Дарённый бладжер все зубы пересчитает

Чанбин и Джисон довольно быстро достигли северной стороны Хармера. На их пути открывались витиеватые тропинки, а горизонт закрывали длинные многовековые деревья. Делать было нечего, они двинулись в глубь, раздирая открытые участки кожи в кровь об вредные кусты. — Как считаешь, о чем сейчас думает Феликс? — спрашивает Сибвилл. — О тебе, наверняка. На лице мятежника расцвела тёплая улыбка. — Почему ты так решил? — Потому что я знаю его всю свою жизнь, и я уверен, что он мечтает, чтобы ты был рядом. — Подожди, откуда ты... — Он мне все рассказал, — хихикает Хан. — И да, отвечая на ещё не заданный вопрос... В детстве он мне все уши о тебе прожужжал: «Тот парень то, тот парень сё». Я ему как-то сказал подойти, но он ударил меня по плечу и завопил: «Ты что? Он подумает, что я легкодоступный! И вообще, я стесняюсь». Чанбин залился громким смехом. Как же ему хочется сейчас уткнуться в золотистую макушку младшего. Его сосредоточенные представления прерывает пролетевшая мимо стрела. — Какого... — Берегись! — кричит Джисон, кидаясь в сторону друга и спасая его от очередной стрелы, что на этот раз попала в ствол дерева. Из кустов начали выходить неизвестные никому из них ранее маленькие и явно недоброжелательно настроенные существа. — Гномы? — изгибает бровь Со. — Сам ты гном, это орки! — пугается Хан. — Наконечники стрел ядовитые, не дай им попасть! — Да знаю я! — раздраженно отвечает Сибвилл и, доставая меч из ножен, начинает отбиваться от одного из шайки. Остриё серебряного меча пронзает глотку, и с протяжным, хриплым стоном орк оседает на землю, а из его рта и проделанной Чанбином раны сочится алая кровь. Джисон, будучи более-менее подготовленным, отбивается двумя кинжалами. Смотря вперёд, он видит ещё с десяток надвигающихся в их сторону фигур и слышит животное рычание. — Они не заканчиваются, чёрт возьми! — Пробьёмся! — ухмыляется Чанбин, лишая головы уже пятую нежить. Внезапно по руке Сибвилла скользит чужая рука. Он чувствует острую боль от когтей и громко шипит. Теперь он обездвижен на одну руку. Дэ Фэй, заметив это, оказывается за спиной друга, чтобы обезопасить. Рука об руку они продолжают отбиваться до тех пор, пока Чанбин не ослабевает от яда, а Джисона не покидают силы. Существа тьмы продолжают вылезать из глубин леса. Дэ Фэй из последних сил поднимается на ноги и хватает Чанбина, пытаясь утащить его подальше от этого побоища. Однако, не успев сдвинуться даже на шаг, его плечо пронзает стрела.

ᙏ̤̫

После первой совместной ночи тёмный эльф и странник отправляются в дальний путь, полный приключений и неизведанных земель. Чонин набрался сил, а проводник зевает через каждый шаг. — Чан-хён, ты копуша! — смеётся младший. — Ты даже раньше меня уснул! Сквозь очередной зевок Марайя потирает заспанные глаза и смотрит на эльфа сурово. — Чонин, не жужжи, — отмахивается Чан, замирая на месте. — Хён, ты тоже это слышишь? — Да. — Что это..? — Не знаю. — Пойдём посмотрим! — Эйдер, стой! — выкрикнул Кристофер, когда эльф побежал на звук. Ему удалось перехватить его, затем они спрятались в кустах, чтобы понаблюдать за происходящим. — Нежить... — шепчет странник, наблюдая за тем, как какой-то человек отбивается от десятка сморщенных тварей в одиночку. — Мы должны помочь ему! — Нет, Ян, это опасно. — Но, хён! Он же умрет! — Если один пошёл против целой стаи, значит, знал, на что шёл. — Он не один, там его друг! — мальчик указывает указательным пальчиком на потерявшего сознание человека. — Сиди здесь и не смей вылезать, понял? Чонин кивает, а странник выходит из кустов и, расставляя руки в разные стороны, выкрикивает заклинание. — Duettaeann aef cirran caerme glaeddyv. Yn a esseath. (У меча два острия. У обоих есть предназначение.) Все орки моментально падают на землю. Странник оглядывается в сторону двух людей и замечает, что Чонин сидит рядом с ними и держит обоих за руки. — Эй, ты что делаешь? Я же сказал тебе не... — Ess’tuath esse! — выкрикивает Ян, заканчивая читать собственное заклинание. (Да будет Так!) Кристофер, расширив глаза, подбегает к младшему и трясёт его за плечи. — Что ты сделал?! Что наколдовал!? — Хён, успокойся, у них обоих яд в теле... Я просто помог. — Откуда ты это знаешь, ты же не учился? — Алисия научила меня парочке... Лечебных заклинаний. Марайя облегченно выдыхает, наблюдая за парнями. — En’ca digne, — говорит он эльфу. (Пойдём дальше.) — Что? Нет! Мы не можем оставить их тут! — Почему нет? — К-кто вы такие..? — хрипит Джисон. — Вы проснулись! — радуется Ян. — Я Ян Чонин Эйдер, тёмный эльф, а это Бан Кристопьер Чан, мой друг. — Кристофер, — переправляет странник. — Да-да, зануда Чан-хён, в общем. Вообще, это его не полное имя, хён, скажи сам, а то я себе язык сломаю... Мужчина раздражённо вздыхает. — Бан Кристофер Чан Марайя, странник из Банрета. — Простите, но я запомнил только «Чан», — устало потирает затылок Хан. — Ничего страшного! Называй его просто «Чан-хён», как я! Он не против! — хихикает эльф. — Что вы делали тут одни? Хотели умереть? Есть же более гуманные способы покончить с... — Мы искали нашего друга, но на нас напали, и да... Спасибо за вашу помочь, мы вам очень благодарны. — Друга? Кто он? — Пару дней назад нашего друга похитили прямо из замка принца Хвана. У него длинные светлые волосы, россыпь веснушек по всему лицу, он был одет в синюю рубаху с золотой вышивкой и коричневые брюки... И у него длинные уши. — Длинные уши? — спрашивает Ян. — Как мои? — снимает капюшон. — Он эльф? — Да! Он эльф! Ты знаешь его? — загорается Джисон. — Я... Не уверен... А его случайно не Пиликс зовут? — Пиликс? Нет, его зовут Феликс. Ли Феликс Айер. — Он про него и говорит, — влезает Чан. — Нет, не про него! Того звали Пиликс! Как Пикси, только Пиликс! — Чонин, у тебя плохо с иноземными именами. Для тебя я «Кристопьер». Как выглядел тот эльф? — Ну... Примерно так же, как его и описали, правда, я думал, что на его лицо просто мухи покакали... А ещё на нем была белая сорочка. Джисон сдерживает себя, чтобы не засмеяться, ведь в детстве он сам издевался над лучшим другом, называя его веснушки какашками мух. — Так... Хорошо, если это и вправду он, то где вы виделись? — Мой бордель. Меня оттуда Чан забрал. — Это точно он, — ещё более хриплый голос слышится позади. — О, ты тоже проснулся! — Вы можете провести нас туда? Мы заплатим. — Нет, Чонина могут забрать. — Ты же странник, — влезает Джисон. — Ты одним взмахом кисти сможешь сжечь тот бордель. Если тебе принципиально не хочется нам помогать, то просто уходи. — Нет, мы вам поможем! — Чонин! — Что? Чан-хён, как ты можешь? Ты спас меня из такой же ситуации, в которую попал сейчас тот эльф. Если я попал туда ещё совсем маленьким, то представь, как страшно сейчас ему... Он... Наверное... Мечтает умереть. — И что, мне теперь каждого эльфа из дерьма спасать? — Это только второй! — дуется Ян. Странник устало потирает переносицу. — Сколько платите? — Три мешка золотых. Запишем на маркиза, — ухмыляется Чанбин. — На Хвана тоже можно. — На принцев?! Вы с ума сошли? — пугается Чан. — Они нам по век обязаны! А маркиз так вообще по миллениум! — ворчит Дэ Фэй. Спустя энное количество времени друзья в сопровождении неумного странника и маленького тёмного эльфа добирались до того самого публичного дома. Чонин рассказывал о правилах того злосчастного места, а потом добавил: «Если он ведёт себя хорошо, то, возможно, с ним все в порядке, но... Он так громко кричал, так что я не думаю, что к нему ещё никто не прикоснулся». — Что ты имеешь в виду? — не понимает Чанбин. — Ну... Знаете, когда кто-то перечит хозяину, тот вместо разборок просто подкладывает тебя какому-нибудь клиенту, и ты никак не можешь сбежать, потому что на эльфов надевают антимагические браслеты. Он ведь маг? Ну вот... Со прикусывает губу. Примерно через час с небольшим все четверо оказываются у стен публичного дома.

ᙏ̤̫

Феликс сидит на холодном полу в запертой комнате, в которой нет ничего, кроме зеркал. На нем нет никакой одежды, кроме повязки, прикрывающей его паховую зону. Он смотрит на своё изуродованное чужими руками тело и глотает слёзы. Красные отметины яркими фонариками привлекают внимание. Все тело болит, напоминая о том ужасном чувстве, когда жилистые руки касались его везде. Ему так противно видеть себя таким... Беспомощным. Эти чертовы браслеты вытягивают из него силы каждый раз, когда он пытается наколдовать что-то. Его веснушки уже не искрятся так красиво, их будто закоротило. Из-за недостатка энергии, как магической, так и жизненной, они выглядят как грязь, а не как россыпь звезд. Дверь с грохотом распахивается, и эльф нехотя поднимает свой взгляд. — Вставай, у тебя клиент. — Иди к чёрту, — плюет под ноги владельцу Ли. Мужчина раздраженно подходит к светлой фигуре, левой рукой поднимая лицо за подбородок, а затем правой ударяя пощёчину. — Я сказал встать! Глаза вновь болезненно заслезились. Он встал на дрожащих ногах, как его тут же схватили под руку и повели к очередному противному мужику. Весь путь Феликс шёл с опущенной головой и смотрел себе под ноги, думая, что сделают с ним на этот раз. Его вновь запирают в комнате, толкая вглубь. Эльф падает на бедро и тихо скулит, поднимаясь на ноги, но его снова подхватывают и садят на кровать, накидывая длинный халат. Владелец борделя выходит из комнаты, но Ли слышит новую пару шагов, а затем щелчок замка. Он жмурит свои глаза, смотрит на алое постельное белье, не поднимает головы. Кровать прогибается под чужим весом, но он ни за что в жизни не поднимет свой взгляд. Руки предательски дрожат, и новая порция слёз собирается бить водопадом. Айер чувствует ладонь на своём подбородке. Его лицо медленно поднимают, и от этого он только сильнее зажмуривает веки. — Феликс, открой глаза. Что-то в сердце эльфа екнуло, болезненно заколотило в разные стороны из-за чересчур знакомого голоса, а слёзы пробили плотину. Он распахивает глаза и недоверчиво смотрит на человека в капюшоне. Феликс подумал, что клиенты наверняка знают имена тех, кто их обслуживает, но что-то не давало ему покоя и он подал свой надломленный голос. — В-вы знаете меня..? — Боже, что же с тобой было? — снимает капюшон. Ли видит перед собой того, кому больше всего на свете боялся посмотреть в глаза. — Ч-чанбин... — шепчет Феликс, замирая. Сибвилл притягивает эльфа к себе, крепко обнимая и поглаживая по спине. — Я так боялся, что больше никогда не увижу тебя. — Я... Я, Чанбин... Ты... Боже, умоляю, прости меня, — его голос дрожит. — За что, прелесть моя? За что ты извиняешься, глупый? — Если я скажу, ты просто оставишь меня... — Ни за что на свете, — шепчет. — Меня... И-изнасиловали, — еле слышно лепечет эльф и прижимаемся к чужому телу ещё сильнее. — Я молю тебя, не отпускай сейчас, это последнее, о чем я прошу... Феликса очень напрягало то, что мятежник молчит. — Бини... — отстраняется. — П-прости... — Феликс. Эльф поднимает глаза, избегая взгляда. — Ты такой молодец. Я так рад, что ты выстоял... Это... Это правда ужасно, прости, что был так долго. — Нет! Все хорошо, ты рядом со мной, и мне так спокойно рядом с тобой. — Можно я взгляну? — Со слегка отодвигает халат в области плеч и видит множество багровых отметин. — Не надо... — Мой маленький принц... — утыкается в плечо. — Мой самый прекрасный цветочек, ничто не сможет заставить твоё сияние погаснуть. Ты маленький лучик солнца, отделившийся от него при рождении. Мы уйдём, прямо сейчас. — Но... Как? — Я тут не один. После этих слов в комнате появляются ещё трое. — Пиликс! — вопит тёмный эльф и кидается на своего собрата. Феликс отчего-то не отстраняется, а принимает объятия незнакомца, краем глаза замечая Джисона. — Хани... — Фел... Прости, мы сильно задержались. — Но как вы... — С нами маг 12 ранга, — Со указывает на странника. — Если мы пробудем здесь ещё минуты три, то Алисия пойдёт проверять комнаты, — влезает Чонин. — Проверять? Разве она может заходить? — Ей не нужно заходить, чтобы увидеть. Она же эльфийка, магесса 3 ранга. Чанбин подхватил Феликса на руки, и с помощью магии Кристофера все пятеро оказались на улице, и Чонин понял, что телепорт — это не страшно. Как только стены борделя сменились деревьями, Джисон и Чанбин заметили Минхо и Хёнджина неподалёку, а за их спинами — целый отряд королевских войск. — Как они узнали? — не понимает Джисон. — Я сказал, — отвечает Чан. — Ты? — Я знаком с Хваном, а бордель этот давно пора прикрыть. — Ты спас всех эльфов, Чан-хён! — завопил Чонин. — Не я, а принц. — Да если бы не ты, то принц этот попой траву бы жевал! — Чего? — Эльфийские шутки, — поясняет Феликс, улыбаясь маленькому эльфёнку. — Это ты помог моим друзьям найти меня? — Я просто сказал, что видел кого-то похожего и что тебя зовут Пиликс! Светлый эльф захихикал. Минхо и Хёнджин быстро оказались рядом, расспрашивая о произошедшем. Чанбин и Джисон были порядком растрёпаны, и это не смогло ускользнуть от взора двух принцев, потому они с рассерженными взглядами и обеспокоенными голосами велели всем сейчас же отправиться в замок. На вопрос «зачем?» Маркиз лишь недовольно цокнул и ушёл вперёд. Одно радовало точно, они пережили и это сумасшедшее приключение. Феликс снова с ними, и он живой, его эмоции не исчезли, а Чанбин стал дорожить эльфом ещё больше. Хван в качестве извинения предложил устроить званый ужин, на что все охотно согласились, хотя странник из Баноета был крайне недоволен тем, что, втянув его в свои дела, людишки просто попортили ему все планы. Он бы и отказался, гордо хмыкнул и ушёл бы, но лучезарная улыбка Чонина, его огоньки в глазах и тихое «ну хён...» не оставили ему никакого выбора. За ужином открыто стоял вопрос дальнейшего пути гостей. — И куда вы двинетесь завтра? — отрезая кусочек стейка с кровью, спрашивает Рэдроуз. — Мы вчетвером, — начинает Джисон, — я, Феликс, Маркиз и Чанбин отправимся в Лайтенсити, надо будет собрать ещё немного сведений, узнать, что смогли откопать мои люди. Затем отправимся в путь. На поиски. — М-м, занятно. Если вам нужна будет моя помощь, обращайтесь. Джисон учтиво кивнул. — А как насчёт Нини с его другом? — с тёплой улыбкой спрашивает Феликс. — Мы с вами! — восклицает Чонин. — Мы не с ними, — бурчит странник. — Ну, может, ты не с ними, а я вот с ними. И вообще, Чан-хён, ты говорил, что тебе только на руку, когда ты путешествуешь. — Говорил. — Ну вот и все! Решено! Высокие потолки и широкое пространство трапезной способствовали тому, что голоса находящихся здесь людей разносились эхом. Звуки столовых приборов разбавляли их активные дискуссии. Позолоченные шторы тревожил лёгкий ветерок из открытых окон, за которыми сумерки уже успели накрыть город. Помещение залил звонкий смех. Со стороны дверей послышалось три тихих стука. — Входите. — Ваше высочество, — входит в трапезную Сынмин, — черева-то усладите, мой принц. Вести принёс, нехорошие. — Не тяни, Цефей, выкладывай, коли есть что, — пригубив вино, отвечает Хван. — До короля Лайтенсити дошёл слух, что у его сына, Ли Минхо Маркиза, есть дракон. Принц Ли от такой новости подавился свежеиспечённой бриошью. — На чём слух зародился? — негодует Маркиз. — Доложили. Кто-то из рыцарей, точно не знаю, прошу прощения. — У тебя проблемы, моя маркиза, — выдаёт Хёнджин.