Revenge

В отель я влетел так, словно за мной гнались волки, и первым делом побежал в душ. Очень холодный душ. Конечно, никто за мной не гнался, и опасности никакой не было, по крайней мере не физически. Что касается эмоций… Сегодняшнее свидание с Сэйнтом далось мне очень непросто. Я решил позвать его в кино, чтобы создать романтическую атмосферу, чтобы он почувствовал себя более расслабленным со мной. Чтобы начал влюбляться. Собственно, насколько я мог судить, эта часть плана сработала безупречно — глаза Сэйнта горели ярче тысячеваттной лампочки, то, как он смотрел на меня, не оставляло сомнений, что его накрыло вполне серьёзно. Но вот что касается моей реакции… Я всё время твердил себе, что должен оставаться холодным и собранным, и раньше у меня никогда не возникало с этим проблем, но этот парень был другим. Я даже не знал, в чём именно — просто другим. Возможно, дело в его красоте, хотя я видел (и не только) много красавчиков в своей жизни. Возможно, в его абсолютной невинности, чего я точно не встречал в парнях его возраста и положения. Почти против воли я сравнивал его с Джоссом, и было странно наблюдать и отмечать, насколько братья не похожи друг на друга. Я не знал, радовало это меня или огорчало, но факт оставался фактом. Нежный и ранимый Сэйнт совершенно не напоминал своего решительного и своевольного брата. И как только у одних и тех же родителей могли вырасти такие разные дети? Я видел, как Сэйнт нервничал и волновался, как отзывался на малейшие касания и объятия. К этому сложно было оставаться равнодушным. Не просто сложно — невозможно. Мне приходилось напоминать себе, что это всё не по-настоящему, это просто часть плана. А этот парень не должен ничего для меня значить. Но с каждой встречей это становилось всё сложнее. Сэйнт слишком сильно на меня влиял, и я даже не мог сказать, что мне это совсем не нравится. Да, я не привык строить даже что-то похожее на настоящие отношения, но в голову против воли приходила мысль, что с этим парнем всё могло бы получиться, если бы мы встретились при других обстоятельствах. А сейчас… Я должен был следовать плану. И хоть я и начал допускать мысль, что Сэйнт может быть не так уж виноват, но его родители — совсем другое дело. И они должны заплатить. *** Я вышел из душа уже слегка успокоившийся, посмотрел на часы и позвонил Мью. Он не отвечал, и это было странно — он не говорил о каких-то планах на вечер. Впрочем, вспоминая о его неожиданном походе в бар, я уже ничему бы не удивился. Делать было нечего, и я решил переключиться на работу. На завтра была назначена важная встреча, и к ней стоило подготовиться. Когда спустя час я в последний раз пересмотрел презентацию и остался доволен, то вспомнил, что Мью мне так и не перезвонил. Я проверил телефон — ничего. Снова странность. Обычно, даже если Мью был занят, то писал хотя бы сообщение, а тут — полная тишина. Я забеспокоился и решил сходить к нему в номер, проверить, как он. Поскольку его номер находился чуть дальше по коридору, у меня не заняло много времени дойти туда. Но вот рядом с дверью меня ждал сюрприз. На полу, оперевшись головой о стену и вытянув свои длинные ноги, сидел Джейми и периодически стучал в дверь номера Мью. — Джейми? Ты что тут делаешь? — О, привет, Зи! — радостная улыбка парня совсем не соответствовала ситуации, и я нахмурился. — Как ты тут оказался? И откуда узнал, где мы? — Ну… вы с Мью не сказали мне, куда летите, поэтому мне пришлось задействовать свои особые способности, чтобы это выяснить. — Нет у тебя никаких особых способностей. — Смотря что считать способностями. Брюс Уэйн считает, что деньги — это тоже суперсила, — подмигнул он. — Ты кого-то подкупил? — он лишь хитро улыбнулся. — Моего секретаря? Ответ был слишком очевидным. Кроме Луизы, которая заказывала билеты, никто из сотрудников не знал, куда мы летим. Это было необычно, не в наших правилах было что-то утаивать от сотрудников, но и эта «командировка» была необычной. Я разозлился — Луиза была совсем новенькой, её порекомендовал предыдущий секретарь, когда его самого мы повысили. И вот она так глупо подставилась сама и подставила человека, который за неё поручился, и ради чего? Пары сотен долларов? — Ясно, ну что я могу сказать? Спасибо, что указал мне на ненадёжность сотрудника. — Ты же её не уволишь? — округлил глаза Джейми. — Разумеется, уволю — ей были даны указания никому не сообщать, куда мы летим. А она проболталась тебе. Что помешает ей в следующий раз слить информацию конкурентам? — Но я же не конкурент! Она не сделала ничего плохого, просто сказала мне, куда уехал мой парень! — Твой парень? Не припоминаю, чтобы мы встречались, — фыркнул я. — Не строй из себя идиота, Зи! Ты знаешь, что я говорю о Мью. — Не помню, чтобы вы с Мью встречались. Насколько я знаю — кстати, от Мью — у вас просто дружба с привилегиями. И та в прошлом. — Это всё просто ошибка, Мью так на самом деле не думал! — Нет? Тогда почему ты сидишь у него под дверью, а не лежишь в его постели в номере? Джейми опустил голову. Сказать ему было нечего. Я обошёл его и постучал в дверь номера. — Джейми, вали отсюда нахрен, иначе я вызову охрану, — раздался из-за неё крайне злой голос Мью. — Давно пора, а то он сидит тут как бомж. Так может хоть в полицию отвезут, будет где переночевать, — фыркнул я. Дверь тут же открылась. Джейми подскочил с места, но Мью, не глядя на него, рывком втащил меня в номер и захлопнул дверь. — Я тебе звонил, почему не отвечаешь? — спросил я, проходя и устраиваясь в кресле. Мью сел рядом и достал два стакана. — Поставил телефон на беззвучный. Этот идиот названивал, не переставая. — Какого чёрта он вообще сюда припёрся? Я думал, ты с ним расстался перед отъездом. — Я и расстался. Только вот Джейми отказывается признавать объективную реальность. В его мире розовых пони мы просто поругались, и он прибежал «мириться». Думал, что это пиздец как романтично. — Оу, — я вздёрнул брови — ругающийся Мью был не то чтобы обычным явлением. — Конкретно он тебя достал, как я погляжу. — Сил нет. И знаешь, что злит больше всего? Он в меня даже не влюблён! Ему просто нравилось обладать мной, как каким-то трофеем, а теперь он злится, что у него отобрали игрушку. Глупый, инфантильный ребенок! — Мью налил виски в стаканы и подтолкнул один мне с такой силой, что я еле успел его поймать. — Эй, полегче, — я похлопал его по руке. — Хочешь, я с ним разберусь? Ты же знаешь, после этого он к тебе больше не полезет. — Хочу, — кивнул Мью и, сделав слишком большой глоток, закашлялся. — Вышвырни его, иначе я за себя не ручаюсь. Я кивнул, встал с кресла и подошёл к двери. Как только я открыл её, Джейми тут же вскочил со своего места, но я вышел, быстро закрывая, не давая ему даже заглянуть внутрь, не то, чтобы протиснуться мимо меня. В один шаг я оказался рядом с ним, схватил за ворот футболки и прижал к стене. — А теперь ты послушаешь меня и сделаешь так, как я сказал, ясно? — он смотрел на меня большими круглыми глазами, явно не понимая, что происходит. — Ясно? — Д-да, — кивнул Джейми. — Сейчас ты, Джейми, выйдешь из гостиницы, поедешь в аэропорт и улетишь домой. И больше никогда не окажешься рядом с Мью. — Какого хрена? — возмутился он, приходя в себя. — Кто ты такой, чтобы мне указывать? Не лезь в наши отношения! — Чтобы в них лезть, они должны существовать где-то вне твоей головы. А я тебя предупреждаю всего один раз — уезжай. Иначе в следующий раз будем говорить по-другому. — Это как? Побьёшь меня? — Может быть, — ласково улыбнулся я. — А может подам заявление в полицию на тебя за преследование. Как думаешь, твоему личному делу пойдёт запретительный приказ? — Ты не можешь… — пискнул Джейми. — Я ещё и не то могу, поверь. Когда дело касается моих близких — я убью тебя и даже глазом не моргну. Так что запретительный приказ — это мелочи. — Ты разрушишь мою репутацию! — А ты разрушаешь жизнь моего брата тем, что не оставляешь его в покое. Так что выбор за тобой. Или прекрасный город Нью-Йорк в самое ближайшее время, или пара судебных заседаний тоже очень скоро. — Так нечестно! — теперь он уже откровенно ныл. Я поморщился от отвращения — и правда, как ребёнок, у которого отобрали конфету. — Да плевать. Жизнь вообще нечестная штука. — Я всем расскажу, что вы тут проворачиваете какие-то тёмные делишки! Не зря же вы в таком секрете уехали! — Только попробуй, — я, разозлившись, встряхнул его. — И тогда я, правда, просто убью тебя, и тела твоего никогда не найдут. Интересно, а искать-то будут? Или такая мелкая липучая дрянь, как ты, никому и не нужна? — Ты придурок! — взвизгнул Джейми, но в голосе его отчётливо слышался страх. Я улыбнулся самой неприятной улыбкой — именно этого я и добивался. Джейми стряхнул с себя мою руку и унёсся в сторону выхода. Я поправил рубашку и снова вошёл в номер. Мью смотрел на меня с интересом. — Вот и всё, готово, — я демонстративно отряхнул руки. — Иногда ты можешь быть очень пугающим, знаешь об этом? — хмыкнул брат, и я позволил себе улыбнуться в ответ. — Но ведь сработало. — В такие моменты я радуюсь, что ты на моей стороне. Как день прошёл? — Был на свидании с Сэйнтом. — Правда? — Мью придвинулся поближе, глаза его горели любопытством. — И как прошло? — Неплохо, — неопределённо пожал я плечами. — Неплохо? И всё? Нет уж, братишка, так просто ты не отделаешься, мне нужны подробности. — Не припоминаю у тебя такого интереса к моим свиданиям. — Потому что раньше все твои «свидания» заключались в том, чтобы подцепить в баре симпатичного парня и закончить вечер в твоей или его постели. Никакой интриги. — Да мы просто сходили в кино, какая интрига? — мне захотелось поёжиться, но я удержался. Почему-то обсуждать свидание с Сэйнтом мне было некомфортно. Как-будто было в этом что-то настолько личное, что делиться этим даже с Мью было неправильным. Странное чувство. — Не слишком ли часто вы встречаетесь? Вчера ночью, сегодня днем… Выглядит так, словно ты уже жить без него не можешь. — Не неси чушь! — поморщился я. — Ты забыл, что у меня мало времени? Я не могу себе позволить долгую осаду этой «крепости», мне нужно в конце месяца увезти его в Нью-Йорк. — Но мне всё равно кажется, что ты начал этим наслаждаться. Или я неправ? — Мью, казалось, видел меня насквозь. — Я просто действую по плану. К тому же завтра мы с ним не увидимся — у нас работа, если ты не забыл. — Звучишь расстроенно. — Почисти уши, — отмахнулся я. Не признаваться же брату, что я действительно перебрал в уме все возможности для встречи с Сэйнтом, но так ничего и не придумал. — Ладно, ты большой мальчик. Не буду тебя доставать. — Ты на солнце перегрелся что ли? Обычно доставать меня — твоё любимое занятие. — Ну, скажем так, я нашёл объект поинтересней, — хитро улыбнулся Мью. — Правда? Уж не тот ли новый знакомый, о котором ты говорил, с которым вы сидели в баре? — Именно. — Ну и? — Что — ну и? — Не придуривайся! Расскажи о нём! — теперь от любопытства сгорал уже я. — Ты только что жаловался, что я лезу в твою личную жизнь, а сам туда же? — усмехнулся Мью. — Сэйнт это не личная жизнь, — упрямо повторил я. — А какая? Общественная? — Сэйнт — часть плана. А ты не переводи тему. Что там у тебя за знакомый? — Я тебе о нём рассказывал. Котёнок. — Тот, что гомофоб? — я поморщился. — Оно тебе нужно — возиться с таким? — Думаю, он не столько гомофоб, сколько просто напуган. Не понимает сам себя и из-за этого проявляет агрессию. — А ты в психотерапевты заделался? Лечить собираешься? — Я не собираюсь никого лечить, Зи, — он пожал плечами. — Просто он мне понравился. Он милый. — Ты не мог найти кого-то милого и не гомофобного? Просто небольшой отпускной роман и без психотерапии. — Ты не понимаешь. — Вот тут ты абсолютно прав. — Я не переспать с ним хочу. — Ой ли? — недоверчиво посмотрел я на брата. — Ну, в смысле, я бы не отказался. Он офигеть какой красивый и всё такое, но к нему… не знаю, у меня что-то большее. Я хочу ему помочь. Судя по всему, у него тоже не так много друзей. Не зря они… — тут Мью словно прикусил язык, но я не стал уточнять, что он хотел сказать. — Я имею в виду, что ему особо не с кем обсуждать такие вопросы. Если я могу что-то сделать для него — я хочу этого. — Ты знаешь, как ты звучишь? — я сам не верил в то, что собирался сказать. — Как? — Словно ты влюбился, Мью. — Вот теперь чушь несёшь ты. Я просто хочу ему помочь. — Как угодно, — пожал я плечами, не собираясь спорить. — Кстати, я закончил презентацию для завтрашней встречи, давай посмотрим вместе? Может я что-то пропустил. Мью кивнул, и мы занялись работой. Больше в этот вечер мы не обсуждали ни Сэйнта, ни его «котёнка». Правда, когда Мью вышел в туалет, я улучил момент и отправил Сэйнту пожелание спокойной ночи. Никогда раньше я не делал ничего подобного, но сейчас, когда я прикреплял к сообщению кучу стикеров-сердечек, на душе было очень тепло. Но задумываться над этим долго мне не пришлось — вернулся Мью и я поспешно спрятал телефон. *** Вернувшись ближе к ночи в свой номер, я принял душ и лёг в постель, но сон не шёл. Стоило мне закрыть глаза, как я видел Сэйнта. Так отчётливо, словно он был рядом со мной. Его милую улыбку и очаровательные пухлые щёчки. Он был таким трогательно-застенчивым, словно это его первое в жизни свидание. А может так оно и было? Джосс рассказывал, что родители очень следили за тем, куда они ходят и с кем встречаются. И в отличии от него самого, Сэйнт вовсе не был бунтарем. В голове невольно всплывали воспоминания, когда Джосс рассказывал о своем брате. Я всегда старался слушать поменьше, потому что даже упоминание его семьи меня раздражало. Теперь же я жалел, что не слушал внимательней. Возможно, сейчас было бы проще понять его, Сэйнта. Я уставился в потолок. Почему это так меня волнует? Я никогда не имел привычки врать себе и сейчас понял, что очень запутался в своих чувствах к Сэйнту. Мне это не нравилось, я хотел во всём разобраться. Итак, можно было точно сказать, что я больше не злюсь на него. И Джосс, и Мью были правы — он ещё слишком ребёнок. Чистый, нежный, невинный. А уж три года назад и подавно был таким, ведь ему тогда едва исполнилось 18. Да, я всегда считал, что в 18 лет человек уже взрослый и должен принимать ответственность за свои решения. Но возможно, в этом случае, я готов был допустить, что у Сэйнта есть оправдания. Сэйнта хотелось защитить, уберечь от всего плохого, ведь я не сомневался, что жизнь его в доме родителей сладкой не была. Теперь, познакомившись с ним ближе, я стал лучше понимать Джосса в его стремлении позаботиться о брате. Вот только мои чувства совершенно точно братскими не были. Но чем они были? Это простая симпатия или что-то более глубокое? Я не знал ответа на этот вопрос. Но наверное, мне стоит попробовать общаться с ним непредвзято, не пытаясь обвинять в ошибках прошлого, и посмотреть, что из этого выйдет. И всё же это никак не меняло моих планов и намерений. И даже наоборот — только усиливало желание вырвать Сэйнта из лап его семейки. А что дальше? А дальше будет видно. А сейчас лучше поспать, завтра и правда непростой день. Последнее, что я помню перед тем, как погрузиться в мир грёз, — воспоминания о нашем с Сэйнтом свидании на реке. Засыпая, я чувствовал прохладу летней ночи на коже и тёплые пухлые губы на своих губах.