Каратель. Послеистория

Безликие и безымянные служители Смерти никогда не сообщали мне, кто заказчик — только имя следующей жертвы. Но иногда мне удавалось узнать его самому, причем при весьма неожиданных обстоятельствах. Став членом Молчаливого Братства, я делал то, что умел лучше всего, — убивал. Уничтожение бывших противников по магическим войнам, врагов Тёмного Лорда, моего Повелителя, доставляло мне истинное удовольствие. Я бы даже сказал: садистское наслаждение. Все они были из Ордена Феникса, аврората либо Гриффиндора, каждый из них внёс свою лепту в наше поражение и в то, во что превратилась магическая Британия через двадцать лет после нашего поражения. Тот мир, в котором мне приходилось выполнять свою нелегкую миссию, мало напоминал тот, в котором жили и сражались мы, и уж вовсе не имел ничего общего с тем, за который мы боролись под предводительством нашего Лорда. Магическая Британия двадцать лет спустя стала демократической республикой, в которой все волшебники, независимо от происхождения, формально имели равные права. Более того, к магглорожденным все относились чуть ли не как к привилигированому сословию, а браки с ними и даже с обычными магглами считалиись признаком высшей степени толерантности и политкорректности. Все аристократические привилегии были отменены. Представители древних чистокровных родов, хоть и неформально, стали в этом обществе изгоями. Особенно те из них, кто хоть как-то был связан с врагами народной власти — Пожирателями Смерти. Все мои соратники, кто имел несчастье выжить во второй магичекой войне, подверглись осуждению Визенгамотом, многие были репрессированы, брошены в Азкабан или приговорены к поцелую дементора. Родовые владения аристократов, особенно тех, чьи династии пресеклись, были конфискованы в пользу жертв войны из лагеря победителей. Малфоям повезло больше других благодаря участию Нарциссы в спасении мальчишки-Поттера: лишившись всего в демократической Британии, они получили право эмигрировать во Францию, к своим дальним родственникам. Их единственный отпрыск — Драко — по неизвестной мне причине перебрался жить к магглам и вообще пропал из виду. Впрочем, судьба этих предателей меня мало волновала. Моими целями были те, кто сделал карьеру при новом режиме, и я мысленно благодарил своего заказчика за возможность расправиться с ними. Но, как выяснилось, и здесь всё не было так просто, как казалось. Одной из моих жертв был назначен не кто иной, как Рональд Уизли, рыжеволосый балбес из «золотого трио», как называли гриффиндорскую троицу — его самого, Поттера и грязнокровку Грейнджер. Я очень надеялся, что рано или поздно получу заказ и на остальных. Дом, где обосновался новоявленный спикер парламента Британской демократической республики, был очень хорошо знаком мне: здесь, в бывшем Малфой-мэноре, когда-то была штаб-квартира Пожирателей Смерти… После конфискации особняка Малфоев новой властью здесь некоторое время обитали все Уизли, но потом у старухи Молли, той самой, которая убила мою Беллатрикс, и старших братьев Рона возник какой-то конфликт с Поттером, семья рыжеволосых раскололась. Джинни стала женой Мальчика-Который-Выжил, а Рону достался весь особняк. Надпись на воротах гласила: «Мистер и миссис Уизли». Хм, интересно, какая же дура вышла за него замуж? Её мне не заказывали, следовательно, эту женщину, окажись она дома, придется только усыпить, предварительно стерев память. Благо Молчаливые Братья не запрещали пользоваться магией при выполнении заданий. Я нажал кнопку вполне себе маггловского домофона, попутно вспомнив, что все Уизли были помешаны на магглах и их изобретениях. Старина Люциус такой вот хрени себе бы точно не поставил. На экране возникла черномазая курчавая физиономия то ли мулата, то ли мулатки — пол этого человека было трудно определить. «Наверное, слуга или служанка», — подумал я. Использовать рабский труд эльфов-домовиков в демократической Британской республике теперь было строго запрещено: они получили равные права с людьми, гоблинами, кентаврами и прочими разумными тварями. — Здравствуйте, сэр, — услышал я из динамика звонкий голос и тут же решил, что это всё же девушка. — Я Гермиона Грейнджер-Уизли, хозяйка этого дома и жена сэра Рональда. Назовите себя и цель вашего визита. Я на несколько мгновений потерял дар речи: эта мулатка совершенно не походила на грязнокровку из гриффиндорской троицы. Но отступать было некуда, я взял себя в руки и произнес заранее заготовленную легенду: — Николай Семицветов из Великого Колдовского Круга России. Прибыл по поручению Верховного Шабаша Славянских Земель, чтобы передать приглашение сэру Рональду Уизли посетить с парламентским визитом нашу страну. Мне показалось, что в черных как смола глазах этой Гермионы сверкнули огоньки недоверия, а сам её взгляд почему-то напомнил мне мою недавнюю жертву — Кингсли Бруствера. «Все негроиды одинаковы», — успокоил я сам себя, чтобы не выдать охватившего меня волнения. — А разве сову нельзя было прислать? — по-русски, хоть и с заметным акцентом спросила мулатка. Знание ею моего родного языка тоже слегка обескуражило меня. — Личный визит представителя Шабаша — это дань уважения сэру Рональду как герою второй магической войны, народу и парламенту демократической Британии. Мой ответ и улыбка на чужом лице, которое я использовал в качестве маски, похоже, возымели действие. — Хорошо, мистер Семицветов, заходите. Ворота бывшего Малфой-мэнора автоматически открылись, и я ступил на дорожку, выложенную желтым булыжником. «Прям как в "Волшебнике Изумрудного Города"», — вспомнил я старую маггловскую сказку, прочитанную в детстве: отец специально привозил мне книги на русском языке из тогда ещё Советского Союза, чтобы я не забывал родную речь. Потом я узнал, что эта сказка — плагиат «Волшебника Страны Оз», но в юном возрасте она произвела на меня сильное впечатление. Дверь в особняк, давно уже лишившийся былого великолепия и любого упоминания о Малфоях, мне открыла всё та же мулатка, одетая в плотно облегающий спортивный костюм, переливающийся точно жидкий металл. У неё была весьма сексуальная, по мужским меркам, фигура с большой грудью, плохо скрываемой необычной материей, и округлыми бедрами. И тут я снова чуть не выдал себя, ибо кроме груди и бёдер у этого существа ниже пояса явно просматривался мужской член, причем весьма внушительных размеров. Мулатка рассмеялась заразительным смехом: — Господин Семицветов, — произнесла она по-русски, — что вы уставились на мой пенис? Андрогинов, что ли, никогда не видели? Или они у вас в России не водятся? — Простите, пожалуйста, мою бестактность, — попробовал оправдаться я, но андрогин меня перебил: — Ничего страшного! — а потом добавил: — Вы мне тоже нравитесь. От такого признания я ощутил приступ тошноты, но снова сумел удержать себя в руках, спросив: — Так я могу поговорить с мистером Уизли? Мулат-мулатка свернул толстые губы трубочкой, а потом сказал: — Идёмте со мной. Не будь вы русским, я бы извинилась, что мужа нет дома. Но вам, думаю, не привыкать к подобным зрелищам… Мы долго шли по длинному коридору, выкрашенному в жёлтый и розовый цвета, потом андрогин открыл мне дверь в комнату, вероятно — кабинет главы парламента. За огромным дубовым столом с выгнутыми ножками, доставшимся Уизли от Малфоев, храпел, уткнувшись мордой в тарелку, пьяный в жопу Рон. Его рыжие патлы торчали в разные стороны, словно иглы ежа. На столе громоздилась целая батарея бутылок из-под огневиски, ещё несколько валялись под столом. — Вчера у нас тут была большая пьянка, — словно оправдывалась эта странная Гермиона, — по поводу принятия поправок в закон о легализации смены пола, позволяющих детям волшебников без разрезрешения родителей самим выбирать, кем быть: мальчиками или девочками? Клинике св. Мунго дано эксклюзивное право на проведение соответствующих операций… — Андрогин сделал паузу. — Нашей фракции в парламенте удалось преодолеть сопротивление как внешней, так и внутренней оппозиции. Поправки были приняты с минимальным перевесом голосов. И знаете, кто первым решил воспользоваться этим законом? Я пожал плечами. Вся эта история и нравы в новой магической Британии напоминали какой-то театр абсурда. — Младший сын Гарри Поттера, Альбус Северус! Парня затравили в собственной семье за то, что он увлекся историями про Слизерин и Пожирателей Смерти, хотя сам змеиный факультет давно упразднен: вместо него создан новый, мусульманский — Аль-Мансур, в честь нашего покойного премьер-министра, моего дяди… — Глаза мулата-мулатки погрустнели. — Вот и решил он стать девочкой: к женскому полу в семье Поттеров более снисходительное отношение, чем к пацанам, своей дочери Лили отец позволяет всё что угодно, постоянно её балует. «Значит, я не ошибся: Бруствер — его или её родственник. Всё, пора действовать». Андрогин не успел среагировать, когда я, выхватив свою палочку с черепом на рукояти, послал в него «Облиэвейт», а потом усыпляющее заклинание. Пьяного Рона я прикончил «Авадой», после чего срезал его лицо как трофей и удалился прочь из этого проклятого особняка.