Надежда

Воздух был наполнен ароматами влажной земли, древесной коры и лесных трав. Бутоны цветов, каскад шелестящих под ветром листьев, грозди поспевающих ягод — всё в Лесу Чувств было необыкновенно ярко. Джентл Харт, жмурясь от солнца, надвинула на глаза соломенную шляпу с белой ленточкой. Листва дерева ласково щекотала её кудрявую шёрстку, а узловатые ветви изгибались, будто настоящее кресло. Ягнёнок сидела на ветке старой вишни, срывала и смаковала последние привядшие ягодки. На коленях у неё лежал раскрытый на первой странице толстый блокнот. Джентл Харт глаз не могла оторвать от стихотворения, выписанного ей на страницу с прорисованным по центру серебристым луноцветом. — На перламутре белых бусин лежит ажурный лунный свет, — она была так увлечена, что не заметила, как к вишнёвому дереву приблизился Заботливый Мишка жёлтого цвета с символом в виде тортика с одной свечкой. — Златые чаши луноцвета, наполнив ночь своим дыханьем, исчезнут в проблесках рассвета, — продекламировал медвежонок Бездей без запинки. Джентл Харт заулыбалась, а потом указала лапой в небо. Над самой верхушкой вишни Стар Баджес отправлялись в свой самый первый полёт. Ветер звал маленьких звёздных созданий. Полчища переливающихся в солнечном свете крохотных звёздочек взмывали неровными косяками и рассеивались, выбрав маршруты. Тишину нарушило далёкое гудение. Геликоптер летел на малой скорости, быстро теряя высоту. Через несколько мгновений он оказался над вишней, и коляска, в которой сидела Шрики, практически чиркнула по верхушке, оббив сияющую листву. Племянница волшебника возмущённо крикнула, отчего Бистли сразу принялся быстрее крутить педали. Поднявшись выше, летающая машина медленно развернулась, а потом нырнула за поросший лесом склон, местами покрытый облачной пеленой, словно Бистли решил, что там посадочная полоса. — Я проверю, что они там задумали. А ты жди сигнала, — Бездей поспешил вдогонку за геликоптером. Джентл Харт честно ждала минут пять, а затем, повесив на ветку шляпку и каким-то чудом уместив в ней блокнот, отправилась следом за кузеном. Когда она нашла Бездея, на него уже была накинута рыбацкая сеть. Не сказать, что кузен в ней запутался, однако прямо напротив, хитро улыбаясь, стояла Шрики. Она направила на Заботливого Мишку волшебное зеркало, готовая в случае чего отбить атаку его магического символа. — Может, из него выйдет хорошая шуба? — Бистли слез с геликоптера и подошёл к Шрики. — Вот отвезём его к дяде в замок — и узнаем! Джентл Харт такого допустить не могла. Конечно, она немного трусила, но ради друзей всегда была готова бороться до конца. Ягнёнок выскочила прямо перед троицей и рванула в сторону лесных домиков своих сородичей. — У неё шерсть ещё лучше! — Бистли бросился следом. — Только попробуй не поймать! — закричала ему Шрики. В этот самый момент Бездей сконцентрировался и ударил из животика Заботливым Лучом, принявшим форму его символа. Ослеплённая на мгновение, Шрики с раздражённым, дребезжащим в ушах визгом принялась размахивать зеркалом. Однако стремительно вылетающие из него магические сферы так ни разу и не достигли цели. А Заботливый Мишка, скинув с себя сеть, бросился наутёк — точнее, поспешил на помощь Джентл Харт. Бистли почти догнал ягнёнка, когда она пробиралась сквозь густой подлесок и оказалась меж высоких сосен. Джентл Харт преобразовала энергию из магического символа на животике в шёлковую подушку и на бегу запустила её в ветви, сплошь усыпанные прошлогодними шишками. Бистли крепко досталось. Неожиданно лес кончился — впереди была залитая светом земляничная поляна. Заботливые Мишки и их кузены собирали спелые ягоды, что обильно краснели меж зелёных листьев. Как только Джентл Харт и помощник злого волшебника оказались на поляне, их тут же взяли в плотное кольцо. Бистли пришлось применить собственное тактическое оружие — виновато опустить голову и переминаться с ноги на ногу, изображая раскаяние. — Быстрее, растяпа! — прибывшая Шрики сбросила ему верёвочную лестницу, закрепив конец на бортике пассажирской коляски. На удачу она собиралась пролететь над Заботливыми Мишками так, чтобы те не сбили геликоптер. — Всё! Оставили без подарка на день рождения, — сокрушённо проговорил Бистли, глядя на сбежавшего от них жёлтого медвежонка с символом в виде именинного тортика. — А у кого день рождения? — поинтересовался Бездей, ведь такие праздники были его специализацией.

***

Яркий свет лампочек в цветных плафонах отражался от чисто вымытого пола. За праздничным столом хлопотала нарядная Марина. Она поставила в центр румяного гуся с веточкой базилика в клюве, по краям блюда лежали печёные яблоки. Пёстрый калейдоскоп салатов в разномастных вазочках перемешался с холодными закусками. Не хватало только гостей, чьи голоса и смех скоро разгонят предпраздничную тишину, тех, кто обязательно принесёт подарки как доказательство того, что для Надежды Старицы настал счастливый день. День, когда она родилась. — Мы с Артуром подумываем усыновить ребёнка. Или удочерить, — сказала Марина. Маленький ребёнок… Шок от этого известия заставил Надю присесть. Слова тёти громыхали в голове, будто сюрприз в пустой коробке из-под сухого завтрака. Марина поспешно удалилась на кухню проверить, готовы ли пироги. Медленно шли на стене часы-ходики, словно маятник цеплялся за что-то невидимое. Кристалл Молнии в амулете вспыхнул обжигающе ярким светом. С мучительным удовольствием Надя подумала, что могла бы разбить хрупкий камень, зажатый в металлических тисках. Представила взбешённого от ярости Ноу Харта. Подобные мысли развеселили её. К приходу гостей Артур перетащил в комнату все стулья и скамейки. Надина тётя наливала ситро и угощала их фирменными пирогами. Вера предложила играть в шарады, и это было весело. Потом даже порывались танцевать и чуть не отдавили имениннице ноги. Но чего-то не хватало — то ли танцующих, то ли пластинок для старенького проигрывателя, от идеи вскоре отказались. Гости опять уселись за стол. — С днём рождения, Надя! — Илья улыбнулся, протягивая бархатный футляр, увенчанный огромным красным бантом. И все прокричали: «Поздравляем!». Тогда Марина принесла торт, воткнув длинные тонкие свечи. Они увязали в креме, будто тонули, но её племянница отбросила глупые ассоциации. Это же праздник, а похандрить можно будет и потом. В повисшей темноте мягкие, тёплые огоньки показались Надежде чем-то вроде маяков, особенных знаков. Она посмотрела на Илью, сидящего напротив. Его подарок Надя открыла сразу после того, как задула свечи. С мечтами она определилась давно. Внутри футляра оказался серебряный браслет-цепочка. И, глядя на украшение, переливающееся холодным светом под лампами, Надя почувствовала себя самой обычной девушкой, которой хочется внимания, которой льстит то, что она кому-то нравится, и которой, безусловно, надо пойти на свидание с одноклассником, сделавшим такой подарок.

***

Заботливые Мишки помогли Шрики и Бистли украсить один из залов грозового замка к вечеринке: развесили шарики, праздничные ленты и бумажные поздравительные вымпелы. Обратно жителей поднебесья вели бесконечным лабиринтом полуразрушенных лестниц и тёмных, сырых галерей. Сквозь расщелины в стенах гулял завывающий ветер, в остальном в замке царили тишина и холод. Зловещих Теней не было видно, а может, они просто прятались в полутьме по углам. Факелы вдоль стен давали слишком мало света. Всполохи огня отражались от потолка и пола, а старая, покрытая слоем пыли драпировка и грубая, отделанная железом мебель дополняли мрачную обстановку. Здесь не было ничего, кроме пыли, сырости и забвения. Наконец Бистли и Шрики вывели их на площадку, скрытую за каменными зубцами стен с узкими полосками бойниц, через которые медленно наползал туман из грозовых туч. Там, среди Облачных Машин, скучала Надя в длинном красном сарафане. Именинница бросилась в объятия, благоухая какими-то экзотическими духами, запах которых явно не соответствовал её возрасту. Стараясь подчеркнуть свою красоту и взрослость, Надя только испортила всё слишком яркими красками. Бездей достал из багажника машины букет, собранный из самых удивительно красивых и нежных цветов, какие только росли в Заботаландии. Надя раскраснелась, медвежонок рассыпался в комплиментах. Неожиданно раздался тихий писк. Из едва распустившегося белого цветка в самом центре букета выпорхнула золотая звёздочка. — Стар Баджес спят в луноцветах, — пояснила Джентл Харт. Надя не могла поверить своим глазам: — Они же выглядят как те, кто среди звёзд! Она коснулась небесного создания, будто покрытого яркими язычками молочно-жёлтого пламени. Звёздочка была лёгкой, как пух, и слегка пульсировала в ладони, как настоящая птичка. И тут все запели «С днём рождения!» под дружные аплодисменты. Когда Заботливые Мишки вернулись домой, Надя отдала букет Бистли, чтобы тот нашёл под него вазу. Шрики отправилась заниматься угощением, а Надежда — за её дядей. Она прошла пустыми коридорами замка, освещая путь чадящим факелом. Вокруг было темно — и эта темнота казалась настолько плотной, что войти в неё, казалось, просто невозможно. Поднимаясь по старой широкой лестнице, Надя остановилась у полукруглого окна и приложила ладонь к стеклу, чувствуя, как темнота тянет наружу. Ничего не осталось, только грозовое небо, затянутое туманом клубящихся облаков, да гнетущая тишина мрачных покоев замка и переходов. Над волшебным котлом клубился едкий дым, тяжёлой завесой расстилаясь по полу. Ноу Харт что-то кинул в варево — и оно закипело, бросая вверх пунцовые искры. Пар становился всё гуще, приобретая розоватый оттенок. Колдун приказал нескольким Зловещим Теням вылить содержимое котла в Грозовую Впадину. — Не зря я отправился на собрание волшебников, — рассказывал Ноу Харт, пока его приспешники медленно несли к краю площадки переполненный котёл. — Мне удалось заполучить рукопись, содержащую бесценный секрет — бесчувствие в первозданном состоянии. Только представьте! Я смогу обнаружить само сосредоточение незаботы! Сейчас всё это находится здесь — стоит лишь протянуть руку. Из его монолога Надежда не поняла ни слова. В чём только Ноу Харт не превосходил её. Часто, непреднамеренно, он давал это почувствовать, что не могло не отразиться на их отношениях, причём в худшую сторону. Надя полагала, что не годится ему в собеседницы, не считая только одного сорта разговоров. Как только зелье вылилось в кратер Грозовой Впадины, низкие тучи приобрели красновато-бурый оттенок. Они всё усиливали цвет, перетекая шевелящимися разливами. Вдруг ярко вспыхнули блики молний, алыми красками располосовав облака. Столб электрических разрядов взмыл вверх и, словно язык пламени, рассыпался многочисленными звёздочками. Поверхность впадины засверкала, точно усыпанная бриллиантами, — превратившись в искры, танцующие на ветру. Волшебник коснулся своего амулета, и тот словно тоже воспламенился. Из Кристалла Молнии вылетел ярко-красный луч, угодивший точно в центр Грозовой Впадины. Переливающиеся светом тучи вспучились с лёгким шипением, их мерцающая поверхность зашлась волнами тумана. Подул ветер, гуляя сквозняками, и зазвучали странные шепчущие голоса. Ноу Харт что-то пробормотал в ответ, взмахнул руками, описав в воздухе круг. С его когтистых пальцев сорвался зеленоватый туман и понёсся к кратеру. Вспыхнула зарница: Грозовая Впадина наполнилась цветами радуги и, перечёркнутый рванью туч, вырвался на свободу поток света. Он занялся у края кратера и осветил Надежду. Растерянная и напуганная, она не знала, что делать. Злой волшебник, едва взглянув на Надю, повторил свои жесты и произнёс заклинание. По темнеющим облакам побежали молнии, медленно прокатившись над замком и вернувшись эхом назад, прогремел гром. Грозовые тучи окончательно потухли, приняв прежний вид. Теперь они вились и перетекали: чёрные, синие, фиолетовые и снова чёрные. Бушевал только Ноу Харт: — Почему ничего не выходит? — Он зашагал по площадке, разгоняя Зловещих Теней. Надя сделала глубокий вдох и стала подниматься по ступенчатому мостику. Чудесное и чудовищное соединились перед ней — её душа стала чистой и очень лёгкой. Надя будто скребла пальцами по воздуху. Оказывается, магия прекрасна и послушна: она льнёт к рукам, греет сердце и пляшет перед глазами яркими, ни на что не похожими красками. Вряд ли можно было ожидать, что Надя разбавит свой восторг раздумьями и начнёт соизмерять неожиданно обнаруженное умение с его ценой. Такого от неё нельзя было ждать. Снаружи громыхнуло так яростно, с каким-то потусторонним скрежетом, что Надя испуганно вздрогнула. Волшебник уловил в её распахнутых глазах отголосок совершенно детской, мистической паники. Гроза действительно разразилась жуткая, с яркими молниями, то и дело рассекающими тучи. Усмехнувшись, Ноу Харт подошёл к столу, заставленному всевозможными ретортами и колбами. Вдоль стола теснились деревянные полки, забитые склянками, банками с зельями и химическими реактивами, и, конечно же, там лежали старые, толстенные колдовские книги в кожаных переплётах. Рассеянно просмотрев полки, волшебник достал на свет узкую шкатулку из серого гранита. Ноу Харт деловито откинул крышечку костлявыми пальцами и показал содержимое шкатулки Наде. На чёрном бархате лежали два золотых обручальных кольца. Самые простые, без каких-либо украшений, они сверкали в приглушённом свете. — Будешь моей женой, — сказал он. Это был не вопрос и уж тем более не просьба. Просто констатация факта. Ноу Харт никогда не интересовался тем, чего она хочет, он всегда думал, что сам лучше знает. Волшебник взял изящное девичье кольцо и медленно надел Наде на палец. Улыбаясь, она протянула раскрытую ладонь на свет. Старалась выглядеть взрослой, готовая услышать признание. Надя представила себе насекомое, которое изнурительно долго видело сияющий мир за окном и билось о стекло, и вдруг, по милости чьей-то руки, распахнувшей окно, вырвалось в живое пространство. По углам прятались Зловещие Тени. Опасаясь гнева хозяина, они беззвучно перешёптывались, протягивая раскрытые ладони, соприкасаясь друг с другом через пустоту. — Всё в порядке, Надя? Ноу Харт ещё спрашивал? Ни черта он в ней не понимал! Ответа не последовало. Тогда волшебник прижал Надю к себе, уткнулся капюшоном в её волосы. Несмотря на ссоры, вопреки всем преградам и безнадёжности, Ноу Харт жил на самой глубине обретённого им рая — неизбежного, как могила, и тяжкого, как траур. Он рассказывал Наде то, о чём она не имела ни малейшего понятия и честно в этом признавалась. Но какая разница — понимала она или нет, ведь всё уже было решено. — Да, Ноу Харт. Вскоре и на безымянном пальце волшебника блестело широкое кольцо. Да, всё заранее решалось за Надю. Но она легко с этим справлялась, научившись извлекать выгоду, подчёркивая, когда нужно, своё сиротское одиночество. Поэтому её легко принимались опекать, делали предметом щедрой благотворительности. Надя не сопротивлялась. Разве не для этого она уже через столькое прошла? Здесь было самое подходящее для неё место. Надя теребила тонкое обручальное кольцо, свободно висевшее на безымянном пальце. И всего на одно мгновение у неё возникло какое-то странное и неприятное чувство, будто она окончательно потеряла себя.