Дарённый бладжер все зубы пересчитает

Сегодняшнее утро в Лайтенсити шумное, даже чересчур. За окном слышатся взбудораженные голоса и топот ног. Чанбин нехотя разлепляет глаза, пытаясь вспомнить произошедшее за прошлый день. Не успев собраться с мыслями, мятежник переводит взгляд на сопящего эльфа и сам себе улыбается, удостоверившись в том, что все нормально, он в порядке и за ночь его никто из-под носа не украл. Дверь со скрежетом открывается, и в комнату вбегает растрёпанный Джисон. — Собирайся, через два часа выдвигаемся! — Так скоро?! — Меньше слов — больше кошелёк! — выпаливает Хан и вновь скрывается за дверью. — Меньше слов — больше дела, идиот, — выдыхает Со, поднимаясь с нагретого теплом собственного тела одеяла. Осмотревшись по сторонам, Чанбин решает, что первым делом соберёт эльфа, и, взяв первую попавшуюся сумку в чужом гардеробе, более-менее похожую на походную, начинает собирать все то, что по его мнению могло бы понадобиться эльфам. В прошлый раз, если ему не изменяет память, Феликс брал с собой несколько записок с заклинаниями. «Наверное, чтобы не запутаться», — подумал про себя Сибвилл и засунул несколько книг с кожаным переплётом в «Эльфийский саквояж». Вслед за книгами отправились и пара склянок, которые, к счастью, были подписаны Феликсом. На одной бутылочке с голубоватой жидкостью было написано «Чармер; заживляющее», следующая банка уже с перламутровым наполнением гласила «Эргон; успокоительное; прим. Не употреблять на голодный желудок». Прошептав самому себе «понял», Чанбин отметил, что этот эльф очень заботлив. Он наверняка подписывал все эти зелья для Джисона или любого другого человека, который их увидит и по ошибке может спутать. Маг шестого ранга знает все эти названия и свойства на зубок. Феликс беспокоился за окружающих. Закончив собирать вещи Ли, Чанбин внезапно осознал, что ему своего и брать-то нечего, потому решил, что просто закинет несколько кинжалов и заточки для них в эту же сумку. Спустя примерно час сборов в помещении снова показывается чужая макушка, но на этот раз принадлежащая маркизу. — Собрались? — Да, — на выдохе выдает Со. — В каком смысле «да»? Эльф что, в домашней одежде в чужое королевство отправится? Переодень его. — Я? — удивляется Сибвилл. — Я что ли? — Нет, ладно, хорошо. — Руки прочь от парня! — вскрикивает подошедший Джисон. — Я сам! Все сам! Выходите отсюда. У Джисона, вообще-то, не плохой вкус в одежде, да и в принципе он в какой-то степени модник, его стилю многие пытаются подражать, однако, как всем известно, Хан Джисон Дэ Фэй неповторим. Выискав в чужом шкафу официальные брюки коричневого цвета, рубаху из синего шёлка с рисунком небесных тел и чёрную тонкую кофту с ремнём, капитан принялся одевать друга. В ход пошла кофта, которая оказалось очень даже облегающей, поверх неё рубашка, две верхние пуговицы которой Хан расстегнул, а подол рубашки заправил в коричневые брюки и всю композицию украсил ремнём на тон светлее, чем сами брюки. Довольно ухмыльнувшись самому себе и своим навыкам в подборе нарядов, он вышел из комнаты, держа эльфа на руках. В итоге Феликс выглядит немного иначе, чем он выглядел обычно. Такой стиль несвойственен парню, несмотря на то, что вещи принадлежат ему, как минимум потому, что он никогда не носил их в такой вариации. А ещё золотистые волосы сегодня были несвойственно распущены и кудрявы. — У него такие красивые волосы, — замечает Минхо. — Согласен, — подытоживает Чанбин. — Он обычно с прическами, не заплетешь? — Я считаю, что сегодня идеальный день и образ, чтобы их не тревожить. Он и так неотразим. Не в силах опровергнуть эти слова, двое парней кивнули. Наконец, когда сборы были официально закончены, Маркиз скомандовал всем садиться в королевскую карету, на что очень недовольно фыркнули двое друзей. — А вы собрались ехать до чужого королевства на старой и вонючей повозке? Вы что, совсем умом тронулись, ребята? — Я, конечно, понимаю, что ты принц, но не слишком ли мы много внимания привлекаем? — спрашивает Хан. — Считай, что мы просто едем в гости к моему старому другу. Никакой магии и драконов, детка. — Кто? Ваша милость, как давно вы получали в живот? — негодует Дэ Фэй. — Для вас я капитан Хан, никак иначе! — Конечно-конечно, — довольно лыбится принц. — Джисон, — зовёт Чанбин, — вот скажи, Маркиз на кота смахивает? — Ты тоже так думаешь? — удивляется Хан, когда карета сдвигается с места. — У нас с Феликсом в Ностеркрате похожий бегает, вредина ужасный. — Ты только что сравнил меня с дворовым котом в каком-то месте у чёрта на куличках?! — Сам ты черт на куличках! А Ностеркрат — наш с Феликсом дом!

ᙏ̤̫

Путь до Хармера предстоял действительно долгий. Колёса кареты стучали о землю, поднимая в воздух мелкий щебень. Лес, через который парням предстояло проехать, был знаменит своими чарами. Днём это обычный лес, ничем не примечательный, кроме живописных видов, конечно же, а ночью это место превращается в поле для развлечений искусного иллюзиониста. Лес, который в народе именуется «Лес чревовещателей», дабы прокормить себя, создаёт различные галлюцинации у всех, кто не успевает укрыться под покровом леденящей ночи. Это место — как русалка из древних легенд, запевает красивые песни, лишь бы привлечь к себе внимание глупого рыбака, а затем полакомиться его внутренностями. Русалки, к счастью, уже как 50 лет не едят людей, но лес так и не соизволил перестать портить жизни странников. Местные детишки даже придумали Лесу чревовещателей свою легенду. Она гласит, что двадцать пять с половиной лет назад в этом завораживающем лесу проживала пожилая пара, приехавшая сюда из-за границы. Это были милые и ничем не примечательные старички, они часто угощали мимо проходящих ребят вкусностями, а по воскресеньям бабушка и вовсе пекла пироги, раздавая по кусочку всем соседям. Старик подрабатывал в местном театре. Он и был чревовещателем. Однажды, когда пожилой мужчина, как подобает успешному семьянину и хорошему мужу, ушёл на работу, перед этим поцеловав возлюбленную в лоб, бабушка по обычаю испекла пирог с земляникой. На крышесносный запах сбежались все детки деревни, они радовались, ведь готовила старуха и впрямь вкусно. Однако к вечеру пошёл слух, что один ребёнок скончался в своей постели во время послеобеденного сна, а затем слухов стало все больше и больше, одно за другим родители находили бездыханные тела своих детей. К утру следующего дня выяснилось, что все, кто вчерашним днём покинул это мир, пробовали стряпню старухи. В этот же день взрослые со всей деревни двинулись к дому пожилой пары с факелами и вилами, решив устроить самосуд. Людям было не выгодно освящать эту ситуацию в совете, у всех полно своих скелетов в шкафу, и показывать их никто не спешил, потому общими переговорами жители решили изгнать стариков. Те не собирались уходить. Мужчина искренне не понимал, почему на него и его жену внезапно накинулись, и пытался очистить имя возлюбленной. Он припугнул стоящего рядом мужика, тычущего в его жену вилой, кухонным ножом и не заметил, как проткнул тому живот. Старик не понимал, что произошло. Он уверял всех в том, что не делал ничего и вообще стоял от мужика на расстоянии трёх метров. Как только на пожилого мужчину накинулись жители, его жена отошла в сторонку, а на ее лице расцвела улыбка. Старик, завидев ее реакцию, испугался даже больше, чем когда смотрел на разъярённых жителей. Через мгновение за спинами множества людей послышался смех, а на месте сморщенной старухи стояла молодая девушка с длинными шелковистыми волосами, большими выразительными глазами серого цвета, густыми бровями и пухлыми розовыми губами. Тогда старик и осознал, что все время жил с ведьмой, которая потихоньку по-разному вытягивала жизненные силы из детей: стряпнёй, прикосновениями, разговорами. Так она и вернула себе обличие молодой красавицы. Ведьма сбежала, а старика нашли повешенным в старом сарае через неделю. Говорят, что лес стал таким, потому что ведьма в знак отмщения наложила на него своё проклятие, и теперь растения вместо неё приносят людей в жертву, чтобы просуществовать ещё долгие столетия. — Где мы переночуем? — интересуется Хан. — Нигде. Нам нельзя останавливаться. — Что значит «нельзя останавливаться»? Маркиз, ты вообще в своём уме? Этот лес опасен, мы не сможем пересечь его за пару часов, когда на это требуется двое суток! Минхо ничего не ответил, он и так всю дорогу был чересчур задумчивым, но размышлял он явно не о плане по спасению Феликса. — Я не собираюсь тебя слушать! Ты за всю жизнь за пределы своего замка лишь пару раз выходил! Как мы можем доверять тебе свои жизни? — Слушай, может хватит жужжать под моим ухом? — Я тебя сейчас из кареты выкину! — пуще прежнего кричит Джисон. — Ты очешуел? Это королевская карета! — Да мне плевать, хоть личный транспорт Сильвана! — Имей совесть, слуга! — Ах ты мелкий засранец, да кто ты вообще такой!? — злится Джисон и накидывается на Ли, готовый разукрасить его идеальное лицо синяками. — Ребята! — вскрикивает Чанбин, протиснувшись между принцем и капитаном. — Есть короткий путь, все будет хорошо, мы успеем. — У тебя нет гарантии. — Гарантии нет, зато есть эльф. — Что ты имеешь в виду? — У него на тумбочке было много полезных зелий. Одно из них придаёт невидимость. Обрызгаем этим карету — и все. — По-твоему ведьма из легенды была настолько глупа, чтобы допустить такую оплошность? — Вот и проверим. Небо смеркалось, вороны и другие птицы усаживались на ветки и затихали в предверии ночи. Ли Минхо вышел из кареты и, взяв одну из предоставленных Чанбином банок, начал расплескивать белую жидкость по всей повозке. «Иллюзиминор» — гласила надпись на этикетке, а под ней — «Зелье невидимости, действует в течение 6 часов. Ни в коем случае не применять на живых существах!». Хихикнув такой заботе и задумавшись о том, а не пролить ли остатки на Хан Джисона, принц вновь сел на свое место. Лес успешно миновали благодаря короткому пути Чанбина. — Есть вопрос, который никак не даёт мне покоя. — Задавай, — пожимает плечами Чанбин. — Ты провёл нас через путь разбойников, откуда ты его знаешь? — С чего ты взял, что это путь разбойников, их тут много и они разные. — С того, что я каждые два дня ловлю здесь глупых детей на передаче дичи и чужих драгоценностей. Неужели ты один из этих? Эти пути знают только они, потому что сами их и протаптывают. — Да с чего ты... — Не ври ему, — слышится голос Минхо. — Чанбин не разбойник, а вот его семья — да. Отделаться от них он не может, кровные все-таки, однако узнав, что сын работает на короля, они его из дома сразу же и вытурили. — А вы, я смотрю, гораздо ближе, чем кажется. — Не придумывай. Следующим пунктом назначения была деревушка Драгонис. Средняя по размерам, довольно засушливая, но жители этой деревни делают все, лишь бы обеспечить себя продовольствием. Место это очень тихое, и кажется, что даже дети здесь какие-то другие. Они не шумят, не дерзят и вообще ангельские цветочки. Символом этой деревни является каменная статуя человека с посохом и обвивающим его тело электрическим драконом. Почему так заведено, неизвестно. Джисон знает лишь то, что в этой деревне издревле проживали матери драконов, две или три, но даже такое количество матерей для такой маленькой деревушки — уже крышесносный показатель. Парни приняли решение остановиться в одном из местных постоялых дворов, чтобы пережить эту ночь в безопасности и за пару дней не израсходовать все волшебные запасы эльфа, а иначе, по словам Джисона, Феликс спустит с них три шкуры, когда узнает, в каких целях использовались его зелья. Хотя глупо предполагать, что он уже об этом не знает и преспокойно смотрит, как маркиз выливает на карету целый бутыль Иллюзиминора, когда можно было воспользоваться одной каплей. Конечно, он спустит им это с рук в силу их непосвящённости, однако Дэ Фэй знал об этом и по своей же невнимательности не придал этому значения. Парни вышли из транспорта в поисках местных жителей. Где-то вдалеке Чанбин увидел проходящего парня и поспешил к нему. — Здравствуйте! Извините, не можете ли вы подсказать... — Величайший ведьмак! — вскрикнул юноша. — Вы пришли по наши души, вы хотите нам помочь? Не правда ли? Вас вызвал Демион? Чанбин опешил. Какой ведьмак? Какой Демион? Кто кого вызвал? — Что? Нет, вы наверное ошиблись, я не ведьмак, я ищу, где бы мы с друзьями могли остановиться. — Да как же? Вылитый ведьмак, даже кулон имеется! Мятежник перевёл взгляд на отчего-то светящийся кулон. — Он не мой, достался в наследство. — А не украл ли? — щурит глаза местный. — Да что вы, господин!? Да как я и украсть?! — Давай так, странник. Сможешь убить зверя, который нам мешает жить спокойно, и мы вам заплатим. 3 мешочка золотых, — он сделал паузу. — Идёт? Заодно и проверим, ведьмак ты или просто притворяешься. — Но я не ведьм... — Ступай за мной, великий охотник. Чанбин окинул стоящих сзади друзей умоляющим взглядом, но те только хихикнули друг другу и направились за ним, оставив кучера охранять спящего эльфа. Им необходимо наращивать число своих связей, однажды все эти люди, которым ты когда-то помог, помогут и тебе. Проходя все дальше в гущу деревенских деревянных домиков, парень, судя по всему, вёл их к головному зданию. — Это существо появилось у нас незадолго до вашего прихода, — начал парень. — Это что-то между бурым медведем и буйволом. Мы долго думали, как же его обозвать: медвол, буйдвед, медведолом, но остановились на другом, более привычном прозвище, и его одобрило вся деревня. — И как вы его назвали? — интересуется Чанбин. — Все просто. Уёбище. — Кто? — удивляется мятежник. Джисон за спиной умирал от смеха, оперевшись о стоящее рядом дерево. Неподалёку от него стоял не менее развеселенный Минхо, ухватившись за свой живот одной рукой, а другой пытаясь отбиться от рук Хана, которыми он в приступе смеха бил по плечу маркиза. Через какое-то время причудливое имя зверя заставило засмеяться и Чанбина, и он, уже более воодушевленный дружеской атмосферой, направился к этому страшному чудовищу по имени Уёбище. Добравшись до довольно высокого каменного здания, житель впустил их в его стены и предостерёг. — Он спит в клетке, у него очень чуткий сон, и он перебил десяток наших солдат. Надеюсь, вы выживете, — на этой ноте человек покинул здание. Чанбин окинул взглядом клетку и действительно заметил распластавшегося на каменном полу полумедведя-полубуйвола. Тело абсолютно точно принадлежало медведю, но из его рыла торчало два огромных рога, которыми он бы без труда мог протаранить новоприбывших друзей. Подойдя ближе, Чанбин замечает на этих рогах успевшую высохнуть кровь и ухмыляется сам себе. — Ну да, судя по его рогам, именно ими он тот десяток солдат и убил. Достав из ножен несколько кинжалов, Чанбин медленно приближается, вызывая на лице Минхо недоумение. — Он серьезно собирается прикончить его двумя зубочистками? Джисон на это лишь хмыкает и хлопает по плечу. Как только Сибвилл приближается к спящей фигуре, она вздымается вверх и взвывает так громко, что, кажется, лопаются перепонки. В шоке и оцепенении парни закрывают уши ладонями и машинально падают на колени, опуская голову вниз и пытаясь спрятаться от раздирающего мозг визга. Через мгновение существо уже стояло на четырёх лапах и собиралось нападать. Явно почуяв от друзей угрозу, оно начало разгоняться, одним из своих задних копыт водя по каменному полу. Из его ноздрей шёл пар, а изо рта доносился тошнотворный запах, от которого Чанбину ещё больше хотелось поскорее с этим закончить. Он резко встал с колен и, разогнавшись явно быстрее огромного в габаритах животного, пробежался по вещам в помещении, которые, к счастью, стояли по возрастанию. Сначала сундук, потом стол, затем несколько поставленных друг на друга ящиков — и вот Чанбин уже почти на одном уровне с медведем, как вдруг Минхо кричит что-то невнятное, и Со видит, как животное встаёт на задние полулапы-полукопыта и явно собирается скинуть его одним своим ударом. Сибвилл не пальцем делан, он, собрав всю свою выносливость в ногах и сосредоточившись на равновесии, пробегается по стене, а Джисон с Минхо и вовсе ахнули от того, что тело мятежника парило на высоте примерно пятнадцати метров почти горизонтально. Оттолкнувшись от чуть выступающего камня двумя ногами, Чанбин прыгает в сторону животного и, издав непонятный щёлкающий звук, превращает свои кинжалы в два полноценных меча, которые теперь совсем не кажутся зубочистками. Как этот мальчик в подтянутой форме может удержать два массивных оружия, остаётся загадкой, но об этом его обязательно спросят. Потом, но спросят. Тело Чанбина проносится в метре от спины чудовища, и он, ни капельки не задумавшись, вонзает один из мечей в мохнатую шею и, не выпуская оружие из чужой плоти, приземляется на пол, ведя по спине животного продольный разрез, который засочился сгустками крови почти сразу. Буйвол взвывает пуще прежнего, махая своими передними лапами в разные стороны. Не успевший отдышаться Чанбин не замечает, как в него почти прилетает когтистая лапа, а Джисон, заметив это, громко вскрикивает, достает арбалет и целится в глаз животному. Тяжёлая мишень: животное продолжает активно вертеться от нанесённого ущерба, но и Джисон в школе фиги не пинал. Он прищуривает один глаз и достает из колчана смазанную ядом стрелу. Снова щурится и выпускает стрелу, которая успешно протыкает животному глазное яблоко. — Чанбин, давай! — кричит Джисон, а Со, услышав сигнал, вновь прыгает прямо перед мордой разъярённого зверя и сносит его голову с плеч двумя перекрестными взмахами мечей. Теперь вместо душераздирающего скрежета слышится лишь тихий хрип уже мертвого животного, а стекающие отовсюду капли крови разбавляют эту композицию. Минхо стоит в шоке, а Джисон гордо посматривает на мятежника. — Наконец-то тебе пригодились твои отвратительные навыки боя, Со Чанбин Сибвилл, вечно доставляющий мне проблемы. — Что же, без тебя я бы не справился, капитан. На этой ноте трое друзей вышли из здания, на пороге которого их уже встречала группа людей. Рядом с тем самым пареньком стоял ещё один мужчина, чуть повыше его самого и явно статнее. Видимо, тот самый Демион. Он распахнул глаза в неверии, а затем, заглянув за спины друзей и действительно увидев там бездыханное тело животного и обрызганные кровью наряды гостей, пожал им руки и вручил те самые 3 мешочка золота. — Спасибо, до вас никто не мог с ним справиться, вы помогли всей деревне, можем ли мы как-то вам помочь? — Нет, спасибо, вы и так нам щедро отплатили, — начинает Джисон, указывая взглядом на позолоченные мешочки. — Вообще-то, — влезает Минхо, — можете. У вас тут случайно нет постоялых дворов с бассейном? Демион изгибает бровь и ухмыляется такому отношению к своей персоне, а затем, подзывая парней рукой, ведёт их куда-то за окраину. — У нас есть два самых лучших постоялых двора: «Двухголовый болван» и «Латунный валет». В первом идеальный вид на окрестности, а во втором, как и пожелал ваш друг, есть несколько бассейнов. Везде включено трёхразовое питание, и вы также можете заказать еду дополнительно, если захотите. — И в какую цену? — изгибает бровь Ли. — 30 анталер и два агола*, господа. Не сговариваясь, парни в один голос выдали: — Латунный валет. Прим. 30 золотых и 2 серебренных.