Revenge

Я сделал медленный шаг назад, аккуратно перемещая Галфа к себе за спину. Парк надвигался на нас неспеша, словно хищник, подкрадывающийся к добыче. Только добыча была уже в курсе. Мысли в моей голове вертелись с бешеной скоростью, пока я пытался придумать, как вытащить Галфа отсюда и помешать Парку причинить ему вред. Беспокоил не столько пистолет в его руке, сколько выражение лица — оно было совершенно безумным. Глаза неестественно блестели, щёки горели лихорадочным румянцем, а на губах была самая жуткая улыбка из всех, что я когда-либо видел. — Парк! — внезапно раздался за спиной голос Гой, и я вздрогнул. Я так волновался за Галфа, что чуть не забыл о том, что мы тут не одни. — Парк, что ты делаешь? — Не лезь, мама, — рявкнул он, даже не посмотрев в её сторону. — Парк, пожалуйста, ты не должен так поступать! Отпусти их, сынок, пожалуйста! — взмолилась несчастная женщина. — Я сказал, НЕ ЛЕЗЬ! — крикнул он и яростно посмотрел на неё. — Не вздумай мне мешать! — Парк, что ты собираешься делать? Ты не должен причинять вред этим мальчикам, не должен… — Этим мальчикам, — передразнил Парк и посмотрел на нас, — этим мальчикам не стоило лезть туда, куда не просят. А сейчас уже поздно. — И что ты собираешься делать? — как можно спокойнее спросил я. — Убьёшь нас в собственном доме? На глазах матери и брата? Сделаешь из них сообщников? Рассчитываешь на семейную камеру в тюрьме? Вот уж не думал, что ты хочешь пойти по стопам отца. — Заткнись! Ты ничего не знаешь о моём отце! — Ну почему же? — я позволил себе фыркнуть. — Кое-что знаю. Он был преступником и попал в тюрьму. А ты, судя по всему, достойный сын своего отца. — Заткнись, — Парк в один шаг приблизился ко мне и ударил наотмашь. Голова дёрнулась, но я устоял на ногах и снова повернулся к нему. Его глаза стали ещё более безумными. Я сильно рисковал, выводя его из и без того шаткого равновесия, но другого выхода не было. Если я смогу заставить его потерять контроль, у нас может появиться шанс. — Ну допустим, я заткнусь, это что-то изменит? О тебе уже все всё знают, Парк! — Кто все и что знает? — прищурился он. — Суппапонги знают, что это ты устроил взрыв, ты чуть не убил всех этих людей на их приёме. Как думаешь, что они сделают с тобой? Да тебе повёзет, если тебя просто отправят в тюрьму! — Не вешай мне лапшу на уши! Если бы они знали, то прислали бы кого-то посерьёзнее, чем этот пацан, — он презрительно кивнул в сторону Галфа. — Галф бы не связался с Суппапонгами, он их ненавидит. Господи, да ты же совсем ничего не знаешь, правда? — О чём ты? — насторожился Парк. — Забудь, — я пожал плечами. — Если ты такой идиот, то продолжай закапывать себя глубже. — Эй! — он вскинул руку с пистолетом и снова направил его на меня. — Не играй со мной! Иначе я прострелю башку и тебе, и этому щенку. — И чего ты этим добьёшься? К тому же ты в любом случае собирался нас убить, какой смысл мне помогать тебе? — В твоих же интересах рассказать мне что-нибудь ценное, чтобы я подольше сохранял вам жизнь. — Отпусти Галфа, и я всё расскажу, — я сказал это без особой надежды, и Парк предсказуемо расхохотался и покачал головой. — Чтобы этот мелкий засранец побежал в полицию? Ты меня совсем за идиота держишь? — Попытаться стоило, — я пожал плечами. Парк подошёл ближе, поигрывая своим пистолетом и направляя его по очереди то на меня, то на Галфа. — Не играй со мной, — он внезапно ткнул меня в плечо. — Иначе сначала я убью твоего мальчишку у тебя на глазах, а следом и тебя. Говори, что тебе известно. — Например то, что ты, психованный придурок, решил отомстить за папашу и устроил взрыв. Я не знаю, как долго ты это планировал и почему сделал именно сейчас, мне, если честно, наплевать. Да и Суппапонгам вряд ли это интересно. А вот наказать тебя они точно захотят. — Правда? — недобро усмехнулся Парк. — Так откуда же им узнать о том, что это был я? Во всех газетах только и писали о том, что полиция не может никого найти. А сейчас уже и не пишут. В этой стране следствие ведут как попало — сажают невиновных, а настоящих преступников не находят. — Ну, судя по твоей истории приводов, иногда всё же находят. — Поймать мальчишек, которые воровали пиво в супермаркетах — это их предел. Но это было до того, как я поумнел. — А ты поумнел, Парк? Думаешь, умно было втягивать во всё это Джейми? — я увидел, как его лицо вытянулось. Теперь он наконец присмотрелся ко мне внимательней. И через несколько минут расхохотался. — А я-то думаю, где я мог тебя видеть? Так это ты тот самый парень, который кинул милашку Джейми? Как нехорошо вышло, — сказал он протяжно. — Ага, я кинул, а ты подобрал? — Фу, — Парк поморщился. — Нет уж, я не из вашей голубой песочницы. — Как тогда ты его нашёл? — Это он меня нашёл. Ооочень хотел узнать, как у тебя дела, как ты проводишь время и с кем видишься. Парень был очень зол. Я просто направил его злость в нужное русло. — Странно, если верить ему, то ты просто идиот, который за деньги предоставлял ему информацию и приглашение на приём. И ни о чём не догадывался. Он верит, что просто использовал тебя. Но это же не так, верно? Парк снова расхохотался. Я не мог его за это винить. — Использовал меня? Этот кретин? Даже обидно, что кто-то мог так подумать. У него даже мозгов нет, только папина кредитка. И большая обида, что кто-то отнял у него игрушку. Достаточно было просто его подтолкнуть. Пара ваших фото с этим, — он кивнул на Галфа, что всё ещё в какой-то прострации стоял у меня за спиной, судорожно вцепившись в мою талию. Честно говоря, я был даже рад. Кто знает, что может ляпнуть этот мальчишка. — И он готов был разорвать вас обоих на кусочки. Я просто подсказал ему способ. — Ты действительно хотел убить всех этих людей? — Людей? — скривился Парк. — Не было там людей. Сволочи, получившие свои деньги и положение, разрушая чужие жизни, вот кто они такие. — Откуда ты можешь знать? Кто ты такой, чтобы судить их? — Я просто знаю. Всегда знал. Я всегда хотел только одного — отомстить этим ублюдкам, что отняли всё у моей семьи. Отняли наше имущество, дом, свободу отца. Мою жизнь! Мою! Это я должен был расти в роскоши, ни в чём себе не отказывать, не думать о том, как пережить завтрашний день! Чем они лучше нас? — А чем ты лучше них, Парк? — внезапно закричал Поппи. — Ты готов просто взять и убить людей, которые ни в чём не виноваты, но чем-то тебе помешали. Ты ничем не лучше тех людей, ты даже хуже! Парк резко повернулся к брату. От ненависти, полыхнувшей в его взгляде, даже мне стало не по себе, а Гой так и вовсе отшатнулась, но не отпустила младшего сына. Поппи же стоял, не отводя взгляда от старшего брата. Я видел, что ему страшно, но он продолжал смотреть прямо в безумные глаза. Парк в несколько шагов оказался рядом и ударил брата, так сильно, что голова Поппи дёрнулась в сторону. Из уголка рта потекла струйка крови. Гой с криком попыталась оттащить Парка, но он одним движением оттолкнул её, и женщина упала на диван. — Не смей трогать маму! — заорал Поппи и кинулся на брата, но тут же получил удар рукояткой пистолета по голове и осел на пол. Гой бросилась к младшему сыну, прижала его к груди и яростно посмотрела на старшего. — Парк, что ты творишь? Ты совсем из ума выжил? — Мама-мама-мама, — покачал он головой. — Как всегда, на стороне любимого младшего сына. Поппи — мамина радость и гордость. А Парк — позор семьи, верно? Ты бы предпочла, чтобы меня и вовсе не было в твоём доме? — Что ты несёшь? Я всегда любила вас обоих! — Может быть, когда мы были детьми, но сейчас разве это так? — Парк нахмурился, присел на корточки и заглянул матери прямо в глаза. — Ты можешь мне сказать, что сейчас любишь нас одинаково? Гордишься нами одинаково? Готова поддержать меня так же, как всегда поддерживала его? — В чём поддержать, Парк? Ты совершаешь преступление! Ты хочешь убить ни в чем не повинных людей. — И что ты сделаешь, мама? Сдашь меня в полицию? Ты хочешь, чтобы ещё один член твоей семьи попал в тюрьму? В точности как папа. — Не сравнивай себя с ним, — оборвала его Гой. — Твой отец был невиновен, а ты… — А я просто пытался восстановить справедливость, как ты не понимаешь? — Справедливость? Ты понятия не имеешь, что это такое! Парк резко поднялся и с яростным криком ударил кулаком в стену. — Это ты ничего не понимаешь! Я должен был! Всё происходило очень быстро, но я понял, что если хочу, чтобы мы все выбрались отсюда живыми, медлить нельзя, нужно действовать. Парк уже сорвался на брата и был в шаге от того, чтобы причинить вред Гой, если она не скажет то, что он хочет услышать. А она, судя по всему, не собиралась этого делать. Я решил воспользоваться тем, что он отвлёкся от нас. — Галф, — шепнул я парню, аккуратно вкладывая в его руку свой телефон. — Звони в полицию, я отвлеку его. — Что? Нет! — так же шёпотом ответил он, но я уже не слушал. В несколько быстрых шагов я подошёл к Парку со спины и толкнул его лицом в стену, как можно сильнее. Он не ожидал удара, поэтому влетел в нее со всей силы. Рука рефлекторно разжалась и пистолет выпал на пол, с громким стуком. — Ах ты… — Парк, позабыв об оружии, кинулся на меня, но я был готов. Сделав подсечку, я уложил его на пол. Он хотел потянуться за пистолетом, но его на месте не оказалось. Не успел я подумать, что возможно отшвырнул его случайно, как раздался дрожащий голос Гой: — Не двигайся, — я обернулся. В руках у женщины был пистолет Парка, и направлен он был прямо на своего хозяина. — Гой, — я сделал шаг к ней, но она не обратила на меня внимания. — Гой, пожалуйста, не нужно. — Это то, чего ты хочешь, мама? — хрипло усмехнулся всё ещё лежащий на полу Парк. — Так давай, стреляй! Избавь себя от проблемного сына. — Гой, пожалуйста, успокойтесь, — я мягко прикоснулся к плечу женщины, и она, словно очнувшись, подняла на меня глаза. — Что я наделала? — спросила она, и из глаз покатились слёзы. Я обнял её и усадил на диван. Поппи с трудом поднялся и сел рядом с матерью. А я аккуратно забрал из её дрожащих рук пистолет. Затем я посмотрел на Поппи. — Тебе лучше не двигаться. Может быть сотрясение. Галф осторожно подошёл поближе, протянул мне телефон и сказал, глядя прямо Парку в глаза. — Полиция скоро будет здесь. *** Спустя несколько часов мы все сидели в полицейском участке и давали показания. Я беспокоился за Галфа, потому что мне не разрешили пойти с ним, но пообещали оказать ему медицинскую помощь. Я сидел в приемном отделении вместе с Гой и Поппи, которого, вместе с Галфом, осмотрел доктор и на голову наложил повязку. Парк был в камере, его собирались допросить позднее. Гой сидела и смотрела в одну точку, даже не двигаясь. Она была такой с того момента, как вышла из комнаты для допросов, молча сидела и смотрела перед собой, не реагируя ни на вопросы, ни на прикосновения Поппи. Я не знал, стоит ли мне поговорить с ней или лучше дать ей прийти в себя, всё же мы были практически незнакомы, и я боялся сделать хуже. Пока я раздумывал, в дверях участка показалась мать Галфа. Я позвонил ей, как только мне позволили полицейские. Я должен был успокоить её и рассказать, что с их сыном и где он. Мэй Канавут встревоженно оглядела весь участок и, кажется, выдохнула, увидев меня. — Тарн! — Мэй быстрым шагом подошла ко мне, игнорируя окликнувшего её офицера. — Госпожа Канавут! — я поднялся навстречу и позволил ей взять меня за руки. — Галф в порядке, он на допросе. — На допросе? Так долго? — Да. Его опрашивают дольше, чем остальных, как. жертву. — Жертву? — мать Галфа вздрогнула. — Тарн, пожалуйста, расскажи мне, что случилось! По телефону ты ничего не сказал. — Может быть, лучше подождём Галфа и поговорим дома? Тут не очень удобно, а разговор предстоит долгий. — О, господи! — вздохнула Мэй, села на скамейку и на несколько секунд закрыла лицо руками, а потом снова посмотрела на меня. — Всё так серьёзно? Я хотел ответить ей, но не успел. То ли Гой привёл в чувства посторонний голос, то ли ещё что, но она обернулась и внимательно посмотрела на госпожу Канавут. — Мэй? Это правда ты? Мать Галфа повернулась и какое-то время рассматривала женщину рядом с собой, а потом… узнала: — Гой? Гой кивнула, а затем внезапно упала на колени и зарыдала. — Мэй, прости меня, я так виновата, Мэй! Поппи попытался поднять мать с пола, но она сопротивлялась, только продолжала рыдать всё сильнее. Мэй Канавут смотрела на это с изумлением, переводя взгляд с плачущей женщины на меня и обратно. — Я не знала что он сделает это, Мэй, я бы ни за что не допустила такого. — Гой, Гой, успокойся, пожалуйста, — мать Галфа протянула руки и с трудом смогла заставить Гой посмотреть на себя. — Не плачь. Расскажи мне, что случилось? Но Гой не успела ответить, потому что в этот момент дверь кабинета следователя открылась, и оттуда вышел Галф. Я тут же бросился к нему, его мать тоже вскочила со скамейки, в два шага оказавшись рядом, крепко обняла его, а затем слегка отодвинула и осмотрела. К счастью, Галф выглядел уже гораздо лучше. Он был всё ещё немного бледным, но на ногах стоял твёрдо. Следователь вышел следом за ним, но какое-то время молчал, не мешая трогательному воссоединению матери с сыном. Когда Мэй убедилась, что с сыном всё в порядке, она повернулась к следователю. — Что произошло? Почему вы допрашивали моего сына? — Ваш сын стал жертвой похищения, госпожа, — ответил следователь. — И давал показания против своего похитителя. — Что?! — Мама, давай я тебе всё потом расскажу. Я очень хочу домой, а у господина следователя ещё много работы, верно? — он поднял измученный взгляд на мать. — Я ничего не понимаю, но если ты так хочешь… — растерянно ответила она. Следователь кивнул и повернулся к Гой и Поппи, что тоже вскочили со скамейки при появлении Галфа. — Госпожа Аномкити, мы бы хотели ещё раз поговорить с вашим сыном, если вы не возражаете. — Да, конечно, — потерянно кивнула она. Поппи сжал её руку и подошёл к следователю: — Я готов. После того, как они ушли, Гой подошла к Галфу. — Прости меня, Галф. Это я виновата. Я не думала, что мой сын способен на такое, я не уследила… — Вы не виноваты, — Галф схватил женщину за руку и осторожно её сжал. — Парк взрослый, он сам принимал решения. Он сам виноват в том, что оказался в тюрьме. — Ты не понимаешь, — горько вздохнула Гой. — Я его мать, я должна была воспитать его правильно. — Не всё зависит от вас, — сказал я. — Я уверен, вы сделали всё, что могли. — Да что происходит? — вмешалась мать Галфа. — Человек, который напал на Галфа, это мой сын, Парк, — опустив голову, ответила Гой. — Что? — поразилась Мэй. — Но как? Почему? — Мама, мы всё тебе расскажем, только давай лучше не здесь. Я очень устал и хочу домой. По дороге домой госпожа Канавут молча вела машину и ни о чём не спрашивала. Я сидел с Галфом на заднем сидении, присматривая за ним, выискивая малейшие признаки ухудшения самочувствия. К счастью, он выглядел почти нормально. Когда мы приехали к ним в дом, Мэй тут же провела нас в гостиную, усадила, убедившись, что мы целы и невредимы. Галф сел рядом со мной, опираясь на моё плечо и совершенно не стесняясь родителей. А она потом устроила нам допрос. К ней присоединился ещё её муж, видимо, чтобы мы точно не попытались избежать разговора. Но мы не собирались этого делать. — Расскажите мне, что произошло. И я рассказал всё, что мне удалось узнать, включая то, что Парк причастен ко взрыву в отеле. — Он хотел отомстить Суппапонгам, очень сильно. Настолько, что его не волновало, сколько людей ещё пострадает. — А вы оказались на том приёме… — Из-за Сэйнта. Мы с Зи — это мой брат — дружили с Джоссом. Вообще-то Зи был его лучшим другом и пообещал ему забрать его брата от родителей. — Пообещал? А почему Джосс не сделал этого сам? — Понимаете, Джосс, он… — я вздохнул, — он умер почти полгода назад. Стрельба в ночном клубе, где мы праздновали его мальчишник перед свадьбой. — Боже, какой ужас! — Мэй закрыла лицо руками. — Бедный мальчик. Ещё и перед таким счастливым днём! — Да, это было ужасно. Но мы решили выполнить его последнюю волю и вытащить его брата от родителей. Мы приехали сюда под вымышленными именами. Простите, что пришлось солгать вам, но я не мог рисковать. — Значит, ты не Тарн? Так как же тебя зовут? — Мью. Меня зовут Мью Суппасит. Но, несмотря на фальшивое имя, чувства к вашему сыну у меня настоящие. — Я рада это слышать, — улыбнулась мать Галфа. — Как сейчас Сэйнт? Мне не хотелось врать этой чудесной женщине, но и рассказать обо всём, через что проходил сейчас Сэйнт, я не мог. Поэтому я остановился на частичной правде. — Он живёт с Нат, невестой Джосса, она заботится о нём. Он собирается пойти учиться. Думаю, со временем его жизнь придёт в норму. — Это замечательно. Он хороший мальчик, — кивнула женщина. — А тебя я должна поблагодарить, Мью. За всё. И за то, что спас нашего сына в особенности. — Мне в этом очень помогли госпожа Аномкити и её младший сын, Поппи. Если бы не они, не знаю, как бы я справился. — Бедная Гой, — вздохнула Мэй. — Нелегко ей пришлось. Думаю, что нужно навестить её и предложить помощь. — Правда? — обрадовался Галф. — Вы были правы в том, что это не её вина. В прошлый раз я не решилась разыскать её и помочь, а жаль. Возможно, всего этого получилось бы избежать. — Ты не можешь этого знать, — возмутился Галф. — Не могу, — кивнула она, — но всё же на этот раз попробую поступить иначе. На этом мы и разошлись готовиться ко сну. Мэй показала мне комнату, которую приготовили для меня. Там уже стояла моя сумка с вещами и всё необходимое. Я поблагодарил её, но решил сначала зайти и проверить, как там Галф. Он уже лежал в постели, но ещё не спал. Я подошёл и сел рядом. — Тебе уже, наверное, надоел этот вопрос, но всё же — как ты себя чувствуешь? — Ну, я жив, — пожал он плечами, — благодаря тебе. Чувствую себя немного слишком слабым, но, думаю, это пройдёт, когда я высплюсь. — Что сказал доктор? — Сказал пить больше воды и отдохнуть. — Думаю, это правильно. Тогда ты отдыхай, а я пойду, — я поправил ему одеяло и хотел было встать, но он не дал мне этого сделать, перехватив мою руку. — Ты можешь остаться сегодня со мной? Не хочу быть один. — Ты уверен? — Да, — кивнул он. У меня совершенно не было сил, да и желания, противостоять его просьбе, и я сдался. Аккуратно пристроился рядом с Галфом, который тут же нырнул в мои объятия. Я прижал его к себе покрепче и нежно поглаживал волосы и спину, пока он не уснул. А я смотрел на него, освещённого лишь лунным светом, пробивающимся сквозь тонкие занавески, до тех пор, пока сам не провалился в сон. Я проснулся от того, что почувствовал прикосновение чьих-то пальцев к своему лицу. Очень знакомых пальцев. Галф. Резко выдохнул, не сдержавшись, и почувствовал, как рука замерла. А я снова затих, мне хотелось посмотреть, что Галф будет делать дальше. Он ещё несколько секунд понаблюдал за мной и, видимо решив, что я сплю, продолжил своё увлекательное занятие. Его пальцы скользили по моему лбу, носу, щекам. Очень знакомые ощущения. В прошлый раз он тоже так делал, и мне понравилось. Очень. Поэтому сейчас пришлось прилагать все усилия, чтобы не издать ни звука и не выдать себя. Галф, тем временем, переместил одну руку на мою шею и стал её нежно поглаживать, а потом, неожиданно, прикоснулся губами, словно не сдержавшись. Что творит этот засранец? Рука опустилась ниже и забралась мне под футболку, погладила живот, провела по ребрам. Я понял, что надолго моей выдержки не хватит и, открыв глаза, резко перехватил шаловливую ручонку. — Далеко собрался? Галф вздрогнул и повернул голову ко мне, стараясь рассмотреть в темноте выражение моего лица. А затем хитро улыбнулся. — А что? Хочешь проверить мой проездной? Я расхохотался, запрокинув голову, и этот мелкий хулиган не упустил свой шанс. Быстро наклонив голову, он легонько прикусил меня за шею. — Ты что, вампир? — Может быть. А ты будешь моей добычей? — Тебе отдыхать надо вообще-то. Разве это не тебя вчера похитили и накачали какой-то дрянью? — То было вчера, а сейчас… ты рядом. Я не хочу терять эту возможность, — Галф внезапно посерьёзнел. — Не знаю, как надолго ты здесь, но… я так скучал по тебе. — Я тоже по тебе скучал, ты не представляешь, как сильно, — я приподнялся на постели и притянул его в свои объятия. Но на этот раз они были не такими, как когда мы ложились спать. Тогда я хотел укрыть его от этого мира, защитить, дать ему тепло и покой. А сейчас мною владели совсем другие чувства. Галф всегда мог разжечь во мне огонь, даже не прилагая особых усилий, а уж когда прилагал… Я готов был отдать ему всё на свете. И уж точно всего себя. Да, его сейчас терзали сомнения относительно нашего будущего. Меня тоже. Но я решил оставить все серьёзные разговоры на завтра. А сегодня дать то, в чём мы оба так нуждались. Я аккуратно перевернул Галфа и уложил на спину, всё ещё помня о том, что он не совсем в порядке. Сегодня я хотел дарить ему только нежность, чтобы он почувствовал всё, что я испытываю к нему. Я начал поглаживать его — нежными, ласковыми движениями. Его тихий шёпот и легкие стоны давали мне понять, что я двигаюсь в правильном направлении, он расслабился в моих руках и последовал за мной, позволив мне вести. Я прокладывал дорожку из поцелуев по его шее, щекам, скулам, наконец добираясь до сладких пухлых губ и впиваясь в них долгожданным поцелуем. Его губы были нежными и тёплыми. Я углубил поцелуй, действуя медленно, не спеша, чтобы он смог погрузиться в него плавно, постепенно. И вот я почувствовал, как он потихоньку уступает, сдаётся на милость победителя. Мой храбрый маленький мальчик, который сегодня был настоящим героем, постепенно расслаблялся, становясь мягким, как воск, и текучим, как вода. Я ощущал это под своими руками, хоть и не мог объяснить, почему. Я видел, что его разум затуманился. В этом тумане не было кошмаров, не было теней, стерегущих по углам. Здесь был только я и неторопливые, почти ленивые ласки, нежные, мечтательные поцелуи, увлекающие его в глубокие тихие воды покоя. Мой рот кружил по его груди и животу, язык скользил, пробуя его на вкус. Вот его пульс участился, он провёл руками по моей спине, ощупывая мускулы и явно наслаждаясь ощущением моей кожи под своими пальцами. Все проблемы и страхи отступили, остались где-то в другом мире. Когда мои руки и рот стали более требовательными, он был уже готов к этим первым вспышкам жара. Я чувствовал, как он дрожит от нетерпения, чувствовал его возбуждение и желание получить больше. Желание получить всё. Но я не спешил, бесконечно затягивал время, волнуя его и упиваясь его волнением. Тело Галфа служило для меня бесконечным источником радости. И вот сейчас я видел, как это тело наливается и расцветает, подрагивает и беспокойно ёрзает от наслаждения. — У тебя… — я не закончил вопрос, когда он открыл глаза и нетерпеливо махнул головой в сторону тумбочки. Я протянул руку, открыл верхний ящик и нащупал там бутылочку со смазкой. Бутылочка была наполовину пустой. Я усмехнулся. — Да ты шалун. Он закатил глаза, но ничего не ответил, только вильнул бёдрами, призывая меня поторопиться. И я был готов ответить на его немую просьбу. Щелчок крышки, прохладный лубрикант на моих пальцах, дрожащее тело Галфа в моих руках. Это казалось таким правильным и в то же время невозможно прекрасным. Его тихие стоны, отзывчивость его тела, то, как оно открывалось мне навстречу, было практически чудом. — Больше не могу, — прохрипел он. — Сделай… что-нибудь. Я понял его, я тоже больше не мог ждать, раздразнив нас обоих до полувменяемого состояния. Добавив ещё лубриканта, я медленно и осторожно начал входить в него. — Двигайся, — простонал Галф. — Ну же, быстрее. Спорить не имело смысла. Да и не хотелось. Поэтому я сделал так, как он просил, вбиваясь в него короткими резкими движениями, постепенно доводя до сумасшествия и себя, и его. Наконец, когда мы почувствовали, что оба готовы, его тело словно взорвалось, а из горла вырвался тот самый стон — хриплый и томный, прерывистый и протяжный, — которого я так ждал. Оргазм превратился в обжигающе горячую волну, затопившую тело, сердце, мозг. Галф хотел обнять меня, обвиться вокруг меня, принять в себя, но я сцепил пальцы с его пальцами и пустил в ход язык, чтобы дать ему больше. Он не мог противиться. Я нежно, но решительно прижимал его к постели. При каждом прикосновении моих губ по всему его телу тяжко пульсировали тысячи жилок, по коже пробегала нервная дрожь, мускулы растаяли, он лежал передо мной совершенно открытый и беззащитный. Легко проводя губами по его губам, я заглянул в лицо Галфу, крепко стиснул его пальцы, и пленительные пухлые губы изогнулись в улыбке, когда он позвал меня по имени. А потом он поднялся мне навстречу. Некоторое время мы пролежали в тишине. Я скатился с Галфа и тут же притянул его в свои объятия. Он уютно устроился у меня на груди, крепко обнимая. Я гладил его по волосам и пытался вспомнить был ли я когда-нибудь настолько счастлив? На следующее утро я проснулся довольно рано, что было удивительно, учитывая практически бессонную ночь. Галф ещё спал, уткнувшись носом мне в шею, периодически что-то бормоча и причмокивая губами. Я осторожно, чтобы не разбудить его, выбрался из постели и отправился в ту комнату, что мне приготовили — все мои вещи были там, а мне хотелось принять душ и переодеться. В дома царила полная тишина. После вчерашнего сложного и стрессового дня всем нужен был отдых. Видимо, кроме меня. Кажется, я ещё не до конца отошёл от всех переживаний и был слегка взбудоражен. После душа я решил выйти и прогуляться по саду. Вообще-то мне хотелось выпить кофе, но я не нашёл никого, кто мог бы помочь мне с этим, а самостоятельно хозяйничать на чужой кухне не решился. Несмотря на раннее утро, на улице было уже достаточно жарко, но я всё равно решил пройтись. В глубине сада было приятнее, в тени деревьев жара ощущалась не так остро, а возле маленького декоративного прудика и вовсе стало хорошо. Я сел на скамейку и с наслаждением вдохнул свежий, пропитанный запахом трав, деревьев и цветов, воздух. В Нью-Йорке у меня не часто была возможность побыть вот так, почти наедине с природой. Да и времени на это обычно не было. Я ещё раз глубоко вздохнул, чувствуя как мысли проясняются и постепенно успокаиваются. Галф в порядке. Галф в порядке, он дома, под защитой, а преступник пойман и находится там, где ему и положено быть — в тюрьме. Это радовало, но в то же время я не мог избавиться от мысли, что у меня больше нет повода оставаться здесь. Я приехал с одной-единственной целью — удержать Галфа от глупостей и, по возможности, разобраться с тем, что на самом деле произошло в тот день в отеле. Можно сказать, что первое задание я с треском провалил, но зато Парк теперь не сможет никому причинить вреда. В кармане завибрировал телефон, и я вздрогнул. Подумал, что это может быть Майлд, ведь я так и не позвонил ему, чтобы сказать, что Галф нашёлся. Почувствовав лёгкий укол совести, я достал телефон и увидел, что звонит не Майлд, а Зи. — Привет, братишка, — ответил я. — Привет, — голос Зи был встревоженным. — Ты куда пропал? Вчера целый день не мог с тобой связаться. — Да, тут такое дело, — я замялся, представляя реакцию Зи. — Я в Бангкоке. — Ты где? — изумился Зи. — Как ты там оказался? И главное — зачем? — Долго рассказывать. Думаю, в ближайшие дни я уже буду дома, там и поговорим обо всём, ладно? — Хорошо, — я чувствовал, что Зи встревожен, но тем не менее допытываться не стал. — А ты видел Галфа? — Да. Собственно, я сейчас у него дома. — Так вы помирились? — Спроси что-нибудь полегче, ладно? — усмехнулся я. — А что насчет Сэйнта? — Пока ничего, — вздохнул Зи. — Сегодня снова пойду караулить. — Ты превращаешься в сталкера, братишка. — Да, похоже на то. Ладно, решай все свои вопросы, и увидимся, когда вернёшься. — Береги себя, Зи. Я нажал на отбой и задумчиво уставился на телефон. Голос Зи мне показался довольно грустным, но я понимал, поводов для веселья у него было мало. Оставалось только надеяться, что он сможет поговорить с Сэйнтом, и они к чему-нибудь придут. Ради блага каждого из них, потому что смотреть на их страдания было невыносимо. Позади меня хрустнула ветка, и я обернулся. Галф в пижаме стоял, опираясь о ствол дерева и внимательно смотрел на меня. — С кем ты говорил? — спросил он. — Зи звонил, — я пожал плечами. Галф оттолкнулся от дерева и подошёл ко мне поближе. — Как ты? — О чём ты спрашиваешь? О моём самочувствии после дури, которой меня накачал этот псих или… — он хитро улыбнулся. — Обо всём сразу, — я взял его за руку и притянул к себе на колени, убрал с лица чёлку и внимательно рассмотрел его лицо. Он казался вполне обычным, таким, каким я привык видеть всё то время, до взрыва, на щёки вернулся здоровый румянец, а глаза блестели озорством. Но я всё же повторил свой вопрос. — Как ты? — Не уверен. Это зависит от… — От чего? У тебя что-то болит? Голова? — забеспокоился я. — Нет. Я хотел сказать, что это зависит от тебя. Ты теперь уедешь? — Я должен, — кивнул я. — Я приехал только потому, что беспокоился о тебе. — Значит, — он прикусил губу. — Теперь всё так и будет? Я здесь, ты в Нью-Йорке, и чтобы увидеть тебя, мне нужно будет попасть в беду? Я шлёпнул его по бедру за эти глупые мысли. На самом деле я и сам не знал, что делать дальше. Как жить дальше. Меньше всего мне хотелось расставаться с Галфом, но правда была в том, что у него была своя жизнь здесь, у меня своя там. Я не мог всё бросить и уехать на другой конец света, но мог ли я от Галфа требовать то, на что сам был не готов? Галф словно прочитал мои мысли. Он приподнял мою голову за подбородок и заглянул в глаза. — Спроси меня. — О чём? — О том, что тебя беспокоит. О том, чего ты хочешь. Просто спроси. Легко ему говорить — спроси. Я даже представить себе не мог, чтобы даже озвучить свое самое большое и самое потаённое желание — забрать его с собой, в Нью-Йорк. Остаться вместе навсегда. Но разве это возможно? — Если не спросишь, то не узнаешь, — Галф словно прочитал мои мысли, а потом наклонился и потёрся своим носом о мой. И я решился. В конце концов, иногда нужно рисковать. — Ты хочешь поехать со мной? В Нью-Йорк? — Зачем? — он наклонил голову набок и внимательно посмотрел на меня. — Зачем? — удивился я такому вопросу. Неужели не ясно? — Я не хочу додумывать за тебя, Мью. Я хочу услышать, почему ты хочешь, чтобы я поехал с тобой. — Потому что я люблю тебя, — признание далось мне легко. В глубине души я знал, что говорить ему это было правильным. Ему, единственному из всех людей на земле. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был рядом. Я не стану принуждать тебя ни к чему, но если ты хочешь того же, то давай уедем вместе? Галф глубоко и, как мне показалось, облегчённо вздохнул, а потом обнял меня и уткнулся носом в мою шею. — Я уж думал, что ты не попросишь. Думал, ты снова оставишь меня. — Я никогда этого не хотел — ни тогда, ни сейчас. Но ты сам сказал… — Потому что это было правильно. Ты должен был уехать, я не хотел, чтобы ты пострадал или полиция тебя в чём-то заподозрила. И ты сам говорил, что там у тебя всё — твоя семья, друзья, работа. Крыть было нечем. Я мог бы сказать Галфу, что готов был остаться ради него, но это было бы неправдой. Я никогда не рассматривал такой вариант. Хоть это и было эгоистично по отношению к нему. — Я никогда не хотел, чтобы ты бросил всю свою жизнь ради меня, — произнес Галф. — Но я хотел бы быть её частью. Я хочу уехать с тобой. Я люблю тебя. Я порадовался, что уже сижу, иначе не уверен, что смог бы устоять на ногах от той волны чувств, что накрыла меня в этот момент. Я безумно любил Галфа, и не было в мире ничего прекраснее, чем знать, что это взаимно. Не было в мире ничего слаще осознания того, что он тоже хочет быть со мной. Обнимая своего мальчика так крепко, как только было возможно, чтобы не причинить ему боль, я думал о том, что наверное в прошлой жизни я был очень хорошим человеком и сделал много важных и добрых вещей. Иной причины, чем я заслужил такое счастье, я представить не мог. Когда мы, держась за руки, возвращались в дом, я вдруг подумал о том, что находясь в эйфории, не учёл еще один важный фактор. А именно — родители Галфа, которые могут и не прийти в восторг от такой перспективы. Но выхода не было. Я не готов был расставаться с Галфом, значит нужно было найти способ убедить его родителей. Господин и госпожа Канавут как раз спускались из своей комнаты, когда мы вошли в дом. — Вот вы где, мальчики, — воскликнула мать Галфа. — А я вас ищу. — Что-то случилось? — тут же встревожился я. — Завтрак случился, — улыбнулась женщина. — Идёмте есть. После завтрака, который прошел в спокойной и дружелюбной обстановке, мы переместились в гостиную, куда домработница принесла кофе. Я пытался придумать как завести разговор на нужную тему, как вдруг отец Галфа прервал ход моих мыслей. — Утром звонил следователь. Сказал, что этого парня… Парка, — он поморщился, произнося это имя. — Его сегодня отправят в следственный изолятор. Там он будет дожидаться окончания расследования и суда. — Они же не будут трогать Галфа, верно? — встревожилась Мэй. — Будут, — вздохнул мужчина, — Им придётся. Но не сейчас. Галф вчера дал показания, и в ближайшее время вопросов к нему быть не должно. Но ему придётся выступить на суде. — На суде? И когда это будет? — Пока неясно, расследование всё ещё идет. Галф, мы с мамой подумали, что тебе будет лучше уехать на какое-то время. Когда журналисты узнают, что поймали взрывника из отеля, они с ума сойдут. Тебе не дадут спокойной жизни. — Папа прав, — поддержала его Мэй. — Ты мог бы взять перерыв от учёбы и съездить в путешествие. Я знаю, как ты хотел всё догнать, но сейчас есть более важные вещи. Мы с Галфом переглянулись, не веря своей удаче. Я осторожно сжал его руку под столом и заговорил: — Вообще-то я тоже об этом думал, и у меня есть предложение. — Какое? — заинтересованно посмотрели на меня родители Галфа. — Я собираюсь возвращаться в Нью-Йорк и хотел предложить Галфу поехать со мной. Это достаточно далеко, чтобы до него не добрались ни репортеры, ни просто любопытствующие. Ни друзья Парка, если уж на то пошло. Ему пойдёт на пользу смена обстановки. К тому же там Сэйнт, думаю, они оба будут рады встретиться, — я внимательно посмотрел на родителей моего парня. Они задумчиво переглянулись, словно говоря о чём-то без слов. А потом господин Канавут кивнул жене, и она повернулась к нам. — Думаю, это прекрасная идея. Галф отдохнёт, посмотрит мир, а ты за ним приглядишь, правда же? — Глаз не спущу, — улыбнулся я, не в силах поверить, что всё разрешилось так просто. — Только если Галфу нужно будет давать показания, придётся приехать. — Не думаю, что это проблема. И вот, спустя несколько дней после этого разговора, мы Галфом сидели в аэропорту, дожидаясь посадки на наш рейс. Мне всё ещё не верилось, что он со мной, поэтому я периодически сжимал его руку, чтобы удостовериться — он здесь, мне это не снится. Галф задремал, положив голову мне на плечо — рейс был ранним, а ночью выспаться у нас не получилось. Его родители подвезли нас до аэропорта. Прощание с сыном было очень трогательным, они обнимали его, мама давала ему кучу наставлений и советов, на которые Галф просто кивал, хоть большую часть даже и не собирался выполнять. Но мама есть мама. После того, как они обняли Галфа на прощание, то повернулись ко мне. — Позаботься о нашем сыне, Мью. — Обещаю, — кивнул я и тут же попал в крепкие объятия Мэй. После этого мы вошли в аэропорт, а они уехали. И теперь мы сидели и ждали посадку, которую должны были скоро объявить. Мне ужасно не хотелось тревожить Галфа на своём плече, поэтому я решил подождать и выпить кофе в самолете. Внезапно у Галфа зазвонил телефон. Он посмотрел на экран — номер был незнакомый. Мы переглянулись, но Галф всё же решил ответить, включив громкую связь. — Галф? — раздался из трубки хриплый голос Сэйнта. — Сэйнт? Не может быть! Как ты? Ты в порядке? — от радостного вскрика Галфа люди вокруг вздрогнули, но, увидев, что ничего не случилось, тут же успокоились. — Нет, — тихим усталым голосом ответил Сэйнт. — Я не в порядке. Мы переглянулись.