Дарённый бладжер все зубы пересчитает

Суровая метель портила вещи и не щадила чувствительную кожу, изрезая ее своими частичками. Холод пробирал до самых костей, а мозг почти отказывался функционировать. Огромное раскидистое поле тянулось до горизонта, и всего одна тропинка вела в два направления: вперёд и назад. Тёмный силуэт одинокого мужчины медленно двигается по дороге, прихрамывая. Его уши покраснели от холода, а белоснежные волосы беспощадно тревожит ледяной ветер. Ноги немеют, а тело ослабевает с каждым новым шагом. Ещё чуть-чуть — и он просто упадёт, а что будет дальше — неизвестно. Он падает на колени, тяжело вздыхает, затем, пересиливая себя, вновь поднимается и снимает с себя верхнюю одежду, оставаясь в одной серой кофте и синей накидке до последнего ребра без капюшона и чёрных мешковатых брюках. Его взор устремляется куда-то вверх, и теперь вздох кажется облегчённым, будто с его плечей только что снизошёл вулкан. Локоны изломленных холодом волос продолжают в беспорядке запутываться между собой, а их хозяин не спешит одеваться и двигаться дальше. «Грешник», — подумаете вы. «Он же замёрзнет на смерть», — предостережете вы. На лице таинственного незнакомца расплывается довольная улыбка. — Esseath, — шёпот эхом рассеивается по округе, пробираясь, кажется, даже в самую маленькую щель. Старшая речь вибрацией проскальзывает сквозь толщу снега и взлетает, разрезая стратосферу. Мгновение — и таинственного незнакомца больше нет. На его месте лишь сброшенная туша волка. Пустота и белый снег сменяются усыпанной цветами дорожкой, а чуть впереди виднеются домики. — Ох, как же я устал, — хрипит мужчина и двигается к населённому пункту, разминая окаменевшие плечи. Ему бы расслабиться. По-хорошему, как подобает настоящему мужчине. Развлечься с какой-нибудь привлекательной милашкой, угостить её сладким десертом, тем самым растопив её нуждающееся в любви и заботе сердце, а потом уйти в никуда. Пропасть и стереть из реальности чувства былого тепла и нужности. — Can you tell me the way to the nearest brothel? — спрашивает незнакомец, обращаясь к местному жителю. — Ой, простите, — пугается тот. — Я вас совсем не понимаю, подождите, сейчас я позову жену, это же английский? Жанна! — вопит мужчина. Незнакомец щёлкает себя по носу, вспоминая, что он уже в другом месте. — Нет-нет, я понимаю, что вы говорите. Простите, моя вина. Я спросил, не подскажете ли вы мне дорогу до ближайшего публичного дома? — А-а-а! Ну так сразу бы так и сказал, дитя мое. Вон туда завернешь, потом иди прямо до ларька с рыбой, повернёшь направо и ступай прямиком до лавки кузнеца, там снова направо и будет тебе самый ближайший бордель! — Благодарю вас. — Да не за что! — отвечает мужчина, а незнакомца уже и след простыл. — Ну и аура у него... — меняется в лице. — Кто это был, милый? — Да не знаю, пришел, спросил, где бордель. Эх-х, чувствует моя почка, ждёт нас что-то плохое, Жанночка, поджидает. — Не говори глупостей, Борис! — Да-да, глупости это, глупости, — шипит мужчина, держась за поясницу. За незнакомцем и вправду тащится темнота. Он будто привязал её к себе, и та, не в силах оторваться от своего хозяина, следует за ним по пятам. Он находит нужное ему место и пару секунд просто смотрит на тяжёлую дверь. Это тёмное здание выбивается из общей картинки светлых и милых домиков, и это заставляет мужчину засмеяться. Он много где побывал и с уверенностью может сказать, что тёмные бордели хоть и его любимые, но публичные дома в светлом стиле нравятся ему не меньше и желания от света там тоже не уменьшается. Он проходит внутрь и оценивающе оглядывает все: людей, мебель, еду, напитки и даже одежду. — Доброго времени суток, господин! Время вечернее, цена удваивается, все ещё желаете нанять кого-то? — Конечно. Но для начала предпочту лёгкий перекус. — Замечательно! Выбирайте столик, и я принесу вам мен... — Фирменное блюдо и вода. Высокая девушка закусывает губу, замолкая. Учтиво кланяется и скрывается за бордово-красной ширмой. Незнакомец уселся в уютный уголок, чтобы не привлекать своим необычным видом других людей. А ведь выглядит он и вправду необычно для этих краев. Не эльф, конечно, но и не среднестатистический человек. У незнакомца белые, как снег, пушистые и кудрявые волосы, ровный, треугольный, большой нос, пухлые губы, ровные, густые брови с острым концом. Поникшие, уставшие от постоянных скитаний глаза. Прямоугольные черты лица и острые скулы. Коричневая радужка с оранжевым подтоном создаёт эффект светящихся зрачков, но это лишь иллюзия, привлекающая к себе не мало внимания. Его глаза в темноте ощущаются как зрачки голодного зверя. Вот и сейчас, сидя в тёмном углу, он разглядывает работников борделя, одаряя их оценивающим взглядом с ног до головы. Ему принесли его заказ, и он не спеша начинает кушать, медленно пережёвывая еду, но быстро переключая концентрацию то на одну девушку, то на другую. Внезапно к девушке, что только что вынесла ему еду, подбегает некто... Очень интересный. У него длинные иссиня-чёрные волосы со спадающей на глаза чёлкой по обе стороны лица, высокие скулы, сердцевидный овал лица, прямые брови и изящные глаза. «Лиса», — подумал незнакомец, уже около 2 минут не сводящий с паренька глаз. Мальчишка, заговорившись, убирает выбившиеся из хвоста прядки за ушки, и мужчина замечает их необычную форму. Длинные уши. Нет, конечно, он видел эльфов и видел в огромных количествах, жил среди них и даже был с ними друзьями, но этот эльф выглядит слишком... Молодо. Сколько ему? Разве законно маленьким мальчикам работать в подобных местах? Длинноухий юноша уже минут 10 как скрылся за той самой ширмой, а незнакомец доел свой ужин. Он зовёт свою официантку и велит ей привести к нему того самого парня. — Простите, господин, но Эйдер сейчас занят с другим клиентом. — Меня не волнует его занятость, приведите его. — Но... Господин! Незнакомец сует руку в карман мантии и достает оттуда звенящий мешочек. Глаза девушки в неверии расширяются, она хватает свернутую ткань и видит внутри горстку золотых монет. Убедившись, что монеты действительно золотые, она молнией убегает куда-то и велит мужчине занять комнату 136. Тот кивает и заходит, располагаясь на двухместной кровати с красным постельным бельём. — Ты должен пойти к нему, он заплатил за тебя! — Ты видела, как он на меня смотрел? Я живым оттуда не уйду! Алисия, я тебя умоляю... Нет... — Эйдер. Это твоя работа. — Да будь проклята эта ваша работа! Я не сам сюда пришел, чёрт тебя дери! — злится мальчишка, но покорно направляется в нужную комнату. Он входит без стука, устремляя неловкий взгляд на мужчину, и только сейчас ему удаётся разглядеть его лицо поближе. «Ну, замечательно, хотя бы умру не от рук какого-нибудь урода, если сделаю что-то не так», — думает юноша и усаживается на кровать рядом с клиентом. Он ещё совсем неопытен, и не потому, что у него не получается, а потому, что он не хочет. Он мечтал стать лучником, а стал... Посмешищем. Мальчишка кладёт руку на чужую щеку, избегая взгляда, а затем припадает к губам, неловко целуя. Его сердце стучит как бешеное не потому, что ему нравится, а потому, что ему жуть как страшно. Дыхания в маленьких лёгких стало катастрофически не хватать, но он считает, что если сейчас разорвёт поцелуй, то этот страшный мужчина его убьёт, испепелит глазами, проткнет его шею. Внезапно сильные руки ложатся на маленькие хрупкие плечи и слегка толкают. Под мощным напором мальчик отодвигается, уже придумывая своё последнее слово. — Сколько тебе лет? — хрипло спрашивает незнакомец. — Я... Мы... Мы не можем разглашать такую информацию... — Возраст, — грубо повторяет тот. — Мне 13, — тараторит эльф, жмуря фиолетовые глазки. — Что ты делаешь здесь? — Я... Работаю. — Это незаконно. — Простите, господин, я правда не могу. — Говори. Мальчик снова шугается. — Меня выкрали. — Кто выкрал? — Владелец этого борделя... — Продолжай. — Мне было 9 лет, я жил в Льёсальвхейме, владелец перевёз меня в Экратерон, а потом я оказался здесь... — Ты не знаешь, как называется этот город? — Я не выхожу на улицу... Поэтому... Господин, позвольте мне сделать свою работу, прошу вас, — мальчик, в надежде поскорее скрыться от этого пронизывающего душу взгляда, приподнимается на своих коленях, обвивает чужую шею, оставляя на острой скуле поцелуи. Мужчина вновь останавливает мальчишку, и теперь он совсем ничего не понимает. Инстинкт самосохранения у него, видимо, от страха совсем отшибло: он садится на чужие колени и припадает к шее, оставляя дорожку из мокрых поцелуев. Ёрзает, пытаясь хоть как-то поскорее это закончить. — Ян Чонин Эйдер, — зовёт мужчина. Мальчишка застывает на месте. Он в шоке распахивает глаза и медленно убирает руки с чужих плечей, так же медленно слезает на пол и убегает в угол комнаты, вжимаясь в стену так, будто это его единственное спасение, и смотря на мужчину как испуганный зверёк. — К-кто вы? И к-как вы узнали мое имя?.. — его голос дрожит. — Я много чего знаю. Раз тебя выкрали, наверное, ты хочешь вернутся домой? — Что вы такое говорите... — Что я говорю? — Меня никто никогда не искал, я им совсем не нужен, здесь меня хотя бы кормят... Любят — Ты путаешь любовь с меркантильностью, эльф. — Что вам от меня нужно? Если вы хотите убить меня, то... Просто сделайте это... — жмурит глаза. Комнату распирает медовый, слегка хриплый смех мужчины. — Я заберу тебя с собой. — Что? Кто? Вы? Куда? — растерялся младший. — Я никуда с вами не пойду! — Пойдёшь. — Нет! — Пойдёшь, — рыкнул тот. Чонин затих и прошептал: — Х-хорошо... — Я вижу, как ты испуган, Чонин. И я чувствую твои эмоции и слышу твои мысли, не пытайся придумать план побега, ты не сможешь обхитрить странника. — Странник..? Мужчина молча кивает. А Чонин теперь понял, почему от этого незнакомца веет такой силой. Странники — самые могущественные маги во всех мирах. Но зачем ему такой никчемный эльф? — Не бойся меня, я просто забираю тебя с собой, потому что ты показался мне интересным, — задумался. — Опустим тот момент, что я видел тебя в будущем этого мира. Мальчик распахивает глаза. — Думаю, мне стоит представиться, — прочищает горло. — Бан Кристофер Чан Марайя. Это мое полное имя. — Бан Кристор... Чан Ма... Ру... Я? — растерянно повторяет Ян, испуганно хлопая ресничками. — Можно просто Кристофер. — Кристо... Ф... — Кристофер. — Кри... — Просто Чан. — Хорошо, Чан-хён! — восклицает эльф. Чану показалось, что на секунду на лицо ребёнка снизошла радость. — А как мы... Ну... Уйдём отсюда? — Выйдем через дверь. — Меня не выпускают. — А ты выйдешь через окно. — Через что?! — пугается Ян, смотря на окно, которое находится на высоте третьего этажа. — Не волнуйся, моя магия тебе поможет. — Я тебе не доверяю... — Ага, помолчи. — Ayd! — восклицает на квенье эльф. (Нет!) — Apanónar aryon, asanótë... — раздражается Чан. (Послерожденный наследник, легко читаешься...) — Ты знаешь эльфийский... — Я знаю тебя. Я знаю, кем ты вырастешь и как ты выглядел при рождении. Я вижу, как росли твои уши и как ты плакал, когда тебя забрали от семьи, и я вижу, что ты чувствуешь, когда идёшь к клиентам. На глазах мальчика образовываются кристаллики слез. — Ну-ну, не плачь, милый мальчик. Раз ты так боишься, то пойдёшь со мной, — мужчина поднимается с кровати, подхватывая мальчишку под бёдра, и прижимает к своей груди. Накидывает на него мантию так, чтобы его не было видно. Благо, эльф совсем миниатюрный. — Ты только не шуми. Странник выходит из комнаты и направляется к выходу. На лестнице его встречает та самая девушка. — Господин, а где Эйдер? — Отдыхает в комнате. Не тревожьте его минут 10, он... — Чан наигранно закусил губу, будто кается. — Очень вымотался. Девушка довольно улыбается и скрывается за ширмой. Чонин и Чан выходят из борделя и направляются в неизвестном направлении. Эльф шёл молча, изредка поглядывая на высокую фигуру перед собой. Он не замечал ничего странного, кроме необычного окраса глаз... Хотя... Говорить такое, когда у тебя самого глаза перламутрово-фиолетовые, не менее странно. Чонин — тёмный эльф. От светлых они отличаются в основном внешностью и видом деятельности. Он мечтал стать лучником, но не стал. Возможно, это и к лучшему. Тёмные эльфы решают вопросы битвой, а светлые — словами. Светлые эльфы никогда не откажут в помощи, даже если ты приставил нож к его горлу, а тёмный церемониться не будет. Убьёт на месте. Такова природа длинноухих существ. — Извините... А можно задать вопрос? — Ты обращаешься ко мне на «вы», когда волнуешься. Забавно. Валяй. — Зачем вы меня забрали? — Я уже говорил тебе. Ты довольно важен вселенной и появляешься в моих видениях. — А если видение не сбудется? — Это невозможно. — Алисия говорила, что всё невозможное возможно! — Да? И в каких ситуациях? — Ну... Когда у клиента был слишком... Большой... — Я понял, не продолжай, — опешил странник. — А куда мы идём? — Куда глаза глядят. — А куда ты смотришь? — Чонин. — А? — Помолчи, будь добр. Эльф хмурится, но замолкает, неохотно перебирая ножками вслед за странником. Спустя примерно 20 минут ходьбы живот эльфа начинает издавать звуки урчания. Он резко останавливается и рукой нажимает на разные области, пытаясь заглушить раздражитель. Чан удивлённо оборачивается на эльфа и только сейчас обращает внимание на то, какой он худой. — Когда ты последний раз ел? — Недавно... — Не ходи вокруг да около. — Т-три дня назад. Чан рассерженно подходит к младшему и хватает того за руку. Тот, испугавшись напора, начинает просить его не убивать и вырывает свою руку. Кристофер не выдерживает и закидывает лёгкую тушку мальчика на своё плечо. Эльф брыкается и пытается слезть, но, как только он видит, как высоко висит, сразу оставляет все свои попытки. К своему удивлению, Чонин не заметил, как уснул. Да-да, вот так, в подвешенном состоянии, головой вниз и попой кверху. Когда он проснулся, то увидел перед собой милое здание в шоколадно-карамельных оттенках и понял, что теперь он не висит на чужом плече, а удобно располагается в руках мужчины, как маленький котёнок. Острые кончики его ушей покрываются румянцем, и мальчик в смущении теребит подол своей майки. — Хён... — шепчет эльфёнок. — Мы где? — Мы пришли тебя кормить. — Меня? За что? — В каком смысле «за что»? — Я же не принёс тебе прибыли, только проблем доставил, я не имею права кушать. — Ты что такое говоришь? — странник сажает ребёнка за стол. — Выбери здесь что-нибудь, — протягивает меню. — Я... Не умею читать... — расстраивается эльф и на его глазах вновь образовываются блестящие капельки. — Смотри. Ты когда-нибудь пробовал шоколад? — Шоко... Что? — Шоколад. Это такой сладкий десерт. — Сладкий? Десерт? — Думаю, тебе понравится. Шоколадный фондан с бисквитом брауни, пожалуйста, — диктует мужчина. Чонин непонимающе хлопает глазами и пытается в уме повторить все то, что сказал старший. — Чан-хён. — М? — Откуда ты? — Ты спрашиваешь так, будто поймёшь, где это, — усмехается мужчина, но потом замечает поникшего эльфа. — Банрет. Странник из Банрета. — Расскажи ещё! — Лучше увидеть все своими глазами. — Ну... Ладно. — Я потомственный архимаг. Глаза Чонина загораются. — То есть, во много-много раз лучше обычного мага? — Во много-много раз. — Как весело! — радуется эльф, вызывая на лице мужчины неподдельную улыбку. Через 6 минут на стол подали десерт, от вида которого у Чонина потекли слюнки, но он не решался начать есть, пока ему не разрешат. — Почему ты не ешь? — Ты не сказал «можно». — Чонин, — хмурит брови. — Если кто-то даёт тебе еду, ты можешь есть её без разрешения. Но ты обязательно должен сказать человеку «спасибо». Эльф кивает. — Можешь в последний раз разрешить мне? Странник вздыхает. — Можно. Чонин аккуратно берет чайную ложку в руку и отламывает кусочек бисквита, пробуя. Его глаза расширяются, а в фиолетовых зрачках, кажется, начал отражаться космос. Он медленно смакует сладость. — Вкусно? Ребёнок активно кивает головой. — А ты не будешь? — Нет, ты голоден, я заказал это тебе. — Даже не попробуешь? — Нет. — Ну пожалуйста... — Чонин протягивает ложку с десертом старшему. — Нет. Младший встаёт с диванчика и с ложкой в руках направляется к страннику, тыча ему практически в лицо. — А-а-а. Кристофер открывает рот и пробует, довольно мыча. — А теперь доедай сам. Ян довольно улыбается и садится на место, доедая.

ᙏ̤̫

Голову разъедает острая боль, глаза мутные настолько, что дальше своего носа ничего невидно. Феликс просыпается в неизвестном месте. На вид обычная, ничем не примечательная комнатка. Эльф лежит на одноместной кровати с белыми простынями. Стены из брёвен, недалеко стоит маленький столик, и рядом с ним — самый простецкий стул. Он разлепляет глаза, пытаясь понять, что вообще с ним произошло и где он сейчас находится. Его белоснежные волосы растрёпаны. Одежда вовсе принадлежит не ему. Через какое-то время со стороны двери слышится стук, и в комнату заходит чересчур знакомый мужчина. — Что вам нужно..? — Ой, ничего необычного, мальчик мой. — Не трогайте меня, — отодвигается от чужих прикосновений эльф. — Ну что ты, цыпочка, это необходимость. — Необходимость — дать вам по яйцам прямо сейчас, — рыкнул Феликс и ногой заехал между ног вчерашнему мужику из борделя. Он выбежал за дверь и уже нашёл выход, как вдруг его ловят двое мужчин и заключают в антимагические наручники. — Эй ты, сволочь, куда рыпаешься? Без рода, без имени, племени и магии, ты кто такой? Обычный эльф, который только и может языком трепать. Применишь свой славный язычок в другом русле. — Да пошёл ты, — цедит Феликс и плюет на ботинок владельца борделя. Тот опешил, а после, замахнувшись, ударил голову эльфа натертым до блеска носком туфли. Спустя какое-то время парень пришел в норму, если ее так можно назвать, и почувствовал себя вдвойне униженным, а от этого втройне хотелось убивать. Однако Феликс умный эльф, он не будет провоцировать его, он доведёт его.