Каратель. Послеистория

До самого утра мракоборцы допрашивали студентов и преподавателей, проверяли их палочки на непростительные заклинания, проводили обыски в жилых и подсобных помещениях, но всё без толку. Ни эльфийка, дежурившая в медпункте, ни матрона Хогвартса не смогли сказать ничего внятного об убийстве Флитвика. Из последней авроры пытались вытрясти хоть какие-то воспоминания о происшествии, но вместо этого получили весьма пикантные подробности о причине отсутствия Ханны Эбботт на рабочем месте, когда всё и случилось. Странным образом результаты допроса вдовы Невилла Долгопупса стали достоянием общественности, их пересказывали — сначала шёпотом, как сплетни, а потом и более открыто, как неопровержимый факт. Оказалось, что в тот вечер, когда профессор заклинаний лишился своего мужского достоинства, матрона развлекалась с преподавателем каббалистики Шмуэлем бен Иеффаем Зерубабелем — молодым курчавым иудеем, смотревшим свысока на всех остальных сквозь круглые линзы своих очков и никогда не снимавшим с головы чёрную шляпу с искусственными локонами — пейсами. По словам Ханны, он обещал посвятить её в тайны хасидской магии и показать секретную книгу «Ключ Соломона», но вместо этого раскрыл и показал ей кое-что другое. И, судя по всему, она была не против такой замены. Директору Чжоу Чанг довелось приложить немало усилий, чтобы замять едва не разразившийся скандал: по официальной версии, воспоминания матроны Хогвартса были изменены злоумышленником, убившим профессора Флитвика, а посему доверять слухам нет смысла. На том и порешили. Тем более что Зерубабель всё отрицал, утверждая, что его интересуют только «Сефер йецира», «Сефер ха-Бахир» и «Сефер ха-зохар» (1), а к женщинам он равнодушен. Об упомянутой секретной книге «Ключ Соломона» Шмуэль бен Иеффай просто отмолчался: мол, не знаю, не видел, не читал. Мне такой его ответ показался подозрительным, но я не стал в него углубляться: Каббала как наследие совершенно чужого мне народа и его культуры меня никогда особо не интересовала. Получили нагоняй и трое студентов Когтеврана — те самые парень и две девушки, чей облик мы принимали для проведения нашей операции. Этих подростков, беззаботно купающихся в бассейне для старост, застукал на горячем декан мусульманского факультета Аль-Мансур, бывший министр по делам религии в кабинете Кингсли Бруствера и по совместительству Верховный муфтий магической Британии Абу Юсуф Насрулло. По их словам, они похитили оборотное зелье в лаборатории профессора Диггори, чтобы под видом старост проникнуть в бассейн, посещать который обычным студентам было запрещено. Я мысленно похвалил ребят, что не выдали Дельфи аврорам: видимо, она пользовалась авторитетом и уважением среди своих учеников, если ради неё они готовы были получить наказание в виде снятия баллов с их факультета и отработок у Хагрида. Нас троих мракоборцы тоже допрашивали, но мы стояли на своём: весь вечер провели в лаборатории зельеварения, где профессор Диггори рассказывала нам о целебных свойствах своих запатентованных настоек. Следствие зашло в тупик. Поползли слухи, что в Хогвартс прибудет сам Гарри Поттер вместе с сотрудниками своего секретного отдела, но тот ограничился тем, что прислал вместо себя какого-то косноязычного клерка с узким лицом и длинным носом, который забрал у коллег все показания и исчез с ними в неизвестном направлении. Одним словом, следователи-авроры остались ни с чем и вскоре тоже покинули Школу, сказав напоследок, что обязательно во всём разберутся. Директор Чжоу Чанг пообещала немедленно сообщать им обо всех подозрительных лицах и необычных явлениях. На том всё и закончилось. Флитвика похоронили без особых почестей на старом Хогсмидском кладбище. А через неделю в Хогвартс прибыл новый преподаватель заклинаний — французский профессор Гийом Деламарк. Увидев этого молодого человека, которого с объятиями и поцелуями встретила Дельфи, я снова ощутил состояние дежавю: уж очень он был похож на Драко Малфоя, сына Люциуса! Правда, реальный Драко, живущий сейчас где-то в маггловском Лондоне вместе со своей женой-грязнокровкой, сочинительницей гнусных книжек, был бы сейчас намного старше этого белобрысого щёголя в голубой мантии с вышитыми на ней серебряными лилиями. — Познакомьтесь, — Дельфина представила нам с Флойдом нового учителя заклинаний: — Мой названный брат Гийом Люциус Малфой де Лаваль де Ре. Это я посоветовала ему сменить фамилию: отношение к его отцу и старшему брату в магической Британии до сих пор, мягко скажем, отрицательное. Мы пожали друг другу руки. Уже сидя за столиком в «Кабаньей голове», где нам прислуживали эльфы Ланса Дамблдора, я спросил у молодого человека: — Как там поживает старина Люц? Он улыбнулся в ответ — той самой хищной ухмылкой, которая всегда была отличительной чертой Малфоев: — А вы разве не читали? На французских магических сайтах была информация. — Юноша достал из кармана свой белый смартфон, украшенный сверкающими стразами, и подал мне. Я прочитал: — «Лишенный всего у себя на родине, Люциус Малфой теперь снова сказочно богат». Дальше шла заметка о том, что бывший английский аристократ, долгое время бедствовавший во Франции, купил небольшой участок в Южной Африке, а именно — в Ньяганге, который оказался кладезем настоящих земных сокровищ — алмазов. Другим его удачным приобретением стало заброшенное ранчо в латиноамериканской республике Монте-Верде, но вместо разведения скота он занялся поисками золота и таки нашёл «слёзы Солнца», как называют благородный металл местные индейцы. За короткое время Люциус Малфой из погрязшего в кредитных долгах буржуа стал миллионером, а затем и миллиардером. Теперь ему принадлежала сеть ювелирных заводов и магазинов «Грейхаунд» во многих станах мира: именно эти собаки — английские борзые — красовались на родовом гербе Малфоев, а теперь и на эмблеме его корпорации. Названия двух упомянутых им стран — Ньяганга и Монте-Верде — были хорошо знакомы мне и вызвали воспоминания о временах моей бурной молодости, когда я, по приказу Тёмного Лорда, изучал на собственном опыте методы советской военной разведки (2). — Не скромничай, братец: без тебя тут не обошлось, — лукаво подмигнула ему Дельфи. — Я лишь подсказал своему отчаявшемуся папочке, какие участки и где нужно приобрести. Он сначала не хотел мне верить, жадничал, как обычно, но когда я предложил половину суммы за клочок земли в Ньяганге, он всё же согласился. И не прогадал. — А ты откуда про них узнал? — поинтересовался я. В голубых глазах Деламарка сверкнули зловещие огоньки, и мне стало не по себе. — У меня много скрытых талантов, мистер Морган, — мы условились называть друг друга вымышленными фамилиями, — о которых вам ещё предстоит узнать. Мне не понравился его взгляд, поэтому я перевёл разговор в другое русло: — А как поживает ваша матушка, Энджили? Лицо Гийома вмиг просияло: мать свою он, судя по всему, очень любил. — После смерти мадам Нарциссы мама, которая теперь называет себя на французский манер — Анжелика, решила воссоединить обе ветви Малфоев и вышла замуж за моего отца, Люциуса. Как-никак, но я — его родной сын. Сейчас они живут вместе, на Юге Франции, в бывшем замке графа Раймунда Тулузского. Не скажу, что счастливо, у отца — тяжёлый характер, но у неё есть всё, о чём она мечтала — богатство, слава, положение в обществе, семья. Ежегодно они путешествуют по экзотическим странам в поисках новых впечатлений и… — Молодой человек сделал паузу: — - …новых средств к обогащению. При этих словах Дельфина нахмурилась и поджала губки. По всей видимости, решение приёмной матери было ей не по душе. Именно поэтому она, даже беседуя со мной, редко о ней говорила. Я это понял по выражению её прелестного личика. В ресторан зашли трое подростков, которых я тут же узнал: это были дети Гарри Поттера — Джеймс, Альбина и самая младшая, Лили. Увидев нас, они, немного смутившись, поздоровались. Дельфи представила им нового преподавателя заклинаний. Старший сын Гарри почему-то сильно обрадовался, увидев профессора Деламарка. Гийом ответил ему дружелюбной улыбкой. Обменявшись банальными фразами об учёбе, Джеймс тут же спросил у белобрысого заклинателя, любит ли тот квиддич и, получив положительный ответ, буквально просиял. — В это воскресенье состоится матч между сборными Британии и Венгрии. Мы с профессором Грейнджер-Уизли будем болеть за наших, такое событие нельзя пропустить. — Мулат, сидевший с нами за одним столиком, едва не выдал своё изумление: похоже, для него приглашение Гийома стало полной неожиданностью. Флойд изобразил на лице вымученную улыбку и утвердительно кивнул курчавой головой. — Не желаешь отправиться с нами? Я уже и портал для перемещения приготовил… Юноша стоял в оцепенении, переминаясь с ноги на ногу. Лили дёрнула его за рукав мантии: — Ты что, забыл, — довольно неприятным, визгливым голосом произнесла девочка: — в воскресенье твоя очередь навещать бабушку. Я была у неё в прошлые выходные. Она меня замучила своими разговорами, так что теперь ты пойдёшь к ней. А свой квиддич посмотришь в Интернете. Думаю, его будут транслировать онлайн. «Да, — подумал я, — нынешняя молодежь быстро осваивает маггловские технологии». А ещё было заметно, что старуху Молли её внуки явно недолюбливали. Джеймс тут же нахмурился: менять квиддич на болтливую бабульку ему явно не хотелось. Вряд ли она дала бы ему спокойно посмотреть матч в режиме реального времени, даже с помощью компьютера. — Аля, может, ты посидишь с бабушкой? Странно было слышать из его уст такой умоляющий тон: ведь именно Джеймс и Лили постоянно травили Альбуса Северуса, чем толкнули мальчика на ужасную операцию по смене пола. Возможно, когда он стал девочкой, отношение к нему изменилось. Или же старший брат подобным образом просто пытался добиться своего. Девочка грустно опустила глаза, скрытые за такими же, как на колдографиях её отца, очками. Из всех детей Поттера только средний сын, впоследствии ставший дочерью, унаследовал плохое зрение. — Она постоянно называет меня Альбусом и спрашивает, когда к ней зайдут мама и дядя Рон. Или ругает покойного дедушку Артура, что он долго возится в гараже со старыми маггловскими автомобилями. Мне трудно с ней общаться. Бабушка Молли совсем выжила из ума. — Я привезу тебе подарок, — пообещал Джеймс. — Новую компьютерную игру. — Правда? Не обманешь? — Честное гриффиндорское! — Он театральным жестом приложил правую руку к левой груди, где на мантии была вышита эмблема его факультета. Альбина улыбнулась, взглянув на брата. — Ну хорошо. Школьники заняли один из столиков вдали от нас, и к ним тут же подскочили эльфы-официанты. Я переглянулся с Флойдом. Мы подумали об одном и том же. Гийом прищурил глаза, переводя взгляд с меня на мулата и обратно, точно прочитал наши мысли. А Дельфи, хитро улыбнувшись, сверкнула своими кошачьими глазами, доставшимися ей от матери, и тихо произнесла: — Хорошо. Я сделаю зелье. Меня не покидало ощущение, что эти двое, названные брат и сестра, бесцеремонно копошатся в моей голове и выуживают оттуда нужную им информацию. Впрочем, так оно и было на самом деле. Все мои навычки в окклюменции против них оказались бесполезными. Дельфина однозначно унаследовала способности легилимента от своего настоящего отца, Тёмного Лорда. Но вот откуда они у Гийома? Его папаша, Люциус, никогда особо не сверкал умением читать чужие мысли. Быть может, Энджили — по линии Лавалей де Ре — передала его своему сыну? Во время нашего недолгого знакомства я, хоть и был её тренером перед магической дуэлью с Драко, тоже как-то ни разу не заметил, чтобы она проникала в моё сознание. Эту загадку мне ещё предстояло решить.

***

План мести престарелой Молли Уизли за убийство Беллы нарисовался как бы сам собой. Я уже давно мечтал расквитаться с ней за смерть моей возлюбленной, но всё не было подходящего случая. Флойд-Гермиона вызвался мне помочь. Похоже, он вошёл во вкус и ему понравилась роль напарника Карателя. Правда, в истории с Флитвиком главным действующим лицом всё же оказалась Дельфи: без неё у нас ничего бы не получилось. Да и сейчас она вполне добровольно согласилась приготовить мне оборотное зелье: в это воскресенье я должен был стать Джеймсом Сириусом Поттером.