Revenge

Утром за завтраком мать неожиданно сказала мне: — Сэйнт, сегодня после университета не задерживайся, а сразу езжай домой. Приедет портниха для примерки твоего костюма. — Да, мама, — кивнул я и продолжил завтрак. Мне было почти всё равно на эти примерки да и весь приём в целом. — Ты в последнее время очень задумчивый, — она внимательно рассматривала меня, и я почувствовал себя жуком под лупой. Стало неуютно. — Так и есть, — не подавая вида, я пожал плечами. — Экзамены, подготовка к … гм. помолвке — много вещей, о которых я сейчас думаю. — Не думаю, что тебе стоит беспокоиться насчёт помолвки, всё уже готово, и заметь, без твоих усилий. — Я благодарен тебе за это, мама. Но… могу я спросить тебя кое о чём, если ты не против? — Спрашивай, — кивнула она, как мне показалось, настороженно. Ещё бы, я нечасто решался на такую дерзость, как задавать вопросы. — Почему мы с невестой должны познакомиться только перед помолвкой? Не было бы логично познакомиться хотя бы за пару дней до этого? Мне кажется, будет слишком очевидным, если на приёме мы будем как два незнакомых человека. — А ты постарайся выглядеть естественно, мы же не зря тебя всему учили, верно, сын? — отец приподнял голову от газеты и строго посмотрел на меня. — Ты можешь не сомневаться во мне, отец. Но я не могу поручиться за девушку, как её зовут? — я старался оставаться внешне спокойным, хотя внутри у меня всё дрожало. — Думаю, мы можем ему сказать, дорогой, — вздохнула мать и посмотрела сначала на отца, а потом на меня. — Он доказал, что ему можно доверять. Он ни разу не дал нам причин волноваться. — Как знаешь, — пожал плечами тот и снова углубился в газету. — Видишь ли, Сэйнт, — осторожно начала мать, — ты хороший мальчик и послушный сын, но Рэн, она совсем не такая. Она… бунтарка. Ты наверняка знаешь таких — дерзит родителям, не слушается и считает, что знает всё лучше, чем они. Мне хотелось усмехнуться. Мать описывала буквально Джосса, своего старшего сына, но ни словом его не упоминала. Впрочем, я давно уже привык, что родители делают вид, что никакого второго сына у них никогда не было. Поэтому я просто кивнул, и она продолжила. — Рэн наотрез отказалась от идеи со свадьбой, им пришлось привезти её сюда хитростью, и она не знает, зачем. Поэтому и о помолвке она узнает в самый последний момент, чтобы у неё не было возможности сбежать и всё испортить. — Но разве она не сможет всё испортить прямо там, на приёме? — удивился я. — Она не посмеет. А после помолвки тем более не рискнёт нарушить слово и опозорить своих родителей. У меня были большие сомнения по этому поводу. Такая Рэн, какой её описала моя мать, вряд ли смирится и позволит сделать из себя куклу для манипуляций. А ведь я уверен, что она рассказала далеко не всё. Конечно, мне это было только на руку. То, что Рэн не хочет выходить замуж, означало, что скорее всего она постарается держаться от меня подальше на приёме, и я смогу без проблем осуществить наш план. Вот только… Что дальше будет с ней самой? До того, как я начал этот разговор, я никогда толком не задумывался о судьбе своей «невесты». Если честно, мне было просто плевать, но теперь… Мне захотелось помочь ей. Глупо и самонадеянно с моей стороны, ведь я сам себе помочь не могу и вынужден полагаться на парня, которого знаю всего месяц. Но сейчас, при мысли о том, что с ней станет, когда я сбегу, становилось не по себе. Вряд ли её родители откажутся от идеи выгодного брака, но после того как сбежит человек, который никогда даже не пытался спорить и бунтовать, что будет с девушкой, которая и не скрывала своих взглядов? Мне стало страшно, когда я подумал, что с ней могут сделать то, что уже давно сделали со мной. В моей груди загорелся огонь. Не знаю как, но я должен был ей помочь! Но при этом не вызвать подозрения у родителей. Я глубоко вдохнул и как можно спокойнее сказал: — Может быть мне стоит с ней поговорить? Если мы познакомимся и я попробую, ну, наладить с ней контакт? — Думаешь, у тебя получится? — с сомнением посмотрела на меня мать. — Думаю, что стоит попробовать. Нам ведь не нужны проблемы и сюрпризы в самый неподходящий момент, верно, мама? — мне самому было противно от этой игры, которую я затеял, но выхода не было. Прости, мама, ты сама научила меня лицемерить и лгать, когда это нужно. И ты научила меня хорошо, а я, как прилежный ученик, запомнил все твои уроки. Мать задумалась, потом посмотрела на отца, который, даже не соизволив поднять голову от газеты, просто пожал плечами. — Я поговорю с миссис Ли, и мы решим, как лучше поступить. А сейчас иди в универ, не то опоздаешь. Этот приказ я выполнил с радостью. Как всегда, после общения с родителями, мне потребовалось несколько минут посидеть в машине, чтобы прийти в себя. А потом я завёл мотор и поехал. Всю первую пару я потратил на то, чтобы придумать как уговорить Вина помочь пока незнакомой мне Рэн. Я не знал, имел ли право просить о таком, не знал, согласится ли Вин, но точно был уверен, что не прощу себя, если хотя бы не попробую. Я не мог дождаться нашей встречи и совершенно не обращал внимания ни на что вокруг. Только к концу занятия до меня дошло, что Галф сегодня какой-то непривычно тихий. Он не слушал преподавателя, не обращал внимания на меня и даже не доставал свой телефон, просто сидел, уткнувшись в тетрадь и рисуя там непонятные узоры вместо конспектов. Мне стало стыдно. В последнее время мы мало общались, я погрузился в отношения с Вином и наш план побега, и даже не подумал о том, что оставляю здесь своего лучшего друга. Единственного настоящего друга за всю мою жизнь. В груди что-то тоскливо сжалось. Как бы я хотел, чтобы и Галф уехал со мной, но это было невозможно. Да и зачем ему это нужно? У него всё хорошо, у него здесь прекрасная жизнь, чудесные родители, учёба, будущее. Кошмар, в котором я жил все эти годы, был только моим, и бежать из него нужно было только мне. Но всё это не отменяло того факта, что я буду невозможно скучать по своему другу. И напоследок стоит побыть хорошим другом и узнать, что его тревожило. На перерыве между парами мы вышли выпить кофе, и я целенаправленно пошёл на самую дальнюю скамейку за корпусом, где почти никогда не бывало людей. Мне не хотелось, чтобы кто-то услышал наш разговор. Хотя Галф, казалось, не собирался говорить и даже не слишком интересовался, куда я его веду, просто шёл следом. Мы сели на скамейку, я повернулся к нему и спросил: — Галф, ты в порядке? — Нет, — покачал он головой и задумчиво отпил из своего стакана. — Я не знаю. — Хочешь поделиться? — аккуратно поинтересовался я. — Не знаю, — пожал он плечами, — может быть. — Ты с утра как в воду опущенный. Что-то произошло? Что-то с родителями? Галф фыркнул и чуть не забрызгал меня кофе, к счастью, я успел отодвинуться в сторону. — Можно и так сказать. Мои родители полны сюрпризов, ты знал? — Нет, но я не удивляюсь, — усмехнулся я. — Иначе откуда бы ты такой взялся? Что они сделали? — Они с Тарном познакомились. — Что? Как? — я не поверил своим ушам. — Ну как… Просто вернулись домой. А там Тарн. И я. И мы в этот момент целовались. Настала моя очередь поперхнуться кофе. Напомните мне кто-нибудь в следующий раз не пить и не есть ничего, когда Галф упоминает о Тарне. Новости с каждым разом становились всё более впечатляющими. — Тарн был у тебя дома? — Все выходные, Сэйнт, — Галф поднял на меня взгляд, от которого у меня в горле застряли все слова. Ещё ни разу он не говорил о ком-либо с такими глазами. В этот момент я понял, что несмотря на всё, что Галф говорил о своих намерениях просто «поэкспериментировать» с Тарном, теперь он был по уши влюблен. И было непонятно, радоваться этому или печалиться. — Ты хочешь сказать, что вы… — я не мог решиться озвучить вопрос до конца, но Галф всё равно кивнул, подтверждая мою догадку. — И родители застукали вас, когда вы…? — Нет, ты что?! — замахал он руками. — Это было бы чересчур. Просто Тарн собирался домой и мы, ну, типа прощались. — Понятно, — я сделал большой глоток кофе, мне нужно было время на осознание. — И что было дальше? Что они сказали? — Да в общем-то ничего страшного, правда, — Галф пожал плечами. — Немного расстроились, что я им ничего не рассказал, но не злились. Немного допросили Тарна. Их, кажется, больше беспокоило то, что он старше, а не то, что он парень. — А сколько ему, кстати, лет? Ты не говорил. — Да я и сам не знал. Но теперь, благодаря мамочке, знаю — ему двадцать семь. — Двадцать семь? — я был поражён. До этого момента я как-то не задумывался о возрасте Тарна, но, блин, двадцать семь — это взрослый мужчина, опытный, что-то уже знающий о жизни. Мы на его фоне просто мальчишки, дети неразумные. Интересно, а сколько лет Вину? — Ну, да. А что, думаешь, я для него слишком юный? — Думаю, главное — чтобы вам было хорошо вместе. А остальное неважно. — Нам хорошо, Сэйнт. Безумно хорошо. Вот только… — Что? — Родители пригласили Тарна на ужин в субботу. И он согласился. Но дело в том, что он уезжает уже в конце этой недели, и я не знаю, что мне делать. Как думаешь, он правда придёт? Или просто уедет, и мне придётся объяснять всё родителям? Или он придёт, а потом уедет, и мне всё равно придётся всё объяснять? Боже, это всё так сложно, — он опустил голову на руки и потёр лицо. Я положил руку ему на спину и осторожно погладил. Обычно мы не были очень тактильными, но сейчас я не знал, как ещё его поддержать. Любые слова казались глупыми и бессмысленными. — А что говорит Тарн? — Пока ничего, мы не говорили с ним после того, как он ушёл. И… мне страшно ему писать. — Почему? — Я не знаю, что он ответит мне. И ответит ли вообще. Вдруг он меня уже заблокировал? — С чего бы ему так делать? — Не знаю, но вдруг он решил, что я не стою того, чтобы со мной возиться? — Ну, у тебя есть всего один способ узнать об этом. Напиши ему и предложи встретиться. — Ты думаешь? — Уверен. Галф, ты всё время жалуешься, что родители не воспринимают тебя как взрослого. Так может надо начать поступать как взрослый? — А сам? — возмутился Галф. — Долго ещё планируешь быть послушным мальчиком своих ненормальных родителей? — Нет, — покачал я головой. — Недолго. Если точнее, то ровно до этой пятницы. — В каком смысле? — Галф смял пустой стакан из-под кофе и точным броском закинул в ближайшую урну, а затем снова с интересом повернулся ко мне. — А что будет в пятницу? Я рассказал ему всё. Всё, что придумал Вин и на что я согласился, рассказал, что мы уже сделали и что ещё собираемся. Под конец, с некоторым страхом, поделился своими мыслями насчет Рэн. Я боялся, что Галф скажет мне не заниматься ерундой и оставить её разбираться со своими проблемами самостоятельно. Или скажет, что не может человек, не способный помочь себе, спасать кого-то другого. Если бы он так сказал, я не уверен, что решился бы говорить с Вином на эту тему. — Жаль девчонку, — вздохнул Галф. — Судя по всему, у неё есть характер. Она боец. — В отличии от меня? — Я этого не говорил. Мы не знаем, что у неё была за жизнь и как она отличалась от твоей. Просто да, я понимаю, почему ты хочешь ей помочь. Я тоже хочу, вот только что я могу? — он развёл руками. — Думаю, что я поговорю с Вином. Может быть он что-нибудь придумает? — Это хорошая идея, — улыбнулся Галф, и я почувствовал, как тяжёлый камень в моей груди стал чуточку легче. — Ты ведь придёшь в пятницу? — На твою «помолвку»? — он ядовито выделил последнее слово. — Да. Я бы хотел, чтобы ты был рядом в такой момент. — Тогда я буду там. Возможно, тебе понадобится прикрытие или что-то в этом духе, — подмигнул он. — Нет, не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — Я не боюсь твоих родителей, Сэйнт. К тому же я уверен, что в случае чего меня защитят мои. В этот момент прозвенел звонок, и мы отправились на занятия. Когда они закончились, Галф отправился обедать, а я пошёл в библиотеку на встречу с Вином. Сердце бешено колотилось не только из-за предстоящего разговора. Мы не виделись два дня, потому что я не смог придумать убедительной причины уйти из дома на выходных, и просто безумно по нему соскучился. И судя по всему, я был не одинок в этом. Стоило зайти за стеллажи, как меня тут же дернули за руку, и я оказался в крепких тёплых объятиях Вина. Он прижал меня к себе, а я немедленно обнял его руками за талию, утыкаясь носом в плечо, вдыхая аромат его парфюма и кондиционера для белья. Для меня это был самый лучший запах в мире, запах нежности и силы, понимания и принятия. И безопасности. Нигде и никогда мне не было так спокойно, как в надёжных объятиях Вина. Он уткнулся носом в мою шею, глубоко втянул воздух и прошептал: — Я так соскучился, малыш. Ужасно. — Да, я тоже, — ответил я, крепче прижимаясь к нему. — Два дня без тебя это слишком долго. Почти что вечность. — Так и есть. Он отстранился от меня, но лишь на несколько сантиметров, ровно на сколько было нужно, чтобы посмотреть мне в глаза. — Ты выглядишь усталым. — Я не очень хорошо спал. — И встревоженным. Тут мне нечего было ответить. Иногда казалось, что Вин читает меня как книгу. Но разве это возможно с человеком, с которым вы знакомы всего лишь месяц? Я просто пожал плечами и ничего не ответил. Тогда он приподнял мое лицо за подбородок одной рукой и нежно поцеловал в губы. Мысли в моей голове сразу куда-то испарились. Вот только что были и даже жить мешали, а теперь не осталось ни одной. Вся вселенная сосредоточилась в той точке, где Вин трепетно и нежно касался моих губ. Это было потрясающе, вот так таять его руках и забывать обо всём плохом, стоит только его ласковым рукам коснуться меня. Как я вообще жил всё это время, не зная что это — поцелуи Вина, прикосновения Вина, весь Вин целиком? Я не знал ответа на этот вопрос и больше не хотел знать. Тем временем его рука переместилась с подбородка на шею, он нежно погладил обнаженную кожу, от чего я тут же покрылся мурашками, а затем зарылся пальцами в мои волосы. То, как они скользили по моей голове, перебирали пряди, сжимали — было восхитительно. Я готов был провести так весь оставшийся день, если не всю оставшуюся жизнь, но Вин совершенно некстати вспомнил, что мы находимся в библиотеке, а не в его номере отеля. С видимым усилием он оторвался от меня, но из рук не выпустил. — Малыш, ты меня с ума сводишь, знаешь об этом? Я молча положил голову ему на грудь, восстанавливая дыхание. Казалось, стоит мне хоть на секунду отпустить его — и мир рухнет. Какое-то время мы вот так стояли, обнявшись, снова забывшись в своём собственном маленьком мирке. Я мог только мечтать о том, что когда-нибудь наступит день, когда нам не надо будет прятаться за пыльными полками библиотеки. Мне не надо будет сбегать к нему тайком. Мы сможем быть вместе всегда и ни от кого не прятаться. Поскорей бы этот день наступил! Спустя несколько минут, а может часов, когда я всё же пришёл в себя, то вспомнил, что хотел поговорил с Вином о Рэн. — Вин, — я осторожно поднял голову и посмотрел на него, — Вин, нам нужно поговорить. — Конечно, — он ободряюще кивнул. — Что-то случилось? Я вздохнул и рассказал ему о том, что узнал утром о своей «невесте». Он задумался. — Значит вот в чём дело? А я-то думал, зачем эти странные игры со знакомством прямо в день помолвки. А невеста, оказывается, с характером и может стать сбежавшей. — Я не уверен, что она может. Но вот то, что хочет — это очень может быть. — И что ты думаешь по этому поводу? — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Я хочу помочь ей. Знаю, это наглость с моей стороны — просить тебя о таком, но я не могу представить, как оставлю её вот так, одну, без помощи, с родителями, которые готовы выпихнуть её под венец к первому встречному выгодному жениху. Я просто не могу, Вин! — мой голос звучал почти умоляюще. Внезапно Вин улыбнулся и звонко чмокнул меня в губы. Звук получился таким громким, что я даже оглянулся — не услышал ли кто? Но рядом никого не было. — Значит ты хочешь помочь этой девушке, верно? Хочешь, чтобы она сбежала с нами? Ты понимаешь, что это будет намного сложнее, и обнаружить вас будет легче? Да и хватятся двоих, скорее всего, быстрее? — Я понимаю, Вин. Я понимаю все риски, но… — Но всё равно хочешь ей помочь? — Да, — кивнул я и опустил голову. Я почти готов был к тому, что он скажет, что это не его проблемы. И хоть это была правда, я не знал, смогу ли после такого доверять ему. Я знал, что это нечестно по отношению к Вину, но это были мои чувства, и я никак не мог их изменить. — Хорошо, — кивнул он, и я поднял на него изумлённый взгляд. — Хорошо? — Я думаю, что смогу что-нибудь придумать, чтобы помочь этой девушке. Единственное, что лететь всем вместе нам будет нельзя, ей придётся выбрать другое направление. Иначе это будет слишком опасно. Я подумаю, куда её можно будет отправить, возможно попрошу знакомых ей помочь. С деньгами на первое время тоже помогу. Главное, чтобы она смогла достать свои документы, без них улететь она никак не сможет. — Вин, ты серьёзно? — Конечно, серьёзно. А ты думаешь, я такими вещами шутить буду? — И ты не злишься на меня? — Да с чего я должен злиться? — удивился он. — Я горжусь тобой. Ты очень храбрый и очень добрый. Ты замечательный, Сэйнт. — Но я же доставляю проблемы? И всё усложняю. — Да, это добавит нам сложностей, но это не твоя вина. Ты правильно поступаешь, что заботишься об этой девушке. — Я так тебя люблю, Вин, — с этими словами я повис у него на шее и впился в губы поцелуем. Он со смехом подхватил меня, прижал к себе, и на какое-то время мы снова забыли о том, что окружающий мир существует. Когда сработал мой будильник, оповещающий что нужно ехать домой, Вин проводил меня до выхода из секции и сказал на прощанье: — Главное, будь осторожен. Ты не знаешь эту девушку, ты не знаешь её планов. Постарайся аккуратно расспросить её и только потом предлагай помощь. — с этими словами он чмокнул меня в губы, и я ушёл. Дома вместе с матерью меня уже ждала молодая женщина, которая, видимо, и была портнихой, потому что рядом с ними лежало несколько чехлов с одеждой. — Сэйнт, ты уже дома, замечательно, — увидев меня, сказала мать. Портниха тоже поздоровалась, выдала мне один из чехлов и велела пойти примерить костюм. После того, как я вернулся, меня придирчиво осмотрели, но в итоге остались довольны — ничего исправлять не требовалось, костюм сидел идеально. Лично мне было плевать на все эти приготовления, но сказать об этом я, конечно, не мог. После меня портниха занялась костюмами родителей, а я ушёл в свою комнату и занялся учёбой, хотя это не имело особого смысла, ведь уже на следующей неделе я не буду посещать занятия. Эта мысль будоражила. Я всё ещё не мог поверить, что это происходит со мной, что я на самом деле уже через неделю буду в Нью-Йорке, так далеко от родителей, как это только возможно. И может быть даже попробую найти Джосса. Я так глубоко ушёл в свои мысли, что когда за моей спиной открылась дверь, даже подпрыгнул от неожиданности. На пороге стояла мать и, конечно, необходимости стучать она не видела. Действительно, с чего бы это? — Да, мама, — обернулся я к ней. — Что-то случилось? — Я поговорила с миссис Ли, и она считает, что твоя идея неплохая. Возможно, если Рэн познакомится с тобой, она не будет так сильно возражать насчет помолвки. — Правда? — Да, поэтому собирайся. Мы поедем к ним в отель. — Прямо сейчас. — Да. А что, ты сильно занят? — Нет, мама, я буду готов через 10 минут. — Хорошо, — кивнула она и вышла. Всю дорогу до отеля, где жила семья Ли, я жутко нервничал. Я не был готов к разговору с Рэн прямо сейчас, но выбора у меня не было. Главное помнить, что сказал Вин и быть очень осторожным. От этого буквально могла зависеть моя жизнь. Лифт привёз нас на самый верхний этаж, в дорогой и элегантный пентхаус. Но едва двери лифта раскрылись, как мы услышали крики. — Я не буду выходить замуж, — кричала девушка. Очевидно это и была Рэн. — Я вам не экспонат собачьей выставки, которую отдают на случку с самым удачным кобелём. — Рэн, угомонись, что ты себе позволяешь? — А что ты себе позволяешь? Я вам миллион раз говорила, куда вы можете засунуть свои планы по поводу свадьбы, я поверила вам, что это просто отпуск! А вы… — голос её почти сорвался на слёзы, но тут её мать обернулась и увидела нас. Моя собственная мать делала вид, что ничего не слышит, и просто рассматривала картины, висевшие на стенах, а вот я, кажется, не сумел скрыть выражение лица. — О, миссис Суппапонг, Сэйнт, так приятно видеть вас. — Сэйнт? — девушка вылетела из-за двери, и я наконец увидел её. Она была очень даже красивая — миниатюрная, с длинными тёмными волосами и карими глазами, которые в данный момент пылали гневом. — Так это он? Она посмотрела на мать, и та кивнула, ожидая, видимо, что это успокоит дочь, но вместо этого та схватила первую попавшуюся под руку вазу и запустила мне в голову. К счастью, я успел уклониться, и она с грохотом разбилась о стену. — Катись к чёрту, извращенец! Каким неудачником надо быть, чтобы таким образом находить себе жену?! Да я скорее убью тебя или себя, но замуж за тебя не выйду! — Рэн! — её мать была в ужасе и не знала, как успокоить дочь. Моя же продолжала делать вид, что ничего не происходит. Я глубоко вдохнул и вспомнил всё, чему меня учили. Пусть хоть раз эта информация послужит хорошему делу. Я стряхнул невидимые пылинки с пиджака и спокойно посмотрел на Рэн и её мать. — Миссис Ли, могли бы мы с Рэн поговорить наедине? Думаю, так нам будет проще понять друг друга. — Конечно, — неловко пробормотала она. — Я не буду с тобой разговаривать, придурок! Нечего тут понимать, вали откуда пришёл. Я кивнул головой миссис Ли, и она жестом предложила моей матери пойти в другую комнату. Видимо, пить чай и жаловаться на трудных детей. Этот разговор моя мать могла бы поддерживать хоть до утра. Я же в два шага подошёл к разъярённой Рэн, аккуратно взял её за локоть и мягко втолкнул обратно в комнату. Она задыхалась от ярости, но я не обращал внимания. Кажется, я уже знал ответы на большинство своих вопросов, теперь важно было дать ей понять, что мы не враги. Я прикрыл дверь и повернулся к ней. — Ну, как я понял, ты не горишь желанием выходить за меня замуж? — Ты идиот что ли? — поразилась девушка. — Конечно нет, я лучше сдохну, чем выйду за такого урода. — Как жаль, — я позволил улыбке тронуть уголки своих губ. — А мой парень считает меня красавчиком. — Твой… кто? — Рэн, кажется, поперхнулась всеми ругательствами, что вертелись у неё на языке. — Ты всё слышала, дважды повторять не буду. Но скажу другое — я тоже не хочу жениться на тебе. — Но тогда зачем ты на это согласился? — возмутилась она. — Я не соглашался. Меня, как и тебя, никто не спрашивал. — И что ты от меня хочешь? Чтобы я, как пай-девочка, согласилась на этот идиотский брак? Господи, да я тебя даже не знаю! И знать не хочу. У меня парень есть, и я люблю его. — Понимаю. — Я думала, эта поездка — просто отпуск, я хотела рассказать родителям о Яне. Думала, они смогут принять его. Я такая идиотка, — Рэн села в кресло и расплакалась. — Раз уж мы здесь застряли, может расскажешь мне о нём? — осторожно поинтересовался я. — Мы учились вместе, он на пару лет старше, помогал мне с несколькими предметами. Он замечательный и любит меня. Но ему предложили контракт с американской фирмой, и он уехал. Мы планировали всё рассказать родителям, пожениться, и я бы уехала к нему. А теперь… — А теперь вы всё ещё можете осуществить свои планы. — Как? После того, что я устроила, меня теперь и из отеля никуда одну не выпустят. — А если не одну, а со мной? Внезапно Рэн перестала плакать, подняла голову и впервые за всё время внимательно посмотрела мне в глаза. — Что ты задумал, Сэйнт Суппапонг? — У меня есть план как помочь нам обоим. Я тоже не хочу жениться на тебе, Рэн Ли, хоть ты и прелесть, когда не орёшь. И тогда она расхохоталась. Она смеялась долго, так что из уголков её глаз потекли слёзы, но она их даже не вытирала. Отсмеявшись, она подняла на меня самые серьёзные в мире глаза и велела: — Расскажи мне всё.