Каратель. Послеистория

Безликие были довольны моей работой, и я старался не разочаровывать их. Уже более десятка срезанных лиц моих врагов и врагов Тёмного Лорда украшали стены Чёрно-белого дома. Я придумывал всё новые и новые изощренные способы их уничтожения, но итог всегда был один. «Ежедневный Пророк», ставший официальным рупором правящего режима, прозвал меня «Коллекционером — маньяком-убийцей, срезающим лица своих жертв». Журналист «Криминальной хроники» некто Робин Блатт высказал предположение, что я коллекционирую эти лица. Подобные версии меня лишь забавляли. Смерть двух ключевых фигур поттерианской демократии — премьер-министра и спикера парламента — изначально пытались скрыть от магичекой общественности. О Бруствере написали, что «достопочтенный Мустафа Аль-Мансур отправился в паломничество по святым местам ислама». Но этот фейк не прошёл: возмущённые мусульмане засыпали редакцию «Пророка» письмами, что время хаджа в Мекку и Медину давно прошло. Тогда появилась другая версия: мол, премьер и спикер находятся с официальным визитом в России по приглашению Верховного Шабаша. Это было моё упущение: я не учел, что домофон, по которому со мной общался мулат-андрогин, назвавшийся Гермионой Грейнджер-Уизли, снабжён видеозаписывающим устройством. Лицо, которое я использовал для создания образа русского колдуна Николая Семицветова, появилось на страницах газет. Но и тут редакцию «Пророка» ждал облом: Интернет-сайт Великого Колдовского Круга сообщил, что в их штате никогда не было такого волшебника. А потом и Верховный Шабаш заявил, что гостей из Англии, которых никто никуда не приглашал, не было на российской земле. Разразился громкий скандал. Общественность требовала уволить редколлегию «Ежедневного Пророка» за дезинформацию, а главное — ответа на вопрос: где на самом деле Рональд Уизли и Аль-Мансур-Бруствер? Парламент, правительство и аврорат отмалчивались, порождая всё новые и новые слухи. И вот молоденькой журналистке Лукреции Эйс из «Ведьминых Сплетен», газеты, которая пользовалась успехом у домохозяек и хогвартских старшеклассниц, удалось соблазнить сторожа морга и посмотреть на трупы жертв «Коллекционера». Среди них по некоторым особым приметам на теле, информацию о которых она почерпнула из неуказанного источника, девушка узнала и Бруствера, и Рона Уизли. Магическую Британию буквально взорвало изнутри. Митинги с требованиями отставки правительства, роспуска парламента и объявления вотума недоверия правящей Дамблдоровской партии грозили перерасти в настоящий политический кризис. Я, разумеется, злорадствовал по этому поводу, но и работал над собственными ошибками. Мне пришлось изучить всё, что было возможно, о маггловской технике. Этого заказа я ждал давно, и вот он пришёл. Джинни Уизли. Сестра Рона и жена Поттера. Жаль, что не сам главный герой войны, чей нимб, впрочем, за двадцать лет сильно потускнел и уже не вызывал прежнего благоговения у фанатов гриффиндорской троицы. Семья Поттеров обитала в доме на площади Гриммо. Но мне удалось выяснить, что в последние годы личная жизнь их явно не ладилась. Из упомянутых ранее «Ведьминых Сплетен» я узнал, например, что миссис Поттер собиралась подать на развод, обвиняя мужа, возглавлявшего один из секретных отделов аврората, в супружеской неверности и любовных похождениях под видом встречи с агентами. Сам Гарри это, разумеется, отрицал и даже пытался отправить жену на принудительное лечение в психиатрическое отделение св. Мунго. В общем, та ещё семейка. Неудивительно, что их дети, предоставленные сами себе, не нашли лучшего развлечения, чем издеваться над младшим братом Альбусом Северусом, проявлявшим интерес к запретным темам — о факультете Слизерин и нас, Пожирателях Смерти. У меня даже мелькнула мысль, что, живи парень в наше время, он вполне мог бы стать воином Тёмного Лорда. Но уже не станет. И не парень он теперь… Ужасная судьба младшего сына Поттеров почему-то вызвала у меня досаду. С чего бы это? Казалось бы, наоборот, ситуация в семье моего злейшего врага должна была меня радовать. Вскоре после того, что случилось с их младшим сыном, Джинни съехала из дома на площади Гриммо. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы найти её нынешнее место жительства. И место это мне совсем не понравилось. Санаторий для ветеранов магических войн, где она нашла себе новый приют, располагался вблизи живописного горного озера Глэдис в Шотландии. Найти его было сложно, а попасть — ещё сложнее, ибо сам санаторий круглосуточно охранялся аврорами. Видимо, ветераны магических войн боялись мести проигравшей стороны. Я долго наблюдал за этим местом, изучил все входы и выходы в него, но как проникнуть внутрь через охрану и сигнализацию? Этого я пока не знал. И тут моё внимание привлекла маггловская машина с огромной цистерной и широким гофрированным шлангом, которая раз в неделю заезжала на территорию лечебно-оздоровительного учреждения. Зловонный запах, который эта машина оставляла после себя, давал чёткое представление о её предназначении. На моей исторической родине её бы назвали просто: «Говновозка». Видимо, в рамках политики большей открытости и сотрудничества с магглами людям, не имеющим магических способностей, разрешалось обслуживать волшебников в качестве ассенизаторов. «Какая честь!» — криво ухмыльнулся я. У меня появился план — простой и гениальный. Выследив, по какой дороге ездит эта машина, я начал действовать. Лицо-маска пригодилось мне, но дальше следовало применить оборотное зелье. Я редко им пользовался: менять лица было интереснее. Но сейчас был именно тот случай, когда следовало тряхнуть стариной. Маггл-шофер ехал своим обычным маршрутом и напевал какую-то дурацкую песенку, когда увидел старика в мантии, опирающегося на посох и голосующего ему. Водитель остановился, и старик, точнее — я с лицом того несчастного старика, подошел к нему со словами: — Сынок, не подбросишь в санаторий «Глория»? А то я уже ног не чувствую… — Конечно, дедушка. Я даже обрадовался в душе, что этого молодого человека, проявившего сочувствие к незнакомцу, не придется убивать, а только лишь усыпить, чтобы воспользоваться его машиной. На полпути к санаторию я, жалуясь на возраст и мочевой пузырь, попросил парня остановиться, чтобы я мог справить малую нужду. Водитель выполнил мою просьбу, и я, используя навыки невербальных заклинаний усыпил его, снял темно-синюю униформу и уложил своего благодетеля в придорожные кусты, пожелав ему приятных сновидений. Водить автотехнику я научился давно, когда после исчезновения Хозяина прятался от авроров в маггловском мире. За короткое время я освоил профессию дальнобойщика, дававшую возможность беспрепятственно перемещаться из одного региона страны в другой, не вызывая подозрений. Выпив оборотное зелье, я превратился в шофера говновозки — ассенизатора, которого звали очень просто: Джон Смит. Я аж удивился этому имени и фамилии: раньше думал, что такое сочетание бывает разве что в учебниках по английскому языку. Охранник-аврор проверил моё удостоверение, взглянул на мою преобразившуюся внешность, после чего впустил меня на территорию санатория. Спустив шланг в один из канализационных люков, я отправился на поиски Джинни Поттер, урожденной Уизли. Из подслушанного разговора двух немолодых дам я узнал, что «эта придурковатая Уизли снова торчит у озера, словно ждёт кого-то». Почему Джинни назвали придурковатой, я тогда не понял, но их подсказке последовал. Миссис Поттер я действительно увидел сидящей на краю скалистого обрыва. Одета она была в красно-золотистую мантию цветов Гриффиндора. Женщина смотрела куда-то вдаль, рядом с ней стояла сумочка-холодильник розово-желтой раскраски — совсем как стены в бывшем Малфой-мэноре. Складывалось впечатление, что она решила уединиться подальше от надоедливых обитателей санатория, взяв с собой еду. Что ж, вполне практично. Местность вокруг озера Глэдис, похожего на чашу-кратер, наполненную чистейшей водой, и вправду завораживала своей первозданной красотой. В юности я и сам любил вот так уединяться где-нибудь на природе, купаться в небольшой извилистой речушке или читать увлекательные книжки о рыцарях, пиратах, волшебниках и прекрасных девушках. Озерная гладь завораживала меня, и я даже сам не заметил, что приблизился к своей жертве. Она даже не повернулась в мою сторону, произнеся: — Здравствуй, Долохов. Я ждала тебя. Знала, что рано или поздно мой драгоценный супруг закажет меня и ты явишься за мной, как гонец верной смерти. Я застыл в изумлении. Действие оборотного зелья заканчивалось, образ Джона Смита-ассенизатора сходил с моего лица. «Значит, заказчик — Поттер, — осенила меня догадка. — Но откуда она знает, кто я?» Джинни всё же оглянулась на меня. Ей ещё не было сорока, но выглядела она старухой: неряшливо растрепанные рыжие волосы очень сильно посеребрила седина, щеки и область вокруг покрасневших глаз избороздили морщины, губы без помады казались совершенно обескровленными. Видимо, пережитое горе и негативные эмоции, связанные с проблемами в семейной жизни, окончательно доконали эту некогда безусловно красивую женщину. Жена главного героя войны улыбнулась мне, словно давнему другу, встречи с которым ждала много лет. — Ты удивлён, Долохов? — спросила она. — Зря. Ведь это я заказала своего брата, зная, что Гарри обязательно отомстит за друга. Видишь, как всё просто открывается? — и засмеялась истерическим хохотом, который жутким эхом разнёсся над озером. «Она точно ненормальная», — подумал я, доставая из рукава темно-синей куртки свою волшебную палочку. Джинни заметила моё движение и совершенно спокойно произнесла: — Погоди, Долохов, ты ещё успеешь меня убить. Я никуда не сбегу, но ты должен кое-что увидеть. С этими словами она открыла свою сумку-холодильник и достала из неё покрытый изморозью стеклянный сосуд, наполненный прозрачной жидкостью, в которой что-то плавало. Приглядевшись, я ужаснулся, и всё моё тело пронзила дрожь, точно через меня пропустили электрический ток. — Это всё, что осталось от моего мальчика, Альбуса Северуса. — Женщина всхлипнула, её выцветшие глаза стали влажными, она не скрывала слёз перед своим убийцей. Держа в руке эту банку с её содержимым, Джинни приподняла её так, чтобы солнечные лучи прошли сквозь неё, и я смог лично удостовериться в правдивости её слов. В специальном растворе, предотвращающем разложение, бултыхался отрезанный мужской член, судя по размерам, явно принадлежавший ребенку или подростку. — Я выпросила, точнее выкупила его у хирурга из св. Мунго, делавшего операцию, — продолжала Джинни, немного успокоившись, — чтобы сохранить память о моём сыне. Теперь у меня нет больше сына. — Она как-то странно улыбнулась, пряча своё сокровище обратно в сумку-холодильник. — Зато у Гарри появилась ещё одна дочь — Альбина Северина Поттер! Аха-ха-ха! — И снова безумный смех разнёсся над чашей озера, а я не на шутку испугался, что меня могут заметить авроры. Вдоволь насмеявшись, словно это было так весело, Джинни обратилась ко мне, говоря слегка охрипшим голосом: — Антонин, ведь так тебя зовут? — Я кивнул в знак подтверждения. — У меня есть к тебе последняя просьба. Ты ведь выполнишь её, правда? Воля умирающего — закон. — Конечно, — ответил я, желая как можно скорее закончить этот фарс. — Сохрани его, — она кивнула на сумку-холодильник с её грузом. — Пожалуйста. И делай свою работу быстрее. Я устала от этой жизни. От постоянной лжи. От измен мужа. От жестокости наших детей, которым чуждо сострадание. То, что сделали с Алом, стало последней точкой. Дальше падать некуда. — Её взгляд прояснился и стал задумчиво-грустным. — Ты разве сам не заметил: я мертва внутри, словно изъеденное червями дерево. В одной маггловской книге написано: «То, что уже мертво, умереть не может» (1). Так что давай, выполни то, за что уже заплачено. Она встала во весь рост, закрыла глаза и раскинула руки в стороны, став похожей на крест. — Авада Кедавра! — мысленно произнёс я, чтобы не привлекать внимания авроров, и взмахнул палочкой. Зеленый луч непростительного заклинания ударил её прямо в грудь. Джинни судорожно открыла рот, словно пытаясь вдохнуть воздух, и рухнула на холодный камень. «Она всё знала», — подумал я, подходя к убитой мною женщине. Из кармана её мантии что-то торчало. Сунув туда руку, я вынул смартфон — ещё одно маггловское изобретение, гибрид мобильного телефона и мини-компьютера. Мне уже приходилось иметь дело с такими штуками. И я решил им воспользоваться. Включив камеру, я сделал несколько фотографий молодой ведьмы. Потом срезал ей лицо и снова сделал фото. Полюбовавшись делом рук своих, я нашел в мессенджере: «Мама». Это явно был номер телефона и профиль Молли Уизли, старухи, убившей мою Беллу… Пусть смотрит и знает, что смерть её любимой дочери и сына (я пожалел, что не сделал фото Рона) — это не случайные убийства! Это — месть. Отправив фотографии, я зашвырнул смартфон Джинни в озеро, он плюхнулся почти посредине его, взбудоражив водную гладь. Потом ногой я столкнул вниз труп своей жертвы, который гулко ударился о камни возле самой зеркальной поверхности озера Глэдис. Почти инстинктивно я почувствовал приближение авроров: видимо, они своими приборами уловили непростительное заклинание. Ну что же, повоюем, господа мракоборцы! Помня наказ Безликих — убивать только тех, на кого поступил заказ, я метнул в охранников парализующе заклинания. Всё-таки сноровка боевого мага много значит. Обездвижив противников, стерев им память и и отняв у них палочки, я снова принял оборотное зелье и направился к выходу из санатория. А машину-говновозку пусть забирает настоящий Джон Смит. Я разбужу его и сообщу, где находится его техника. Сумку-холодильник с членом Альбуса Северуса я тоже забрал с собой, как и обещал Джинни. Долохов всегда держит своё слово!