Зло во благо

Последний месяц в школе пролетел для Итана незаметно, а дальше он полностью посветил себя музыке. Жизни ребят превратились в одну череду конкурсов, концертов и репетиций. За год они стали достаточно популярными, так как Виктория постоянно рвалась где-то участвовать, не давая им отдохнуть ни дня. Всех это устраивало, ведь нужно было успеть как можно больше, пока они ещё были молодыми. У Вик имелись прекрасные отношения с Томасом, а у Дамиано — с Итаном. Но всё-таки Давид иногда вспоминал про своего соулмейта и загорался идеей его найти, но все попытки оказывались тщетны. Он завидовал друзьям, что те являются родственными душами друг друга, и мечтал, как бы он встречался со своим соулмейтом. Но Дамиано правда любил Итана, а поэтому старался пресекать все эти мысли на корню. Практически без изменений прошёл и следующий год, они всё больше и больше погружались в музыку и друг в друга, с каждым днём становились сплочённым коллективом, даже семьёй. В их жизнях всё перевернул национальный отбор на Евровидение. Это было событием очень важным, и приносило как огромную популярность, так и ответственность, если бы они прошли. — Что с песней? — Виктория нервно расхаживала по квартире Дамиано, где они обычно собирались репетировать, не изменяя традиции. Они только несколько дней назад узнали, что будут участвовать на отборе, и сейчас у ребят имелось три недели, чтобы написать песню и идеально её сыграть. Конечно, у них были некоторые новые композиции, но все они особо не подходили, чтобы представлять страну на таком значимом конкурсе. Какие-то песни казались слишком грустными, какие-то наоборот, слишком агрессивными, где-то посыл мог не так трактоваться. — У меня есть одна песня из старых написанных. Задумывалась она скорее как баллада, но, предполагаю, можем сделать её поактивнее и поинтересней, — предложил Дамиано, роясь в блокнотах с набросками текстов, пытаясь найти нужный. «Loro non sanno di che parlo Они не знают, о чем я говорю. Voi siete sporchi, fra', di fango Вы, ребят, испачкались в грязи. Giallo di siga fra le dita Пальцы жёлтые от сигарет, Io con la siga camminando И я опять иду с сигаретой». Начал напевать Дамиано, и Итан вспомнил её. Он точно слышал эту песню раньше, а сейчас мог продолжить, просто проговаривая слова. «Scusami ma ci credo tanto Прости меня, но я очень верю, Che posso fare questo salto Что смогу совершить этот прыжок». На него сразу же обратились три изучающих взгляда с единственным вопросом: откуда ты знаешь? А вот тут то Торкио понял всю катастрофу только что произошедшего. Эту песню им всем раньше Дамиано не показывал, зато писал он её в одну из ночей, и Итан — его соулмейт, смог её услышать. Сейчас ему нужно было как-то это объяснить, желательно не раскрывая свой большой секрет. — Откуда ты знаешь? Я её никому не пел, — Дамиано напрягся похлеще самого Торкио и сейчас сверлил его изучающим взглядом. Итан постарался собрать мысли и придумать правдоподобную отмазку. Виктория с Томасом своим присутствием и немыми вопросами в глазах только усугубляли ситуацию. — Я её читал давно, прости, Дами, просто ты оставил блокнот на видном месте, и я не удержался. Ты же знаешь, как я люблю твои тексты, они все восхитительны, и я глянул, — затараторил Торкио. Не сказать, что это получилось очень правдоподобно, но он хоть как-то отвёл подозрения. Давид смотрел на него напряжённо ещё минуту, а потом резко расслабился, слегка улыбаясь. Итан же стоял весь бледный, ожидая чужой реакции. Дамиано подошёл к нему, осторожно хлопая по плечу в дружеском жесте. — Да всё хорошо, Ит, я не против, чтобы ты читал, в следующий раз можешь брать спокойно, — проговорил парень и постарался перевести тему. — Давайте переделывать мелодию. Ребята взялись за инструменты, а Давид начал напевать разные варианты. Итан бездумно что-то стучал на барабанах, не понимая, как он мог так чуть не спалиться, причём, подобное случалось не в первый раз. Как-то во время ссоры он сболтнул лишнего, послал Дамиано к девушкам с такими отличительными чертами, которые слышал от своего соулмейта однажды ночью. Тогда Давид замер и спросил, откуда он знает о его прошлом. Торкио пришлось врать, что он просто ляпнул то, что первое пришло в голову. Ещё был момент, когда Дамиано начал расспрашивать его о соулмейте, и Итан, боясь, что тот что-то подозревает, начал нести откровенный бред, а потом оправдался тем, что его отвергли и он не хочет об этом вспоминать. Больше Дамиано такую тему не поднимал, но Торкио почему-то был уверен, что парень следит за каждым его словом, поэтому ему требовалось их подбирать осторожнее. В данный момент он с большим усилием смог погрузиться в работу над песней и даже написать небольшую партию ударных. Через два часа наброски песни были готовы, и они сделали короткий перерыв. Итан решил выйти из квартиры Дамиано и даже не потому что хотелось сейчас избежать какого-то разговора с парнем, а потому что он реально очень сильно устал и желал побыть в тишине и одиночестве, но не тут-то было. Предметом его беспокойства стал Томас, который быстро отправился за ним и, как только они оказались на лестничной площадке, спросил. — Ты соврал? — и когда этот парень только начал быть таким проницательным, вот что с ним Виктория сделала, как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься. А Вик как раз замечала абсолютно всё, странно, что сейчас не она стояла перед ним и мучила Торкио вопросами. — Ты о чём? — прикинулся дурачком Итан. — Ну серьёзно, разве можно запомнить песню, один раз глянув в текст, к тому же ты сделал это несколько лет назад. И ты был слишком напряжённым, когда Дамиано спросил об этом. Я понимаю, мы не особо близко общаемся, но, Итан, если ты хочешь что-то рассказать, я могу выслушать и пообещать хранить в секрете, ну, и ты же понимаешь, что я в итоге докапаюсь до правды, — надавил Томас, и Итан даже не знал, что ему сделать. Хотелось послать этого парня и сказать, что он сам себе всë навыдумывал, но Торкио слышал, что иногда выговориться полезно, жалко никто ему не объяснил принцип всех парочек: если кто-то один узнаёт секрет, то на следующий день его знают уже двое, тем более связь соулмейтов позволяла лучше чувствовать, что вторая половинка от тебя что-то скрывает. Но Томас же пообещал, поэтому Итан надеялся, что Виктория не узнает, в противном случае, ещё через день этот секрет узнал бы и Дамиано — хороший друг Вик. И на этом спокойная жизнь Торкио бы закончилась. Хотя, разве сейчас она была таковой? Торкио точно не мог ответить на этот вопрос. — Здесь всё сложно, — вздохнул Итан, и всё-таки решил довериться, — Я слышал эту песню несколько раз в его исполнении, только он не знает об этом, — попытался объяснить парень, ещё больше запутывая Томаса. Была бы на его месте Вик, она бы сразу обо всём догадалась. Девушка начала подозревать это ещё несколько лет назад, когда узнала, что у Дамиано сложные отношения с соулмейтом. — Как он может об этом не знать? — удивился Раджи, — Ты шпионил за ним что ли? — уточнил он, получая отрицательное мотание головой. Торкио собрался с силами и посмотрел парню в глаза. — Я слышал его мысли, когда он писал эту песню, я слышал, когда он напевал её про себя, — этими фразами Итан хотел не напрямую сказать, что Дамиано его соулмейт, и у него прекрасно получилось. Получилось шокировать Томаса, у того чуть глаза на лоб не полезли, а брови скрылись под чёлкой. — Он твоя родственная душа? — чуть ли не на весь лестничный пролёт спросил Раджи, и Торкио приложил палец к губам, призывая Томаса к тишине. — Да, но он не должен об этом знать, я не хочу говорить ему. Мы много боли причинили друг другу, и эти отношения — шанс начать всё сначала, а если мы приплетём сюда наше с ним бывшее взаимодействие, всё станет просто ужасно, поэтому, пожалуйста, молчи, — Итан посмотрел на него умоляюще, надеясь избежать нотации, что так нельзя и соулмейты должны знать друг о друге при каком бы ни было раскладе. — Ладно, не буду лезть, это твоё дело, — кивнул Томас, — Но рано или поздно ему придётся узнать. Ты же понимаешь, как он страдает? Итан понимал и ещё больше страдал от этого сам, потому что ревновал, ведь Дамиано достаточно часто думал о своём соулмейте и практически даже не скрывал этого. Торкио чувствовал себя сейчас очень напряжённо, у него было какое-то странное предчувствие. И оно оказалось правдивым, ведь совсем рядом за стеной стоял Дамиано, слышавший крик Томаса «он твоя родственная душа?» В его голове тут же заметались мысли, кто это может быть. Больше он не разобрал, но информации о том, что Раджи знает соулмейта Итана, кажется, было достаточно. Дамиано почему-то тоже хотелось его узнать, а ещё — хорошенько избить, так как он отверг Торкио, ну и, конечно же, убедиться, что Итан никогда не будет с ним.