Билль о правах омег

Воскресенье, 16 января 2005 года, 12:37:

      Основа действия зелья для вдовствующих омег — регулярность приёма. Поэтому Гермиона не могла сделать перерыв и устроить себе выходной.       Каждый день по флакону.       Это являлось обязательным условием для того, чтобы оно действовало.       Да, она давно перешла все грани разумного, так как могла выпить два, а иногда и три флакона в течение дня. Всё это случилось после того, как к ней привязался Малфой.       И вот сейчас, когда нужно быть ещё осторожнее, её организм решил, что не хочет принимать зелье.       Стоило ей проглотить содержимое флакончика, как буквально через пару минут она почувствовала лёгкое головокружение и подступающую тошноту. Ещё через пару минут пришёл первый спазм и она еле добежала до ванной.       Дав себе шанс на то, что проблема была в отсутствии завтрака, перед следующей попыткой она плотно поела. Но ситуация повторилась.       Подумав, что один день не так страшен, Гермиона прекратила попытки и решила принять ванну. Да и выходной давал ей возможность запереться в квартире и никуда не выходить.       Вода в ванне была её любимой температуры. Когда сначала у тебя сводит зубы от обжигающих игл, впивающихся в каждый миллиметр голой кожи, а потом вокруг разливается блаженное тепло, окутывая пуховым одеялом.       Гермиона где-то читала, что принятие горячего душа или обжигающей ванны не есть здорово и на самом деле является попыткой компенсировать недостаточность тактильного контакта. Что ж, она не могла отрицать правдивость данного высказывания.       Приближалась грань, когда быть одной становилось невыносимо.

      19:58:

             Когда Гермиона заваривала чай, в гостиной вспыхнул камин и в её квартиру после пары приветственных криков ввалилась пьяная от счастья Джиневра Поттер.       — Лаванда родила! — крикнула Джинни и, схватив Гермиону, утянула в радостный пляс по квартире. — Я снова стала тётей!       Гермиона держала подругу за руки с самой счастливой улыбкой из её арсенала. Но с каждым прыжком какая-то часть её разрушалась.       У Рона родился сын.       Лаванда стала его омегой, женой и матерью его детей.              И хоть Гермиона понимала, что между ней и Роном действительно ничего не могло быть… И искренне была рада за друга детства…       Часть её, та, которую она не хотела признавать, рвала и метала.       У них была семья.       Джинни, Лаванда, Луна, Анджелина, Чжоу… Она могла бы продолжать до бесконечности.

      У всех омег её возраста уже была семья.

      А Гермиона оставалась одна.       И хоть это и был её выбор, но пустота в душе кровоточила и разрушалась от каждого прыжка с обезумевшей от счастья Джинни.

Понедельник, 17 января 2005 года, 06:23:

      Стоило откупорить пробку и поднести флакон ко рту, как живот скрутило от спазма. Ранее терпимый запах зелья сейчас вызвал тошноту удивительной силы. Флакон выпал из дрожащих пальцев и разбился о каменное дно раковины. От растёкшейся слизеобразной жидкости поднялся пар. Вид битого стекла, грязно-серых разводов от смеси зелья и вылитых остатков вчерашнего кофе нажал на спусковой крючок. Гермиона еле успела нагнуться, извергая желчь на устроенный беспорядок.       Как бы она ни пыталась, выпить зелье у неё не получилось. Ситуация обострилась до того, что оно вызывало муть даже будучи закупоренным во флакончике.

08:15:

      Гермиона не стала пользоваться общественным камином, дабы избежать вестибюль Министерства, лифты и толпу волшебников, которые могли её учуять. Она воспользовалась камином Гарри, благо у неё ещё сохранился прямой доступ к нему, а уж добраться из его кабинета в свой не составило труда. То, что её подразделение являлось ответвлением Отдела Магического правопорядка и находилось на том же этаже было спасением в данной ситуации.       Она написала небольшую записку-ласточку Джулиану и послала её в холл Министерства, чтобы он не ждал и сразу поднимался к себе. Возможно, такая подстраховка была излишней, но рисковать не хотелось. Неизвестно, насколько сильно и быстро может вернуться аромат её феромонов.       В ожидании друга Гермиона достала ежедневник и решила составить список наиболее важных проблем. Структурирование всегда помогало ей найти решение, а также успокоить нервную систему.       Первым пунктом она записала: «Решить проблему с сокрытием сущности». Всё же Кингсли прав. То, что она успешно использовала столько лет, дало сбой. И хоть Гермиона предполагала, что такое может случиться, но она не была готовой к этому. И самое ужасное — не придумала запасной план.       Сейчас список людей, знающих правду, состоял из Гарри, Рона, Джинни, мадам Помфри, Джулиана и Кингсли. Сюда же ей хотелось добавить Малфоя. Потому что всё её естество зудело, что таких совпадений не бывает. Но рациональная часть Гермионы не могла согласиться с этим.       Кингсли хоть и являлся её знакомым на грани друга, всё же высказал своё предупреждение касаемо её статуса. На основе того, что она всегда думала о Малфое, её не покидала одна и та же мысль — если бы он знал, что она омега, то уже давно использовал бы эту ситуацию для своей выгоды. Либо просто рассказал, чтобы нагадить ей.       Он не мог знать и ничего с этим не сделать.       Поэтому она старалась верить, что это так.       Но в то же время…       Драко её поцеловал. И пытался сделать это ещё раз. А до этого оказывал двусмысленные знаки внимания — подарки, танцы, интимные касания — всё, что Гермиона упорно игнорировала.       Может быть, её теория про Пэнси ошибочна? И давно стоит пересмотреть его мотивы в их отношениях, но это также значило копаться в той части себя, которую она избегала.       Нет, размышлять об этом Гермиона всё ещё была не готова, поэтому не стала добавлять его имя в список знающих лиц, но выписала на поля, помечая как потенциальную проблему, к которой стоит вернуться позже.       После этого она хотела структурировать прошедшее судебное заседание, а также наметить план по разделению билля на части, но для этого ей нужен Джулиан. Поэтому Гермиона отложила планер и написала письмо мадам Помфри с просьбой о встрече личного характера. Может быть, она сможет помочь ей в поиске нового способа скрытия аромата её феромонов? Да и Гермионе хотелось, чтобы её проверил колдомедик. Последнее время её эмоции были слишком яркими, а настроение непостоянным.       Она снова обратила внимание на календарь. Сегодняшняя дата — семнадцатое января — почему-то была обведена красным цветом. Вспомнить, зачем она это сделала, не получилось. Впрочем, по сроку прошлой течки…       Чёрт, скорее всего она обвела этот понедельник именно поэтому. Прошло практически три месяца с последней течки!       Это совершенно точно не входило в её планы.

09:07:

      Джулиан ввалился в кабинет в удивительно радостном настроении. В одной руке он держал подставку с двумя стаканчиками их любимого кофе, а на ладони висел пакет из кондитерской за углом. Вторая же рука была полна записок. И не успел он прикрыть дверь, как влетела ещё пара штук, настойчиво стукаясь ему в грудь.       Взгляд его карих глаз искрил весельем и позитивом. Несколько безумно долгих секунд он словно в ожидании смотрел Гермионе в глаза. Затем усмехнулся и покачал головой, пробормотав что-то наподобие «я не удивлён».       Разложив калорийно-бодрящий завтрак на столе, он расположился в кресле для гостей и принялся неторопливо перебирать записки. Часть он читал и отправлял в урну, некоторые выбрасывал сразу же, стоило прочитать имя отправителя.       После пятого залетевшего самолётика Джулиан не выдержал, взмахнул рукой и окончательно захлопнул дверь её кабинета.       — Я что-то упускаю? — Гермиона сделала огромный глоток нежнейшего кофе с молоком и почувствовала, как по венам заструилась радость, близкая к настроению Джулиана.       — Определённо.       Он выбросил все ласточки скопом. Затем открыл коробку со сладостями, достал из кармана две свечи, воткнул их в маленький бенто-торт и поджёг палочкой.       — Впрочем, я уже привык за эти годы, так что подготовился сам.       Гермиона почувствовала лёгкую волну стыда, как она могла забыть? Опять! Каждый год. Ведь даже выделила день в календаре. Однако стоило Джулиану улыбнуться, как ей стало намного лучше.       Совершенно наплевав на приличия, она выбежала из-за стола и бросилась обнимать его изо всех сил. Осыпая поздравлениями вперемешку с поцелуями и поглаживаниями. Именно в момент, когда Гермиона тискала Джулиана, к ним зашёл Гарри.       И уже вдвоём они сначала поздравляли именинника, а затем радовались пополнению в семействе Рона. Пустота в душе стала кровоточить чуть меньше. Кусочки решили больше не отваливаться. И она не знала, что послужило причиной: обе эти ситуации или же Джулиан был для её душевного состояния словно магия заклинания Репаро.

15:37:

      Её тревоги подтвердились — она действительно несла за собой лёгкий шлейф феромонов. Аромат яблок ненавязчиво вторгся в смесь естественных запахов вокруг неё. Он пробивался сквозь духи, испачканные в чернилах пальцы и съеденный на завтрак торт. И даже свежее пятно от кофе (она слишком быстро кинулась поздравлять Джулиана) не могло его перебить.       Окружающим всё ещё нужно было нарушить её личное пространство, чтобы понять и учуять. Но Гермиона не хотела рисковать, поэтому решила воздержаться от лишних передвижений до встречи с мадам Помфри, которая должна состояться в ближайшие выходные.       Джулиан любезно принёс ей обед, а также сходил по всем необходимым кабинетам для подписей залежавшихся документов. Гермиона хотела послать его в поместье, чтобы узнать, как дела у Пэнси, но он отказался и попросил позвать эльфа.       Скрипя зубами, она всё-таки вызвала Тинки.       Впрочем, он сиял заразительно радостной мордашкой после появления посреди её кабинета с громких хлопком, так что Гермиона забыла о своём недовольстве, связанным с владением аж двух созданий, которых она усердно освобождала. И, как выяснилось недавно, не до конца.       — Вы впервые позвали меня, мисс Грейнджер. Тинки неимоверно рад служить вам! Хотя я сам буквально недавно собирался наведаться к вам.       — Я тоже очень рада тебя видеть, Тинки, — она улыбнулась ему в ответ. — У меня есть к тебе небольшая просьба.       — Всё, что пожелаете, мисс.       — Проведай Пэнси, пожалуйста. Я хотела бы знать, как у неё дела и как она устроилась. Нужно ли ей что-нибудь.       — С миссис Шейфик всё прекрасно, мисс Грейнджер, вам не стоит волноваться. Ведь ей прислуживает Мипси, — при упоминании имени эльфийки Тинки весь зарделся и его щёки стали напоминать спелые томаты. — Но есть одно маленькое обстоятельство, о котором я хотел бы вам сказать. Впрочем, тут я не из-за него, но раз уж вы сами спросили. Хоть я и уверен, что если бы мастер Драко узнал об этом, то он бы очень сильно на меня разозлился. Так что я скажу, только если вы согласны, что это будет нашей тайной.       — Тинки, что случилось? — её мозг, переживший войну с психопатом, с небывалой скоростью придумывал варианты катастрофы. А эльф молчал и выжидающе смотрел на неё. — Всё останется между нами. Клянусь.       — Вокруг границы поместья ходили волшебники. Тинки не знает, кто они. Их было двое. Мужчины. Они явно искали возможность попасть в поместье. Они бродили вокруг несколько часов, а затем нашли ворота и пустили в них несколько заклинаний. Но им не удалось пройти через защитные чары.       — Почему ты не сообщил сразу же, как заметил их? Это может быть опасно!       — Я предупредил мастера Драко. И стоило их заклинанию ударить в ворота, как он сразу же аппарировал. Я думаю, что мастер Драко их узнал. Но, к сожалению, он мне не сказал, кто это.       Гермиона зажмурилась и сжала зубы.       — Мисс Грейнджер, вам не стоит волноваться, уверен, мастер Драко уже решил проблему, либо же решит её в ближайшее время.       — Я не волнуюсь, Тинки, — она сделала глубокий вдох и открыла глаза. — Я в ярости от того, что мистер Малфой продолжает скрывать от меня информацию и действовать за моей спиной. А ты потворствуешь ему в этом. Произошедшая ситуация первостепенно моя проблема.       — Мисс Грейнджер, прошу вас, не заставляйте меня жалеть о том, что я вам рассказал, — устало вздохнул эльф. — Просто примите как данность и вам станет легче жить: альфы всегда заботятся о своей омеге и защищают её от проблем. А мастер Драко был воспитан как лучший из них.       Тинки сделал многозначительную паузу, сверля Гермиону взглядом.       — Он сам впутал меня в это дело. Теперь безопасность и судьба Пэнси не только его проблема, но и моя! — она не выдержала и стукнула ладонью по столу.       Тинки потянул себя за уши, качая головой и бурча под нос что-то неразборчивое. Затем глубоко вздохнул и снова вернул ей своё внимание.       — Мисс Грейнджер, леди Нарцисса очень жаждет встречи с вами, — он щёлкнул пальцами и на столе перед ней появилась коробка и записка. — Когда вам было бы удобно?       — Ты пытаешься перевести тему!       — Да, есть немного, — он улыбнулся и подошёл вплотную к стулу Гермионы, смотря на неё снизу вверх. — Миссис Пэнси в безопасности, вам не о чем волноваться. И чтобы вы так не злились, обещаю: впредь я буду говорить вам о произошедшем сразу же, вместе с мастером Драко. Если, конечно, он не запретит мне вам сообщать. Тут уж увы.       — Спасибо, Тинки, — она накрыла его ладонь на своём предплечье. — Пэнси сейчас в безопасности?       — Да.       — У неё есть всё необходимое, чтобы чувствовать себя комфортно?       — О да, мастер Драко позаботился. И буду вынужден ещё раз расстроить вас — миссис Пэнси с помощью Мипси занялась реставрацией восточного крыла.       На восточное крыло Гермионе было всё равно, а вот на то, что Малфой, видимо, дал Пэнси мешок другой галеонов и полный карт-бланш фактически в её имуществе… Что ж, это была ещё одна шпилька в клубок её раздражения.       — Ей явно лучше, но я не уверен, что она хочет вас видеть. Не волнуйтесь, Мипси достаточно хорошо за ней присматривает.       — Отлично.       Да, Гермиона ярко помнила, как хлопнула дверь перед её носом. Без объяснений. Что же, вероятно, у Пэнси была куча причин, чтобы злиться на неё.       — Так когда вам было бы удобно встретиться с леди Нарциссой? — он указал ладонью на коробку. — Только вам нужно успеть изучить это перед встречей.       — Что там? — Гермиона отложила записку и открыла коробку.       Внутри оказалась дивной красоты маска. Молочно-белая с серебряным узором — она должна была закрыть верхнюю часть лица, оставив открытыми только подбородок и губы.       — Артефакт дивного свойства: он скрывает личность, но показывает сущность. Обнажает душу. — Тинки аккуратно достал маску из коробки, подавая Гермионе. — Примерьте. Не бойтесь, она безопасна.       — При всём моём уважении, Тинки, прежде чем коснуться её, я должна всё проверить.       — Даже не буду удивляться, — он убрал маску обратно в коробку и отошёл в центр кабинета. — Так когда вы будете готовы встретиться с леди Нарциссой?       — Я сообщу ей совой сама. Спасибо, Тинки.       Эльф поклонился и в следующую секунду исчез, оставляя Гермиону наедине с маской.

17:07:

      Гермиона поймала Джулиана в коридоре и затащила в свой кабинет.       — Мистер именинник, куда вы так торопитесь? — она шутливо схватила его за галстук. — Приглашаю вас на ужин в вашу честь за мой счёт. Прямо сейчас.       — Я бы с радостью принял твоё предложение, но, к сожалению, сегодня я занят. — У Гермионы приподнялись брови в удивлении. «Да, вообще-то у Джулиана есть жизнь, и она не крутится вокруг тебя…» — Но я приглашаю тебя на уикенд в честь моего дня рождения. Был бы рад украсть тебя на три дня, включая вечер пятницы, но так как Уизли собирают всех в пятничный вечер, то я буду ждать тебя с субботы.       — Ты что, не пойдёшь со мной к Рону? — она не думала, что готова выдержать этот праздник в одиночку.       — Это твои друзья детства, Гермиона. Я абсолютно точно буду лишним.       — Но Гарри позвал…       — Гарри Поттер не отец и не мать этого ребёнка, это не его право раздавать такие приглашения. — Видимо, что-то промелькнуло в её глазах, либо он чувствовал её лучше других, потому что черты его лица смягчились и он чуть наклонился, ликвидируя огромную разницу в их габаритах, а потом обхватил ладонями её щёки и нежно улыбнулся. — Он тебя не покусает, Грейнджер. Но чтобы ты была спокойна, помни: если тебе станет плохо, некомфортно, грустно, то ты можешь прислать мне патронус и я тебя оттуда заберу. Хорошо?       — Как ты догадался?       — Я помню, какой ты была, когда родился Альбус.       — Я не заслуживаю такого друга, как ты. Великий Мерлин, она даже не вспомнила про его день рождения, а он так тонко чувствовал её эмоции!       — Не драматизируй, — он чмокнул её в лоб. — До завтра.       Когда Джулиан исчез в коридоре на пути к лифтам, Гермиона поняла, что вопрос с тем, куда это он пошёл и почему занят сегодня вечером, остался открытым.

21:43:

      Ей определённо не стоило делать это в одиночку, но карнавальная маска была проверена вдоль и поперёк, начиная с мельчайшей бусинки и заканчивая восхитительным пером — и ничего опасного она не заметила. Хитрая связка из заклинания забвения, дезиллюминационных и трансфигурирующих чар. А также магия, которую ей не удалось идентифицировать, но она предположила, что это волшебство эльфов.       Возможно, стоило дождаться хотя бы Джулиана. Либо обратиться за помощью к Гарри. Но Гермиона привыкла полагаться только на себя. Поэтому, взяв себя в руки, она вышла на середину комнаты и надела маску.       Ничего не изменилось.       Её восприятие мира осталось таким же.       Гермиона попробовала осмотреть свои руки, ноги, туловище. Затем пространство вокруг себя: всё та же маленькая квартирка, захламлённая книгами и исписанными пергаментами, бордовый диван с нагромождением подушек и покрывал разных мастей, небольшой камин с обшарпанной кирпичной кладкой, старинное зеркало в деревянной оправе рядом с гардеробной вешалкой.       В отражении мелькнула незнакомка. Гермиона шарахнулась в сторону, оглядываясь назад, и перехватила палочку поудобнее.       За спиной никого не было.       Стараясь не создавать лишнего шума, она медленными шагами подошла к зеркалу, вглядываясь в отражение под разными углами в надежде ещё раз увидеть незваную гостью. Квартира была всё так же пуста. Только Живоглот встрепенулся и выпал из привычного сонного состояния на диване. Он сел, вытянул морду в её сторону и смотрел с небывалым интересом.       Гермиона отвернулась от зеркала и перевела взгляд на живое воплощение своего питомца. Полукниззл зашипел, спрыгнул с дивана и убежал в спальню.       Догадываясь о причине такого поведения, она сделала последний шаг и встала перед зеркалом.       Они с незнакомкой смотрели друг другу в глаза.       Карие, нежные и робкие — они были расшиты золотистыми бликами.       Россыпь веснушек на щеках и кончике носа.       Словно солнце поцеловало её всю: забралось в каждый уголок её тела.       Пушистые ресницы насыщенного чёрного цвета, выглядывающие из-за прорезей для глаз.       Буйные шоколадные кудри, спускающиеся с плеч упругим каскадом.       Гермиона приблизилась и незнакомка отзеркалила её движение.       Она подняла руку и их пальцы соприкоснулись на границе прохладного стекла.       Мозг коротило. Сознание путалось и отказывалось вырисовываться в понимание.       Она не выдержала и сдёрнула с лица маску и зажмурилась.              Гермиона открыла глаза и из отражения на неё посмотрела она сама.

Вторник, 18 января, 18:48:

      Мужчина был большим, но невероятно притягательным. Внушительный разворот плеч, длинные ноги с сильными бёдрами. Кисти с выпуклыми венами и аккуратным маникюром. Чёрные как смоль волосы. Пухлые, удивительно чувственные губы. И тёмные, магнетические омуты вместо глаз.       Ничто его не портило.       Ни бусинка на виске, ни торчащее в сторону перо в пёстрой и неуместной женской карнавальной маске на лице. Всё равно Гермиона могла сфокусироваться только на его пальцах, держащих аксессуар.       И все мысли в её голове в этот момент были непристойными.       — Неужели ты меня не узнаёшь?       Она улыбнулась и, поправив влажной рукой волосы, приосанилась, стараясь произвести впечатление.       — Это определённо что-то поразительное, — он снял и покрутил маску в руках, словно надеялся с помощью одного взгляда разгадать все её секреты.       Она была абсолютно согласна. Ведь ни она, ни Джулиан не смогли узнать друг друга, стоило им её примерить. В лёгком возбуждении Гермиона написала записку миссис Малфой. Ей не терпелось встретиться с ней и узнать, что же придумала эта леди.

Среда, 9 января 2005, 16:48:

      Поскольку она до сих пор не могла решить проблему с приёмом зелья, то уровень волнения на пути в Малфой-мэнор для встречи с Нарциссой выходил за грани разумного. Гермиона сменила костюм на свежевыстиранный, использовала на себе множество чистящих чар (от Фоамуса до Скорджифай), а также воспользовалась старыми духами, которые в своё время довели Малфоя до неконтролируемого чихания. Она надеялась, что все эти усилия помогут скрыть даже намёк на её феромоны. И уповала на то, что аристократы не нарушают личные границы.       В этот раз её ожидало путешествие через камин, и, к счастью, она попала в холл, а не в личные покои. Встречал её Тинки. Он же проводил в оранжерею, где среди обилия дивных растений и цветов стоял нежный круглый столик, накрытый для чаепития на двоих. Леди Малфой уже ждала её.       Спустя непродолжительное время, потраченное на дежурные фразы и приветствие, Нарцисса перешла к сути их сегодняшней встречи.       — Как вам мой артефакт, мисс Грейнджер? — она кокетливо улыбнулась и достала маску из коробки. — Уверена, что вы потратили не один час на её изучение. И смею предположить, оказались в восторге от свойств, таящихся в этих кружевах.       — Вы правы, Нарцисса, — Гермиона отложила ложечку в сторону. Количество десертов в её питании с появлением Малфоя перешло все мыслимые и немыслимые границы. — Но ещё больше я хотела бы узнать, как вы хотите её использовать и зачем для этого вам нужна я.       — Для начала я бы хотела рассказать вам, как она изменила мою судьбу и попала в мои руки, — Нарцисса нежно погладила перо и положила маску обратно в коробку. — Моя мать планировала удачно выдать замуж нас всех, укрепив влияние семьи Блэк. И в списках кандидатов на мою руку даже близко не было Люциуса. Раскрою семейную тайну: Блэки всегда ненавидели Малфоев.       Нарцисса сделала небольшую паузу и чуть понизила голос на последнем предложении. Гермиона удивилась, ведь она была убеждена в обратном, хотя они могли бы вернуться к этому вопросу позже.       — Его семья собиралась породниться с Элоизой, которая впоследствии стала Паркинсон. Для меня же Друэлла раздумывала между Ноттом, Берком или Лестрейнджем. Впрочем, количество кандидатов совпадало с количеством сестёр, так что можно было охватить всех и тем самым угодить Вальбурге. Но в тот год Дамблдор разрушил планы многих чистокровных семей.       Нарцисса протянула руку через стол запястьем вверх.       — Чувствуете? Не бойтесь и простите мне мою вольность, но попробуйте определить мой аромат.       Гермиона чуть подалась вперёд и сделала глубокий вдох. Она знала, что миссис Малфой омега, она чувствовала, что её аромат нежный и утончённый, а состояние спокойное и благостное. Но как и с Драко, она не могла даже близко разложить аромат на составляющие. Почувствовать так, как, допустим, ощущала Джулиана или Гарри, или Рона, или Джинни, или любого другого в своём окружении.       — Родовая защита, — Нарцисса убрала руку, наслаждаясь интересом, загоревшимся на лице Гермионы. — Вам, как магглорождённой, совершенно не понять, что можно сотворить, если узнать все составляющие и аромат феромонов омеги или альфы. Священные двадцать восемь большей частью защищают это знание как одно из самых ценных. Дамблдор всегда это знал. А теперь просто представьте, какое случилось помешательство, когда был организован школьный бал-маскарад. Где личности скрывались, а сущности обнажались. Мы с Люциусом нашли друг друга. Дромеда нашла Теда. И часть моей семьи разрушилась в ту ночь.       На пару мгновений, когда Нарцисса произнесла имя сестры, её лицо приняло скорбное выражение.       — Я же обрела своего альфу. Ведь Люциус настоящий дракон. Не прошло и суток, как он убедил Абраксаса разорвать помолвку с Элоизой, выкупить меня и составить новый контракт, — она прикрыла глаза и улыбнулась с такой любовью, не вязавшейся у Гермионы с чувством, которое можно испытывать к такому человеку, как Люциус Малфой. — Вы должны понимать, мисс Грейнджер, альфы семейства Малфой худшее воплощение гордыни, амбициозности и властности. Они жуткие собственники, а также всегда сами себе на уме. Но всё их самодурство заканчивается, стоит им столкнуться с желаниями своей омеги. Я безумно рада, что в моей жизни был тот вечер.       Гермиона не ожидала, что к моменту, когда она доест восхитительное пирожное с карамелизированными яблоками и взбитыми сливками на песочной подложке, Нарцисса расскажет ей настолько интимную подробность жизни.       — Недавно меня посетила гениальная мысль. Хотя не буду скрывать, натолкнул меня на неё Драко.       Грейнджер еле удержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Ощущение, что он запустил щупальцы в каждый аспект её жизни, уподобившись своему давнему соседу — гигантскому кальмару.       — На четырнадцатое февраля для поддержки продвижения билля я хочу организовать бал для всех свободных омег и альф. Где над молодыми сердцами не будут давлеть контракты, личные дела, списки и количество галлеонов на счету.       — И как вы себе это представляете?       — Малфои, как и Блэки, впрочем, как и все чистокровные семьи, владеют определённым количеством акций Банка омег. На данный момент контрольный пакет всё ещё принадлежит Министерству, но в свете последних усилий Драко наш пакет стремительно растёт, что даёт мне некую возможность влиять на банк через сына. А галлеоны, доставшиеся мне в наследство от Блэков — да-да, я знаю, что Драко дал вам ту книгу и вы в курсе этой тайной стороны нашей семьи — позже помогут альфам, у которых нет средств для выкупа омеги.       — На данный момент не вижу плюсов в данной ситуации. Вы просто даёте ещё один шанс альфам, исключая омег из выбора. Массовый аукцион, где можно увидеть товар лицом.       — О нет, нет, мисс Грейнджер! Мы выдвинем свои условия для альф. Каждый, кто захочет посетить этот бал, должен будет пройти отбор — мы можем решить с вами, в каком ключе он будет проходить. Но самое главное — это личность. Маски будут доработаны. И только омега сможет снять её. И только ей после бала будет предоставлена возможность узнать, с кем она провела вечер.       — Право выбора за омегой? — мысли вихрем закружились в голове Гермионы.       — Именно. Пусть сам факт приобретения омеги альфой останется тем же. Но решать в этот раз будут дамы.       Они посмотрели друг другу в глаза и у обеих на лице расцвела многозначительная улыбка.