Надежда

Сквозь высокие окна спортивного зала косые лучи утреннего солнца падали так, что блестел пол с разметкой для баскетбола. У разобранных зрительских трибун, за длинным столом и на полу сидели мальчики и девочки. Они клеили разноцветные коробочки, красили скорлупки грецких орехов, вырезали бумажные цепи. Руки у всех были липкие, а у одной девочки даже нос был в золотой краске. Дети украшали зал к юбилею школы — весёлые и счастливые. Почти все. На деревянной скамейке у входа в спортивный зал сидел, свесив голову, светловолосый мальчик в тёмно-синей рубашке под цвет джинсов. Вокруг звенели радостные голоса, смех. И чем больше веселились другие дети, тем печальнее делался мальчик. — Дейк, — совсем тихо позвал кто-то. Тот поднял голову. Выглядывая из-за створки дверного проёма, в коридоре стояла жёлтая свинка, на её животе был символ в виде рожка мороженого. — Чего ты от меня ещё хочешь? — угрюмо спросил мальчик. — Трит Хард, мы же остались помогать, — к ним подошла голубоглазая девочка в бледно-розовом костюме, её руки были в жёлтых и красных пятнах от гуаши. Девочка уселась на скамейку к Дейку и откинула тыльной стороной ладони упавшую на глаза прядь, оставив на лбу жёлтую полосу. — Всё равно взрослые за нас уже всё решили. Стены в зале были обшиты картоном, который раскрасили символами Нью-Йорка: два корабля на реке Гудзон, орёл, статуя Свободы, звёздно-полосатый триколор. Исполнение было простеньким, но это рисовали не дети. Им не разрешили раскрашивать стены — дирекция школы наняла каких-то специалистов по детским иллюстрациям. Взрослым было невдомёк, что большинство учеников нарисовали бы то же самое, что и эти художники. Именно это и расстроило двух детей. Когда кузина Заботливых Мишек ушла, они снова принялись за работу, молча. Спортивный зал, где должен был состояться праздник, служил ещё и местом для собраний. Импровизированная сцена для выступления творческих коллективов уже была установлена. В этой части зала Дейк поставил складную лестницу. Он собирался развесить над окнами бумажные гирлянды. Мальчик увидел какое-то мохнатое существо, прятавшееся за половинками красного бархатного занавеса. К нему подошла странно одетая девочка, чуть старше Дейка, что-то сказала, а потом отвесила подзатыльник. После чего мохнатый монстрик полез по привинченной к стене железной лесенке наверх. Он добрался до крепежей занавеса и отвязал их, крепко держа концы канатов. — Он хочет уронить занавес, — догадался Дейк. Вцепившись в канаты двумя руками, Бистли замер, явно дожидаясь кого-то. И тут к сцене подошли Заботливые Мишки и их кузина. — Берегитесь! — крикнул Дейк как раз в тот момент, когда Бистли отпустил канаты. Медвежата и Трит Хард успели отскочить. Занавес с шелестом рухнул на сцену, поднимая клубы пыли. А под самым потолком теперь болтался на канатах Бистли и требовал, чтобы его немедленно спустили на пол. Шрики не могла поверить своим глазам. Она даже задрожала от злости. Неужели Заботливые Мишки действительно так легко отделались? Раздался очень громкий визг — будто взвыли усилители в колонках. Многие, не выдерживая, зажали уши руками. Затем с грохотом обрушился самый большой из разукрашенных листов картона, погребая под собой банки с краской, которые растеклись по полу разноцветными густыми лужами. Пока происходила неразбериха, Бистли успел спуститься. Видя это, Шрики перестала кричать. — Сейчас вы получите по заслугам! — В зал вбежал Тендер Харт. Он достал кристалл, подаренный белым зайчонком, и пустил через него энергию из значка на животе. Бистли и Шрики, едва пригнувшись, рванули к выходу. Энергетический луч, преломлённый через кристалл, попал в двери. Не выдержав магического удара, стеклянные вставки в них пошли трещинами, а потом упали на пол и разбились вдребезги. — Что же нам теперь делать? — спросил кто-то из детей, оценивая ущерб. Следующий час кипела работа. Над сценой, которая теперь была без занавеса, девочка в розовом костюме по имени Сьюзен и четыре её одноклассницы украсили балки бумажными цветами и гирляндами. Другие школьники перевесили листы картона, а Дейк приготовил эскиз с изображением мирного королевства, где никогда не происходит ничего плохого, с парящими орлами и играющими львами. Дейк перенёс силуэтный набросок на листы картона, которые единогласно решили повесить напротив сцены. Они пронумеровали части рисунка с одинаковым цветом и теперь старательно замазывали их мелками, будто ползали по страницам гигантского альбома-раскраски. — Не хватает краски. И мелками тут не обойтись, — пришёл Дейк к неутешительному выводу. — Да и растворителя мало, чтобы оттереть пол, — спохватилась Трит Хард. Тогда Тендер Харт предложил по-быстрому отправиться в Заботаландию, чтобы взять там всё необходимое. — А можно нам с вами? — спросила Сьюзен, отряхивая перепачканные мелом руки. Как Заботливые Мишки могли после всего отказать, в конце концов?

***

Весь класс дружно выбежал в коридор, который вёл к выходу на школьный двор. Когда Надя оказалась на крыльце, холодный воздух тут же обжёг ей лицо. Лёгкий ветер здорово бодрил, шурша первой листвой на деревьях. На удивление, многие ученики радостно стягивали лишнюю одежду, чтобы понежиться под вечерним солнцем. Весна всегда непредсказуема: сегодня погода может быть тёплой, а завтра — настолько холодной, что придётся снова доставать тёплые куртки. Вера тоже остановилась, чтобы полюбоваться яркими красками листвы, а затем вместе с одноклассниками направилась в сторону спортивной площадки, где должен был начаться урок физкультуры. Ученикам сказали разделиться. Большинство девушек под присмотром учительницы весь урок потели, выполняя упражнения и бегая кругами. Надя предложила подруге составить ей компанию под предлогом пользы для фигуры, хотя искренне считала, что девочки должны быть слабыми, а тех немногих, кто в спортзале мог лазать по канату, она за глаза называла гермафродитками. Вера предпочла футбол. За пять минут до звонка команда соперников завладела мячом. Вратарь команды, в которой была Вера, едва успел отбить его, и мяч перешёл к полузащитнику. Тот передал его Вере. Она отправила мяч на боковую линию Илье. Одноклассник аккуратно повёл мяч вдоль «белой линии», но защитник подставил ему подножку. Падая, Илья всё же смог послать мяч вперёд — прямо к Вере. Тогда, даже не полагаясь на успех, она сделала отчаянный прыжок, уклонилась влево и, взмахнув правой ногой, ударила по мячу. Упав, она не видела, где защитник, но очень надеялась, что мяч попадёт прямо в ворота. Раздался свисток судьи. Подняв голову, Вера увидела мяч в сетке ворот соперников. Подбежавший Илья с радостными воплями помог ей подняться. Многие вокруг возбуждённо подпрыгивали на месте и всё время порывались обнять. Оказавшись в людском водовороте, Вера постепенно начала приходить в себя и решила, что ей надо срочно выбираться оттуда. Надя говорила, что будет ждать её в раздевалке. Выскользнув из толпы, Вера поспешила в школу. Подруга сидела на ступеньках. Страх был написан на её лице, как на доске объявлений. В ладонях она сжимала амулет — его камень едва светился, сверкая крошечной дрожащей искоркой. — Вера, там что-то происходит. Что-то плохое, — голос Нади то взлетал, то снова стихал с какой-то пугающей периодичностью. — Ты же мне поможешь?.. Перенеси меня к Ноу Харту! — Из горла рвались тягучие, беспомощные всхлипы. Вера глубоко вздохнула и повелительно подняла правую руку. Белый шар — сгусток энергии — выскочил из её указательного пальца с едва различимым тихим треском. Шар поднялся выше, увеличился до огромных размеров, а затем рванулся к Наде и поглотил её. В то же мгновенье на этом континенте её уже не было. Надя очутилась в поднебесье — волшебном мире голубой линии горизонта.