми вещами, которые он перетащил за всё время, что они встречались. Он просто принял мешок, выслушав совершенно нелепое объяснение. Минхо думал, тот просто не хотел замечать очевидные вещи, стремясь быть обманутым до конца. В последний день Минхо попросил Джисона не приходить, сославшись на дела. А сам отправился в гости к Чану и Чанбину. Он заканчивал своё пребывание в Мокпхо так же, как и начал. Они пили, вспоминали все свои похождения, смеялись, хотя каждый испытывал грусть. Они разъезжались в разные стороны, и это не могло не огорчать. Больше всех сетовал Чанбин, так как он оставался здесь, а как известно: оставаться самое печальное. А ещё Минхо передал Чану письмо, когда тот вышел проводить его. — Ты уверен, что поступаешь правильно? — уточнил Чан, рассматривая свёрнутый кусок бумаги, который ему дали. — Почему ты хочешь это сделать так? — Он всё равно придёт к тебе, когда я уеду. Тогда ты сможешь отдать ему это. — Минхо указал на конверт. — Я не могу и не хочу говорить ему это в лицо. Боюсь его реакции и его решений. — Я сделаю это, потому что ты просишь, хотя и не одобряю. — Всё будет хорошо, — Минхо улыбнулся, но улыбка получилась печальной. — Я пойду. — Мы ещё обязательно встретимся, — сказал Чан, подходя и крепко обнимая. — Не пропадай. Минхо кивнул и быстро пошёл прочь. Он мог бы вызвать такси, но ему хотелось попрощаться с городом. Ему нравилось тут. Нравился Мокпхо. С его непредсказуемой погодой, уютными кафе, ярким завораживающим закатом. И тем, что именно здесь Минхо встретил Джисона. Минхо, подходя к дому, издалека видел огни студенческого общежития. Наверняка один из светлых прямоугольников принадлежал комнате, в которой жил Джисон. Тот готовился к экзаменам, ещё не зная, какой пиздец ему приготовил Минхо. Можно было лишь молиться, чтобы он простил его за это. Минхо верил, однажды так и будет. Ложиться спать не имело смысла, так как рейс Минхо самый ранний из возможных, а до аэропорта ещё надо добраться. Он заранее заказал такси, чтобы точно быть уверенным в отъезде. Такая поездка обойдётся недёшево, но автобусы так рано не ходили, да и у Минхо просто не было моральных сил перенести это. Он старался не думать о том, что ему предстоит, совершал все свои действия на автопилоте. Обошёл всю квартиру ещё раз, чтобы точно удостовериться: он ничего не забыл. Ещё утром, перед тем, как поехать к Чану и Чанбину, он вымыл всю квартиру, и сейчас она, чистая и пустая, причиняла Минхо тупую ноющую боль. Он невольно вспоминал, как первый раз перешагнул порог своего нового жилища. Она была точно такой же: пустой и чистой. После Сеула Минхо весь обливался потом от жары в Мокпхо, но довольно быстро привык и даже стал получать наслаждение от прямых и безжалостных лучей солнца. Большой чёрный чемодан и дорожная сумка ждали его в коридоре. Минхо ещё раз проверил, все ли взял документы, когда пришло сообщение от службы такси: машина ждала внизу. Минхо отмахивался от мысли, что он бежит как трус. Приправлял всё это убеждением: так будет лучше для всех. Подавлял внутри себя зарождающееся зерно страха — он отчаянно надеялся, что не рушит то, что у него было. Машина мчалась по пустым дорогам, по мнению Минхо, слишком быстро. Знакомые окрестности Мокпхо мелькали за окном, едва выхватываемые глазом в предрассветной темноте. На телефон пришло сообщение от Чана: «Удачи». Здание аэропорта выделялось на фоне тонкой полоски рассвета светлыми огнями, рекламными вывесками и обилием машин, даже в столь раннее время. Мокпхо остался далеко позади. Там, куда Минхо тянуло больше, чем куда бы то ни было. Он словно оставлял там частичку себя, нет, большую часть себя. Он словно на натянутой пружине, которая неумолимо тащила его назад. Но Минхо умел быть упрямым, когда это надо. Стиснув зубы, он направился к стойке регистрации. Оставшееся до вылета время он провёл в кафе, глотая горький напиток, как ещё несколько ранних пассажиров. Он пил не замечая вкуса, не замечая ничего вокруг. Он мечтал, чтобы скорее объявили его рейс, хотел сесть в самолёт и перестать ежесекундно бороться с желанием вернуться. В самолёт он вошёл одним из первых, занял своё место и достал телефон. Он думал о Джисоне. О том, что тот сейчас находился в блаженном неведении, вероятно, ещё спал. Минхо так жаль, что ему придётся протащить его ещё и через это. Наверное, он не такой хороший парень, как Джисон о нём думал. — Прости меня, Сони. «Я улетаю в Сеул», — написал он. Долго смотрел на эти сухие, бесцветные слова, не зная, что ещё можно добавить. Поэтому, когда стюард закрыл дверь самолёта, Минхо отправил сообщение так, как оно было. И быстро выключил телефон. Сердце в груди стучало так сильно и быстро, что от этого выступала влага на глазах.