Revenge

— Зи, ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? Мью не спорил и не кричал, но смотрел очень строго и немного устало. Я понимал его, но поделать ничего не мог. Как не мог и отказать Сэйнту, чтобы облегчить жизнь себе и своему брату. Признаюсь, когда я придумал план, как увести (фактически выкрасть) Сэйнта с его собственной помолвки, невеста — последнее, о чём я думал. Почему-то я заранее решил, что она не против свадьбы, и всё это будет ей максимум неприятно, но не доставит никаких реальных проблем. Хотя, наверное, для любой девушки не слишком приятно, когда твой жених сбегает прямо с вашей помолвки. И неважно, что свадьба планировалась по расчёту. Однако, то, что рассказал Сэйнт, шло вразрез с моими представлениями об этой девушке. Джосс сказал бы, что мне стоит перестать судить людей, пока я их не узнаю. Джосс был бы прав. — Понимаю. Но я не мог поступить иначе. — Это всё усложнит. — Я знаю. — Мы понятия не имеем, что это за девушка и что с ней делать дальше. — Я знаю. — Ты мог просто сказать «нет» и избавить нас от этого. — Не мог. Я не мог, Мью. — Почему? — Потому что… Ты помнишь, за что я всегда злился на Сэйнта? — Конечно помню. Ты был вне себя из-за того, что 18-летний пацан не встал на защиту своего брата перед родителями-психопатами, — иронично напомнил Мью. Мне стало так стыдно, что я даже почувствовал, как по шее поднимается жар. Теперь, когда пелена злости спала, я осознал, какими глупыми были подобные мысли. И, несмотря на это, я цеплялся за них несколько лет. — Тогда как ты можешь ждать от меня, что я сам так поступлю? Что оставлю человека, который нуждается в помощи? — спросил я. — Она не твоя сестра. — Нет. Но это ничего не меняет. Мью долго молчал. Я видел, что ему не нравится эта затея. Он просчитывает все варианты развития событий и беспокоится, что что-то может пойти не так. Он всегда так делал. Он всегда обо всём и обо всех заботился. Иногда мне стыдно, сколько проблем я принёс ему, пока был подростком. Иногда я понимал, что сейчас приношу их не меньше. А с учетом того, что мы собирались сделать — даже больше. Но мне приятно знать, что есть человек, который всегда будет на моей стороне и никогда не бросит. Даже если ему совсем не нравятся мои решения. — Ладно, — наконец кивнул Мью. — И что ты надумал? — Да в общем-то всё то же. Дождёмся, пока все всё объявят, когда гости уже опрокинут по паре бокалов, и внимание от «главных действующих лиц» немного отвлечётся. И тогда аккуратно выведем их из зала. Может это даже лучше будет — если заметят, что нет их обоих, никто не подумает о побеге. В первую очередь решат, что они воркуют где-то вдвоём. Родители не станут поднимать шум до конца банкета, а мы к этому времени уже будем в аэропорту. — Куда ты её отправишь? — Если у неё не будет каких-либо пожеланий, то Париж. — Макс? — Мью моментально вспомнил о ещё одном моём друге, который сейчас жил в Париже и работал фотографом в одном из модных журналов. — Да. Он за ней присмотрит. Я дам денег на первое время. — Почему ты не хочешь взять её с собой? — Куда? В Нью-Йорк? — удивился я. Этот вариант даже не рассматривался. — Ну да, а почему нет? Город большой, там несложно будет затеряться. — Нет. Не хочу рисковать. — Хочешь сказать, что боишься, что Сэйнт всё же передумает и выберет её? — поддразнил меня Мью, за что получил недобрый взгляд. Если бы он стоял поближе, одним взглядом бы не обошлось. — Хочу, чтобы у их родителей не было ни малейшего шанса их выследить. И это проще будет сделать, если они разделятся с самого начала. — А толку-то? Летят они всё равно под своими именами. — Никто не полетит прямым рейсом. Будем делать минимум три пересадки и билеты покупать будем тоже на месте. Вряд ли их влияние настолько безграничное. Они всё же хоть и крупные бизнесмены, но не мафия. — Ладно, я тебя понял. Какое-то время мы ещё обсуждали детали, а потом я решился спросить. — Со мной всё понятно, но что будешь делать ты? — О чём ты говоришь? — удивился Мью, казалось, целиком поглощённый нашим планом. — Галф. Ужин с его родителями. — А, ты об этом, — он нахмурился. — Ну, видимо, ужинать в субботу им придётся без меня. — Ему когда скажешь? — Он будет на приёме. Там и скажу. — Не думаешь, что стоит это сделать заранее? — кто знает, что может выкинуть Галф под влиянием эмоций? Этого я, конечно, не озвучил, но это не значит, что я не беспокоился. — Нет. — Трусишь? — Мью бросил на меня тяжёлый взгляд. — Не говори ерунды, ты знаешь, что это не так. Я не трус. — Тогда почему? — Хочу, чтобы он как можно дольше был счастлив. — А потом попрощаешься и прыгнешь в самолет? — фыркнул я. — Примерно так, — пожал он плечами и отвернулся. Мне хотелось продолжить этот разговор, но я чувствовал, что не стоит. Каждый раз, когда мы говорили о Галфе, брат становился слишком уязвимым. Мне это не нравилось. Последний раз, когда Мью был уязвимым, всё закончилось не очень хорошо. Для него. Но сейчас и правда казалось, что он больше беспокоился не о себе, а об этом мальчишке. Сэйнт считал его крепким парнем, но это ни о чем не говорило. Они были в том возрасте, когда даже перед друзьями стараешься выглядеть как можно более крутым и непрошибаемым. Странно было беспокоиться о благополучии почти незнакомого пацана, но он был дорог двум людям, которые были дороги мне. И так уж получилось, что я отнимал у него обоих. Сочувствие к Галфу не могло изменить моих планов, но всё же доставляло дискомфорт, поэтому я постарался выбросить его из головы. *** В день приёма я нервничал так сильно, что у меня всё валилось из рук. Буквально. Было ужасно неудобно перед горничной за огромное кофейное пятно на ковре, но я выронил чашку из рук, когда получил сообщение на телефон. Разумеется, это был не Сэйнт. Я и не ждал от него вестей до самого вечера, прекрасно понимая, что сегодня за ним следят как никогда, хорошо если в туалет следом не ходят. Мью, наоборот, был собранным и отстранённым, словно отключил все свои эмоции. Но я знал, что это только до поры до времени. Потом его обязательно накроет, но я надеялся, что к тому моменту мы уже будем далеко отсюда. А пока следовало взять себя в руки. Вещи мы собрали ещё с вечера, поэтому в полдень выписались из отеля и поехали в аэропорт. Там мы оставили вещи в камере хранения и вернулись обратно. До приёма было ещё несколько часов, которые мы убили в ближайшем торговом центре, где пообедали, а после прогулялись, не в силах долго усидеть на месте. Мы не собирались ничего покупать, но всё же медленно и методично обошли каждый магазин. Мью не проронил ни слова, которые бы не касались дела, и смотрел вокруг абсолютно невидящим взглядом, а я старался лишний раз его не беспокоить. Мне и самому было о чём подумать. Помимо вполне естественного волнения по поводу сегодняшнего вечера, меня беспокоило и ещё кое-что. Завтра или самое позднее послезавтра, когда мы с Сэйнтом будем уже в Нью-Йорке, мне предстояло рассказать ему всю правду. Конечно, самым сложным будет сообщить ему о смерти Джосса. Я сам до конца не был уверен, что справился с болью потери, мне всё ещё казалось, что Джосс где-то далеко, но есть, он существует и живёт. И я могу в любой момент позвонить ему и услышать его голос. Я постоянно чувствовал эту необходимость поговорить с ним, рассказать, что происходит. Спросить совета. Постоянно думал о разных вещах «Джоссу это бы понравилось» или «Джосс бы не одобрил». Он присутствовал в моих мыслях не в меньшей степени, чем когда был жив. Может даже и в большей, теперь, когда я постоянно думал и о его брате тоже. Они были ни капельки не похожи, но всё же они выросли вместе, были родными людьми. И было бы странно не находить у них общих черт. И это причиняло боль. Особенно осознавая, что будь Джосс жив — всего этого не случилось бы. Он бы приехал сам и забрал своего брата. Интересно, как это было бы, если бы Джосс привез Сэйнта самостоятельно, без моей помощи? Наверное, он бы захотел показать ему город, познакомить со всеми друзьями и в том числе со мной. Каким тогда вышло бы наше знакомство, учитывая, что я относился к нему заранее очень предвзято? Я усмехнулся, представив эту картину. Зная Сэйнта сейчас, я думал что ему не понадобилось бы много времени, чтобы растопить моё сердце. Интересно, что сказал бы Джосс, если бы я спросил у него разрешения пригласить его братишку на свидание? — Чему ты улыбаешься? — спросил Мью так внезапно, что я даже вздрогнул, словно забыл где нахожусь, потерявшись в своих мыслях. — Просто представил, что сказал бы Джосс, если бы я рассказал ему о том, что встречаюсь с его братом. — В челюсть бы двинул, — меланхолично ответил Мью. — А потом, скорее всего, благословил бы. — Думаешь? — я неуверенно мотнул головой. — Я не тот парень, которого пожелают младшему братишке. — Джосс знал, что ты никогда бы не обидел его брата. И ты вовсе не такой плохой, каким хочешь казаться. — Мои бывшие были бы с тобой не согласны. — Ну на то они и бывшие. Но не думаю, что все они поголовно были без ума от любви к тебе, уж прости. — Ты ранишь меня в самое сердце, — усмехнулся я. — Сэйнт бы никогда не стал одним из них, и ты это знаешь. — Да, он совсем не такой. — Ты никогда не сможешь его обидеть, — повторил Мью с уверенностью, которую я вовсе не разделял. — Он с тобой не согласится, когда узнает правду. — Про Джосса? — Про Джосса. И про меня. Я должен буду ему рассказать, кто я на самом деле и почему приехал. — Это не обязательно. — Пойми, Мью, я хочу с ним настоящих серьёзных отношений. Но такие не начинаются со лжи. — Я не предлагаю тебе лгать. А просто уберечь его от лишней информации. — Это так не работает. Правда наполовину — это всё равно что ложь. — С каких пор ты такой честный? — Ну… всегда? — и в ответ на удивленный взгляд брата пояснил. — Я никогда не обещал никому того, что не собирался выполнять. Сэйнт не сможет мне доверять, если я не буду с ним честным до конца. — Он может не простить тебя, — предупредил Мью. — Да, — мой голос дрогнул. — Может. — И что ты тогда будешь делать? — Отпущу его, — я даже не задумался, отвечая на этот вопрос. — Но… — Я хочу быть с ним. Но больше всего на свете я хочу, чтобы он был счастлив. И если он решит, что такой человек, как я, не сможет сделать его счастливым — я приму это. Больше мы не говорили, в тишине допили кофе и к назначенному времени вернулись в отель. Были определенные преимущества в том, чтобы жить в одном и том же отеле почти целый месяц. Мы изучили его настолько хорош, словно это был наш собственный дом. Мы также подружились со многими работниками, что сейчас очень пригодилось. Проскользнув через служебный вход, мы добрались до одной из кладовок, где уже лежали наши костюмы, которые были необходимы, чтобы попасть на приём. В джинсах и футболках мы привлекали бы слишком много внимания. Переодевшись, мы направились в сторону большого зала, который мать Сэйнта выбрала для его помолвки. Приём уже начался, и у главного входа стояла охрана, чтобы помешать посторонним попасть внутрь. Но мы направлялись не туда. Обогнув вход с другой стороны так, чтобы нас не заметили охранники, мы направились к служебным помещениям. Там нас уже ждал один из младших администраторов. Совсем молодой парнишка по имени Нат нервно оглядывался и периодически поправлял свой форменный пиджак. Когда мы подошли, на его лице промелькнул страх вперемешку с облегчением. — Привет, Нат, — я старался звучать ободряюще. — Как тут? — Всё в порядке, господин Вин, — он дёрнул головой, как собачка на торпеде машины. — Я провожу вас? — Да, пожалуйста, — он почти развернулся, когда я удержал его, сделав вид, что поправляю платок в кармане пиджака, засунул туда несколько крупных купюр. — Что вы, господин Вин, администратор Парк сказал… — Не важно, что он сказал. Договорённость с ним остаётся в силе, но ты тоже должен получить оплату за свои труды. — С-спасибо, — заикаясь, сказал мальчишка. — Главное, помни — нас тут не было, ты никого не видел и никого никуда не провожал. — Господин Вин, если об этом узнают, — он вздрогнул, — я вылечу с работы, и это в самом лучшем случае. — Камеры? — В этом коридоре их нет, поэтому мы и тут. — Отлично, — кивнул я и слегка подтолкнул его вперёд. — Тогда идём. Мы прошли через служебное помещение, заваленное старой мебелью и прочим хламом. Никого, кроме нас, тут не было. — Тут сделали кладовую, когда в прошлом году делали ремонт в зале для приёмов на втором этаже, — пояснил Нат. — Скоро и сюда доберутся, вряд ли хозяева допустят, чтобы столько места в отеле просто простаивало и не использовалось. Я только кивнул, мне это было совершенно неинтересно. Я мог думать только о своей цели. Наконец мы подошли к небольшой двери. Приоткрыв её, я увидел зал для приемов, наполненный светом, негромкой музыкой и блеском. Блеск источало всё — от украшений в зале до украшений, надетых на гостях. А также, разумеется, блестящие широкие улыбки. К горлу почти подкатила тошнота. Но я сделал глубокий вдох, успокаивая нервы. — Я буду ждать здесь и выведу вас, — сказал Нат. Я кивнул и поманил Мью за собой. Мы вышли из узкой двери, которая была скрыта в алькове, за шторой. Если бы кто-нибудь посмотрел на нас в тот момент, то подумал бы, что мы прятались там, обсуждая что-то, но как раз в это время родители Сэйнта и Рэн поднялись на небольшую сцену и привлекли всеобщее внимание. Мы неторопливо подошли к толпе. Разумеется, к Сэйнту я подходить не стал, даже намека ему не дал, что уже здесь, чтобы не привлекать ненужное внимание. Но и отсюда мне был хорошо виден его напряжённый профиль. Девушка рядом с ним, видимо, та самая невеста, была белее мела, что особенно ярко контрастировало с её красным вечерним платьем. В речь матери Сэйнта я не особенно вслушивался, но заметил, когда она пригласила на сцену сына и его невесту. Парочка старательно изображала счастливые улыбки, но выглядели они при этом настолько неестественно, что вряд ли в этой толпе нашёлся хоть один идиот, который им поверил. Я осторожно огляделся. Либо толпа играла лучше жениха и невесты, либо они и правда идиоты — люди вокруг явно умилялись происходящему цирку. Я посмотрел на Мью, который просто пожал плечами. Впрочем, и правда, нечему было удивляться. Все эти гости такие же артисты в этом цирке как и те, что стояли на сцене. К счастью, вскоре все выпили свои бокалы за счастье молодых, и семьи покинули сцену. Не прошло и десяти минут, как гости снова рассредоточились по залу. Некоторые подходили к Сэйнту и Рэн, другие — к их родителям, но в основном общались между собой и пили шампанское из бокалов, которые в избытке разносили официанты в белых перчатках. Я старался выглядеть таким же как они, курсируя по залу с немного скучающим видом и притворялся, что веду беседу с Мью. Я наблюдал за обстановкой, считая минуты до того, как можно будет забрать Сэйнта и убраться к чёртовой матери отсюда. Я не особо часто бывал на приёмах, да и не слишком любил их, но от этого меня просто бросало в дрожь. Внезапно за спиной мы услышали тихое и недоверчивое: — Тарн? — Галф перевёл взгляд на меня. — Вин? Что вы тут… — Тише, — Мью шагнул к Галфу и приложил ладонь к его губам. — Не шуми, всё в порядке. Сэйнт знает, что мы здесь. — Правда? — Он тебе не рассказал? — уточнил я, потому что был уверен, что Сэйнт не исчез бы из жизни своего друга без предупреждения. — Рассказал, но откуда ты знаешь? Какое ты имеешь к этому отношение? — Галф недоверчиво уставился на Мью, а я занервничал. Не хватало ещё, чтобы этот мальчишка всё нам испортил. — Давай отойдём и поговорим, хорошо? — Мью успокаивающе погладил его по плечу. — Хорошо, — растерянно согласился Галф, а Мью кивнул мне и увёл его. Делать было нечего, я понимал, что им нужно поговорить, и мог только надеяться, что Мью не расскажет Галфу лишнего и не даст ему сделать какую-то глупость, которая нам помешает. Спустя ещё полчаса прогулок по залу и пары вежливых бесед, я краем глаза увидел Мью и Галфа, которые стояли и о чём-то шептались у одной из колонн. Выражение лица Галфа было абсолютно счастливым, а у Мью — крайне решительным. Я не знал, что Мью сказал ему, но, видимо, Галф был этим вполне доволен. Это не должно было меня беспокоить, но беспокоило. Вряд ли мальчишка был бы так рад, узнай он, что Мью сегодня уезжает, тогда что он задумал? Додумать эту мысль, я не успел, потому что кто-то положил руку мне на плечо. Я обернулся и увидел Сэйнта. Он был напряжён, но смотрел на меня сияющими глазами, в которых было предвкушение. — Ты здесь. — Конечно, неужели ты сомневался? — Ну, если честно, то совсем немного, — он склонил голову набок и улыбнулся. — Отшлёпать бы тебя за такое, но на твоё счастье, я не хочу привлекать внимание, — хмыкнул я. — Как жаль, может в следующий раз повезёт, — он почти пропел это, глядя на меня своими хитрющими глазами. Сложно было не расплыться в улыбке от такого и я, конечно, не удержался. — Как ты? Готов? Не передумал? — Жутко нервничаю, но готов хоть сейчас. — Осталось подождать совсем немного. Я нервно огляделся по сторонам. Сэйнт отсалютовал кому-то бокалом, и я машинально обернулся в ту же сторону. Мужчина в очках улыбнулся Сэйнту, и что-то в этой улыбке мне не понравилось. И сам он мне не нравился. Кажется, у меня начинается паранойя. Я мысленно велел себе встряхнуться и снова повернулся к Сэйнту, хотел его успокоить и приободрить. В этот момент к нам подошла его невеста. — О, Рэн, ты как раз вовремя, познакомься, это Вин, он поможет нам. — О Боже, — девушка почти споткнулась, но я успел подхватить её за руку. Она вцепилась в неё и пристально посмотрела мне в глаза. — Это правда? Вы правда поможете нам… Она замялась, и я был рад, что она не закончила предложение. Вокруг было слишком много ушей, пусть даже они и выглядели совершенно не заинтересованными. — Да, — кивнул я. — Мы обо всём поговорим позже, хорошо. А сейчас вам лучше пойти к другим гостям. Но они не успели уйти. Сначала я даже не понял, что произошло, только почувствовал, как земля под ногами пошатнулась. Буквально. А потом раздался грохот, ужасающий неправдоподобный грохот, словно здание рушилось. Не думая, ничего не анализируя, я схватил Сэйнта и Рэн и утянул их на пол, закрыв собой. Послышались крики, люди падали на пол, некоторых, судя по звуку, придавило мебелью, всё вокруг было в пыли, из-за чего рассмотреть что-либо было почти невозможно. Я опустил голову и постарался накрыть Сэйнта и Рэн пиджаком, чтобы защитить их от пыли и осколков. Когда пыль немного осела, я рискнул поднять голову и увидел то, что издало такой грохот. Колонна, стоявшая неподалёку, рядом с которой были Мью и Галф, лежала на полу, расколотая в нескольких местах. Я похолодел. В зале была суматоха. Я услышал вой сирен и понял, что с минуты на минуту тут будет скорая и полиция. Я поднялся и тихо шепнул Сэйнту и Рэн идти за мной, но я не мог оставить брата, поэтому подошёл к колонне. Прямо за ней сидел Мью, а у него на коленях лежал Галф, без сознания, с окровавленной головой. Мой рот приоткрылся от ужаса, но в этом момент из-за моей спины выглянул Сэйнт и увидел своего лучшего друга. — Галф? — недоверчиво проговорил он. — О боже, Галф, нет, нет-нет-нет-нет-нет, Галф! Он рванулся к нему, и мне пришлось схватить его за руки. — Сэйнт, мы должны уходить. — Но Галф… — Ты ему сейчас ничем не поможешь. — Я не могу! Он же мой друг! — О нём позаботятся, верно? — Да, — кивнул Мью. — Я его не оставлю, но вы должны уходить. — Но… — Зи, уводи его, быстро, — он посмотрел на меня, и я понял, что он хотел сказать. Если я сейчас не уведу Сэйнта, всё было зря. — Зи? — удивлённо посмотрел на него Сэйнт, а потом перевёл взгляд на меня. — На это сейчас нет времени, — отрезал я и потянул Сэйнта к алькову. Рэн была настолько потрясена, что не могла вымолвить ни слова, но тем не менее, послушно пошла за нами. Мы проскользнули в дверцу, разумеется, Ната там не было. Скорее всего весь персонал вызвали по тревоге из-за взрыва во время большого приема. Сэйнта приходилось крепко держать за руку, потому что он всё время порывался вернуться к Галфу, но я уверенно вёл его к выходу. Времени на то, чтобы забрать одежду не было, поэтому мы вышли из отеля как были, в вечерних нарядах. Больше всего меня беспокоила Рэн — её ярко-красное платье могло привлечь много ненужного внимания. К счастью, мы заранее позаботились о такси, которое уже ждало нас. Я сел спереди, посадив молчаливую парочку сзади. С момента ухода из зала никто из нас не произнёс ни слова. Я понимал, что Сэйнт сейчас в шоке, но как только он придёт в себя — у него будет очень много вопросов. И теперь я боялся, что ответы у меня были не на все. Машина объехала отель, и когда мы проезжали мимо парадного входа, я, случайно посмотрев туда, увидел человека, который стоял неподалёку и с улыбкой наблюдал за творящейся суматохой. Кровь у меня в жилах, которая с момента взрыва, казалось, застыла, сейчас закипела, я практически чувствовал, как она пузырится, растекаясь по венам, питая ярость от осознания того, что произошло, когда я наконец сложил два и два и всё понял. Мне стоило больших усилий усидеть на месте, а не выпрыгнуть из машины и убить его прямо там, на месте. Грёбанный чёртов псих! Но вместо этого я оглянулся на ребят сзади. Сэйнт невидящим взглядом уставился в окно, не обращая на меня внимания. Рэн смотрела на свои колени и нервно сжимала подол платья. Я вздохнул и отвернулся. Это будет долгая ночь.