dreams come true

Следующий разговор произошел через два часа после первого, и собеседником являлся тот же мужчина. Мне не сразу удалось понять о чем пошла речь, но далее по его содержанию до меня дошло, что объектом обсуждения снова оказалась Холли. мужчина -это точно та Холли, которую ты нам описала? Эмма -что опять? мужчина -Эдди даже пистолетом перед ее лицом успел помахать — похуй, с его слов «она просто улыбнулась и закрыла дверь» Эмма -Холли? Он точно по тому адресу приехал? мужчина -точнее быть не может. Эмма -может, правда попробовать задействовать в этом Билли? Но я понятия не имею каким образом, потому что я не хочу лезть в их отношения, не хочу давать какие-либо советы, к тому же Холли любит ее, что очень меня удивляет по понятной причине, но ей нельзя оставаться здесь, Айлиш права, рано или поздно мы все равно пересечемся. мужчина -а не проще исчезнуть из жизни этой Билли? Тогда все проблемы решатся одним махом: найти она тебя не сможет, значит, и с Холли ты никак не встретишься, чем этот план плох? Эмма -да, вовсе неплох, и я могу это устроить, но знаешь… я почему-то не хочу, хотя не сказала бы, что за такой короткий период времени во мне проснулись какие-то чувства, просто есть в ней что-то такое, чего мне не удавалось рассмотреть во многих других долгое время, я не гонюсь за такими вещами, но, как видишь, само получается, а она просто путается в себе, будто боится меня, это так забавно выглядит, если честно… мужчина -да я видел ее как-то, притом не раз, однажды подвозил до города, я ведь правда тогда поверил, что ее посередь дороги высадили, а она Карли оказывается навещала, еще и Роба убила в тот день, так что ты поаккуратнее с ней, а-то мало ли, — мужчина негромко смеется, и блондинка разбавляет этот смех бархатным своим. Эмма -она просто прелесть, только интересно кто научил эту крошечку пользоваться пистолетом, да так искусно, что она даже в темноте попала в самую точку, у Кайла не было ни единого шанса выжить, пуля пролетела идеально точно. мужчина -ты бы видела как она тогда сваливала от нас, с ней в машине был Стив, после этого его никто не видел, и ее, главное, тоже, мы по началу даже искали, думали, разбилась или еще что-нибудь — нихрена, просто пропала, как сквозь землю. Эмма -я тебе больше скажу: ее ведь тогда в больницу привезли после аварии, вернее, заставили поехать туда, и я сразу поняла, что это не просто авария, а намеренная попытка покончить с собой, притом удар был довольно сильный, и опять же ей похуй, как ни в чем не бывало наорала на меня и спокойно ушла, будто каждый день на встречки вылетает чисто ради прикола, странный человек, но черт, она мне нравится, я не встречала таких раньше, это что-то с чем-то. мужчина -только не заиграйся, не забывай, что ты несешь за своей спиной и не выложи ей все в какой-нибудь день, после таких вещей она точно начнет тебя бояться, и вот тут-то у вас уже вряд-ли что получится. Эмма -а с чего ты взял, что я собираюсь разводить из отношений с ней что-либо? Да, она интересна мне, но я боюсь, я блять ужасный человек, не хочу обижать ее, вообще не хочу, она не заслуживает этого, люди постоянно обжигаются, связавшись со мной, абсолютно всегда, это неизменно. мужчина -может, это как раз тот случай, когда разочарование, наконец, обойдет кого-то стороной? Эмма -очень хотелось бы на это надеяться, правда, я готова жить этими дурацкими надеждами, измени они хоть что-нибудь, но ничего не меняется, ни-че-го, изо дня в день одно и то же, я устала от этого, поэтому больше не хочу цепляться за эти вечно оказывающиеся ложными надежды, в пизду все это, надоело. -все, Фин, выключи это, — отбрасываю наушники в сторону и смахиваю со щеки непонятно откуда взявшуюся слезу, — блять, я не знаю как реагировать… она сделала что-то такое, о чем теперь, судя по всему, жалеет, это мешает ей нормально жить, и скорее всего именно поэтому она не хочет об этом говорить, боится напугать меня, но что же это такое-то? Что? -может, она убила кого-то? -не знаю, я ничего не понимаю, совершенно, и не думаю, что смогу понять без ее помощи, она сомневается в своих действиях в какой-то степени, и тема близких отношений с кем-то для нее, кажется, закрыта, она боится открываться людям, в этом вся проблема, а не в криминале, хотя он тут тоже по-любому какую-то роль, да играет, я должна сделать так, чтобы она смогла довериться мне, нужно дать ей понять, что я не отвернусь от нее не смотря ни на что. -а ты уверена, что действительно не сделаешь этого? -да, Фин, я, мать его, уверена в этом на миллион гребаных процентов, я шла к этому хуеву тучу времени, хотя думала, что она мертва, я наделала столько всякой хуйни, после которой отступиться будет как минимум тупо, я хочу узнать ее, узнать о ней все, и насколько бы ужасными не оказались в итоге эти вещи — не откажусь от нее, даже если между нами в самом деле ничего толком не выйдет, не так уж это и важно, знаешь ли. -а что с Холли? Неужели, просто забудешь о ней? А ты подумала, чем все это может обернуться для нее? Она ничего не знает о твоем резко появившемся влечении к Эмме и ты по-прежнему важна ей как никто другой, и пусть я обещал, что не расскажу тебе, но она звонила мне сегодня уже три раза, ссылаясь на желание узнать есть ли что-нибудь новое, и все три раза обязательно будто бы невзначай спрашивала о тебе, она и звонит-то только ради этого на самом деле, ты буквально все для нее, не перечеркивай ее, как пройденный этап, дай ей возможность быть рядом, хотя бы сейчас, и я не указываю тебе, что делать, как ты, наверное, уже успела подумать, я просто пытаюсь немного прояснить ситуацию. -она даже слушать меня вчера не стала, еще откуда-то узнала, что в номере я была не одна, то есть я как обычно осталась виноватой, и мне после всего этого, я так понимаю, нужно снова попробовать поговорить с ней? -не строй из себя жертву, я знаю, что ты отлично умеешь это делать, по-любому уже и Эмме ее разрисовала, как тебе вздумалось? -а это тут причем? Эмма и сама отлично ее знает, потому что никакая она не Эмма, я там мало чего нового могла добавить, а Холли — это чертово минное поле: хрен угадаешь, когда «наступишь» не туда, я не смогу терпеть это всю свою жизнь, да ни один нормальный человек не сможет, так что если уж она сама решила повернуться ко мне задницей, то пусть так оно и останется, я уже устала разбираться в ее заскоках, где по итогу всегда оказываюсь виноватой в независимости от сути ситуации. -сама себя убеждаешь в этом, сама, Билл, ты вбила это себе в голову и не допускаешь того, что сама много в чем бываешь не права, а оно по-любому так и происходит, ты не замечаешь этого, потому что не хочешь, ты не умеешь признавать свою неправоту, так было всегда, согласись? -вы когда скорешиться успели? Блять, я как знала, что вам нельзя знакомиться, вы сраная гремучая смесь, вдвоем заебете меня еще сильнее, чем могли бы поодиночке… -поговори с Холли, ты обязана сделать это, не обрывай так резко все связи с ней, ей обидно, пойми, свет клином не сошелся на твоей Эмме, можно слегка отодвинуть ее в сторонку на время, к тому же она сама еще не готова в полной мере довериться тебе, и не факт, что вообще сделает это, а ты уже на все забить готова, это крайне ненормально. -блять, возьми да сам замути с ней, раз тебе настолько важна ее менталка, вам-то уж точно легко удастся понять друг друга, раз даже сейчас мыслите так, будто у вас один мозг на двоих. -зато у тебя свой личный, правда совершенно бесполезный, в общем, как решишь проблему с Холли — звони, без этого ко мне больше не обращайся, и к Адаму добирайся сама. -ты охренел? Но мой вопрос игнорируется, поскольку Фин резко поднимается с места, сгребает в охапку ноутбук и все к нему прилагающееся, состраивает самодовольное лицо и тут же выходит из кафе, оставив меня одну. Провожаю его взглядом до тех пор, пока машина не скроется за ближайшим поворотом, и теперь, наконец, задумываюсь над только что произошедшим. Это своеобразное условие? Ультиматум? Очередная попытка манипуляции? Как жаль, что мне похуй. Всегда разбиралась во всем сама, значит, и в этот раз смогу. Не обращая ни капли внимания на окружающих людей высыпаю на стол остатки героина и быстро сметаю его с гладкой поверхности, где остается мутный белый след, а затем спокойно выхожу из кафе и неторопливо иду в ту сторону, откуда мы приехали. В какой-то момент вспоминаю о своем «телохранителе» и тут же разворачиваюсь, но поблизости нет ни одной странной или подозрительной машины. Резко забегаю за угол в надежде на то, что кто-нибудь поедет следом — никого. -либо я что-то упустила, либо этот Генри охренел отлынивать от своих обязанностей, — бормочу себе под нос, выглядывая из-за угла, и тут вдруг чувствую на своем плече чью-то руку. Тело наливается тяжестью из-за смеси страха и осознания полного бессилия сейчас. Сразу посмотреть туда не решаюсь, ибо рука точно мужская и точно не Фина, но незнакомец проявляет инициативу первым и встает ровно напротив моего лица. -мне вот интересно, — взмахнув пистолетом перед моими глазами улыбается мужчина, и я буквально «стекаю» вниз по стене, дабы оказаться подальше от него, — где ты научилась так метко стрелять? Язык неподвижен, будто завязан в крепкий узел, что не позволит мне издать ни единого звука, но это вовсе не кажется важным на фоне ощущения холодного металла, медленно спускающегося по моей щеке к шее. Мужская рука напряжена до предела, и толстое кольцо на ее указательном пальце противно поскрипывает по темно-коричневой матовой ручке пистолета. Успеваю отметить, что предохранитель с него не снят, правда на это уйдет одно мгновение, и тогда мои мозги благополучно разлетятся по неаккуратной стене из красного кирпича. Наспех облизываю пересохшие губы, продолжая удерживать зрительный контакт с блестящими черными, словно два уголька, глазами. Худощавое тело все ближе и ближе, поэтому поневоле отступаю назад, но максимально медленно, чтобы вдруг не вывести его каким-нибудь неразумным движением. Вдруг натыкаюсь спиной на кучу деревянных ящиков, и один из них предательски соскальзывает с остальных, а я теряю точку опоры и буквально лечу следом за ним. Пытаюсь ухватиться за угол одного из ящиков, но мало того, что не выходит, так еще и рассекаю ладонь острием гвоздя, торчащего чуть поодаль от угла. Наконец, приземляюсь. Сразу сосредотачиваю взгляд на мужчине. Пистолет по-прежнему направлен на меня, и в голове возникает только лишь одна мысль «почему же он медлит?». -что вам нужно? — неуверенно подаю голос, сжавшись в маленький комочек под напором уничтожающего взгляда, но в ответ молчок, — кто вы? -меня больше интересует кто ты, — оскалив свои зубы шипит он, — я так хочу вышибить твои мозги и размазать их по асфальту, ты даже представить себе не можешь, — резким ударом ноги пинает на меня один из ящиков, и тот падает боковиной прямо на берцовую кость. Нога будто выгибается в обратную сторону, столкнувшись с жестким деревом, и я непроизвольно вскрикиваю. Второй удар приходится в височную область. Ручка пистолета. Крепкая рука стискивает мою шею и, держась только за нее, поднимает с земли, тут же словно перекрыв краник поступления воздуха в мои легкие, и его жалкие остатки вырываются из меня каким-то неживыми толчками. «Все, конец.» — витает где-то рядом со мной, как что-то не до конца осознанное, что вот-вот влетит в мою голову и окутает собою каждый ее уголочек, но мне не верится в это. Этого не случится. -…придурок, — раздается женский возглас откуда-то со стороны, хотя я сразу понимаю кому он принадлежит, и не ошибаюсь, видя, как Эмма молнией пролетает нужный поворот. Мужчина резко отпускает меня, полностью переключившись на вдруг вылетевший магазин пистолета, но в эту же секунду по ушам вваливает громкий выстрел, а черные глаза напротив вдруг мутнеют. Второй выстрел. Накрахмаленная рубашка приобретает краску сначала понемногу, но алое пятно стремительно пропитывает ее все больше. Тело опускается сначала на колени, а уже потом с глухим звуком полностью падает на землю, заливая темной жидкостью небольшую ее площадь. -все нормально? — блондинка швыряет свой пистолет следом за трупом и пулей подлетает ко мне, — все, тебя больше никто не тронет, никто, слышишь меня? — похолодевшая от металлической ручки пистолета ладонь быстро убирает с моего лица соленые ручейки, и я, вроде бы, начинаю немного осознавать ситуацию, но сказать что-либо пока не в состоянии, — посмотри на меня, маленький, посмотри, — наконец, отрываю взгляд от бездыханного тела и перевожу на до жути взволнованную девушку. -это все из-за тебя, мать твою, не трогай меня! — голос начинает срываться на истерический крик, пока я старательно освобождаюсь от рук девушки и игнорирую ее попытки успокоить меня, — господи, убери руки! Собираю остатки сил в кулак и отталкиваю блондинку от себя, но сама не совсем понимаю, почему посчитала ее виноватой в произошедшем, когда в первую очередь здесь целиком и полностью виновата я. -лучше бы он прострелил-таки мою тупую голову, ей-богу, — прихрамывая иду по широкой дорожке тротуара, то и дело выпуская из себя нервные смешки, свидетельствующие о том, что потыкай он своим пистолетом мне в лицо еще хотя бы с минуту — я бы несомненно съехала с катушек. -что он сделал? — неожиданно звучит за спиной, — что с ногой? -можешь отвезти меня к Холли? — звучит, скорее, как утверждение, хотя таковым оно и является, — этот придурок просто кинул меня здесь, а я понятия не имею, где сейчас нахожусь, как-то не особо за дорогой следила. -можно я посмотрю твою ногу для начала? — стараясь сохранять спокойствие спрашивает девушка, и я демонстративно задираю левую штанину. Первым делом сама опускаю туда взгляд, и картина, честно говоря, не очень радует. Девушка присаживается передо мной на корточки, и ее лицо резко напрягается, пока взгляд быстро скользит по внушительных размеров синяку с крупным кровоподтеком вокруг и припухлостью посередине. Легким движением проводит неподалеку от гематомы и мельком смотрит в мои глаза. -давай сядем в машину, тебе нужно расслабить ногу. -у тебя есть машина? — спрашиваю с таким интересом, будто это что-то нереальное и в сотню раз важнее всего того, что творится здесь в данный момент. В ответ блондинка быстро кивает и молча направляется в противоположную сторону от меня. С какой-то опаской иду следом, оглядываясь по сторонам и размышляя над тем, что этот идиот мог прийти сюда не один. Но и девушка, судя по всему, начеку, что дают понять мгновенные реакции на любой посторонний звук недалеко от нас. Нос вдруг улавливает тонкий шлейф ее духов, кажется, морской, такой легкий и приятный, что мои губы моментально схватывает блаженная улыбка, и я вновь устремляю свой взгляд на эту ужасно странную, но чересчур притягательную особу. Свой путь он начинает сверху, с уже привычного крепкого хвоста чуть ниже лопаток, намертво удерживающего густые блестящие волосы и, казалось бы, не давая даже малейшего шанса выпасть ни одному из них. Затем плавно обвожу взглядом оголенные плечи и, в силу короткого топа, закрытую только посередине спину. Солнечные лучи придают им еще большее изящество, заливая своим золотистым светом будто бы бархатную кожу. «Она невероятно нежная» — благо не вслух. Тонкие кисти рук пристроились в карманах облегающих шорт, подчеркивающих упругие ягодицы и в меру широкие, но словно выточенные самым заядлым фрезеровщиком бедра, по которым я постепенно перехожу ниже, к длинным аккуратным ногам, обутым в высокие мартинсы, чьих подошва толщиной, наверное, как раз в мое запястье. -пришлось бросить машину здесь, в противном случае я не успела бы, — пожимает плечами девушка и открывает дверь, кивая мне внутрь, — садись, я быстро посмотрю твою ногу и отвезу тебя к Холли. «На кой черт?» мысленно спрашиваю у самой себя, слегка нахмурившись, но затем вспоминаю свою неразумную просьбу. Голова все еще не соображает так, как хотелось бы, да и взгляд по-прежнему прикован к буквально идеальному телу, пусть я и стараюсь его скрыть, практически безуспешно, но стараюсь. Руки уже сами чуть ли не тянутся к этой нежности, как мощнейший магнит, управлять которым с каждым разом становится все тяжелее. Да и что может случиться, если я дотронусь до нее, сославшись на какую-нибудь нелепость? -а почему ты раньше на ней не приезжала? — рассматривая просторный салон спрашиваю я, пока девушка внимательно осматривает мою ногу, расположив ее на своих коленях, — м? -расслабь ногу, хватит дергаться, — резко «выплевывает» блондинка, и я замираю, как железная статуя с глазами размером с марианскую впадину, — вот, другое дело. Наконец, переключаю внимание на процесс, хотя ни черта не понимаю, но невесомые прикосновения к ноге попросту вынуждают меня сделать это. -сейчас я буду нажимать в некоторых местах, если будет больно — сразу говори, хорошо? Киваю, и чувственные пальцы начинают постепенно исследовать область вокруг гематомы, осторожно и с какой-то дикой заботой, словно нога отвалится нахрен, нажми она чуть сильнее. Боли нет даже близко, наоборот, каждое новое прикосновение ощущается как целебная мазь, способная заживить все, что кажется безнадежным. Блондинка попутно следит за выражением моего лица, изредка смешно дергая бровью, а я невольно снова впускаю в свое поле зрения исключительно ее, уже не обращая внимания ни на что другое. Снова этот профиль лица, некогда заведший меня в заблуждение при знакомстве с Холли. Но вот он. Именно он. Более я не смогу спутать его ни с одним, потому что это будет подобно преступлению, которое в моем случае нельзя поставит наряду ни с чем другим. -ну что? — шепчет девушка, будто зная суть моих мыслей и не желая мешать их бурному вихрю, — что молчишь? -можно тебя поцеловать? — с резкими перепадами громкости в голосе спрашиваю я, и уголок пухлых губ слегка приподнимается в улыбке. Складывается такое ощущение, что вокруг нас сейчас летает множество мелких острых осколков, и если ответ окажется отрицательным — они одной огромной стайкой пронзят меня с ног до головы. Затаив и без того сбившееся дыхание жду, пока блондинка осмыслит мною сказанное, только она, кажется, уже сделала это, просто… просто ждет моих действий? Как бы не ошибиться… Тихо снимаю ногу с острых колен, собираясь переместиться к манящим губам, но девушка опережает, слишком уж ловко перехватив меня руками за бедра. Пальцы мельком проскальзывают по теплой коже на ее плечах, а сама я теперь какого-то черта оказываюсь на том месте, где располагалась моя нога пол минуты назад. Такая близость вгоняет меня в ступор, поэтому начинаю лихорадочно искать точку опоры для рук, чтобы уменьшит расстояние между нашими лицами, но кроме плеч напротив ничего послужить ею сейчас, к сожалению, не сможет. Тонкая бретель топа плавно опускается вниз, поддавшись очередному моему случайному касанию, и голова окончательно прощается с умением владеть собою в полной мере. Мягко прикасаюсь губами к тому месту, откуда как никогда кстати сползла тонкая ниточка ткани, и блондинка чуть склоняет голову вбок, открывая для моих губ больше пространства. Одурманивающий аромат духов от тонкой шеи понемногу откручивает последние винтики моего сознания, остатки которого все еще не позволяют мне раскрепоститься, дать волю своим чувствам и действиям, поэтому снова и снова отрываюсь от бархатистой кожи, ожидая того самого момента. Постепенно поднимаюсь выше, к аккуратному уху с большой серьгой-кольцом, к острым скулам, и, наконец, к губам. Накрываю их своими, мягко и осторожно, но девушка целует меня так, что вскоре из-за нехватки воздуха я с силой вонзаю ногти в ее плечи. Длинные пальцы, подцепив мою футболку, быстро отбрасывают ее на соседнее сидение, и по началу от неловкости я пытаюсь как-то закрыться, но обжигающие прикосновения к груди буквально уверяют, что можно этого не делать. Неосознанно начинаю тереться бедрами о ноги девушки, жалобно попискивая в приоткрытые губы в миллиметре от своих, внизу живота все скручивается до противного нытья, что побуждает меня к тому, чего в здравом уме я делать не стала бы точно. Беру девушку за руку и направляю под резинку штанов, но далее блондинка продолжает делать это без моей наводки. В глазах взрывается целый фейерверк, как только нежные пальцы плавно и в то же время настойчиво проникают внутрь. Горячий язык проскальзывает в мой рот, и я вжимаю тело под собой в спинку сиденья, насаживаясь на длинные пальцы по максимуму. Яркие вспышки в глазах почти не позволяют увидеть лицо девушки, но мне достаточно тяжелого дыхания в губы, чтобы полноценно ощущать ее. -только не привязывайся ко мне, — сквозь прерывистое дыхание шепчет блондинка мне на ухо, но даже в этом шепоте запросто удается различить нотку сожаления, — я прошу тебя, малышка, я же… Речь девушки перебивается громким стоном и последними сильными толчками в нижней части живота, после чего моя голова опускается на ее плечо. Теплые руки нежно поглаживают меня по спине, а губы неторопливо покрывают поцелуями доступные участки тела. -повтори, что ты сказала, — бормочу еле слышно, наполовину все еще пребывая где-то не здесь. -ты очень нежная, Билли, я не хочу вдруг обидеть тебя, поэтому, пожалуйста, не делай меня чем-то значимым для себя, во всяком случае не так быстро, ты плохо меня знаешь, и… -…нет, я знаю тебя слишком хорошо, и ты уже давно важна для меня, я пыталась объяснить, но ты списала это на бред, поэтому скажу так, делай с этим, что хочешь. -ты считаешь меня другим человеком, потому так уверена в себе, но я — это я, и моя жизнь для тебя — одна сплошная неизвестность, аспекты которой тебе знать не стоит, это ненужная для твоей головы информация, поверь, она будет лишней. -кто этот мужчина? Почему он хотел убить меня? -это Джим, брат Кайла, и он не стал бы убивать тебя, его грязные ручонки не видели ничего, кроме денег, а крови и подавно, он хотел напугать тебя, вот и все. -а как ты тут оказалась? -он никуда не выезжает без своего водителя, а тут вдруг решился, поэтому я сразу поняла, что неспроста это, и пистолет обычно он носит в кабуре, а в этот раз держал в руках, я знаю все его повадки, как свои пять пальцев, мне не составило труда додуматься. -расскажи мне о себе, пожалуйста, что-нибудь, любые мелочи, абсолютно любые, — наконец заглядываю в погрустневшие зеленые глаза, и те как обычно поблескивают ярче, чем по идее должны. -мне нечего рассказать, совершенно, ты ничего не поймешь, я просто забью твою голову чепухой, и связать ее между собой для получения адекватной картинки ты не сможешь, давай не будем возвращаться к этому, пожалуйста, это лишнее. -ты… ты что-нибудь чувствуешь ко мне? — после этого вопроса губы блондинки вновь трогает уже привычная слабая улыбка, использовать которую я скоро научусь вместо конкретного ответа на что-либо. -может быть, — снова шепчет, нежно водя кончиком носа по моей шее и прикрыв глаза, — я не знаю как вести себя с тобой, порой я слишком груба и даже не осознаю этого, многих это опустошает, а для меня это обычное дело, но ты… ты что-то новое для меня, и не в плане самой обычной смены человека в жизни, а в плане того, что я впервые в глобальном тупике, мне придется пересилить себя во многом, чтобы дать тебе то, что ты ожидаешь от меня получить, и, как ни странно, я готова сделать это, хотя раньше… раньше я даже не допускала подобных мыслей, никогда бы не стала изменять своим принципам из-за кого-то, опять же это ново для меня, это колоссальная поломка моей крепчайшей системы, крушение даже я бы сказала, полная перестройка, я не знаю как подвести к этому. -ты киллер? -если бы, — смеется девушка, — но вполне могу им стать. -ну, по тебе видно, — отвечаю, слегка поежившись от мыслей о мертвом мужчине в паре зданий от нас, — зачем ты бросила там пистолет? На нем же отпечатки. -у меня нет отпечатков пальцев, — широко улыбается блондинка, — да, так бывает, их попросту нет. -ты шутишь? — девушка мотает головой и оставляет на экране своего телефона след от пальца, но отпечатков там действительно нет, — а как такое вообще возможно? -это генетика, у моей мамы их тоже не было, — в этот момент телефон содрогается от звонка, и Эмма незамедлительно на него отвечает, — да? Да что ты? Убили? Даже пистолет оставили? Жуть какая, — морщится девушка, с улыбкой глядя на меня, — ищите, ищите, конечно, уроды, как так можно, а? -хватит, — легонько толкаю ее в живот, уткнувшись носом в плечо, дабы скрыть смех, а та продолжает возмущенно разглагольствовать по этому поводу, но после все же кладет трубку. -ну что, к Холли едем? — спрашивает, приподняв бровь, и улыбка с моего лица тут же спадает, — что, надобность пропала? А почему, если не секрет? — чуть плотнее прижимает меня к себе, выжидая ответа, и я понимаю, что сейчас он может быть только одним и до ужаса неловким, — да я шучу, в отель? — неуверенно киваю и через огромное «не хочу» возвращаюсь на сиденье.