Зло во благо

Дамиано быстро переключился с поиска своего соулмейта на поиск соулмейта Торкио, это казалось сейчас более актуальным и возможным. Он решил не спрашивать у Томаса напрямую, так как это всё в итоге могло дойти до Итана и здорово бы их рассорило, ведь парень почему-то сам не хотел ему говорить имя своего соулмейта. Дамиано даже не мог писать спокойно песни, у него на уме было только найти чужую родственную душу, а дальше как-то и свою, не зря же судьба их давала, а потом отняла, к сожалению или к счастью. Давид понимал, что это может разрушить его отношения, но остановиться уже не мог. Весь этот день он проходил на нервах, не находя себе места, с Торкио они не общались. Но ночью неожиданно пришло успокоение в виде Итана. Парень решил зайти к нему поздно вечером, потому что, наверное, и сам чувствовал какое-то напряжение, от которого надо было избавляться. Дамиано смог расслабиться в его объятьях, а поцелуи выбили из головы все не нужные мысли. Сегодня они измотались за день, кажется, больше, чем когда у них были выступления или конкурсы. А может так действовали внутренние переживания Давида насчёт родственных душ. Из-за такого состояния о сексе они даже не заикались, зато Итан просто улёгся с ним рядом, обнимая, и заснул. Дамиано был ему благодарен и не понимал, за что ему такое счастье. Он ужасно боялся потерять Торкио и именно поэтому готовился сделать с его соулмейтом всё что угодно, лишь бы тот не забрал у него Итана и получил по заслугам. Изначально Дамиано собирался уступить своего парня соулмейту, если бы с тем он был счастлив, но после того, как он видел грустное и обречённое лицо Торкио во время разговоров об этом человеке, Давид полностью изменил своё мнение и пообещал себе, что никогда никому Итана не отдаст, а сам сделает его счастливым. Именно поэтому ему как раз не нужно было думать о всяких там соулмейтах, но он не мог приказать своему мозгу забыть. Сейчас он лежал в тёмной комнате, прижимаясь к родному телу, и поглаживал чужие, всё ещё длинные и как всегда мягкие волосы, вдыхая пьянящий аромат его кожи. Итан сводил его с ума одним лишь присутствием в его жизни. Давид был очень благодарен Виктории, что та познакомила их. Дамиано не мог заснуть, даже не размышляя больше о родственных душах. Он просто думал об Итане, о том, почему этот парень выбрал его и как у них всё будет развиваться дальше, потом его мысли плавно перешли на национальный отбор и уже на само Евровидение. А правда, если вдруг у них получится отправиться туда, неужели о них может услышать весь мир? Дамиано всегда вкладывал в свои песни и в музыку душу и был бы очень-очень рад поделиться этим с большим количеством людей. Да, он мечтал о популярности, а кто не мечтает, но при этом парень хотел оставаться собой и любить и быть любимым не только за эпатажный образ рокера, а просто за то, что он существует. Такую любовь не за образ он получал от Торкио и надеялся никогда её не потерять — его не потерять. Это казалось самым страшным. Дамиано понимал, что вся эта популярность не сможет сделать его счастливым по-настоящему, а вот люди рядом — смогут. Наконец у парня получилось заснуть, за окном в это время уже начало светать. На следующий день их опять ждала репетиция, они пытались сделать всё на сто процентов. В группе царило напряжение, особенно между Томасом и Итаном. Раджи старался на него не смотреть, слишком это было заметно по бегающим глазам. Обычно так поступали, когда в чём-то провинились, а парень и правда был виновен. И скоро последствия его поступка коснулись Торкио. А именно в очередном перерыве. План действий Итана практически совпадал со вчерашним, только вот теперь его в лестничном пролёте нагнала Вик, настроена она была крайне решительно. — И как ты мог нам не сказать?! Это как вообще называется, Итан?! Скрывал, значит, своего соулмейта, мучил всех, а теперь хочешь так продолжать?! Ты же понимаешь, что Дамиано просто обязан узнать? — возмущённым тоном начала его отчитывать Виктория. Торкио остановился, каменея. Нет, только не сейчас, он не готов был ещё признаваться. И кто только его вчера за язык тянул, разве он не догадывался, что всё будет именно так. — Пожалуйста, — умоляюще протянул парень, — Вик, дай мне время. Девушка была зла, точнее она загорелась идеей наладить личную жизнь друзей и теперь просто обязана была их свести именно как соулмейтов. Она желала как можно быстрее рассказать всё Дамиано. Этого Итан допустить не мог. Он хотел сам ему открыться, но точно не сейчас, когда имелись и другие проблемы и переживания. — Ит, ты чего?! Но он же мучается, он правда хотел найти своего соулмейта и волнуется, что они так плохо расстались, а оказывается, всё это время им был ты, скрывался тут совсем рядом, а он из кожи вон лез, чтобы тебя найти, — принялась отчитывать его Вик. Торкио понимал каждое её слово и убеждался, что открыться нужно, но всё ещё стоял на своём, не желая признаваться прямо сейчас. — Я расскажу ему, обещаю, но потом, — взмолился Итан. Виктория покачала головой, отправляясь в чужую квартиру, намереваясь, как понял Торкио, всё рассказать. Барабанщик побежал за ней, надеясь это остановить, только вот он понимал, что ничего из этого не выйдет. Виктория всегда добивалась своего. И таким напором в данный момент она могла полностью разрушить отношения друзей. Итану немного повезло только в том, что Дамиано не подслушивал их разговор как вчера, а то бы уже знал, но это было дело нескольких секунд, всё зависело от Виктории. Томас куда-то отлучился, явно испытывая вину перед Итаном и пытаясь даже на глаза ему не попадаться, Дамиано сидел с блокнотом, работая над новыми песнями. Вик влетела в комнату со словами: — Дами, ты кое-что должен узнать. Дамиано поднял на неё вопросительный взгляд. За ней в помещение влетел бледный Итан. Вик быстро окинула его глазами и наконец поняла, что поступает неправильно. Теперь нужно было что-то сказать, правдоподобно соврать, и Виктории понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что такого важного она может раскрыть, чтобы это оправдало её стремительность. — Что? — подогнал её Дамиано, явно заинтересованный новостью. — Я хочу сделать предложение Томасу, — не думая, выпалила Вик. Да, она понимала, что сделает это когда-нибудь, если Раджи её не обгонит, но сейчас, кажется, было слишком рано. Итан облегчённо вздохнул, а Дамиано слегка удивился, но скрыл это за улыбкой. — Замечательная идея, — проговорил он, — Я уверен, у вас всё будет прекрасно, если нужна моя помощь, я всегда готов. Вик кивнула, теперь ей ещё нужно было и с этой проблемой разбираться, но на первом месте, конечно же, стояло подталкивание Итана к признанию Давиду. Торкио отошёл куда-то, и девушка поняла, что он скорее всего на неё обиделся. Она надеялась обойтись без ссор, поэтому решила чуть позже нормально поговорить с парнем и убедить его всё рассказать. Дамиано потрясла подобная новость, и он даже на время оставил размышления о соулмейтах, сосредотачиваясь на работе и на своём парне. Его друзья были счастливы, и он желал потратить все свои силы на Торкио, ведь тот счастья заслуживал как никто другой. День полетел за днём, Виктория пыталась убедить Итана, а сама надеялась, что Давид забудет, что она хотела сделать предложение Томасу. Торкио пока что не был готов, они только трепали друг другу нервы такими разговорами, не сдвигаясь с мёртвой точки. Только во время репетиций все могли по-настоящему отвлечься. Отбор всё приближался, и они подходили к нему с уверенностью. Песня была отработана на сто двадцать процентов, и они готовились покорять сердца сначала итальянцев, а потом и людей по всему миру. Наконец наступил этот решающий день. Без нервов не обошлось, так же как и без вызывающих костюмов, макияжа и прекрасных образов. Кажется, их обязаны были отправить на Евровидение только из-за этого. Дамиано до последнего пытался узнать, кто же такой соулмейт Итана, но сейчас решил оставить эту пустую затею, наверное, навсегда, и вообще, пора уже было довольствоваться тем, что у него имелось. Перед выступлением Дамиано крепко обнял Торкио, возможно, слегка сминая его костюм, но это не было таким важным. Важным стало признание. — Я очень сильно люблю тебя, — сказал он, а про себя добавил, — «Ты для меня важнее всех на свете, и я обещаю, что всегда буду с тобой». Итан ответил ему тем же. Отыграли они на ура, всё чётко, слажено, идеально, и решение было практически единогласным. «Måneskin едут на Евровидение в этом году».