glass of honey

Прищуренные после сна глаза смотрели в бледно-серый потолок, пытаясь отыскать в нём отгадку где он. Чувство — такое странное, огромное, трудно поддающееся определению, переполняло его, даже больно и тоскливо. В нем не было ни мысли, ни эмоций, но все его существо казалось словно связанным и натянутым как струна. Он казалось то ловил в оконном стекле чей-то взгляд, то как бы сам устремлял свой взор в окно и видел что-то или слышал тихий ясный голос, раздававшийся где-то там, в темноте, невидимый для него, и в этой темноте пропадающий. Сбоку от него слабо скрипнула кровать. Он не повернулся, но сразу узнал медленные неровные движения. Чонгук сел на край его кровати. Положив одну руку на кровать и наклонившись к нему, он как-то странно поглядел на него. С некоторой долей опаски, как смотрят на смертельно больного человека, словно стараясь не пропустить его последние секунды, Чонгук посмотрел на Тэхёна. — О, Господи, ты очнулся! — воскликнул он с таким облегчением, что Тэхён не решился уточнить, с каким именно — Ну ты и напугал нас, конечно. Мы уж думали, всё, помирать собрался. А ты — очнулся… Я уж думал… Фух, пронесло. Ты молодец, — ласково сказал он в конце. Тэхён хотел ответить, даже раскрыл потрескавшиеся губы, чтобы выдавить хоть звук, похожий на слово, но у него не получилось, — видимо он совсем обессилел. То, о чем он не мог сказать, ясно отразилось на лице Чона. — Не утруждайся, ты наверное сам не понял как такое случилось. Честно говоря, — Чонгук почесал затылок задумываясь о чём-то, — никто не знает почему. Но врачи предположили что это обычное переутомление. Чонгук долго смотрел на худое и спокойное лицо Тэхёна, которое постепенно приобретало сонную одурь. Глядя на россыпь мелких капель пота, выступающих на лбу, на желтоватые синяки под ввалившимися глазами, казавшиеся особенно заметными в контрасте с полной неподвижностью лица, становилось невыносимо грустно и ясно, насколько Тэхёну сейчас плохо. Чон покосился на приоткрытую дверь, где томились в ожидании его друзья и хотел бы их позвать внутрь, но, кажется Тэхён ещё не готов к шумной компании. Он встал и вышел за дверь.

***

— Простите, ребята, — Тэхён опустил голову и склонился от смущения над простыней — Я доставил вам много хлопот и заставил беспокоиться. — А ну-ка, хватит слезливых извинений, Тэ, ты наш друг, это само собой разумеющееся, что мы беспокоились о тебе, и не вызвало это у нас никаких хлопот. — Лиса права, — вскочил со стула Джек, — Мы друзья, и это нормально, страдать друг из-за друга, — сказал и тут же на его лице сверкнула ехидная улыбка, но она исчезла сразу же как по затылку ему прилетело от Лисы. — Что ты несёшь, лучше бы и дальше молчал! Никто ни из-за кого не должен страдать. Наверное, ты так говоришь, потому что всем только проблемы приносишь. — Эй, я вообще-то старше тебя. — А по поведению как малолетний школьник. На лице Тэхёна появилась улыбка, которая не осталась незамеченной. По такому случаю он тоже решил принять участие в обсуждении.  — Я никогда в жизни не видел тебя таким бодрым, — сказал он Джеку, и все разом захохотали, даже сам Ёнбэ, в адрес которого, прозвучала фраза, рассмеялся. — А, кстати, с чего всё началось? — спросил Джин, который стоял в отдалении от всех, прислонившись поясницей к подоконнику. Вместо Тэ, ответ последовал от Чонгука. — Переутомление. Наш отличник Ким Тэхён переусердствовал с написанием дипломной, что отключился перед ноутом. Странно, правда? Такое могло случиться только с ним. — Это правда странно, обычно я не блещу особыми знаниями, и оценки только средние, так что, вряд ли меня можно назвать отличником. — Посмотрите как засмущался! — ухмыльнулся по-дружески Джек. — И вовсе нет! Просто Чонгук сказал такое слово — «отличник», и я сам не понял как покраснел. — Всякое бывает, — Лиса пожала плечами и направила их общение в нужное русло — Ребят, как быть с гонками? — Это не проблема, — пока все думали Тэхён ответил первым — Уже завтра меня выписывают, так что, ставки будут, и каждому обещаю по монетке в карман. Джин прыснул в кулак и четыре пары глаз уставились на него. — Тэхён, гонки сегодня, — сказала Лиса и посмотрела на него с грустью. — Будет ужасно если тебя там не будет. — Организаторы даже не дали времени на подготовку, — сказал Джек. — Я пытался их переубедить, — встрял Джин, — Не только я, но и Гювон. Одним словом они непреклонны. — Понятно, но я не думаю, что это критично. Чонгук, ты же не участвуешь в гонках? — он посмотрел ему в глаза и ждал положительного ответа. — Нет, не участвую. — В таком случае откроешь ставки в место меня? — спросил он, с надеждой уставившись. — Эмм… Ты всегда только об одном и думаешь — как бы побольше заработать, — на едкое замечание Тэхён лишь ласково улыбнулся — Но как, я никогда этого не делал, к тому же я не знаю как там всё устроено? — Всё очень просто, я тебе объясню. — Оу, тогда, ладно. Они быстро договорились по деталям, затем друзья общались ещё очень долго, пока не закончились часы приёма. — Погодите, а где Гювон? — спросил Тэхён, когда уже все засобирались по домам. — Он сегодня занят, на работе завал, не смог придти, — ответил Джин, — В следующий раз мы его на себе притащим, не волнуйся — и улыбнулся. Стоило друзьям оставить его, как на душе стало совсем тоскливо. В голове крутились мысли о том, что он остался один. Это было странное ощущение, в котором легко можно было запутаться, если долго сидеть в тишине. Чтобы не нарушать этой звенящей тишины, Тэхён взял с прикроватной тумбочки телефон, который привёз ему Чонгук и углубился в чтение недавних новостей. Он старался не думать о плохом и очень старался отвлечься от неясных предчувствий. Минут через пять он совершенно заскучал. Кроме сообщения о прошедшем два дня назад землетрясении на экране ничего не было. С другой стороны, ничего удивительного. Если даже землетрясение — и то не слишком интересное событие, мог бы хоть новости нормально посмотреть. Как ни странно, среди новостей оказалась фотография юного белокожего корейца в кимоно, откинувшегося в кресле, на фоне какой-то синей раскраски и задумчиво играющего наручными часами. Открыв для себя новую грань японского визуального стиля, он казался весьма забавным и трогательным. Но потом Тэхён понял, что это реклама и переключился на статью о натуральной основе некоторых экзотических косметических средств для натуральных блондинок. Она была длинной, и не очень интересной. После долгого чтения нудной статьи, Тэхён снова вернулся к разглядыванию фотографии корейца с рекламы. И только сейчас он вспомнил, что уже видел этого юношу. Вспомнил он это неожиданно. Порывшись в памяти телефона, он отыскал статью про свадьбу сына известного бизнесмена — и на фото, которое ему попалось случайно, был тот самый парень. — Мин Юнги, — произносит он вслух, вспоминая что-то. А потом удивлённо моргает и чувствует, как что-то меняется в его душе. В чём дело, думает он. Сын крупного чиновника. Молодой. Вполне хорошо выглядит. Омега. Но только это не оно. Превосходный человек и талантлив, но не связан ни с какой-либо мыслью, возникающей в голове. Но второй супруг — Ким Намджун. Тэхён, долго не думая вбивает в поисковик «Join KimGreat» и открывает первую новостную страницу. Перечитывает статью и повторяет: — Сын известного чиновника… Мин… Чин… — но мысли по-прежнему путаются. — Но ведь он… — неуверенно думает Тэхён, вновь перечитывая один и тот же заголовок. — Пострадал в автокатастрофе. Он застывает когда видит фотографию, а на ней знакомое улыбающееся лицо. Нет, не он, переубеждает он себя через полминуты разглядывания фото, и в момент видит серебристые глаза. На фотографии улыбается молодой парень, а снизу подпись Ким Чимин. Сердце Тэ точно не выдержит такого удара, потому что помнит всё, каждую чёрточку на этом лице. Ему плохо, очень плохо. У него лёгкие разрываются от боли и он склоняется, хватаясь за голову руками. В ушах стоит комариный писк. Выглядит всё это страшно. Кричать поздно, страдать не время, а за спиной распахивается дверь. Через несколько минут в палату вбегает медсестра, и помогает ему выпрямиться. Боль немного отпускает, только слёзы текут по щекам. Женщина пытается его утешить. Придёт врач, шепчет она, сейчас же придет врач. Успокойтесь, говорит она и даёт ему стакан воды. Бормочет что-то успокаивающее, одновременно старательно вытирая ему слёзы. Слова доходят до него постепенно, сквозь плотную завесу плача. Улыбающееся, доброе лицо, нарисованное на цветной фотографии, понемногу вырисовывается в мозгу. Нет, Ким Чимин, он совсем другой, не такой как юноша на фотографии, не из того же общества. Совершено разные. Сын богатого чиновника на этой фотографии не так хорошо выглядит как в реальности, ему не идёт эта фальшивая улыбка. Настоящая улыбка говорит что его лицо излучает доброту и мудрость. Доброта всегда манит за собой опасность. Он вспоминает день когда в последний раз видел его, тот день когда сделал малышу больно, а потом сам же страдал, карая себя за то, что поступил так невежественно и грубо по отношению к истинному. Именно тогда с лица этого юноши исчезла добродушная улыбка, сделавшая его похожим на мертвеца. Оно стало злым и холодным, глаза сузились в две узкие щели, закрывавшие дорогу в тепло и свет. Тогда он и запомнил его. Больше они не встречались. Зато потом на него нахлынула ненависть к самому себе. — Я не хотел. Простите меня! — кричал он сквозь слёзы и сжимал кулаки. — Я очень виноват перед тобой. Я никогда себе этого не прощу… Я обманул тебя, я испортил тебе всю жизнь, прости меня, Чимин! — слова льются потоком, а он ни как не может себя остановить. Он смотрит на фотографию и понимает что сгорает, — Если бы я только знал, я бы никогда тебя не обманул… Будь ты проклят… будь проклят со своей улыбкой… Почему ты так красиво улыбаешься?! Пришедший врач вкалывает в руку Тэ, успокоительное, пока тот льет слезы и кричит. Тошнит, болит, да что там — страшно болит всё тело. Вот почему он плачет, не только из-за чувства вины. Сразу же вслед за потерей сознания наступают беспамятство и темнота. Тэхён не знает, сколько времени он пролежал без сознания, но когда приходит в себя, в поле его зрения появляется улыбающаяся физиономия его лечащего врача. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо спрашивает мужчина. — Ты уже пришел в сознание. — Что со мной случилось? — спрашивает Тэхён. У него ужасно болит голова, и все тело ломит. Врач, улыбнувшись, ответил: — Не волнуйся, у тебя началась сильная истерика, но после небольшого укольчика успокоительного ты вырубился. Кстати, как ты себя чувствуешь? — Как будто меня переехали танком. Он подошел к кровати, и присел на край. — Я всё хотел спросить, что вызвало столь бурную реакцию? «Чимин» — вспоминает Тэхён и слишком резко встает. У него начинает кружиться голова, а ощущения, что его вот-вот вырвет, становиться сильнее. Это похоже на удар об электрическую стену — и от такой встряски его пробивает крупной дрожью, на лбу выступает холодный пот, и вместе с холодом приходит осознание того, как глупо он себя вел. По-другому просто не могло и быть. И это понимание окончательно вышибает из головы все лишние мысли. — Извините, — обращается он к доктору, — чтобы я мог это понять и ответить на ваш вопрос, могу я кое что уточнить? Врач легонько кивает. Тэхён прикрывает глаза и начинает говорить. Он говорит очень коротко и ясно. — Может ли истинность причинить боль? — Вопросы кажутся ему бессмысленными и глупыми. Что вообще такое истинность? Но ответ кажется, поможет ему разобраться с его состоянием. Доктор снова кивает, словно именно этот вопрос и ждал от него. Потом он говорит: — Это зависит от того насколько ты понимаешь, о чём спрашиваешь. — Что? — непонимающе приподнимает бровь Тэ. — Разве ты не знаешь? Истинность — это состояние самости. Возникающее по причине, которая не зависит ни от чего внешнего. Если ты отказываешься от этой точки зрения, значит, ты и есть тот кто спрашивает, потому что нет никого, кто может ответить. В этом случае твой вопрос не имеет смысла. Пустота абсолютной истины сама по себе не причиняет боли. Потому что истинность никогда не является чем-то, она есть отсутствие любой мысли, за которой может следовать боль. Поэтому вопрос «может ли истинность причинить боль?» неуместен. Ведь чтобы ответить, надо спросить, по какой причине она может причинить. Так почему же ты спрашиваешь, почему истинность может причинить боль? — Я, кажется, понимаю, что вы хотите сказать. Почти, — на самом деле до него дошла лишь часть его слов. Как бы доктор не хотел, чтобы его поняли, но он выражается слишком сложно. — Истинность не причиняет боль потому что это не что-то. Причиной являются поступки, которые мы сбрасываем со счетов, делая вид, что во всём виновата истинность. По этой причине истинная боль подобна наркотической зависимости. Я все понял, доктор. Извините ещё раз. — Не стоит. То что, ты нашёл ответ на свой вопрос, очень ценно. Большинство людей, даже сами того не понимая, ищут ответ именно в мире истинности. Но он далеко от нас, хоть и считается чуть ли не нашей собственностью. На самом деле он так же далёк, в каком-то смысле, так же как и мы сами и наши действия по отношению к нему. Тэхён понимающе кивает. — Молодой человек, я так понимаю, ваше состояние вы теперь связываете не с истинностью, а… — А с собственной глупостью. Я игнорировал это чувство в себе, в итоге, поплатился за это не я, а моя вторая часть. — Тот миловидный омега с фотографии на вашем телефоне. Расскажите мне про него, — просит доктор, а Тэхён уже начав открыватся, не в силах остановить себя. Ему начинает казаться, что ни с кем не был так же откровенен, как с неизвестным врачом. — Мы с ним познакомились случайно и виделись всего два раза, но именно столько было достаточно, чтобы понять, как нас тянет друг другу. И его природный запах — он пахнет ромашковым чаем, мёдом и настойкой, настолько аппетитен и притягателен, особенно когда мы оказывались рядом, я всегда ловил себя на мысли о нём в другом плане, не в пошлом, а в более возвышенном. А потом… Потом произошло то, чего я никогда бы не смог простить себе по своей воле. Меня задурманила его неземная красота. Не скажу, много ли мне понадобилось времени, прежде чем я понял причину, заставившую меня так поступать. Если честно, мне хватило и двух секунд. Одна секунда позволила мне осознать причину этой его красоты. А вторая секунда позволила начать целовать его, наслаждаясь прекрасным ароматом. Мне потребовалось двадцать минут, чтобы осознать, какую я совершил глупость, после чего до меня дошло, насколько легко не замечать очевидного — я сказал ему что мы не можем быть вместе, потому что у меня уже есть тот кого люблю. На это он спросил «Ты что садист? Зачем же делать мне так больно?». Он плакал, но после с улыбкой на лице сказал «Всё равно это ничем хорошим не могло закончиться». Именно в этот момент, с этой улыбкой, отделилась часть меня, — Тэхён вытирает появившиеся несколько капелек слёз, последняя из которых скатывается по щеке и скрывается за воротом больничной пижамы. Доктор с беспокойством смотрит на него — судя по его виду, он уже догадался, чем закончилась это история. — А сегодня я узнал кто он, кем является и то, что уже нельзя было вернуть назад. Он разбился на машине, в тот день, когда я отказался от него. После этого я не мог больше, не хотел ни видеть, ни слышать, только кричать. Простите меня ещё раз. Я доставил столько хлопот что мне теперь стыдно. После долгого молчания, доктор, наконец, заговаривает. Его голос тих и задумчив. Даже не верится, думает Тэ, такой седовласый человек может говорить с такой нежностью. — Тебе нужно поговорить с ним. Так и тебе и ему станет легче. — Нет, — качает Тэхён головой из стороны в сторону. — Я не смогу. Нет, это слишком жестоко. Это слишком больно, во сто крат хуже от того, какую боль я ему уже причинил. — Не вини себя. Такое случается и с самыми сильными и мужественными людьми. Главное — понять и понимать зачем и что ты делаешь. Пока ты думаешь, боль будет с тобой. Правда… Всё не так просто. Даже тебе. Ведь чем дольше ты будешь бежать от истинности, тем больнее и сильнее будет чувствоваться её близость. Возможно, тебе будет казаться что ты попал в ловушку. Возможно ты даже будешь бороться с тем, кому хочешь помочь. Пусть так, всё это лишь временно. Найди его и поговори с ним. Доктор уходит, оставив его одного. В гордом одиночестве его вновь окутывают мысли и воспоминания — впрочем, они никуда не делись, просто затаились в подсознании, ожидая своего часа.

***

«Найди его и поговори с ним.» С того разговора прошёл месяц, а Тэхён так и не смог, встретиться с истинным. Он не искал его — не пытался, даже понимая, что парень может ждать его, надеяться. Ведь Тэхён думает о нём каждый день, порой даже засыпая прямо за своим письменным столом и просыпаясь от звонка будильника. Но Тэхен не думал, что не думать о нём подобно ночному кошмару. Что не искать, не знать, не пытаться встретиться, было ещё более обидным. Тэхён больше не понимал, как можно не хотеть того, кто нужен тебе больше всего на свете. Он сам утопил себя в истинности, постоянно просматривая новостную ленту, ожидая, и одновременно боясь увидеть хотя бы строчку с именем «Ким Чимин». Он узнал о его жизни по подробнее, насколько это позволял интернет. Как оказалось его семья не особо занимается продвижением младшего сына, в отличии от старшего. Но это ничего не меняет в его жизни. Он лишь узнал больше про своего истинного и ничего — ближе к нему он не стал. Ко всему прочему, его лучший друг постоянно и без умолку, болтает про свою влюбленность и даже хочет познакомить их как-нибудь. Тэхён поначалу с негодованием выслушивал этого болтуна, поражаясь его низкопробному и пошлому языку, но под конец их разговоров почему-то начал кивать в такт его словам, хотя на самом деле не слышал его слов вообще, погрузившись в собственные раздумья с головой. Но как-то ночью он поднялся со своего кресла, подошёл к двери Чонгука и постучал в неё. Оказалось Чонгук не спал, он лёжа в кровати грезил о следующем дне встречи с Мин Юнги. Тэхён присел около его койки и обняв его покрепче уснул. Это было так ему необходимо в тот момент. Словно тепло исходившее от Чонгука давало ему успокоение и благодать. Эти же чувства возникали в нём, когда он смотрел на Чимина. На следующее утро он проснулся один — Чонгук уже ушёл. При первой встрече с Мин Юнги на гонках, Тэхёна не покидало странное чувство дежавю. Когда он увидел омегу с белоснежной кожей и в красной яркой рубашке, в голове всплыл знакомый образ. Казалось, они уже виделись раньше, но на самом деле, нет. И только после того как они остались наедине, (Чонгук с друзьями уже стартовали) он окончательно вспомнил образ белокожего корейца в кимоно красного цвета. Это была реклама японской одежды — Юнги смотрелся в ней потрясающе. Без сомнения, это был он. У него даже получилось вывести его на разговор, ведь насколько Тэхён помнит, Мин Юнги замужем, и не абы за кем, а за братом Чимина. Значит, они встречались и даже знакомы. Возможно Юнги знает, где сейчас Чимин. Но… когда Тэхён пытался рассказать ему о Чимине, язык будто свернулся в трубочку, или, как многие любят говорить — отсох. В его голове всплыл предыдущий месяц, где он с осторожностью искал любую информацию, боясь наткнуться на местоположение своего истинного. Ему страшно — он боится посмотреть ему в глаза, а узнав где он, боится встретиться с ним. Чего уж говорить о том, если от одной только мысли о встрече ему становится страшно. Что если он найдёт его? Что он скажет? Ведь все эти дни он думал о нём и хотел поговорить. А может и правда поговорить? Нет, — подумал он тут же. Может он будет чувствовать себя, от этого хоть чуточку счастливее? Хотя бы чуть-чуть. Есть ещё второй вариант, очень простой и хитрый. Встретиться с ним, но так чтобы Чимин его не видел. Тогда будет нормально. Немного самообмана, чтобы испытать хоть чуточку любви. На этом он успокоится. Когда Чонгук с друзьями стартовали, Тэхён позвал Юнги посидеть в кафешке, построенное здесь специально для гостей и самих гонщиков, и поговорить. Юнги соглашается, так как до того как парни доедут до финиша пройдёт достаточно времени и всё это время стоять на холоде не очень хочется. Они заходят в кафе, садятся за столик, друг другу улыбаются и кажется ничего не происходит. Наоборот, получается всё с точностью наоборот. Юнги следит за Чонгуком через прямой эфир, и иногда поглядывает на Тэхёна, который пытается настроиться к разговору. Довольно уверенно и с отсутствием чувства такта, Тэхён спрашивает его: — Ты давно знаешь Чонгука? — В этих словах скорее просто интерес. Юнги отрицательно качает головой. — Нет, это наша третья встреча лицом к лицу, до этого мы переписывались больше недели. — Тогда, я хочу знать. Но сперва должен предупредить — я не дам Чонгука в беду, я люблю его как брата и друга. — У тебя ко мне какие-то претензии? — достаточно грубо спрашивает Юнги, полностью отвлекшись от разглядывания Чонгука на экране. — Да, — отвечает Тэхён — Мне не нравиться, что ты будучи замужем пудришь мозги Чонгуку и соблазняешь его. В ответ на свои претензии Тэхён слышит смешок. Его лицо вытягивается. — Чего? — удивлённо спрашивает он — Я сказал какую-то глупость? — Ещё как. Думаешь у меня самого мозгов нет. Если бы Чонгук не был бы таким настырным и упрямым, он бы никогда не смог завоевать моё внимание, — это он сказал уже не глядя на экран. — Ты не знаешь чего он хочет. Так что думай, прежде чем говорить такое. — Так поведай мне, чего хочет мой друг, с которым я почти что с детства, — Тэхён чувствует как все слова у него в душе начинают подтачивать червячок ненависти к этому самодовольному белокожему наглецу. — Он хочет чтобы ты был достоин любви, он восхищается тобой, а ты просто струсил, испугавшись встречи лицом к лицу с обычным человеком. Тэхён застывает в неверии с открытым ртом. Секунд пять он совершенно не понимает что ответить. Потом он приходит в себя и опускает голову. Проходит немного времени, пока его собеседник начинает рассказывать ему историю. Оказывается дело было вот в чём — Чонгук не глуп, этот малыш очень сообразителен и именно он рассказал Юнги о нём с Чимином. С самого начала отношения между ними были настолько хорошими, настолько искренними, насколько могли быть просто дружеские. Настолько, наконец, честными, какими могут быть только самые близкие друзья. Да они и вправду были близки. Практически всё время они проводили вместе. Чонгук — его ангел хранитель, не иначе. Только так можно объяснить, почему он стал понимать его лучше и лучше с каждым днём. — А про мои отношения с ним не переживай, ведь если бы Чонгука беспокоило, то что я замужем, не стал бы меня добиваться. Он не испугался, увидев моего мужа, не отступил — Чонгук спас меня. Несколько лет в несчастном браке, а Чонгук одной своей улыбкой развеял тучи и показал мне свет. Возможно он сам не понимает как это делает. Судя по тебе и его друзьям, могу сказать уверено, что даже самые необычные и замкнутые люди тянуться к нему, — Юнги снова смотрит на экран, а на ней Чонгук на мотоцикле, заезжает в лес. — Ведь правда? — не поднимая головы, спрашивает он. — Ты тоже к нему сильно тянешься. Видно это отчётливо. — Правда, — шёпотом отвечает Тэхён, из-под чёлки поглядывая на Юнги. — Я тебе помогу, — говорит Юнги. — Ты же хочешь встретиться с ним? — Но… — Как я узнал, что это именно он? Знаешь ли, не думаю что во всей Корее, найдётся человек с запахом ромашкового чая и мёда, который еще и месяц назад попал в аварию, — в точности как рассказывал Чонгуку, одним из бессонных ночей. — Именно судьба и связала нас с тобой, хотя я никогда в неё не верил. Тэхён понимающе кивает — он тоже. Это многое объясняет. Даже его тайны. Всё становится понятным. «Наверное, Юнги видит что-то такое, после чего ясно как день его внутренние раздоры», — с печалью думает он, глядя в стол.

***

Знал бы кто сколько Тэхён мучился и ворочался в кровати, как он не мог уснуть из-за озноба, так внезапно одолевшее его тело, не стал бы говорить какой он трус и слабак. Это были настоящие чувства, только очень редкие для любого организма. И это было больно. Во всяком случае, очень сильно. Странное чувство — будто сидишь на раскалённой плите, на которой плавятся твои кости, а сам чувствуешь кожей невыносимый холод. Непонятное, непривычное и тревожное. Настолько тревожно, что наружу вырываются инстинкты и все твои человеческие фобии. Но с наступлением утра боль проходит, и он совершенно здоров. Ощущения были совершенно иными. Успокаивающая ароматная чашечка чая стала для него настоящим спасением. После завтрака, немного отдохнув, он решил, что пора приниматься за дела. Пора было решить проблему начатого вчера. Он оделся по приличней — поверх голубой рубашки, одел серый твидовый пиджак, такого же цвета брюки, а поверх накинул серое пальто. Всё вроде было нормально, для обычного внешнего вида Тэхёна, почти идеально. Несмотря на страшные метаморфозы, происходившие в его теле, внешний вид оставался безупречным. Всё, в точности как надо. В таком виде он мог спокойно ходить на работу и не привлекать к себе внимание. И если бы он просто пошёл на неё — этим всё бы и закончилось, но ожидало его куда большее, чем просто разгрузка игрушек и прогулка по городу. Он шёл на встречу со своим самым главным страхом. На его лице застыла непривычная и даже фальшивая улыбка, когда он смотрел на себя в зеркало, а внутри, он весь дрожал от страха. Он боялся, что не сможет сказать ему и слова, он боялся, что не сможет встретиться с ним взглядом. Чимин, даже будучи не рядом, смог стать его единственной и неповторимой любовью. Тэхен не понимал как можно так сильно полюбить человека, которого даже не знаешь, который всё это время был далеко от тебя. Не знал. Теперь он был абсолютно уверен, что в своих мыслях не раз пытался предать именно Чимина, когда твердил, что оно ему не нужно, что он слишком молод для любви. Вот только всё оказалось совсем наоборот. Если бы в прошлый раз у него был бы хоть малейший шанс, если б тогда он пошёл к нему, попытался вернуться и рассказать ему о себе правду, все его проблемы, по-хорошему, разрешились бы очень быстро. Если бы он тогда ответил, а не отмахнулся. Днём раньше, днём позже. Это не имело особого значения, именно по этой причине так страшно было начинать встречу. Через полчаса поездки на такси, он стоит перед воротами частной больницы, куда вход только с разрешением, и благодаря помощи Юнги у него это разрешение есть. — Я хотел бы увидеть господина Ким Чимина. Это возможно? Охранник смотрит на него как на сумасшедшего. «У тебя есть разрешение?» — слышит Тэхён, и он тут же достаёт карточку, которую дал ему Юнги. Охранник открывает ему ворота, и Тэхён, немного замявшись, заходит. Завернув за угол и заметив аккуратный корпус неизвестного ему частного лечебного заведения, Тэхён думает о своём «Интересно, Чимин прогуливается по этим дорожкам?». Войдя внутрь, перед ним вырастает коридор с множеством дверей, и какие-то люди, ходят тут и там. Его решительность тает на глазах. Подойдя к девушке на ресепшен, Тэхён узнает номер палаты, в котором лежит Чимин. А уже стоя напротив палаты 366, понимает, что не может. Его охватывает тоска, слёзы подступают к глазам и рука сама тянется к щекам. Наверно, плачет, думает он, думая о том, какой же он глупец. Расстроенный и злой на самого себя, перед номером 366 он ждёт конца света, чтобы комета упала на эту землю, на него в первую очередь, и не позволила ему открыть эту, чёртову, дверь. Потом он соображает, где находится, чувствует, что с ним происходит какая-то перемена, приходит в себя и понимает что держит в руке карточку Юнги. Слегка покраснев, перестав хлюпать носом, решает всё-таки зайти. Дверь в палату открывается мучительно медленно — он понимает, что сам себя тормозит, но по другому не получается. Открыв дверь, видит маленькую уютную комнатку. В углу — прикроватная тумбочка и высокое растение в горшке. А на койке сидит он, с книгой в руках, без всякого интереса пробегаясь глазами по строкам. Увидев его, Чимин медленно отрывает от книги глаза, внимательно смотрит в лицо и тут же отводит взгляд. Он знал — он почувствовал. Но только один вопрос волнует его сейчас — как долго? Как долго он ещё собирается стоять в дверях и смотреть на него такими печальными глазами? — Чимин, — лучше бы молчал, лучше бы он молчал, так бы его сердце не раскроилось на двое. — Как ты? — Тщательно подбирая слова и по возможности не заикаясь, говорит он. Он не отвечает, и не ответит. Он не хочет с ним разговаривать — хочет забыть его и всё. Как говорил его хён — они просто знакомые, которые однажды встретились и больше никогда не увидятся. — Чимин, я не забыл тебя, правда. Если бы и хотел не смог бы… — Тэхён замолкает, понимая, какую глупость он сейчас морозит, если он хочет прощения Чимина, стоит действовать по другому. Шаг уже сделан — отступать некуда. — Забудь, пожалуйста. Ты… Я тебе больше не нужен, да? Пожалуйста, поверь мне, ты мне больше даже ничего не должен, я просто хочу чтобы ты знал. Я, кажется, влюбился в тебя. Тэхён слышит всхлип и его тянет к Чимину обнять его, крепко зажать в своих руках и успокаивать, как сейчас его аромат, делает с ним тоже самое. Кляня себя за слабость, улыбаясь сквозь слёзы, пытаясь преодолеть волну слабости, разрывающей его тело пополам, Тэхён уже готов был упасть на пол, встать на колени и просить у Чимина прощения. — Прости меня, пожалуйста. Я… Я не смогу жить дальше если ты не простишь меня, — этот туман в глазах начинает действовать ему на нервы, бередя душу. Этот взгляд и эти глаза — это вообще какая то мистика. Чимин обернулся к нему — и это уже что-то. — Ну что же ты, — пытаясь скрыть дрожь в голосе говорит Тэхён, делая шажок к кровати и протягивая руку, ожидая, пока Чимин посмотрит на него. — Ты ведь помнишь меня? Чимин, в этот раз точно. — Тэхён, — произносит он. — Я помню тебя, но не таким. Зачем ты пришёл? Просить у меня прощения? За что? За то что отверг мои чувства? За это не извиняются, по крайней мере, мне так говорил хён. Поэтому можешь думать и говорить что угодно — мне всё равно. Даже если это будет стоить тебе жизни, это ничего уже не изменит. Что ты ещё хочешь мне сказать? Всё то, о чём мы говорили? Да, я помню всё слово в слово. Всё. Твои слова. Особенно вот эту фразу про то, что у тебя есть любимый. И не надо ничего говорить. Не хочу я тебя слушать. Всё уже закончилось, давным давно. — Ты говоришь это из-за обиды. — Пошёл ты. — Я никуда не пойду. Чимин, пойми, я не могу, только если ты сам не встанешь и не уйдёшь, — глаза Чимина разбегаются по комнате, только бы не остановились на Тэхёне. — Я знаю, что ты не сможешь убежать от меня. Ты и никогда не убегал. Ты очень сильный Чимин, каждый раз, когда мы были вместе, ты шёл напролом ничего не боясь. В отличии от тебя я ужасный трус. Знаешь, почему? Да потому что твоё сердце легко слушать как простую мелодию, а у меня оно совершенно другое, но это не помешало мне влюбиться в тебя. Теперь же я понял, насколько тебе было важно, чтобы я ответил на твои чувства. — Как там, твой любимый? — спрашивает Чимин, лишь бы Тэхён остановился. — Я солгал тебе, у меня никого не было. Никогда. Да, однажды я танцевал с одной замечательной девушкой, мы весело провели время. Так, день, два. Она была совершенно такой, похожей на тебя: пышные волосы, большие чёрные глаза и такой же разрез. Но не больше. У нас не могло быть будущего. Вернее, не то чтобы у нас вообще немогло быть ничего, просто тогда это казалось таким неправильным. По-моему, в ту ночь клубе, я и нашёл своего истинного, но был слеп, не заметив этого раньше. — Ты же понимаешь, в каком я состоянии? — Да. Понимаю. — И даже так, ты всё ещё чувствуешь любовь ко мне, а не отвращение? И ты говоришь всё это не из жалости и чувства вины? — Нет. Мне плевать, — уверено отвечает Тэхён — Я и вправду искренен в своих словах. С того момента, как я зашёл в палату и встал перед тобой, я ни разу не солгал. — Если я и вправду доверюсь тебе и прощу тебя, что ты сделаешь? Тэхён не долго задумываясь над ответом отвечает: — Я больше никогда не обижу тебя и не позволю обидеть кому-либо ещё.