Revenge

В больнице мне пришлось провести две мучительные недели. Доктор категорически не хотел отпускать меня, пока не сделает все возможные и невозможные анализы, поэтому я с нетерпением ждал того дня, когда меня наконец отпустят домой. Конечно, даже это будет еще далеко не конец — мне предстояло долгое восстановление, удар по голове я получил довольно сильный. Если бы Мью не подхватил меня, я мог бы еще и об пол приложиться, и всё было бы намного хуже. Доктор сказал, что мне повезло, и я не стал спорить. Хоть и сложно ощущать себя везунчиком, когда голова болит почти круглосуточно, в туалет можно добраться только с помощью медсестры, потому что голова начинает кружиться от малейшего движения, а еда вызывает тошноту уже одним своим видом. Даже отвлечься на что-то в больнице было проблематично — доктор запретил всё, начиная книгами и заканчивая смартфоном. Поэтому его забрала мама и обещала не читать моих сообщений. Но я об этом не слишком беспокоился — мне могли написать либо Майлд, либо Сэйнт, чтобы рассказать как он добрался, но Сэйнт знает, что меня увезли в больницу, и не будет сильно переживать, если я не отвечу. А Майлд, скорее всего, смотрел новости и тоже в курсе того, где я могу быть. Вскоре оказалось, что насчёт Майлда я был прав. Он появился примерно на пятый день моего пребывания в больнице. Оказалось, что не сумев дозвониться до меня, он пошёл в универ и от кого-то из однокурсников узнал, что произошло и в какой я больнице. — Всегда знал, что твою упрямую голову даже камнем не пробьёшь, — улыбнулся он, подойдя к моей кровати. В тот момент в палате я был один — родителей, наконец, удалось убедить, что за мной не надо присматривать круглосуточно, с этим вполне справятся медсёстры. А у них есть работа, от которой зависит много людей. Мама сначала долго сопротивлялась, а потом посмотрела на меня серьёзным взглядом и сказала: «Я и не заметила, когда ты стал таким взрослым и ответственным». В этот момент мне очень хотелось рассмеяться, но я удержался. Во-первых, это могло обидеть маму, а во-вторых, мне не хотелось провоцировать новый приступ головной боли. — Это был не камень, а кусок колонны, — фыркнул я и тут же поморщился. — Как ты? — уже серьёзно спросил Майлд, присаживаясь на стул, стоящий рядом с кроватью. — Как видишь, жив, но домой меня пока не отпускают. — И правильно делают, тебе не повредит полежать и отдохнуть. Экзамены тебе, скорее всего перенесут, так что лечись. — Не люблю больницы. — А кто их любит? Мне кажется, их даже врачи не любят. Но им сюда приходится каждый день ходить, а ты через недельку-другую домой поедешь, — попытался он утешить меня. Утешитель из него был хреновый. — Я тут сижу, как в пещере. Меня отрезали от всей возможной информации. Вот начнется завтра зомби-апокалипсис, я и не узнаю даже. — В смысле? — Телефон отобрали, сказали — глаза напрягать нельзя. Можно лежать и смотреть в окно, разговаривать иногда, но не долго. Вставать даже нужно периодически, но у меня сразу голова кружиться начинает, — пожаловался я. — То есть ты не… оу… — Майлд выглядел потерянным. — Я не что? — Нет, нет, ничего, не обращай внимания, — попытался Майлд замять тему, но было уже поздно. — Майлд, скажи мне. — Я не думаю, что я тот, кто должен. Я не думаю, я не могу, — залепетал он, и мне стало по-настоящему страшно. — Майлд… — Нет, Галф, прошу тебя! — Майлд, ты же понимаешь, что если не скажешь мне сейчас, то будет только хуже? Ты знаешь, как я умею себя накрутить. — О боже! Майлд опустил лицо на руки, явно жалея о том, что вообще пришёл и открыл рот. Мне было очень не по себе, в голове мелькали мысли, одна тревожней другой. Наконец он поднял на меня глаза, полные сочувствия. — Галф… Сэйнт… — Что? — я испугался. А что если Сэйнта нашли? Схватили? — Сэйнт… его родители дали интервью вчера… он пропал. Его не могут найти. Подозревают худшее. — Худшее? — Что он мог погибнуть. Тогда, после взрыва, была такая суматоха, всех развезли по разным больницам, а когда родители бросились его искать, то не нашли. Ни в одной больнице города его нет. Они не знают где он, — закончил он, с опаской глядя на меня, ожидая реакции. — Ну слава богу! — выдохнул я и увидел, как брови Майлда взлетели вверх. — Галф, может позвать доктора? По-моему, у тебя шок. — Нет, ничего не надо, — я схватил его за руку. Покачать головой было непозволительной роскошью. — Ты понимаешь, что я сказал, Галф? Сэйнт пропал! А ты как будто даже рад… Я помолчал, разглядывая Майлда. Он был моим другом много лет, тогда, когда мы с Сэйнтом ещё не были даже знакомы. Я всегда доверял ему. И доверяю сейчас, больше чем кому бы то ни было. Я уверен, что он не предаст меня. Но могу ли я раскрыть ему не свою тайну? Могу ли я рассказать ему, что на самом деле случилось с Сэйнтом? Он ведь тоже его друг и волнуется о нём. В конце концов я решил пойти на некий компромисс с совестью. Я расскажу ему, но без некоторых деталей. — Майлд, ты должен знать. Сэйнт в порядке. — В порядке? Откуда ты знаешь? — Просто… Пообещай, что то, что я сейчас скажу, останется между нами. — Хорошо, — Майлд выглядел сбитым с толку. — Это очень важно, Майлд, — настоял я. — Пообещай. — Ладно, ладно, только успокойся, — он сжал мою руку. — Я обещаю. И всё же, даже после его обещания, мне пришлось собраться с духом, чтобы заговорить. Ведь Майлд тоже был другом Сэйнта и волновался. На его месте я хотел бы знать. — Майлд, с Сэйнтом всё в порядке. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Потому что он не пропал. — Не пропал? А где он тогда? Его по всему городу ищут! — Пусть ищут. Всё равно не найдут. — Ты меня пугаешь. — Говорю же, не переживай. Сэйнт не пропал. Он сбежал. — Как сбежал? Зачем? Куда? — Я не могу тебе всего рассказать. Просто подумал, что ты должен знать, что он в порядке. — Ты знаешь, где он? — Майлд внимательно всматривался в моё лицо. — Нет, — я покачал головой. Технически это было правдой. Почти. — Как тогда ты можешь быть уверен, что он в порядке? — Я просто знаю. Майлд какое-то время смотрит на меня, словно пытаясь прочесть мои мысли, но в итоге просто кивает. — Спасибо, что рассказал мне. Спустя неделю мне стало гораздо лучше — голова стала болеть меньше, и уже не тошнило от малейшего движения. Я мог вставать и передвигаться самостоятельно, хоть и очень медленно. Сил оставаться в больнице дольше у меня уже не было, и мама уговорила доктора выписать меня под их с папой ответственность. Конечно, мне был положен постельный режим и всё такое, но я, по крайней мере, буду дома. Почему-то мне казалось, что там я смогу поправиться быстрее. В день выписки я неловко сидел в кресле возле ресепшена, пока мама заполняла все необходимые документы, и от скуки рассматривал людей вокруг. Один парень, проходящий мимо с пакетом лекарств, показался смутно знакомым. Но не успел я подумать, где мог видеть его, как моя мама подняла глаза от бумаги и удивлённо уставилась на него. — Парк? Это ты? Парень вздрогнул и тоже взглянул на мою маму, а затем неуверенно подошёл и поклонился. — Здравствуйте, госпожа Канавут. — Парк, милый, как ты тут оказался? Ты в порядке? — Да, — кивнул он скованно. — Просто небольшой инцидент на работе. — Но с тобой всё хорошо? — мама обеспокоенно осмотрела его, но парень выглядел вполне нормально. — Да, не стоит беспокоиться. Доктор выписал лекарства, скоро буду как новенький, — он улыбнулся и показал свой пакет. Мне его улыбка не понравилась. Сам не знаю почему, но захотелось отпихнуть его подальше и увести маму. Я повёл плечами, отгоняя наваждение. Парень, казалось, тоже хотел побыстрее уйти, но не тут то было. — Парк, как мама? Всё в порядке? — Да, извините, но мне уже пора. Нужно успеть на работу. — Ох, конечно, прости, что задержала, милый. Передавай привет маме, — мама, наконец, отпустила парня, который с явным облегчением и очень быстро ушёл в сторону выхода. На меня он даже не взглянул, но я не мог отделаться от ощущения, что уже видел его раньше. Вот только где? Долго думать об этом, однако, у меня не вышло. Мама закончила с документами, и мы пошли к выходу. Папа уже ждал нас в машине. Сказать, что я рад был вернуться домой — это ничего не сказать. После больничной палаты дома всё казалось в разы лучше и удобнее, чем прежде. Всё, что я до этого не ценил и считал обыденным, теперь воспринималось совершенно по-другому. Даже постельный режим не казался таким злом, когда лежать нужно было не на больничной койке, а в своей удобной постели. Первые две недели я почти всё время лежал — иногда в кровати, иногда на диване в гостиной. Я уже мог читать и смотреть сериалы, правда, недолго, иначе голова начинала болеть. Майлд приходил так часто, как только мог — их с Кауной выпускной проект получил максимальный балл от преподавателей, теперь осталась только практика, которую он сейчас и проходил. И жаловался, что это сложнее всех экзаменов вместе взятых за все четыре года учёбы. Я мог только посочувствовать. Мои собственные экзамены были отложены до момента, когда я поправлюсь. Я лишь надеялся, что смогу подтянуть и сдать все предметы за лето, иначе придётся проходить весь курс заново. Об этом даже думать было страшно. Но пока доктор не разрешал мне вернуться к учёбе, а родители и слышать не хотели о каких-либо дополнительных нагрузках без разрешения врача. Между тем, я был бы рад отвлечься хоть на что-то. От Сэйнта до сих пор не было никаких известий, а прошёл уже месяц. Оставалось только гадать, где он сейчас, и что такого происходит в его жизни, что он не нашёл времени даже написать мне. Было немного обидно. Ещё обиднее было то, что Тарн, точнее, Мью, тоже со мной ни разу не связался. Конечно, я сам велел ему уезжать, но мне казалось, что он не выдержит и всё же позвонит. Но я ошибся. Дни шли за днями, а от Мью не было ни одного звонка или сообщения. Сложно было признаться в этом даже себе, но я скучал. По его назойливому флирту, дурацким шуткам, по умению выслушать меня. По его тёплым и сильным рукам и властным губам. Я скучал по нему всему целиком и по каждой отдельной его частичке. Ночами, лежа без сна, я перебирал в уме всё время, что мы провели вместе. Каждую минуту, каждую фразу, каждое прикосновение. Я безумно скучал. Но способа связаться с ним у меня не было. Визитку, которую он дал мне, я потерял при выписке из больницы, и теперь всё, что мне оставалось — это либо ждать, пока он свяжется со мной, либо уже выкинуть его из головы, раз и навсегда. Сделать второе у меня пока не получалось. В один из дней, когда я сидел в своей комнате и читал мангу, домработница постучала и сказала, что ко мне пришли. Я тут же спустился вниз, в гостиную, в полной уверенности, что это Майлд, хотя для его визита и было ещё слишком рано. Но, неожиданно для себя, я обнаружил там мать Сэйнта. Она выглядела как обычно прекрасно, в элегантном голубом костюме и с чашкой чая в руках. Словно красивая статуя. Я вздрогнул и внутренне поморщился. Эта женщина вызывала у меня отвращение с самой первой встречи. Но я не хотел, чтобы она это поняла, поэтому натянул на лицо самую дружелюбную улыбку и шагнул в гостиную. — Госпожа Суппапонг? Какой неожиданный сюрприз. — Добрый день, Галф. Прости, что навестила тебя так поздно. Я не знала, что тебя выписали. Надеюсь, тебе уже лучше? — Да, спасибо, я поправляюсь. — Это хорошо, — кивнула она и снова отпила глоток чая. Серьёзно? Эта женщина пришла узнать о моём самочувствии? Ни на секунду не поверю. Такая, как она, скорее пришлёт своего адвоката, чтобы узнать, планирую ли я подавать в суд. Я ждал, что она скажет дальше, но она только молча пила свой чай и разглядывала меня, словно я был каким-то крайне интересным насекомым. Мне стало неуютно. — Вы пришли, чтобы узнать, как моё здоровье? — спросил я прямо. Она отставила чашку и откинулась на диван, продолжая разглядывать меня. Наконец, слегка улыбнувшись уголками губ, от чего меня снова передёрнуло, ответила: — Ты умный мальчик, Галф. — Это не ответ на мой вопрос, госпожа Суппапонг. — Верно. Но ты ведь знаешь, зачем я пришла, правда? — Честно говоря, понятия не имею, — пожал я плечами. — А если подумать? Я начал выходить из себя. Эта женщина хочет поиграть со мной в кошки-мышки? Запугать? Ну уж нет, у неё это не выйдет. Я не Сэйнт, которого они с самого детства затюкали так, что он слова против не мог им сказать. Он вынужден был улететь на другой конец планеты, только бы быть подальше от них. Мне не хотелось с ней ссориться, но и прогибаться под её давлением я тоже не собирался. — Госпожа Суппапонг, я был бы благодарен, если бы вы перестали загадывать загадки. Я ещё не настолько хорошо себя чувствую, да и доктор велел не перенапрягаться. Если вам что-то нужно, просто скажите. — Где мой сын, Галф? — Ваш сын? Сэйнт? — Разумеется. Другого сына у меня нет, — её глаза сверкнули недобрым огнём. — Я не знаю, где он, — пожал я плечами. — Если вы не в курсе, меня увезли в больницу прямо с вашего приёма. Без сознания. Сэйнт с тех пор со мной ни разу не связался. Между прочим, это очень нехорошо с его стороны, друзья так не поступают. — Не играй со мной, Галф. — И в мыслях не было. Я говорю вам правду. — Как так получилось, что твой друг ни разу тебе не позвонил и не написал за месяц, а тебя это совсем не беспокоит? — А кто вам сказал, что меня не беспокоит? Я был очень обижен на Сэйнта, а потом другой мой друг сказал, что он пропал, и его ищут. — Друг? Что за друг? — Майлд. Он заканчивает наш университет. — И он знает Сэйнта? — Виделись пару раз мельком. Но он знает, что Сэйнт — мой друг, поэтому и сказал мне. Мать Сэйнта помолчала, обдумывая услышанное и не сводя с меня подозрительного взгляда. Наконец, она кивнула и снова заговорила. —Дай мне свой телефон, — это не было просьбой. — Что, простите? — Дай мне свой телефон, Галф. Я должна убедиться, что ты не врёшь. — Да ни за что! — Значит тебе есть что скрывать? — подозрительно прищурилась она. — Это не ваше дело! Телефон — моя личная вещь, и я не обязан давать его по первому требованию каждому встречному, — возмутился я. — Я тебе не каждый встречный, не смей так со мной разговаривать, мальчишка! — она потянулась к моему телефону, лежащему на столе, но я был быстрее, схватил его и убрал в карман. — Немедленно дай сюда телефон! — Немедленно прекрати орать на моего сына и убирайся вон! — раздался внезапно голос моей мамы. Мы повернулись к ней — я с явным облегчением, а мать Сэйнта — с перекошенным от злобы лицом. — Твой сын что-то знает, Мэй, и я заставлю его рассказать. Я узнаю, где мой сын. По-хорошему или по-плохому, — выплюнула мать Сэйнта, и я вздрогнул. Она обращалась к маме, словно они были давно знакомы, но ни она сама, ни мать Сэйнта ни разу не дали понять, что это так. — Мой сын получил травму из-за того, что вы оказались настолько безалаберными, что не смогли обеспечить безопасность на своём приёме. Не удивительно, что второй сын от вас тоже сбежал. — Что? — глаза госпожи Суппапонг округлились. — Откуда ты… — Откуда я что? Знаю о Сэйнте? Или о Джоссе? Или ты думаешь, что если вы сделали вид, что у вас не было сына, то и все остальные о нём тоже забудут? — Ты ничего не знаешь! — Мне и не надо, — пожала плечами мама. — А теперь убирайся из моего дома. Немедленно. — Он должен рассказать, где Сэйнт. — Он не знает. А даже если бы и знал, то ничего не обязан тебе говорить. Мать Сэйнта встала и опасно медленной походкой приблизилась к маме. — Будь осторожна, Мэй. Ты же не хочешь, чтобы я стала твоим врагом? — Пошла. Отсюда. Вон. Немедленно. — мама сделала шаг навстречу, подходя к разъяренной гостье почти вплотную. — Иначе завтра я подам на тебя в суд, и весь Бангкок будет знать, что ты угрожала ребенку, пострадавшему по твоей вине. Ты меня знаешь. Я не беззащитная, как Аномкити. Ты не сможешь мне навредить. Зубы сломаешь. — Я это просто так не оставлю, — пригрозила на прощанье мать Сэйнта и пулей вылетела за дверь. Я ошарашенно посмотрел ей вслед, а затем перевёл взгляд на маму. Она устало опустилась на диван. Я пересел к ней поближе и взял её за руку. — Мам? — Зачем ты её впустил, Галф? — Это не я. Лу её впустила. — Я распоряжусь, чтобы больше такого не происходило. И ты не общайся с ней, если вдруг встретишь вне дома. Эта женщина опасна, Галф. Очень опасна. — Почему ты так говоришь, мам? Она вздохнула и нежно погладила мою руку. А потом неожиданно спросила: — Галф, я бы не стала поднимать эту тему, но… Скажи мне правду. Ты знаешь, где Сэйнт? — Почему ты спрашиваешь, мама? — Мне нужно знать. Просто ответь. Я обещаю, что дальше эта информация никуда не пойдёт. Ты можешь мне доверять. — Я доверяю тебе. — Тогда скажи. — Я не знаю точно, где он, только предполагаю. Он не пропал в день приёма, а сбежал. — Так я и думала, — снова вздохнула она. — Это всё было спланировано? — Побег — да, а взрыв — нет. Я не знаю, кто это был. — Понятно, — кивнула мама. — Я подозревала. — Ты подозревала, что Сэйнт сбежал? Почему? — Скажем так, его родители далеко не те люди, с которыми ты захочешь находиться рядом. По крайней мере, долго. — Откуда ты знаешь, мама? Откуда вы вообще знакомы? Я дружу с Сэйнтом несколько лет, и ты ни разу даже не намекнула, что знаешь его родителей. Почему? Мама молчала, и это заставляло меня нервничать. Я перебирал в уме все те разы, когда Сэйнт приходил к нам домой, общался с моими родителями. За годы дружбы таких было немало. Но ни разу никто ни словом, ни намеком не обмолвился что они знакомы с его родителями. Мама не вела себя странно, принимала Сэйнта с распростёртыми объятиями. Я никогда не думал о том, что это странно, что они не знакомы, ведь вращались они, по сути, в разных кругах. А теперь, получается, всё-таки знакомы? Я не мог оставить это просто так, мне нужны были ответы. — Мама? — Хорошо, — вздохнула она, понимая, что я не отстану. С самого детства было так — если я хотел получить ответ на свой вопрос, то получал его. Так или иначе. — Когда-то мы жили рядом с этой семьёй. Давно, ты тогда был совсем малышом. Особо не дружили, эти люди никогда мне не нравились. Но дружили с другой семьей, Гой и Джебом Аномкити. Чудесные люди с двумя маленькими сыновьями. Их старший дружил с Джоссом, это старший брат Сэйнта, ты знал о нём? — я кивнул, и она продолжила. — Обычная детская компания из нескольких мальчишек. Джеб работал с отцом Сэйнта, партнёры по бизнесу, друзья по жизни. Джеб в нём души не чаял, хотя твой отец никогда не понимал, почему. А потом… — Что? — я слушал, затаив дыхание. — Какая-то проверка. Оказалось, что Джеб годами уклонялся от налогов, проворачивал всякие схемы в обход закона. Даже был замешан в контрабанде. Мы поверить не могли. Я до сих пор не верю. Они, Аномкити, были не такими. Но доказательства были железобетонными. — И что с ними случилось? — Джеба посадили. Вроде бы на пятнадцать лет, но точно я не знаю. Гой с мальчиками уехала, и больше мы её не видели. — Ужасная история, — выдохнул я. — Да, — кивнула мама. — Но знаешь, что не даёт мне покоя до сих пор? Суппапонги были теми, кто оказался в выигрыше от той истории. Они получили бизнес Джеба, они отобрали у Гой всё, включая дом. Она уехала практически ни с чем. И Джеб… Я не верю, что он делал всё, в чём его обвиняли. Он просто… не такой человек. — Ты не можешь этого знать, мама. — Нет, на сто процентов не могу. Но почему-то я в этом уверена. Я думаю, что Суппапонг подставил его. Возможно, прикрыл собственные грешки, а возможно, просто хотел получить всё. Как бы там ни было, после этого их семья разбогатела ещё сильнее, хотя и так бедными не были. И все, кто с ними работал, описывали их одинаково — холодные, бессердечные люди, которым плевать на всё, кроме денег и статуса. Это было то же, что я сам думал о родителях Сэйнта. Хоть он мало рассказывал о них, но того немногого вполне хватило, чтобы сформировать своё мнение. И после рассказа мамы я в очередной раз убедился — эти люди монстры. Какое счастье, что Сэйнт всё же сумел от них сбежать. — Почему ты никогда мне не говорила? — Сначала мы не узнали Сэйнта, ведь он тогда тоже был совсем малышом. А когда поняли, кто он, было уже поздно что-то менять. Вы подружились, и если бы я запретила тебе с ним общаться, ты бы не понял. Да и Сэйнт казался хорошим мальчиком. Не таким, как его родители. — Нет, он не такой. — Поэтому я и подумала, что будет неплохо, если у мальчика будет безопасное место вне дома. И для вас обоих будет лучше, если вы не узнаете об этой связи. Тем более, что мы во всём этом не участвовали. Были просто наблюдателями. А вскоре и сами переехали, и больше не видели ни Суппапонгов, ни Гой. — Это, наверное, было ужасно. Особенно для той бедной женщины и её детей. — Да, непростое было время. Я искала её, хотела помочь, но она оборвала все контакты. Наверное, ей было стыдно смотреть людям в глаза. Я не знал, что говорить. Мама тоже какое-то время помолчала, а потом сказала, сжав мою ладонь: — Эти люди опасны, Галф. Пообещай, что будешь держаться от них подальше. — Обещаю, мам. Сэйнта здесь больше нет, а значит у меня нет причин общаться с его родителями. — Если она снова попробует тебя доставать — скажи мне. — Хорошо. — Я надеюсь, ты сдержишь обещание. Я кивнул. Сегодня я получил хорошую порцию стресса и новую информацию. Не то, чтобы она меня шокировала, я уже давно готов был поверить в любые подлости и ужасы, которые могла совершить эта семья, но тут определённо было над чем подумать. Мне не давало покоя то, что до сих пор не нашли человека, который устроил взрыв. Это беспокоило меня намного сильнее, чем безумная мамаша Сэйнта. Ведь этот человек может снова сделать что-то подобное. Просто чудо, что в этот раз, при таком скоплении народа обошлось без трупов. Да, много людей пострадало, они попали в больницу и до сих пор, как я, вынуждены справляться с последствиями. Но никто не умер. А вот в следующий раз другим людям может так не повезти. Полиция провела расследование, опросила всех присутствующих и персонал отеля, но пока топталась на месте. Говорят, на камерах засветился какой-то иностранец, которого не было ни среди жертв, ни среди постояльцев отеля. Но больше его нигде не видели. Возможно, и не было никакого иностранца, а всё это было только сплетней жёлтых газет. Несколько дней я просматривал все материалы, какие только были в интернете, как одержимый, но ничего не находил. Я уже почти готов был сдаться, как, внезапно, фото к одной из статей привлекло моё внимание. Там был всё тот же смутно знакомый парень, которого мы с мамой встретили в больнице. Подпись под фото гласила «Старший администратор отеля». Сама статья содержала лишь короткое интервью, которое журналист сумел взять у этого парня. Там не было ничего нового или интересного, но зато я понял, где видел его раньше. Но откуда его знает моя мама? Об этом я спросил у неё самой на следующий день за завтраком. — Мам, помнишь, ты поздоровалась с парнем, когда меня выписывали из больницы? Кто он? — С парнем? — поднял бровь папа, а мама рассмеялась. — Это был Парк, сын Аномкити, — сказала она, обращаясь больше к нему, чем ко мне. — А почему ты спрашиваешь? — Да так, просто. Увидел знакомое лицо в статье и не мог вспомнить, где видел его, — я сказал правду. Ведь любой может наткнуться на статью, верно? — А что за статья? — Про взрыв в отеле. Оказывается, этот парень там работает. — Вот оно что, — пожала плечами мама. — Бедный мальчик, не повезло ему. К счастью, родители очень быстро переключились на другую тему, а я задумался. Может ли всё это быть совпадением? Этот парень, Парк, из семьи, которая довольно сильно пострадала, и если верить маме, виноваты в этом родители Сэйнта. И по чудесному совпадению, он работает в отеле, где проходил их приём. Приём, на котором всё пошло не так. Мог ли он узнать их спустя столько лет? А если узнал, то стал бы что-то делать? Может, у меня паранойя, и я ищу связи там, где их нет? Возможно, этот Парк просто живёт своей жизнью и думать не думает о прошлом. Но в этой истории слишком много совпадений. А так уж получилось, что я не верю в совпадения. В голове тут же возник образ Мью. «Встречу с тобой я уж точно не планировал». И что это было? Совпадение? Судьба? Что сказал бы Мью, если бы я рассказал ему о Парке и обо всём, что узнал? Скорее всего, велел бы мне не вмешиваться и позволить полиции работать. Но прошло уже полтора месяца, а полиция ни на миллиметр не приблизилась к разгадке. Так может быть мне стоит попробовать самому что-то узнать? Для начала хотя бы просто поговорить с этим парнем. Я приду к нему на работу и задам пару вопросов. Что может случиться? Но надо хорошо всё продумать, ведь если родители догадаются, чем я занимаюсь, то просто запрут меня дома и не выпустят даже прогуляться по саду. Я и так сидел дома по настоянию врача, лишние проблемы и ограничения были мне ни к чему. Одна проблема решилась сама собой, когда через неделю на приёме у доктора меня ждала радостная новость. Мне наконец разрешили потихоньку возвращаться к привычной жизни. Я был безумно счастлив, что больше мне не нужно безвылазно сидеть дома. И, конечно, первым делом, я решил поехать в универ — взять задания, которые нужно было сдать для допуска к экзаменам. Для начала я взял самый лёгкий предмет, чтобы не перенапрячься. Если мне станет хуже от учёбы, мама просто сойдёт с ума. Вечером, перед запланированной поездкой, я сидел в своей комнате и уже привычно листал ленту новостей, в поисках информации по моему делу. Но ничего не было. Казалось, что либо полиция топчется на месте, не имея новых улик, либо пресса потихоньку теряет интерес. Появились новые громкие поводы для публикаций — какая-то звезда лакорнов разводилась с мужем, в провинции случилось массовое отравление в школе некачественными продуктами, и теперь все искали виноватых. Взрыв на банкете высшего света, случившийся два месяца назад, уже мало кого заботил. Внезапно я разозлился. Если никому и правда больше нет до этого дела, то я просто обязан разобраться со всем сам. Завтра после университета поеду в отель и поговорю с этим Парком. Для начала я решил набросать план, о чём говорить с ним, потянулся за блокнотом и случайно спихнул его со стола. Тихо выругавшись, я нагнулся и увидел, как из блокнота выпал маленький картонный прямоугольник. Визитка? Я потянулся за визиткой и увидел знакомое имя «Мью Суппасит, исполнительный директор компании BL-Security». Откуда здесь взялась визитка Мью? Я был уверен, что потерял её ещё в больнице. Но вот она, у меня в руках. И что мне с ней теперь делать? Хотел ли я снова услышать голос Мью? Чёрт, да! Больше всего на свете. Но вот хочет ли он того же? Я сомневался, иначе почему за всё это время он ни разу мне не позвонил? Или он просто дал мне возможность самому всё решать? Ответа на эти вопросы у меня не было. Но визитка не отпускала. В конце концов, что самое худшее может случиться? Он просто не возьмёт трубку. Или скажет, что не хочет говорить со мной. По крайней мере тогда я точно буду знать, и не надо будет мучиться от неизвестности. Я решительно набрал номер. Не прошло и пары гудков, как в трубке раздался знакомый глубокий голос Мью. — Галф? Это ты? — по коже побежали мурашки, в горле внезапно и очень сильно пересохло. — Мью? — я с трудом заставил себя говорить. — Галф? Ты в порядке? — Да, то есть, эм… да, — кивнул я, сам не зная, зачем, ведь он не мог меня видеть. — Ты всё-таки позвонил, — в голосе Мью звучала улыбка. — Я уже и не надеялся. — Ну, я не дождался твоего звонка, вот и решил позвонить. — А ты ждал? — Что? — Ждал моего звонка? — Не то, чтобы… — мне стало неловко. Боже, зачем я вообще позвонил. — Как ты? Как самочувствие? — Спасибо, уже лучше. Мне разрешили выходить из дома. — Это замечательно. Я рад, что ты поправляешься. — Эй, у меня крепкая голова. — Да, — теперь смешок прозвучал вполне отчетливо. — Крепкая и упрямая. — Этому психу со взрывчаткой не повезло. Или наоборот, крупно повезло. Никто не умер. — Да, это просто чудо. — Кстати, об этом… — Что? — Я думаю, что знаю, кто может быть в этом замешан. — Что?! — Ну, или, по крайней мере, подозреваю одного человека. — Кого? — в голосе Мью появилась тревога. Я рассказал всё, что узнал о Парке. Мью молча слушал, не перебивая. — И поэтому ты думаешь, что это он? — Я не могу быть уверен на сто процентов, но слишком много совпадений вокруг этого парня, тебе не кажется. — Галф, я прошу тебя, не предпринимай ничего, ладно? — Почему это? — Во-первых, ты ещё не до конца поправился, не нарывайся на неприятности. Во-вторых, у тебя недостаточно доказательств, чтобы кого-то обвинять. — Я не собираюсь его обвинять, только поговорить. — Галф, на самом деле мне давно нужно было тебе сказать, но… я знаю кто устроил взрыв. — Знаешь? Откуда? Мью задумался на секунду, а затем рассказал мне всё, что произошло в Нью-Йорке и что он узнал от своего бывшего парня. Это звучало дико. Дико удобно, но при этом очень странно. — Мью, тебе не кажется всё это немного… притянутым за уши? — Что именно? — Парень в чужой стране за пару дней находит взрывчатку, да ещё и умудряется установить её в помещении, которое точно было под охраной. Как он вообще туда попал? — Сказал, что при помощи администратора. — Подожди, что? При помощи администратора? А имя он, случайно не назвал? — Мью задумался, вспоминая, а затем цветисто выругался. — Блять, я даже не вспомнил об этом! — Если только в этом отеле нет ещё одного администратора по имени Парк, что было бы величайшим в мире совпадением, то это очень похоже на заговор. — Галф, я прошу тебя, не ходи туда. Если всё так, как мы думаем, то это может быть очень-очень опасно. — Значит, ты хочешь, чтобы я просто оставил это? И пусть живёт, как будто ничего не случилось? — Я обещаю, мы что-нибудь придумаем. Только не нарывайся на неприятности. — Ладно, — фыркнул я. — Я позвоню тебе завтра, хорошо? — Хорошо. — И, Галф… — Да? — Не делай глупостей. Я прошу тебя. — Я постараюсь, — не удержался я от ехидства и первым повесил трубку. Разговор с Мью не просто добавил мне подозрений. Теперь я был уверен, что Парк замешан в этом. Только как? Просто взял деньги и впустил постороннего в зал? Или сделал что-то большее? Мне необходимо было узнать. На следующий день я, как и планировал, поехал в университет за заданиями. Преподаватель был рад видеть меня, долго расспрашивал о самочувствии и, наконец, выдал задания, велев не перенапрягаться и беречь здоровье. Я вышел из его кабинета с улыбкой. Вряд ли остальные преподаватели будут такими же душками. Сев в машину, я хотел поехать в книжный, купить пару учебников, но, неожиданно сам для себя, через полчаса оказался возле отеля. Какое-то время я сидел и наблюдал за тем, что происходит, а потом решился и вошёл внутрь. Холл отеля практически не изменился, взрывом его задело не сильно, а те повреждения, что были, успели убрать за прошедшее время. Впрочем, дурная слава об этом месте явно разошлась. Посетителей было гораздо меньше, чем в те разы, когда я приходил к Мью. Хотя, может быть, мне просто показалось, и в такое время люди были где-то в другом месте, а не проводили время в холле. У стойки администратора стоял Парк, и я решительно направился к нему. — Добрый день, — улыбнулся он мне профессиональной улыбкой. — Желаете снять номер? — Нет, — покачал я головой. — Я бы хотел поговорить с вами. — Со мной? — удивился он — О чём? — О нашем общем друге Джейми, — неожиданно для самого себя ляпнул я и увидел, как вмиг изменилось его лицо. От выученной доброжелательности не осталось и следа, на меня смотрели цепкие, внимательные, холодные глаза. — Не знаю такого, — ответил он равнодушно. — Вы уверены? — Абсолютно. Думаю, вам стоит уйти. — А вот я так не думаю. Хотите знать, что Джейми рассказал мне? Или мне сразу идти с этим в полицию? — меня несло. Я блефовал, ведь ни разу даже не видел Джейми, и знал только то, что рассказал мне Мью. Но если этому парню было нечего скрывать, он просто пошлёт меня, верно? Парк вздохнул и потёр лоб, явно раздумывая о чём-то. Наконец, он тихо сказал мне: — Пройдите, пожалуйста, в администраторскую и подождите там. Я найду себе замену и приду. Он открыл мне дверь позади себя, и я проскользнул в небольшую комнату, которая выглядела, как подсобка пополам с раздевалкой. Там стояла куча коробок, шкафчики для одежды, в углу стоял стол с компьютером, а рядом — небольшой диванчик и кофейный столик. На этот диванчик я и присел в ожидании. Не прошло и десяти минут, как открылась дверь и вошёл Парк. В руках у него был поднос с двумя стаканами холодного чая. Он поставил поднос на столик и сел рядом со мной. — Я готов ответить на ваши вопросы, но у меня очень мало времени. — Хорошо, — кивнул я, думая, что я полный идиот. Я понятия не имел, с чего начать разговор. — Угощайтесь — указал Парк на поднос с чаем. — На улице невыносимая жара. Я потянулся за ближайшим ко мне стаканом, но тут же одёрнул сам себя. А вдруг этот парень что-то подсыпал? Честно говоря, я вообще не хотел брать у него напиток, но это уже было больше похоже на паранойю. Мы в отеле, в общественном месте, тут куча людей. Что он мне сделает? Но, на всякий случай, я взял стакан, который стоял ближе к Парку. Он, кажется, заметил мой манёвр, но ничего не сказал, только усмехнулся и взял второй стакан. На улице, и правда, было очень жарко, пить хотелось ужасно, но я всё ещё не решался. Тогда Парк поднёс к своим губам стакан и отпил. Я понюхал напиток. Пахло лимоном. Я решился и сделал большой глоток. — А теперь поговорим, — сказал Парк.