Право выбора

Драко не нравилось учиться. Не раз он думал, что это, пожалуй, главное его отличие от равенкловцев. Ему нравился не процесс получения знаний, а это чувство, что ты знаешь, о чем идет речь, как жили в средние века, какое из заклинаний нужно использовать, как приготовить веритасерум. Как приготовить зелье, нейтрализующее веритасерум. Как его спрятать. В знаниях сила. В его случае, знания — необходимость. А еще Драко считал, что из учебников по истории нельзя узнать о реальном положении вещей: кто только не переписывал историю. Поэтому он читал художественную литературу. Много. В том числе и маггловскую. Чтение здорово помогало перенестись в другой мир и на несколько часов забыть о настоящем. Может, Драко и малодушничал, сбегая так от действительности, но мысли эти от себя гнал. Он и без того слишком боялся. Боялся Того-кого-нельзя-называть, боялся за маму. Боялся смерти. Он не хотел крови и не хотел видеть ее на своих руках, но понимал, что ему не отказаться. Хреновая ситуация, когда что не выбери — в конце тебя ждет смерть. Что со всем этим делать, Драко не знал.  — Я говорю тебе, он сидит за учебниками как последний книжный червь!  — Ну, может быть, у него тоже есть личная жизнь, и комната свободна. Узнай.  — Гойл, Панси, заходите. Мне как раз нужно отправить письмо отцу.  — Какое удивительно совпадение — елейным голосом проворковала Панси.  — Лучше скажи: «Какое удивительное чувство такта». Драко терпеть ее не мог. И Гойла тоже. Да чего уж, он вообще не очень-то пылал любовью к людям. Это приходит с умением мыслить. Конечно, Драко не должен был ничего отправлять отцу. И отправлять-то было нечего. Поэтому он решил принять ванну. Вымыть мысли из головы — это было бы идеально. Определенно, в ванной уже кто-то был. Кто-то весьма странный. Кто-то, кто не выныривал слишком долго. А Драко не записывался в спасатели. Сейчас следовало бы второй раз за вечер повести себя тактично и уйти, пока его не заметили. Да кто этот псих?

***

Мысли разламывали черепную коробку Гарри, он чувствовал это и весьма ощутимо. Он скучал по тому времени, когда слова любви и преданности не вызывали у него подозрения. Он был безразличен ко всему и язвителен. Он нарывался на конфликты, он хотел крови, чувств, хоть каких-то эмоций, хоть чего-то настоящего, хоть какой-нибудь жизни. В какой-то момент он понял, что хочет жить только в тот момент, когда ходит по грани. Чертова адреналиновая зависимость. Так у него появился этот странный ритуал. Гарри заходил в ванную префектов. «Красиво жить не запретишь» — усмехался он всякий раз. Делал вдох поглубже и нырял в ванну. Жизнь оставалась по другую сторону. За толщей воды. А здесь только круги перед глазами, бесконечная легкость и выдох. Обычно, тело Гарри начинало спасать себя само, раз мозг бездействует. Он выныривал, жадно хватал ртом воздух и чувствовал, как его спасает инстинкт самосохранения. Хотеть жить, хотя бы на уровне рефлекса, — чертовски весело. Пару-тройку секунд. Они стоили всего его дня. Обычно. В этот раз что-то пошло не так. «Даже своему телу нельзя верить», — такой была последняя мысль, промелькнувшая в его голове. Он выдохнул последний воздух. Он выдохнул душу. Доигрался.

***

Драко перестал считать секунды, когда понял, что больше минуты — слишком даже для идиота, который решил так тренировать легкие. Он скинул мантию и нырнул в ванну, надеясь, что еще не слишком поздно. Подхватил на руки безвольное тело. Как хорошо, что в воде вес меньше. Вытащить его на холодный мраморный пол было сложнее, к счастью, Драко ощущал небывалый прилив сил. — Ну конечно, Поттер. Кто, если не он? Все бы ничего, но придурок пробыл под водой слишком долго. Драко боролся с истерикой. Не поддавайся панике, Драко. Ты должен думать. Кто-то из вас двоих должен думать. Если дать ему умереть сейчас, а потом доложиться Лорду, со всем будет покончено. Да кого я обманываю, с этого момента все и начнется. Почему он такой бледный? Хватит стоять как истукан. Он наглотался воды. Что там полагается делать в таких случаях? Драко положил Гарри грудью поперек своего бедра и надавил ему на спину. Изо рта мальчика полилась вода. Он не знал, что еще может сделать. Честно говоря, он с самого начала надеялся на чудо. Надеялся, что Поттер жив и что это все — неудачная шутка. Он ударил Поттера по щекам. Гарри закашлялся, выплевывая остатки воды. Он был похож на выброшенную на берег рыбу: хватал ртом воздух, давился водой, и взгляд у него был абсолютно дикий. Драко рухнул на пол рядом с несостоявшимся утопленником.

***

Хотелось сделать вдох, но везде была вода. Вода лилась изо рта, из носа. «Было бы так по-дурацки задохнуться именно сейчас», — подумал Гарри. «Второй раз за полчаса. Ха. Вот уж точно «герой». Он дышал жадно, захлебываясь, несмотря на жжение в легких, боль в горле и расплывающиеся перед глазами круги. В какой-то момент муть перед глазами рассеялась и Гарри увидел своего спасителя. — Малфой. — Рад, что ты меня еще узнаешь. Тебе не кажется, что я последний, кто должен тебе помогать? Драко облегченно вздохнул. Поттер еще не выжил из ума окончательно. Только сейчас он понял, как сильно испугался. К нему возвращалось привычное мироощущение. Он чувствовал, как прилипает к телу намокшая одежда, слышал шум в ушах, слышал, как эхом отлетают от стен звуки загнанного дыхания, его и Поттера, как навязчиво где-то капает вода. Звук раздражал все больше и больше. Надо было успокоиться. Надо выпить. — Есть выпить? — Словно прочитав его мысли, спросил Поттер. — Пошли Гарри послушался незамедлительно. Шатаясь, он направился к выходу. — Поттер, вынужден тебя разочаровать, меня ты своей голой задницей не очаруешь. — На это и рассчитываю — беспечно ответил Гарри, но все-таки побрел натягивать на себя одежду. «Отлично искупался сегодня», — подумал Драко, высушил одежду заклинанием и подошел к Поттеру. — У Героя Магического мира, может, и не будет проблем с деканом, если его поймают в коридоре после отбоя, но мы идем в подземелья, и я на твоем месте опасался бы слизеринцев. — О, на этот счет не беспокойся. Поттер достал из кармана скомканную мантию-невидимку. — Неплохо! Ты вообще в курсе, что их практически не достать? — Можно сказать, что это подарок от папы. Красться по коридорам с Поттером под одной мантией было чертовски странно. Как будто они друзья-первачки, которые спешат на первую проделку. Как-будто у них есть что-то общее. — У меня кое-что припрятано в гостиной на случай, если комната занята. Сейчас как раз такой случай. Сейчас вернусь. Малфой выскользнул из-под мантии и Гарри остался один, невидимый, в коридоре перед гостиной Слизерина. «Вот уж занесло меня» — весело подумал Гарри. Наверное, еще не закончилась истерика, но было ужасно весело. — Так, теперь давай наверх. — Малфой снова забрался под мантию. Они пришли в выручай-комнату. В этот раз она была погружена в полумрак, освещаемая только слабым огнем в камине. Юноши уселись в кресла напротив очага — единственную обстановку в комнате. — Мда, в этот раз ничего лишнего — протянул Малфой, выуживая из кармана пузатую бутылку вина. Он откупорил ее взмахом палочки, закрыл глаза и прошептал: «Стол и два бокала». Пока он разливал вино, его губы расплывались в довольной улыбке, почти добродушной. — Никогда бы не подумал, что буду коротать вечер в компании Драко Малфоя. — Ну, у меня-то на этот вечер уж точно были другие планы. А вот ты, похоже, хотел перестать строить планы навсегда. Не хочу лезть не в свое дело, но если ты умрешь сейчас, ни у кого не останется надежды. Ты слишком важен. Прямота и легкость, с которой он это сказал, поразили Гарри. Давно он не слышал, чтобы кто-то называл вещи своими именами. Да и Малфой вроде как играет за команду противника. Возможно, он тоже видит, что все не так полярно, что есть только чистое зло и люди, которые пытаются как-то выжить. Каждый как умеет. — Да, я в курсе, просто… Представляешь, как вообще можно сражаться, если сражаться не за что? Если уже все потерял. Позировать для газет, чтобы у людей оставалась вера в счастливое будущее? Гарри впервые произнес вслух давно застрявшую в голове мысль. — Нет. Еще я не знаю, как можно сражаться, если не можешь сражаться. Знаешь, что такое цугцванг? — Впервые слышу. — В шахматах так называют ситуацию, когда любое действие игрока ухудшает его положение. Вот это про меня. Малфой грустно усмехнулся. Ему не было жалко Поттера, его положение было, безусловно, хуже хотя бы потому, что все ставки были на него. В остальном разницы особенно не было. — Моя судьба мне известна точнее. «Ни один не может жить спокойно, пока жив другой», — нараспев протянул Поттер. Вот так. Либо я стану убийцей, либо ¬– трупом. — И ты решил повысить вероятность последнего исхода? — Да нет, просто хотелось что-то почувствовать. Больше они не разговаривали, вино жгучим комком опускалось из горла в желудок. Было тепло и спокойно. Гарри и не думал, что в компании Малфоя может быть так спокойно. Можно было ничего не изображать.