Каратель. Послеистория

Прежде чем я попал в сверкающий зеркальным стеклом вертикальный параллелепипед нового Хогвартса, меня трижды обыскали мракоборцы, каждый раз проверяя волшебную палочку на выпущенные из неё заклинания. Разумеется, что та, которую я всё время носил при себе, была чиста. А орудие убийства, с помощью которого я совершил свой самосуд, сгорело в пламени «Норы» вместе с Молли Уизли. Странно, что сами авроры до этого не додумались Студенты и преподаватели, которых вызвали с выходных в Школу магии, выстроились в длинную очередь к директорскому кабинету, временно превратившемуся в комнату для допросов. Чуть поодаль от этой гигантской сколопендры, состоящей из сотен людских тел, голов, рук и ног, стоял Флойд, рядом с ним — Джеймс Сириус и Лили Поттер, а так же Альбина Северина, которая громко плакала, даже не пытаясь скрыть своих слёз. Несчастная девочка оказалась главной подозреваемой в убийстве старухи. У Джеймса, чей облик я принимал, а также у Гийома, Флойда и Лили было стопроцентное алиби. Трое из них находились на квиддичном матче, где их видели сотни свидетелей. Лили с подружками развлекалась в Хогсмиде, тоже всё время находясь на виду. А вот Аля заигралась в седьмую «Колонизацию», напрочь позабыв о «почетной обязанности» посетить «Нору». В компьютерном классе её и застали. Доказать, что она никуда не отлучалась из кабинета «миссис Грейнджер-Уизли» на протяжении дня, было немного сложнее, чем алиби остальных Поттеров, но андрогин, который, как и я, симпатизировал девочке, всё же нашёл способ. О подробностях следственных действий в кабинете кибермагии я узнал позже, от самого Флойда. Сначала мулат показал аврорам запись с веб-камер в компьютерном классе, которые я, следуя его инструкции, дистанционно отключил, когда сам заходил в кабинет Магической кибернетики, чтобы убедиться, что Аля там. На записи, которая лишь на десять минут «зависала», видно, что девочка сначала уснула за компом, а проснувшись, снова взялась за игру. Флойд, на одному ему понятном хакерском слэнге, разъяснил мракоборцам, что компьютер не отключался, а в предполагаемое время убийства на нём играли в ту самую «Колонизацию». Авроры сняли отпечатки пальцев с клавиатуры и мышки (хорошо, что я догадался вытереть её перед уходом влажной салфеткой), и они оказались принадлежащими всего двум людям — Альбине Северине Поттер и её любимой преподавательнице. Палочка Али тоже оказалась чиста, чего и следовало ожидать. Но девочка всё равно продолжала плакать. Внезапно человеческая тысяченожка встрепенулась, послышался шёпот, переходящий в бурные эмоции. Отвлекшись от созерцания Флойда с младшими Поттерами, я оглянулся туда, куда были устремлены сотни глаз. Всемирно известный очкарик со шрамом на лбу, облаченный в алую мантию мракоборца, явился в Хогвартс собственной персоной. Окинув взглядом человеческую мнгоножку, растянувшуюся от кабинета директора во всю длину коридора, он на несколько мгновений замер, глядя мне прямо в лицо, но потом развернулся и пошёл туда, где стояли его дети со своей двуполой преподавательницей. Некоторое время он о чём-то с ними разговаривал, при этом, как я заметил, уделял больше внимания Джеймсу и Лили. Кто-то дёрнул меня за рукав. — Есть разговор, иди за мной, — тихо прошептал женский голос. Стараясь сохранить спокойствие, я повиновался Дельфи. По винтовой лестнице мы спустились в её лабораторию зельеварения. Запах всевозможных растений, которые росли здесь как ингредиенты для препаратов, и самих зелий, которые здесь настаивались или уже были готовы к употреблению, кружил голову. Девушка с помощью «Люмоса» зажгла свет, видимо не желая пользоваться маггловскими лампами. Не дав мне произнести и слова, она быстро и также полушёпотом заговорила: — Мы с тобой находились в «Белой Виверне», в Лютном переулке. Нас там видели владелец паба и посетители, если их спросят — они подтвердят твоё алиби. — Но… каким образом? — удивился я. — У магглов это называется: «Услуга за услугу», или «Ты — мне, я — тебе». Одному из волшебников я приготовила «Феликс Фелицис» — зелье удачи, он добился желаемого. — Дельфина лукаво улыбнулась. — Человеческая психология — удивительное средство. И, пожалуй, самое действенное заклинание. Мы никогда не знаем, чего ждать от самих себя. Что мне, впрочем, и помогает. В качестве благодарности я тоже попросила его об услуге: мол, меня донимает некий ухажёр, и мне нужно, чтобы он приревновал и отстал от меня. Ну и — вуаля, — девушка сделала жест пальчиками. — Тот маг принял оборотное зелье, став тобой, в пабе умышленно привлекал к себе внимание, так что с полтора десятка посетителей и бармен тебя опознают. Я даже не спрашивал у моей спасительницы имени того самого мага, решившего воплотиться в мой образ: захочет — сама расскажет. Дельфи подмигнула мне и глазами указала на тощую высокую фигуру в чёрном лапсердаке с шляпой-котелком на голове и фальшивыми пейсами, свисающими на виски. — Он? Девушка едва не прыснула со смеха, но сдержалась — время было не самое подходящее, и лишь кивнула в ответ. Мне же вспомнился недавний любовный скандал со вдовой Невилла Долгопупса, в котором якобы был замешан профессор каббалистики Зерубабель. Возможно, именно для соблазнения Ханны Эбботт, хогвартской фельдшерши, ему и понадобился «Феликс Фелицис»? Демонстративно взяв мою руку под локоть, Дельфи потащила меня к медленно движущейся очереди в кабинет Чжоу Чанг. Со стороны могло показаться, что мы и вправду встречаемся. Мельком я поймал на себе взгляд заплаканных глаз Али, и мне стало как-то неловко. Девочка смотрела на меня с нескрываемым укором, точно ревновала к профессору зельеварения. «Что за бред! —мысленно прервал я эти похабные раздумия. — Опомнись, Антонин. Она же ещё ребёнок, который в дочери тебе годится, а ты — взрослый зрелый мужчина». И тут я вспомнил свой разговор с тибетским ламой, и мне стало ещё тяжелее на душе. Допустим, Учитель (так я теперь называл про себя Ригдена Джамцо) выполнит свою часть работы. А согласится ли Аля снова стать мальчиком? Вдруг её (точнее — его) психика претерпела настолько сильные изменения, что уже поздно? Когда подошла наша очередь, Дельфи первой вошла в кабинет Чжоу Чанг. Мурыжили её примерно полчаса, после чего девушка буквально выскочила, хлопнув дверью, вне себя от злости. — Вот дебилы! — фыркнула она, оглядываясь на входную дверь. — Шмуэль им сказал, что весь день провёл у себя в синагоге, изучал какой-то средневековый трактат одного из их рабби, ему поверили, я подтвердила твоё присутствие в «Белой Виверне», где мы с тобой так неплохо провели время, — Дельфи еле заметно подмигнула мне, — а этот придурок Долиш давай выспрашивать фамилии посетителей паба. Я что, у них должна была паспорта требовать? Возмущение её было настолько искренним, что я счёл нужным приобнять девушку за плечи: — Успокойся, — сказал я Дельфине. — Ты же сама знаешь, что все они болваны. Она лишь улыбнулась мне в ответ. И снова я поймал на себе укоризненный взгляд Али. — Следующий! — рявкнул кто-то из кабинета. Я вошёл и тут же столкнулся с непроницаемым взглядом Долиша. — Имя, фамилия, должность? — Слова выскакивали из него, как попкорн из маггловского автомата. — Генри Морган, профессор, преподаватель Истории магии. Аврор как-то странно посмотрел на меня. Неужто узнал — через столько-то лет? — Мистер Морган, вас допросят отдельно. Пройдите, пожалуйста, в комнату для совещаний. Мне его слова совсем не понравились. Почему отдельно? Неужто в чём-то подозревают? Чжоу Чанг, сидевшая рядом с ним за одним столом, недовольно вскинула брови, её узкие глаза расширились от изумления. По всей видимости, решение о моём допросе было принято без ведома директора Хогвартса, что было явным нарушением субординации. Чтобы попасть в соседнее помещение, мне даже не пришлось выходить наружу, поскольку оно было совмещено с кабинетом, лишь закрывалось лакированной деревянной дверью с позолоченной ручкой. Комната для совещаний была мне как школьному учителю хорошо знакома: раз в неделю директрисса Чжоу собирала здесь преподавательский состав для обсуждения текущих дел и планов на ближайшее будущее. На стенах висели портреты предыдущих директоров Хогвартса, явно выполненные кем-то из современных художников: прежние сгорели во время пожара в Школе магии. Но сейчас меня ждал здесь только один человек. Гарри Поттер. И меня это почему-то совсем не удивило. Взглянув на меня, Мальчик-Который-Выжил улыбнулся, и теперь я отчётливо увидел красные огоньки за стеклами его очков. — Ну здравствуй, Антонин, — холодно поздоровался он, и от его голоса меня насквозь прошибла дрожь, а всё тело покрылось мерзким липким потом. — Давненько мы с тобой не виделись.