Под прицелом

Весь план Цзинь Гуанъяо лопнул как мыльный пузырь. Он хотел рассказать о себе, усыпив бдительность киллера, но потерялся в этом невероятном вихре похоти и наслаждения. Играл ли он? Нет. Ему было действительно хорошо. Но краткий миг закончился, и он по-прежнему мишень. — Я разрешил тебе сказать. Чего ты хотел? — У киллеров есть принципы. Лань Сичэнь редко отступал от своих. И дав слово, он не забирал его назад. — Салфетки подай. Цзинь Гуанъяо пришлось прийти в себя и встать. Салфетки были на гримёрном столике. Пошатываясь, он доковылял до них и вернулся, чтобы обтереть любовнику руку и немного брюки. Потом неспеша вытер с живота чужое семя и посмотрел во внимательные глаза. — Язык отнялся? — Просто думаю с чего начать. — Либо с самого начала, либо с самого важного места. Не думаю, что могу настолько залезть тебе в голову, чтобы подсказать. Цзинь Гуанъяо кивнул и поднял с пола рубашку. Накинув её на плечи, он не стал завязывать пояс и, не слишком смущаясь, опустился в кресло. Здесь его ждала неожиданность, поторопившись, он не распределил вес и зашипел от прострелившей поясницу боли. Лань Сичэнь невольно рассмеялся. — Раненый котёнок. Садись осторожно, ты всё-таки не в игрушки только что поиграл. Юноша обжёг его возмущённым взглядом, чем рассмешил ещё сильнее. Но, пощадив гордость юноши, Лань Сичэнь не стал этого показывать. Он не понимал сам себя, почему вообще позволяет мальчишке тянуть время, но с ним не хотелось расставаться быстро, ведь расставание будет означать смерть Цзинь Гуанъяо. — Не нужно разговаривать со мной как с ребёнком. — И в мыслях не было, я же не педофил. Цзинь Гуанъяо тут же смутился и опустил взгляд. — Говори, хватит играть со мной. Секс был отличный, но ничто не помешает мне вырезать на твоём теле несколько лишних дырочек. От этого обещания стало жутко и мерзко, но юноша сумел взять себя в руки и посмотреть в глаза будущему палачу. — Делай со мной что хочешь. Я… Да, я хочу выжить и хочу, чтобы эти люди отстали от меня, но что значит жизнь такого как я? Они убили отца и добрались до меня. А мне даже не дали шанса решить всё миром, хотя бы поговорить с твоим заказчиком. — Да, всё так. Но вряд ли это всё, что ты хотел мне сказать. Цзинь Гуанъяо дёрнул плечом. — Рассказывать о моей не особо счастливой жизни, думаю, не имеет смысла. Я довольно неплохо разбираюсь в людях, и ты вряд ли склонен к сантиментам. Купить мне тебя нечем, документы ты, скорее всего, получишь. Даже если я дам себе же самому слово сопротивляться и ничего не говорить. Я просто хочу, чтобы ты понимал, с кем связался. Цзинь Гуанъяо поднялся из кресла и подошёл к зеркалу, надавил на его левый угол и вынул из появившегося зазора лист бумаги. Отдав его Лань Сичэню, он снова сел, на этот раз действуя аккуратнее, чем парой минут раньше. — Имена? — Да. Тебе не составит особого труда узнать, кто все эти люди. Я довольно долго собирал информацию, так как не являюсь, в отличие от тебя, профессионалом. Мой отец был скверным человеком, и я уже сотню раз пожалел, что, признав меня, он тем самым навлёк на мою голову неприятности. Твой заказчик, господин Вэнь, ещё более скверный человек. Вэнь Жохань много лет был партнёром и другом моего отца, но убрали и его. В этом списке не только имена политиков, бизнесменов и общественных деятелей. Здесь имена тех, кто их убивал для моего отца и Вэнь Жоханя. Будучи хитрым и прозорливым человеком, отец собрал достаточно компромата на своего драгоценного друга. Его это не спасло, скорее всего не спасёт и меня, но ты будешь следующим. Вэнь Жохань не оставляет свидетелей, никогда. Не веришь — просто изучи список. У тебя есть время, а чем больше его у тебя, тем дольше проживу я. Лань Сичэнь был профессионалом. Он никогда не исключал того варианта, что после выполнения заказа от него захотят избавиться. Такое в его работе случалось, и не раз. Он пробежался взглядом по бумаге, выхватывая знакомые имена. Затем сложил лист и сунул во внутренний карман пиджака. Решение нужно было принимать сейчас же, но он медлил. Если бы Лань Сичэнь был одинок, то актёр был бы давно мёртв только из-за этого списка. Риск слишком велик. Но Лань Сичэнь не один, у него есть Ванцзи. И хотя брат хорошо спрятан, он знает, кто такой Вэнь Жохань и как далеко тот может протянуть свои руки. Лань Сичэнь выпустил пистолет, оставив его лежать рядом на диване, и сомкнул пальцы на правом колене. Рука от напряжения немного ныла, и он постарался незаметно её размять. — Мне нужен весь имеющийся у тебя компромат, — в конечном итоге произнёс он. Цзинь Гуанъяо поднялся из кресла и подошёл к мужчине, под внимательным взглядом опускаясь к нему на колени, и обхватил руками за шею. Немного помолчав, юноша шепнул ему на ухо: — Я мог бы попытаться схватить пистолет, и с учётом того, как у тебя затекла рука, у меня есть шанс. Но я не хочу идти против тебя. Я отдам документы в обмен на обещание сохранить мне жизнь или сделать вид, что ты её не сохранил, и отпустить меня. Цзинь Гуанъяо перевёл дыхание и продолжил: — Возможно, будет глупо поверить этому обещанию, но я поверю, у меня нет выбора. Но есть кое-что ещё, чего я хочу от тебя в обмен на документы. Лань Сичэнь усмехнулся, ожидая от мальчишки чего угодно, но не того, что он попросил. — Твоё имя. Я хотел бы знать, как зовут моего первого мужчину. Сердце ухнуло куда-то в желудок и внутри стало слишком горячо. Он не имел права так рисковать, но угроза начала исходить с двух сторон. Натренированный слух известил его, что у них скоро появится компания. — Одевайся, быстро! — прошипел Лань Сичэнь в ухо мальчишке и резко столкнул его с себя. По карнизу звякнули металлические набойки. Значит, о провале задания либо уже догадываются, либо пришли добить киллера. Любой из вариантов предполагал неблагоприятный прогноз для его жизни. Умница Цзинь Гуанъяо не стал думать слишком долго, но, надев штаны и ботинки, первым делом схватил кошку. — С ума сошёл?! — Я её не брошу. — Идиот, через окно уйти не получится, за дверью могут быть ещё люди. Идеи? И тут парень снова удивил его. Огромный шкаф оказался с секретом. Сдвинув кучу сценических костюмов, Цзинь Гуанъяо нажал на крючок и отодвинул заднюю стенку. Решив выразить восхищение позже и если они останутся в живых, Лань Сичэнь последовал за ним. У них была фора в несколько минут, этого оказалось достаточно. На улицу они выбежали с обратной стороны от главного входа в театр. Цзинь Гуанъяо удобнее перехватил кошку и потянул Лань Сичэня в ближайший переулок, но тот остановил его. — Там скорее всего засада. Я пойду первый, сниму всех и поспешим к моей машине, она в паре улиц отсюда. Юноша послушно последовал за Лань Сичэнем, в очередной раз поражая его тем, что не мешал и не был балластом. Почему Вэнь Жохань решил настолько перестраховаться, Лань Сичэнь не понимал. Его время на выполнение заказа не вышло, бумаги он ещё не достал. Возможно, Вэнь Жохань, зная, что он не пытает жертв, решил отправить того, кто сделает грязную работу и заберёт бумаги, а убийство Цзинь Гуанъяо свалит на Лань Сичэня. Скорее всего ему не показалось, что, убегая из гримёрной, он слышал голос Вэнь Сюя, работающего в департаменте общественной безопасности. Беспроигрышный вариант — документы достанутся семье Вэнь, а убийцу и искать будет не нужно — застрелят при задержании. Всего лишь тени, но Лань Сичэнь различал их, чувствовал. Два человека за огромным мусорным баком, один наверху на балконе. Он выстрелил сначала в него и тот грузно свалился, даже не вскрикнув. Тут же начался обстрел, но ему удалось быстро переместиться и убрать двоих за баком. Он чувствовал, что есть кто-то ещё, и предпочитал не покидать нишу, спасавшую его от выстрелов. Неясные хлопки, и три трупа. Цзинь Гуанъяо крепко сжимал кошку и молился, чтобы убийца вытащил его из передряги, в которую они оба попали. Он ждал, когда ему разрешат идти, но киллер молчал и только напряжённо вглядывался в сумрак подворотни. Внезапно он дёрнулся в сторону, откуда-то появилась тёмная фигура и блеснул нож. Борьба была недолгой и тихой, но предсмертный хрип ужаснул. — Идём, — тихо сказал ему киллер, оказавшись так близко и неожиданно живым, что с плеч словно упал огромный груз. Цзинь Гуанъяо заставил себя очнуться и пойти вслед за ним, не рассматривая трупы. Не то чтобы он сожалел о чей-то жизни или смерти, но ему не хотелось запоминать мёртвые глаза, смотрящие в никуда. Юноша не помнил, как они добирались до машины. Единственное сохранившееся воспоминание — как его грубо затолкали внутрь, он больно ударился локтем, а после раздался громкий рык мотора. Кошка, испугавшись, начала вырываться, и Цзинь Гуанъяо поглаживал её по спине, пытаясь успокоить. Что к нему обращаются, он тоже осознал не сразу. — Куда едем?! Вздрогнув, юноша быстро сообразил, чего от него хотят, и назвал нужную улицу. Вскрывать тайник не хотелось, но в свете последних событий он понимал, что выбора у него нет. В случае его смерти все копии документов будут автоматически разосланы в органы правопорядка и власти, СМИ и вирусной рассылкой миллиону пользователей. Подготовить ловушку Цзинь Гуанъяо помог его друг, гений в программировании. Мысль, что его смерть не останется безнаказанной, почему-то не успокаивала, очень хотелось жить, и юноша надеялся, что сможет сбежать от убийцы, которому ни к чему оставлять в живых свидетеля, даже если киллер пойдёт против своего заказчика. Пока машина плавно и не привлекая внимания ехала до нужного адреса, Цзинь Гуанъяо пытался успокоиться и продумать план. — Что притих? — раздался тихий голос, от которого юноша вздрогнул. — Думаю, что делать и как теперь выкручиваться из ситуации. Ясно, что компромат меня никак не защитит и они всё равно доберутся до нас. Лань Сичэнь усмехнулся. Уже добрались, если не считать того факта, что заказчик весьма необдуманно нанял именно его. Нанял и тут же списал со счетов. Глупо, на его скромный взгляд. В памяти очень некстати всплыл последний разговор с братом. Ванцзи просил его уехать куда-нибудь подальше, завязать с рискованной работой, начать новую жизнь. Он понимал брата и надеялся накопить достаточно средств, чтобы сжечь все мосты и начать с чистого листа. Но обстоятельства снова решили всё за него. Приспосабливаться Лань Сичэнь умел, а значит, пора воплощать задуманный для экстренных ситуаций план. Когда машина остановилась у нужного здания, Цзинь Гуанъяо почесал кошку за ухом и, покусав губу, предложил: — Может быть, лучше отправить весь компромат в органы правопорядка и журналистам? Тогда Вэнь Жоханю будет не до нас. — Выкрутится, найдёт и будет убивать долго и мучительно. Юноша вздохнул. Оставался лишь один выход, и ему очень не хотелось произносить это вслух. Но пришлось. — Тогда остаётся убрать его? Лань Сичэнь хмыкнул. — Соображаешь. Но это будет непросто, понадобится твоя помощь. Нужно отвлечь основные силы Вэнь Жоханя, чтобы я до него добрался. Цзинь Гуанъяо на секунду задумался, а потом покачал головой. — Догадается. К нему так просто не подобраться, я пытался выпросить хотя бы разговор, не вышло. Проще будет сдать ему меня, но без документов. Лань Сичэнь задумался. Он прекрасно знал, что сделают с этим юношей, стоит ему оказаться в руках такого человека, как Вэнь Жохань. Ни растяжки, ни смазки ему не дадут. Будет больно, очень больно. И Лань Сичэню должно быть всё равно, ведь так он выиграет время, но внутри рождался какой-то необъективный протест. — Ты готов к боли? Она будет настоящей. — Да, если это позволит тебе подобраться к нему и убить. Избавить нас обоих от проблем и преследования. — Не слишком ли много доверия к тому, кто ещё час назад собирался лишить тебя жизни? — Не лишил же, — нервно пожал плечами Цзинь Гуанъяо. — Да и мы с тобой сейчас в одной лодке, как ни крути. — Хорошо. Но документы я заберу для страховки. Неси. Потом выброшу тебя около особняка Вэнь. Придётся немного подпортить твоё личико, чтобы они решили, что я сдал тебя и залёг на дно. Пока тебя будут пытать, я найду способ всех устранить. Цзинь Гуанъяо ощутимо вздрогнул, и внимательно посмотрев на него, Лань Сичэнь заметил, что юношу трясёт. — Отец рассказывал, что Вэнь Жохань любит пытки, он устраивал вечеринки, где издевался над юношами и девушками. Вроде как ему нравится делать очень больно, но как можно дольше не оставлять следов. Надеюсь, к тому моменту, как ты что-то придумаешь, я останусь со всеми пальцами и ногтями. Лань Сичэнь медленно выдохнул. Юношу уже колотило так, что он не мог этого скрыть. — Попытайся потянуть время. — Да, я начну удалять все отложенные отправки при них, это займёт не один день. Только… документы я тебе не отдам, если мы договариваемся так. Иначе что помешает тебе просто уехать, бросить меня и шантажировать Вэнь Жоханя? — Слово киллера? — попытался сострить Лань Сичэнь. Барабаня по рулю, он тем не менее выдал своё нервное состояние и вздохнул. — Ладно, твой компромат ерунда. Делаем дело и расходимся. Я тебя не знаю, ты меня не знаешь. Но тебе стоит приготовиться к настоящей игре и играть придётся как никогда прежде. Уверен, что справишься? Цзинь Гуанъяо кивнул. Комментарий о том, что если он справился с тем, чтобы задурить голову убийце, то справится и с остальным, юноша оставил при себе. Сейчас ему была важна решимость мужчины, потому что если тот решит залечь на дно и не убирать Вэнь Жоханя, Цзинь Гуанъяо не выжить. Он прекрасно понимал, что освободит его только смерть врага. И теперь у него появился шанс. — Поехали. Что ты там хотел сделать, чтобы я выглядел как нужно? Лань Сичэнь вздохнул и вышел из машины. — Иди сюда. Бить буду не сильно, но так, чтобы следы выглядели настоящими. Это было странно для обоих. Резкий взмах и удар с другой стороны. Что-то вспороло кожу на скуле, Цзинь Гуанъяо охнул от боли и схватился за лицо. — Совсем придурок? — зло прошипел он. — Пять минут, и синяк с ссадиной будут освещать тебе путь. Не благодари. — Идиот, — обронил юноша. — Можно я оставлю кошку в машине? — Если она там нагадит, я не пожалею на неё пулю. — Она воспитанная и не станет портить твою машину. — Это в её же интересах. Хмуро глянув на мужчину, Цзинь Гуанъяо забрался на заднее сиденье и затих, тщательно продумывая свой план действий. Только бы киллер не обманул его и просто не уехал. Тогда ему точно конец. Эти мысли крутились по кругу, пока они ехали к особняку Вэнь Жоханя, и Цзинь Гуанъяо не мог унять панику. Сейчас он уже жалел, что когда-то связался с отцом и согласился «воссоединиться» после смерти матери. Ничего, кроме неприятностей, ему это не принесло. Но шанс избавиться от врага и продолжить нормальную жизнь был. Хоть и призрачный. — Выброшу тебя на ходу, постарайся падать так, чтобы не убиться. И сразу беги, они тебя всё равно поймают, а часть людей поедут за мной, их я уберу сразу. Цзинь Гуанъяо кивнул, пытаясь сообразить, как лучше сгруппироваться. — Скажу, что ты пытал меня, но потом сорвался с места, потому что тебе помешали, и выбросил меня здесь. Сделаю вид, что ничего не понял. — Сообразительный мальчик. — Заткнись. Дальнейшее происходило словно не с ним. Решив, что это роль и ему нужно прожить её, Цзинь Гуанъяо выпрыгнул из машины под визг шин и кубарем покатился к воротам особняка. Он пребольно ударился плечом, но в целом оказался жив и попытался убежать, как и планировалось. Началась суета, лай собак, топот ног, крики. Вдалеке раздались выстрелы, и Цзинь Гуанъяо прикрыл голову руками перед тем, как крепкие руки скрутили его и потащили в дом. Лань Сичэнь достал из-под сиденья винтовку и, развернув машину поперёк дороги, хладнокровно расстрелял всех, кто преследовал его на двух машинах. Затем вышел, добил тех, кто не умер сразу, и вернулся в автомобиль. Это было слишком легко, и он рванул в сторону убежища. Стоило подготовиться получше для штурма особняка Вэнь Жоханя. Тот будет рвать и метать, узнав о гибели своих людей, но Лань Сичэнь надеялся, что юный актёр достаточно талантливо его отвлечёт.