Каратель. Послеистория

Джеймс Сириус Поттер оказался весьма забавным малым. Пока Ланс Дамблдор расшаркивался перед нами, а его эльфы-официанты торопились выполнить наши заказы, он отпускал незлобливые шутки в их адрес. Когда же стол был накрыт и мы приступили к угощению, старший сын Гарри сел на своего любимого конька — квиддичную тему. Рот у него, казалось, вообще не закрывался: парень умудрялся одновременно болтать о своём любимом виде спорта и наминать еду, при этом ни разу не поперхнувшись. Флойд, сидевший напротив Джеймса, как оказалось, тоже весьма неплохо разбирался в квиддиче, знал его чемпионов и лучшие команды, делился впечатлениями о матчах, нахваливал, разумеется, Гриффиндор и сборную Хогвартса, при этом глаза его возбужденно сверкали. Одет он был в салатовый брючный костюм-унисекс, который в равной мере мог подойти и мужчине, и женщине. Джеймс же называл его просто: «Герми», а не «мисс Гермиона» или «профессор Грейнджер-Уизли», как полагалось по Уставу Школы, что было весьма фамильярно со стороны студента в отношении преподавателя. Но андрогин не имел ничего против такого панибратства, постоянно улыбался старшему сыну Поттера, и у меня закралось подозрение, что ещё немного — и юноша не устоит перед соблазнами развратного мулата. «Интересно, что его больше заводит — спорт или этот молодой человек, от которого он не отводит свой взгляд?» — мелькнула мимолетная мысль относительно Флойда. Впрочем, меня это не касалось. И если бы Джеймс не взял с собой свою среднюю сестру, Альбину Северину, я бы почувствовал себя лишним за этим столом. Девочка с зелеными, как у её отца, грустными глазами кушала молча и думала о чём-то своем, не обращая никакого внимания на трёп старшего брата. Только сейчас мне стало заметно различие между детьми Поттера — и не только внешнее: цвет глаз и волос, черты лица, мимика и так далее. Они были совершенно разными по характерам. Я попытался завести с ней беседу, спросил, как дела. Девочка посмотрела на меня и слегка улыбнулась. — В целом неплохо, — тихо произнесла она, а потом вдруг перешла на шепот: — Мистер Морган, вы ведь слышали мой разговор с Нэнси Биркин? Это была её подруга, с которой Аля поделилась неприятной историей, произошедшей на дополнительных занятиях по заклинаниям. — Да. — Отрицать очевидное или утверждать, что я был настолько увлечён полётами на метлах, за которыми наблюдал в окно, что до меня не донеслись её слова, было бесполезно и неразумно. Общая тайна могла сблизить нас, что было бы весьма недурно, если я хотел через дочь подобраться к её отцу. — Профессор Флитвик поступил плохо, но я очень хочу научиться заклинаниям. Для меня это вопрос жизни и смерти. От этих слов мне стало не по себе. Будучи Карателем службе у Темного Лорда, и теперь, когда я стал наемным убийцей, Безликим, я сеял и сею Смерть, она сопровождала и сопровождает меня всегда и повсюду, как самая верная подруга. Но в устах подростка фраза о ней звучала как-то противоестественно и от этого жутко. Впрочем, если этот ребёнок, доведенный до отчаяния травлей со стороны старшего брата и младшей сестры, решился на смену пола, чтобы только избегнуть дальнейших издевательств, мысли о смерти уже не казались чем-то необычным. Аля продолжала: — Я — позор семьи Поттеров. Сначала это распределение, когда дурацкая шляпа сказала, что мне подошёл бы Слизерин, существуй сейчас этот факультет, теперь — неспособность к заклинаниям. Палочка не слушается меня, а Джеймс… — Она посмотрела на брата, который увлеченно болтал с мулатом о квиддиче. — Он дразнит меня и говорит, что я — сквиб. Но это неправда! — В её зеленых глазах, унаследованных от Гарри и спрятанных, как и у него, за стеклами очков, стали заметны крохотные слезинки. — Мне хорошо даётся трансфигурация, целительство и зельеварение, профессор Диггори советует мне учиться на колдомедика. А вот боевые и защитные заклинания никак не получаются… И все магические дуэли я неизменно проигрываю. Мне захотелось хоть немного утешить её. — Если вы не против, мисс Поттер, я мог бы заниматься с вами после уроков. Разумеется, у меня не столь обширные познания в области заклинаний, как у профессора Флитвика, но кое-чему всё же смогу вас научить. Видимо, я говорил слишком громко, потому что Джеймс вмиг переключился со своего любимого квиддича на когтевранского декана: — Старина Фил? Вы знаете, что с ним случилось? Я слышал, что вчера он не проводил занятий, потому что угодил в медпункт с какой-то болячкой. Нам заклинания заменили уходом за магическими животными у Саламандера. Ал, ты об этом разве не знала? Он же декан твоего «птичьего» факультета… Девушка отрицательно замотала головой. Видимо, после сексуальных домагательств со стороны профессора она пропускала уроки Флитвика. — И что же с ним случилось? — поинтересовался Флойд, изображая на лице наигранное удивление. — А хрен его знает, — отмахнулся Джеймс. — После ухода на пенсию мадам Помфри от новой матроны вообще ничего не узнаешь, даже об однокурсниках. Говорит: «Медицинская тайна», и всё тут, — передразнил он Ханну Эбботт. А потом снова о моём враге: — В последнее время этот недомерок ходил сам не свой и в туалет постоянно бегал. Наверное, съел что-то не то. Или студенты, которых он достал, ему слабительного порошка подсыпали. — И злорадно хихикнул. Судя по всему, Джеймс Сириус тоже недолюбливал профессора Флитвика. Видимо, было за что. Новая матрона Хогвартса, Ханна Эббот, была вдовой Невилла Долгопупса и владелицей «Дырявого котла». По чьей протекции она заняла должность колдомедика в Школе магии, сказать было трудно. И если с её предшественницей я довольно быстро подружился, то с Ханной, которая заняла свой пост буквально накануне, в аккурат перед тем, как её подопечным стал учитель заклинаний, найти общий язык было практически невозможно. Она не говорила ничего лишнего, но, судя по всему, дело своё знала. Сразу же после начала своей работы в Хогвартсе новая матрона принялась за полную перестройку медпункта. С её подачи в школу начали завозить маггловскую аппаратуру, облегчающую диагностику и лечение заболеваний. Мадам Помфри, насколько мне было известно, никогда подобными приспособлениями не пользовалась, обследовала и лечила больных старыми, средневековыми методами, без каких-либо технологических ухищрений. Скрытность характера мисс Эбботт и её любовь к технологическим новшествам никак не содействовали моему плану мести и могли свести на нет весь наш трюк с препаратом для увеличения пениса. Мой смартфон запиликал сигналом сообщения в мессенджере. Я посмотрел имя отправителя: «Дельфина». Текст послания был весьма лаконичным: «Нужно встретиться. Ты, я и Герми. Срочно». Я переслал его Флойду. Мулат прочитал, и всё его хорошее настроение как рукой сняло. — Извините, молодые люди, — обратился он к Джеймсу и Але, — нам с профессором Морганом срочно нужно отлучиться… по одному делу. Вы тут спокойно кушайте, развлекайтесь, ни в чём себе не отказывая, я с Лансом обо всём договорюсь. Пока, Джейми. До скорого, Ал. Я тоже попрощался с ребятами. Старший сын Поттера, похоже, был не против на халяву пожрать и повеселиться, а вот его сестра снова загрустила и долго провожала нас взглядом, который я ловил на себе, даже выйдя из ресторана. Покинув «Кабанью голову», Флойд отписал Дельфине: «Где?» и показал мне её ответ: «Заведение мадам Паддифут». «М-да, — подумал я, — лучшего места, чем кафе для влюбленных, украшенное розовыми бантиками и всякими нелепыми рюшечками, она придумать не могла. Впрочем, здесь на нас вряд ли кто-то сильно обратил бы внимание: целующиеся парочки не видят вокруг себя никого и ничего, кроме своих партнёров…» Когда мы вошли внутрь этого кафе, похожего на свадебный торт, Дельфи уже ждала за столиком, декорированным букетами цветов, сердечками и амурчиками с луками и стрелами. Казалось, что здесь целый год — день святого Валентина. Под потолком то и дело взрывались хлопушки, и оттуда сыпались разноцветные конфетти. Заметив, что мы вошли, девушка улыбнулась и поманила нас к себе. Перед ней уже стояла чашка кофе, в который насыпались те самые конфетти, и мороженое шариками на серебристой подставке. Когда мы заняли свои места по обе стороны от мисс Диггори, к нам тут же подскочила эльфийка-официантка в розовом передничке с названием кафе. Эти домовики были в Хогсмиде повсюду: получив свободу от своих бывших хозяев, многие из них выбрали себе занятие по душе — работу в торговле и сфере обслуживания. Я и Флойд заказали себе то же, что и Дельфи. Когда эльфийка убежала выполнять заказ, девушка нахмурила лицо и строго произнесла: — Вы оба втянули меня в авантюру с зельем, которое я приготовила для Флитвика. Новая матрона сегодня вызывала меня к себе, выпытывала ингредиенты этого снадобья, спрашивала о побочных эффектах и способах их устранения. Ваш друг, чьё мужское достоинство уже достигло шести футов в длину и продолжает расти дальше, лежит в отдельной палате, к нему почти никого не пускают. Почти, — она повторила это слово, — кроме студентов из его дуэльного кружка. Через неделю должен состояться матч заклинателей между факультетами, а профессор, который занимался подготовкой к нему, так не вовремя заболел. — Девушка лукаво прищурилась. — Одним словом, твой план, — она кивнула на меня, — нужно осуществить сегодня вечером, пока Ханна не состряпала уменьшающее зелье. Хорошо, что процесс его приготовления — весьма трудоемкий, я отбрехалась, что у меня нет в наличии всех необходимых компонентов, и немного выиграла нам время. Но Эбботт весьма упорна и уже заказала недостающие компоненты через Интернет. Так что, — девушка по очереди взглянула на каждого из нас, — либо сегодня, либо Мистер Дюйм скоро выздоровеет, а его змейка снова превратится в крохотного червячка. Я слегка улыбнулся, услышав из ее уст насмешливое прозвище Флитвика. — И что ты предлагаешь? — спросил Флойд, наклоняясь к Дельфи, словно для поцелуя. После легегализации однополых и бисексуальных браков две целующиеся девушки уже никого не удивляли, а я вполне мог сойти за третьего участника такой вот странной «семьи». Дельфина притянула и меня к себе, я вынужден был ей подыграть, и прошептала: — Как только стемнеет, идите в мою лабораторию зельеварения. Она находится в подвале школы, подземный уровень «минус один», дверь номер шесть. Доев свои десерты, мы все трое, точно влюбленное «трио», вывалились из кафе. На окраине Хогсмида наши пути разошлись. Дельфи сказала, что ей ещё нужно зайти в книжную лавку: мол, там появилась новая книга-фэнтези одной маггловской писательницы. Мулат съязвил: — Я и не предполагал, что такая взрослая девочка до сих пор любит детские сказки. — Не совсем сказки и не совсем детские, — парировала она. — А ещё я люблю в куклы играть. — И уточнила: — Куклы вуду. У меня в Шармбатоне была подруга — девочка-негритянка из Гаити, Евангелина Санти. Так вот, её папа — нгомбо, то есть жрец — рассказал мне много интересного. От её слов меня немного передернуло: эта афроамериканская магия даже в среде Пожирателей Смерти считалась одним из самых Тёмных Искусств, а наш Хозяин открыто называл её варварским культом чернокожих дикарей. Флойд же лишь прицмокнул языком: — Однако… Не прощаясь, мы направились обратно, в Хогвартс. День был бесповоротно испорчен, а у моего соседа в придачу ко всему накрылись медным тазом какие-то его личные планы. Он даже заявил в сердцах, что это я во всём виноват: мол, если бы не моя одержимость жаждой мести этому коротышке-заклинателю, они бы сейчас сидели в ресторане, вкусно жрали бы и болтали с Поттерами, а вечером он пошёл бы с Джеймсом в школьный бассейн — поплавать. Оказалось, что мулат обожает не только квиддич, но и водные виды спорта, а старший сын Гарри, ко всем своим достоинствам, ещё и отличный пловец, выступавший за Хогвартс на чемпионате юниоров два года назад. — И получил серебряную медаль, — зачем-то уточнил он. — А кому же досталось золото? — поинтересовался я. Флойд сверкнул на меня недобрым блеском своих черных глаз: — Твоему Дурмстрангу, можешь радоваться. Какая-то девчонка из Норвегии опередила Джеймса на полсекунды. Больше мы до самого прихода в школу не разговаривали. Я видел, что у андрогина настроение — хуже некуда, и всё же был ему в душе благодарен за такое самопожертвование, ведь он вполне мог отказаться идти со мной и Дельфиной к Флитвику. Мы, не сговариваясь, практически одновременно вышли в коридор, столкнувшись при встрече нос к носу. Небо над Хогвартсом как раз стемнело. Мы сели в лифт и спустились на «минус первый» уровень подвальных помещений школы. Всего таких уровней было семь, но студентам разрешили посещать лишь первые три. Начиная с «минус четвертого» необходимо было приложить к специальному датчику пропуск — биометрическую пластиковую карточку. К нашему счастью, для «минус первого» уровня никаких разрешений не требовалось. Металлическую дверь с номером 6 и надписью чуть ниже: «Посторонним вход запрещён!» мы нашли довольно быстро. Флойд постучал, но ответа не последовало. Мы с ним переглянулись. Я нажал ручку, которая легко поддалась, и едва успел увернуться от летящей прямо в меня книги. Томик в разноцветной обложке ударился в стену рядом с дверью и приземлился на кафельный пол, шелестя страницами и открываясь посредине. До моего слуха донеслось шипение, от которого кровь стыла в жилах, а потом фраза, произнесенная шепотом: — Мерзкая грязнокровка! Да как она посмела?.. Дельфина была похожа на разъяренную дикую кошку, её зеленые колдовские глаза метали молнии. И я снова увидел в ней мою Беллу. Как же они сейчас были похожи, мать и дочь! Увидев меня и с опаской заглядывающего в комнату мулата, девушка взяла себя в руки и даже улыбнулась, но улыбка у неё получилась фальшивая, точно маска комедианта. — Проходите, господа, — пригласила она нас, — я буду готова через минуту. И скрылась за ширмой, разделявшей лабораторию зельеварения на две части. Флойд присел за стол, на котором размещались всевозможные колбы, пробирки, стеклянные банки с настойками, зельями, ингредиентами. Я же поднял с пола злополучную книгу и прочитал её название: «Гермиона Малфой. Мальчик-Который-Выжил и Порождение Тьмы». Открыв наугад, я стал читать. Главного героя — Гарри Поттера — я узнал сразу же, тем более что автор не изменяла его имени. События в этой повести, которая была заявлена как восьмая часть цикла произведений о мире магов, разворачивались через двадцать лет после битвы за Хогвартс. Как раз в том году, когда я вернулся к жизни, будучи воскрешен служителями Многоликого Бога, чтобы снова нести Смерть. Гарри как один начальник секретного отдела аврората расследовал серию загадочных убийств своих бывших соратников — Кингсли Бруствера, Рона Уизли, Невилла Долгопупса и других. Семейная жизнь Поттеров рушилась, словно карточный домик, Джинни ушла от мужа после его очередной измены с девушкой, которую звали… Вульфина Диггори, племянница сэра Амоса и двоюродная сестра Седрика, работавшая преподавательницей зельеварения в Хогвартсе. — Читаешь это дерьмо, да, Тони? Нравится? Могу тебе еще подкинуть подобного чтива, — прозвучал рядом со мной голос Дельфи. Я посмотрел на неё и чуть не отпрянул: говорившей была девочка-подросток в очках, с длинными, заплетенными в косу черными волосами и карими глазами. На ней была сине-коричневая мантия и шеврон с бронзовым соколом. Лишь через мгновение до меня дошло, что она приняла оборотное зелье. — Лисандра Хименес, студентка третьего курса, факультет Когтевран, — хихикнула моя собеседница, увидев моё замешательство. — Предлагаю вам двоим последовать моему примеру. Я приготовила оборотное зелье из волос трёх молодых когтевранских дуэлянтов. Держите. Она протянула каждому из нас по коричневому флакончику. Я выпил гадкую на вкус жидкость и почувствовал, как руки, ноги, туловище и голова мои уменьшаются. Мой черный костюм стал для меня великоват, брюки буквально упали с меня, и я поспешил их подтянуть до живота. Девушка продолжала смеяться. — Эх, Тони, какой же ты неловкий! И как ты в таком виде пойдёшь к профессору Флитвику? Он сразу поймёт, что ты — не из его студентов-дуэлянтов. И правда, мне срочно нужна была другая одежда. Флойд тоже ухмылялся, наблюдая за мной. Своё зелье он пока не спешил пить, явно ожидая, чем закончится мой конфуз. Видимо, Дельфине надоело потешаться надо мной. Она снова зашла за ширму и вынесла оттуда две когтевранские мантии — для меня и андрогина. Я шмыгнул туда, откуда только что вернулась девушка, посмотрел на себя в настенное зеркало и увидел там невысокого мальчика с волосами цвета соломы и голубыми глазами. Его имя, напечатанное на бейджике, было мне знакомо: третьекурсникам я уже успел прочитать две лекции о персидских магах. Когтевранца действительно звали, как и меня, — Тони, точнее — Энтони Лупо, фамилия переводилась с итальянского как Волк. «А ей не откажешь в чувстве юмора и проницательности», — подумал я о Дельфине, выходя из-за ширмы. Флойд тоже преобразился, став девочкой с пышными формами, которая, вероятно, была для своих противников удобной мишенью. «Дуэли — это явно не её конёк», оценил я новый облик мулата. У толстушки были темно-русые волосы, заправленные в два бантика за ушами, и добрые серые глаза. Симонелла Фати — вспомнилось мне имя этой студентки, которая, впрочем, хорошо отвечала на моём уроке. — Ну что, налюбовались собой? — спросила Дельфи, превратившаяся в Лисандру. — Идёмте, у нас мало времени. Время действия оборотного зелья ограничено. Мы с андрогином молча кивнули ейв ответ. Выходя, я прихватил с собой книгу Гермионы Малфой: в ней я надеялся найти ответы на многие свои вопросы. Дельфи лишь презрительно хмыкнула, видя, как я уменьшаю разноцветный томик, чтобы он вместился в карман под мантией. — Гриффиндорская зубрилка совсем охренела, — фыркнула она мне. — Мало ей того, что уже случилось, хочет продолжения? Ну-ну, посмотрим, кто кого. — А что случилось? — спросил я, но ответа не получил. Девушка не хотела продолжать этот разговор, я же подумал, что нужно больше узнать о чете Малфоев, Драко и Гермионе, живущих сейчас в маггловском мире. Мы поднялись в лифте на пятый этаж, где размещался медпункт Хогвартса. Матроны Эбботт на месте не было. Вместо неё за столом сидела домовиха в белом укороченном халате с вышитой эмблемой колдомедиков — чашей Грааль, наполненной святой кровью, и чепчике. — Вы к кому? — пропищало уродливое существо с длинным заостренным носом. — Посещение больных только по предварительной записи. — Мы к профессору Флитвику, — ответила Лисандра-Дельфина. И уточнила: — Из дуэльного клуба. Готовимся к соревнованиям заклинателей. Сэр Филиус в курсе. Он сказал, что мы можем приходить в любое время. Эльфийка недоверчиво посмотрела на нас своими большими глазами. — Я спрошу. — Она встала из-за стола и направилась в одну из палат, где, видимо, находился коротышка. Но дойти она не успела. Дельфи взмахнула палочкой, что-то прошипела, и медсестра на тоненьких ножках послушно вернулась за стол. Не обращая на нас никакого внимания, она принялась что-то набирать на компьютере. Мулат в образе девочки-толстушки присвистнул. Я понял, что наша спутница, взявшая на себя роль провожатой, произнесла заклинание на парселтанге. Значит, змееустов уже как минимум трое: Гарри, Флойд и теперь вот Дельфи. Сколько их ещё по всей Британии — неизвестно. Свою способность она явно унаследовала от своего отца, Темного Лорда. Наследница Слизерина. Последняя представительница древнего рода. — Ты не свисти, а то денег не будет, — съязвила Лисандра-Дельфина. — Лучше видеокамерами и клопами займись, сотри последнюю запись. Флойд-Симонелла достал откуда-то свою чудо-коробочку с мигающими лампочками-индикаторами, кабель от которой уходил ему куда-то под мантию. Я понял, что там у него спрятан уменьшенный ноутбук. Через минуту он сообщил, что всё готово: «всеслышащие уши» и «всевидящие глаза» в медпункте оглохли и ослепли. Мы проследовали туда, куда перед этим направлялась эльфийка-медсестра. Профессор Флитвик удостоился чести лежать в отдельной, весьма комфортабельной палате. Когда мы все трое завалились к нему, он немного смутился, и я понял почему: конец его удлинившегося члена вылез из-под одеяла и свисал с кровати на пол. Коротышка быстренько подобрал его и спрятал под одеялом, после чего наигранно улыбнулся, приняв нас за своих студентов.