Каратель. Послеистория

Когтевранского декана-коротышку Флитвика, убившего меня в прошлой реальности, мне никто никогда не заказывал. Видимо, даже для Поттера с его параноидальной подозрительностью, уничтожившего моими руками многих своих бывших соратников по второй магической войне, этот полугоблин-получеловек не представлял никакой угрозы. У Флойда, который с моей помощью прибрал толстяка Долгопупса и теперь готовился свершить акт возмездия над самим Гарри, он тоже не вызывал никакого интереса. Поэтому мне пришлось действовать на свой собственный страх и риск. Решив, что даже для служителей Многоликого Бога Смерти личная месть — вполне достаточный аргумент, я начал готовиться к предстоящей операции. Прежде всего надо было хорошо изучить своего кровного врага. Столкнулся же я с ним в первый день своей преподавательской работы. По устоявшейся традиции преподаватели и студенты Хогвартса завтракали, обедали и ужинали в новом Большом Зале, занимавшем весь третий этаж школы-небоскреба. Когда я впервые попал сюда, мне показалось, что это — какой-то маггловский ресторан — слишком уж тут всё было просто и обыденно. Единственным намеком на магию был потолок, отражавший реальное небо над нами. Впрочем, с помощью современных цифровых технологий, которыми была напичкана перестроенная Школа магии и волшебства, создать подобную иллюзию не представляло особого труда. За отдельным столом, стилизованным под старину, восседал весь преподавательский состав Хогвартса и даже полувеликан Хагрид, совмещавший должности лесничего и завхоза. Учителем Магической Зоологии, как теперь назывался бывший предмет по уходу за волшебными тварями, стал Рольф Саламандер, известный путешественник и муж Полумны Лавгуд, которая ассистировала ему в качестве лаборантки и подменяла, когда он отправлялся в очередную научную командировку. Центральное место, как и положено, занимала директриса Чжоу Чанг. Рядом со мной уселся Флойд Бруствер в женском брючном костюме с жакетом и открытой блузой. После занятий ему и мне как иностранцам, не привыкшим к хогвартским мантиям, разрешили надевать обычную для нас одежду. Я выбрал себе строгую темно-синюю тройку и черную рубашку с открытым воротом, без галстука. Мулат не умолкал, рассказывая о том, как прошёл его первый день в новом качестве. Все четыре факультета по очереди имели сегодня занятия по Магической Кибернетике. Андрогин, смеясь, поведал мне, что у его студентов при знакомстве неизменно возникал один и тот же вопрос: неужели он — «та самая Гермиона Грейнджер из "золотого трио"?» Я улыбался ему в ответ, поглощая хогвартскую стряпню, приготовленную вольнонаемными эльфами, а сам рассматривал своих новых коллег. Голос директрисы Чжоу Чанг, усиленный то ли магией, то ли акустической системой, отвлек меня от разговора с мулатом и наблюдения за остальными профессорами. — Леди и джентельмены, — промяукала китаянка, — разрешите представить вам наших новых коллег: мисс Гермиону Грейнджер-Уизли, — когда мулат встал с места, среди преподавателей пробежал еле заметный ропот, а студенты, наоборот, притихли, — и доктора исторических наук сэра Генри Моргана… Десятки преподавательских и сотни студентских голов тут же повернулись ко мне. Я тоже встал с места и ответил им кивком. Директриса рассказывала о нас, не забыв упомянуть, что лже-Гермиона — выпускница Ильверморни, а я — автор нескольких фундаментальных трудов по Истории магии, и поблагодарила за моё согласие стать преподавателем этого, безусловно, важного предмета. «Да уж, — подумал я, — важного, судя по отзывам самих студентов и его посещаемости». Впрочем, сегодняшняя активность когтевранцев и гриффиндорца-сикха меня порадовала. Значит, не всё ещё потеряно. Флитвика, который не доставал до стола, из-за чего вынужден был сидеть на специально сделанном для него высоком стуле, я заметил не сразу. Он затесался среди других, более рослых преподавателей. А вот его спутница, занимавшая соседнее с ним кресло, вновь пробудила во мне воспоминания о далеком, безвозвратно ушедшем прошлом. Чёрные вьющиеся волосы, волнами спадающие на изумрудного цвета мантию, зеленые кошачьи глаза, сверкавшие колдовским блеском, когда она что-то говорила карлику-дирижеру, правильные черты лица, пухлые губки… Неужто я вижу волшебный сон? Даже если бы я верил в переселение душ, она никак не могла быть Беллой, погибшей двадцать два года назад. Но откуда такое сходство с молодой леди Блэк, которую я по приказу Темного Лорда приходил сватать за Родольфуса Лестрейнджа, бывшего намного старше её? (1) Эту загадку мне ещё предстояло разгадать. Когда Чжоу Чанг назвала и представила меня коллегам, Филиус Флитвик кинул на меня какой-то подозрительный, недобрый взгляд. Неужто узнал? Нет, вряд ли. До того рокового сражения, когда он метнул в меня своё смертоносное заклинание, мы даже не были знакомы. Зато усыпанный бриллиантами орден «Великая Победа» с изображением старого, довоенного Хогвартса, он с нескрываемой гордостью носил на своей укороченной мантии цветов Когтеврана. «Маленький человечек с манией величия», — отметил я про себя. Когда преподаватели и студенты вернулись к приёму пищи, я заметил, что Флитвик снова о чём-то разговаривает с девушкой, которая кивает ему в ответ. — Нравится, да? — спросил меня Флойд, заметивший, как я наблюдаю за молодой преподавательницей. — А ты ревнуешь? — отшутился я. В ответ мулат оскалил свои белоснежные зубы. — Теперь уже нет, — в том же тоне сказал мне Флойд. — Я себе приглядел одного симпатичного парнишку. Догадываешься кого? Меня передёрнуло от его слов, а он снова рассмеялся. — Да ладно, Генри, расслабься. Мальчик неплохо разбирается в компьютерах, любит зависать в Интернете, и благодаря ему Гриффиндор сегодня заработал сто очков. Ты ведь тоже решил подобраться к папаше через его среднюю дочь. Почему бы мне не попытать счастья с его сынком? — Тише ты, — шикнул я на разговорчивого мулата. — Здесь даже стены имеют глаза и уши. — И еле заметно кивнул вверх. Под самыми сводами Большого Зала на расстоянии двух ярдов одна от другой были понатыканы камеры видеонаблюдения, напоминавшие большие стеклянные глаза с красными светящимися радужками. Я не сомневался, что новая дирекция возрожденного Хогвартса, не очень-то полагаясь исключительно на магию, установила также и подслушивающие устройства повсюду, где только возможно, даже под столом, за которым мы сидели. Не говоря уж об аудиториях и комнатах в студенческих общежитиях. Флойд тут же заткнулся, а я снова начал поглядывать на противоположный край стола, где о чём-то беседовали мой убийца и девушка, похожая на молодую Беллу. Мне вспомнились те далёкие времена, когда я впервые прибыл в имение Блэков, чтобы сватать старшую из сестёр за Родольфуса Лестрейнджа, старого друга и соратника Тёмного Лорда. Три юные девушки, три сестры — Беллатриса, Нарцисса и Андромеда — весело играли в саду. Услышав о цели моего визита, Белла звонко рассмеялась и сказала своё решительное: «Нет», в придачу обозвав Руди «старым извращенцем» за его пристастие к жёсткому сексу: слухи о его похождениях в квартале «красных фонарей» просочились даже к нашему Повелителю, вызвав его возмущение и желание как можно скорее женить этого любителя острых ощущений на одной из наследниц древнего аристократического рода. К сожалению, выбор Хозяина пал именно на Беллу… Меня шокировала реакция девушки, когда я пообещал передать её ответ Тёмному Лорду, пославшему меня в их родовой особняк. Улыбка моментально исчезла с её личика, прекрасные зелёные глаза вмиг потускнели, выражая покорность воле Великого Мага, дерзкий смех сменился грустью, смирением и обречённостью. — Ты знаешь, кто эта девица? — опять заговорил мулат, правда, уже почти шёпотом. — Нет, — я отрицательно кивнул головой. — Мы с ней ещё не пересекались, и нас никто не представлял друг другу. Флойд по привычке снова оскалился. — А вот я имел честь познакомиться с этой молодой особой. Весьма интересная и, я бы сказал, загадочная личность. Свалилась в Хогвартс как снег на голову пару лет тому назад и тут же получила вакантную должность преподавателя зельеварения. Причем, как говорят, ходатайствовали за неё сразу двое: старик Слагхорн, долго искавший себе достойную замену и откопавший её аж во Франции, и сэр Амос Диггори, некогда работавший в Министерстве магии: она оказалась его какой-то родственницей. Но странное дело: никто о ней ничего раньше не слышал… — Дельфина? — непроизвольно вырвалось у меня. Тут уж настала очередь удивиться самому андрогину. Он выпучил на меня изумлённые чёрные глаза: — Так ты её знаешь? — Слышал о ней от студентов. Якобы она — наследница какого-то древнего французского рода. — Ага, и даже не одного, — подтвердил Флойд. — Сказку про Синюю Бороду читал? Так вот, она — прапрапрапра…правнучка того самого проклятого барона де Ре, который послужил прообразом сказочного злодея. А ещё… — Тут уж Флойд зашептал мне на ухо, явно опасаясь подслушки: — Я разузнал, что она — приемная дочь Анжелины Малфой де Лаваль де Ре из французской ветви тех самых Малфоев. Мулат не стал продолжать, поскольку не сомневался, что я знаю об этом семействе предателей Крови куда больше, чем он. Мне же и вовсе стало не по себе от этого откровения, ибо я хорошо помнил и саму Энджили, которую мне пришлось обучать приёмам боевой магии, готовя к принятию Чёрной Метки, и её мать Жаклин, ложно обвиненную в порочной связи с магглом и приговоренную Темным Лордом к беспамятству, и её отца Гийома Малфоя, вступившегося за её честь и убитого на дуэли Люциусом. То была весьма мрачная история, о которой я предпочёл бы забыть. (2) О самой Энджили после нашего поражения я не слыхал ничего, только помнил, что на момент последней битвы она была беременна от Люциуса, поэтому наш Повелитель разрешил ей не принимать участия в боевых действиях, но Дельфина была ей не кровной, а приёмной дочерью, да и по возрасту никак не могла быть её ребенком. Кто же она на самом деле? И почему вдруг Диггори? Странное сплетение династических ветвей плюс разительное сходство с Беллой, о родстве с которой вообще нигде ни слова. Загадочная личность, Флойд абсолютно прав. Когда ужин закончился, Дельфина вместе с бегущим за ней вприпрыжку Флитвиком направилась к выходу. Странная это была пара: красивая стройная девушка благородного происхождения и коротышка-карлик с гоблинской кровью в жилах рядом с ней. Неужто они встречаются? Нет, разумеется, я не ревновал, ведь даже не был знаком с мисс Диггори, но рядом они выглядели более чем нелепо. Мелькнула мысль, что надо бы побольше узнать об этой молодой преподавательнице зельеварения и, возможно, через неё подобраться к Флитвику. Я и Флойд вышли из Большого Зала через противоположные двери. Нам как преподавателям разрешено было жить отдельно от студентов, в специально отведенных жилых помещениях, больше напоминавших гостиничные номера, но со всеми современными удобствами. Комнаты, моя и «Гермионы Грейнджер-Уизли» с прикрепленными к ним табличками, словно умышленно, оказались по соседству. Мулат не применул воспользоваться этим обстоятельством, в первый же вечер завалив ко мне с бутылкой огневиски. Я даже не стал спрашивать, где он её раздобыл: употребление спиртного в стенах Хогвартса было категорически запрещено. Но пронырливый андрогин как-то умудрился обойти этот запрет. — Ну что, коллега, отметим наш первый рабочий день в новом качестве? — Я не употребляю этой «веселящей злой воды». — Так называют подобное пойло некоторые малые народы Крайнего Севера, сильно пострадавшие от злоупотребления им, например, американские экскимосы и российские чукчи. Флойд рассмеялся в ответ: — Ты что, в детстве в индейцев недоиграл, друг мой Чингачгук? Так бы и сказал: «Мониту запретил мне пить огненную воду». Вот только я — совсем не бледнолицый колонизатор, а ты — уж точно не краснокожий могиканин. Первый раз вижу белого, который отказывается от хорошей выпивки. Мой покойный муж, Рональд Уизли, круглые сутки мог не просыхать. Да и у тебя на исторической родине… — Тут он осекся, видимо вспомнив об устройствах слежения, которыми, похоже, был нашпигован перестроенный Хогвартс. Андрогин зачем-то приложил палец к толстым губам, крадучись вышел в коридор, но через пару минут вернулся со своим ноутбуком. Поколдовав немного с клавиатурой, он присвистнул. — Глянь-ка сюда, Виннету. Я посмотрел в экран. Там была схема комнаты, в разных углах которой мелькали красные точки. Моя догадка насчёт шпионских «жучков» оказалась верной. — Мне тоже перехотелось пить, — грустно сказал мулат. — Давай просто посидим за столом, как друзья. Я заказал здешним эльфам десерт, надеюсь, от сладкого ты не откажешься. — Не откажусь, — ответил я. Хоть мы с Флойдом Бруствером и не были друзьями, но получалось так, что он для меня стал единственным близким человеком во враждебном окружении. Доверять кому-либо в новом Хогвартсе было нельзя, я это хорошо понимал. Но и обрекать себя на полное одиночество тоже не хотелось: того гляди свихнешься, как старина Снейп…