Под прицелом

— Как приятно, что всё пошло не по плану. Я знал, что нужно делать всё самому, но не предполагал, что это может доставить удовольствие. Вэнь Жохань приподнял Цзинь Гуанъяо за подбородок и цокнул языком, увидев ссадину, уродующую лицо. — Такая небрежная и грубая работа. Зачем же портить красивое личико, есть много других способов узнать информацию. Гулко сглотнув, Цзинь Гуанъяо попробовал отстраниться, но его крепко держали, не собираясь давать ни цуня свободы. — Господин Вэнь… Юноша решился заговорить, уловив настроение Вэнь Жоханя. — Я… мне совсем не нужны неприятности, я ведь не отец. — О да, ты совсем не отец. Шэнь-Шэнь был прекрасен до тех пор, пока не решил, что может тягаться со мной. Он был настоящим лисом, а ты перепуганный птенчик. Но красивый и всё мне расскажешь, не так ли? — Да. Расскажу, честное слово. Цзинь Гуанъяо закусил губу и посмотрел на мужчину из-под ресниц, пытаясь понять, о чём он думает. Раньше юноша и не мечтал получить доступ к Вэнь Жоханю, хотя и пытался записаться на приём, но тот решил просто убрать помеху в его лице. Теперь же у него, возможно, появился шанс хотя бы понять, что у мужчины на уме. Или нарваться на ещё большие неприятности. — Конечно расскажешь. Только, надеюсь, ты не думаешь, что за все те неудобства, которые вы с отцом причинили мне, так просто можно отделаться? Нет, нет. За всё нужно платить, тебе ли не знать? И моё пока ещё хорошее отношение тоже дорогого стоит. Ты расскажешь мне, куда спрятал документы отца, как он собрал компромат и о ком. Все детали, все имена. Всё. И если будешь хорошим птенчиком, может быть я не вырву тебе крылья. Вкрадчивый, полный похоти голос вызывал у Цзинь Гуанъяо тихий ужас. Он прекрасно знал, что скрывается за всем этим фасадом, и молился, чтобы безымянный киллер не предал его. Он гулко сглотнул, когда пальцы Вэнь Жоханя переместились с подбородка на шею и слегка её сжали. — Знаешь, как чувствует себя человек, если перекрыть ему кислород? Приоткрыв губы, Цзинь Гуанъяо постарался вложить во взгляд всю жажду и искренность, на которые был способен в подобном положении. Он смотрел на Вэнь Жоханя будто на небожителя: со смесью страха, обожания и вожделения. — Покажите мне, господин. Дышать было уже тяжело, от шеи к щекам поднимался жар и слова на выдохе лишили последнего воздуха. Цзинь Гуанъяо видел запись с одной из вечеринок Вэнь Жоханя и приблизительно понимал, какие у мужчины вкусы. И что его раздражает — тоже. Он любил покорность и искренность, не выносил, когда ему сопротивлялись, но обожал заставлять кричать. У Цзинь Гуанъяо было небольшое преимущество, он рассчитывал использовать все свои актёрские навыки, чтобы стать интересным Вэнь Жоханю. Ведь если киллер обманет, это будет его единственным шансом выжить. Вэнь Жохань разжал пальцы, когда Цзинь Гуанъяо начал терять сознание от нехватки воздуха. Кое-как отдышавшись и пытаясь прокашляться, юноша тем не менее склонился в почтительном поклоне перед мужчиной. — Господин, я сделаю всё, чего вы хотите. Я искал встречи с вами, но мне не дали такой возможности. — Вот как? — усмехнулся Вэнь Жохань. — Не ври мне, птенчик. Я не такой малодушный, как Лань Сичэнь, мне хватит силы воли сломить тебя. — Лань Сичэнь? — переспросил Цзинь Гуанъяо, понимая, что это имя киллера. — Он даже не представился? Грубиян, а с виду производит хорошее впечатление. Мы накажем его за это, когда поймаем. А ты пока расскажи мне, ради чего искал встречи со мной? — Отец втянул меня в свои игры, но я простой актёр, мне нет дела до политики и власти. — Всем есть дело до власти, — не поверил ему Вэнь Жохань. — Всем есть дело, когда речь заходит о деньгах, больших деньгах. Отец оплатил тебе обучение у лучших педагогов и помог выйти на сцену, не будь неблагодарным сыном. — Простите, господин, но я прошу у вас дозволения быть неблагодарным сыном. Отец преследовал свои цели, признав меня. Я отплатил ему за милость и достаточно хорошо отвлекал его гостей, когда он занимался своими делами. А те бумаги, что он оставил мне… Когда я узнал, кого они касаются, не стал даже носа в них совать. Нужно понимать, кому можно переходить дорогу, а кому нет. Вы не из тех, с кем стоит ссориться, господин Вэнь. Именно поэтому я искал с вами встречи. Вэнь Жохань коротко рассмеялся и, с силой нажав Цзинь Гуанъяо на плечи, усадил его к себе на колени. — Умный мальчик, весь в отца. Когда-то и он казался мне умным. И таким же привлекательным, как ты. Он умел развлекаться. А как ты отвлекал его гостей? — Танцевал для них, пел, читал стихи и разыгрывал сцены из классических пьес. Вы ведь знаете, отец был эстетом. — И это всё? — Если вы говорите о прочих услугах, то от подобного отец меня берёг. Вэнь Жохань удивлённо вскинул брови, а в его глазах зажёгся похотливый и весьма опасный интерес. — Вот оно как, — маслено произнёс мужчина и погладил Цзинь Гуанъяо по коленке. — Старый плут прятал от меня свою самую большую ценность. — Что ж, я рад, что Лань Сичэнь оказался нерасторопным и ты уцелел. Жаль, конечно, что он подпортил твою красоту… Ты же артист. Грим умеешь накладывать? — Да, господин, — вытерпел поглаживания Цзин Гуанъяо и улыбнулся, как ему показалось, весьма томно. — Грим сюда, живо, — крикнул мужчина и добрался рукой до паха юноши. — Убери эту гадость с лица, пока я займусь делами. Обещаю, что это ничтожество будет страдать за то, что причинил тебе боль. Это только моё право. Гадкая улыбка расползлась по лицу Вэнь Жоханя, и Цзинь Гуанъяо внутренне содрогнулся. Низко поклонившись мужчине, чтобы успеть справиться с лицом, он выпрямился и посмотрел на Вэнь Жоханя с робкой надеждой. — Господин, я могу воспользоваться уборной, чтобы отмыться от грязи и промыть раны? Вэнь Жохань кивнул. — Да, иди в мою. Ты понятливый мальчик и если постараешься как следует, возможно останешься жив. Цзинь Гуанъяо едва сумел скрыть вздох облегчения. Если бы мужчина не отпустил его в ванную, могла случиться беда. Ведь помимо ссадин и синяков, на нём были гораздо более явные следы близости, которые отвратили бы от него Вэнь Жоханя. Радуясь тому, что убийца, имя которого он лишь пытался сейчас попробовать на вкус и запомнить, не был груб и не оставил очевидных отметин страсти, Цзинь Гуанъяо скрылся в ванной комнате. Порадовался он и тому, что в ней нет камер и есть замок, спокойно начав приводить себя в порядок. Близости с Вэнь Жоханем хотелось избежать, но юноша понимал, что подобное вряд ли получится. Это всего лишь роль, ему не нужно любить или страдать по-настоящему. Сыграть послушного, похотливого юнца, который за право жить будет делать, что велит господин. Мерзко? Безусловно, но цена за роль — жизнь, и он должен выстоять. Ему и так удалось провернуть всё это, попасть в дом врага, пусть и пришлось привлечь странного киллера. Как бы ему ни хотелось быть хладнокровным, но он не мог не признать, что этот человек сыграл свою немаловажную роль идеально. И юноша надеялся, что тот и дальше сможет выполнить условия их договора. Однако Цзинь Гуанъяо не обманывался и делал ставку прежде всего на себя самого. Он так привык с самого детства. Рассчитывать только на себя, быть себе и опорой, и защитой. И если придётся потерпеть боль и чужие прикосновения, то он вытерпит. Выйдя из ванной, он никого не обнаружил в комнате и просто присел в кресло. Здесь как раз наверняка были и камеры, и прослушка. Поэтому юноша просто сидел, не делая попыток что-то разузнать и выведать. Пусть господин видит в нём покорного и хорошо воспитанного юношу. Пусть усыпит свою подозрительность и даст ему шанс сыграть свою роль. Дверь в комнату распахнулась резко и внезапно, с грохотом. Вэнь Жохань пылал гневом и пристально посмотрел на Цзинь Гуанъяо, а потом в его руке сверкнул скальпель. — Твой несостоявшийся убийца перебил кучу моих людей, — вопреки внешнему гневу, голос был ровным и спокойным. — Нам есть о чём поговорить, мальчик. Цзинь Гуанъяо вздрогнул и упал перед Вэнь Жоханем на колени, всей своей позой выражая абсолютную покорность. — Господин, этот ужасный человек так разозлился, когда ему помешали… — юноша тяжело сглотнул. — Он пытался узнать, где документы, но я хотел отдать их вам, просил о встрече, пытался объяснить, что не участвовал в делах отца. Этот человек начал трогать меня, как никто раньше, угрожал, что возьмёт силой, если я не отдам документы. Если бы не пришли другие люди и не спугнули его, если бы я не задержался после спектакля… у него бы всё получилось. Он говорил, что вы будете мучить меня, ударил по лицу и смеялся, сказав, что раз сам не успел сделать это со мной, то нужно меня немного подпортить, чтобы и вы не стали. Вэнь Жохань нехорошо прищурился и, подойдя к Цзинь Гуанъяо, пнул его ногой в грудь, опрокидывая на пол. Присев рядом, он снова схватил его за подбородок, рассматривая, хорошо ли он загримировал синяк. — Почти не видно. Значит, все тебя хотят, да, маленькая шлюха? И ты так уверен в своей исключительности? — Простите, господин, но подобным вещам отец меня не обучал, так что я вряд ли могу считаться хорошим любовником, не имея опыта. Я лишь читал о том, как доставить удовольствие. — Ничего, девственники ценятся больше… И я смогу либо продать тебя, либо… — взгляд не говорил ни о чём хорошем, и Цзинь Гуанъяо приложил все свои актёрские таланты, чтобы не выдать себя. Нужно продержаться, врать, выкручиваться и при этом выглядеть соблазнительно. Он не уставал повторять про себя как мантру, что это всего лишь роль. И, кажется, именно это помогло ему не закричать, когда жёсткая рука снова легла поверх горла, а мужчина сел сверху и угрожающе покрутил скальпель в руке. — Я никогда не режу красивые лица, а у тебя оно красивое. Тебе повезло. Но ты мужчина, а, как известно, шрамы нас украшают. Ты должен показать мне все свои записи. Я знаю, что ты наделал кучу копий и распихал по нескольким серверам, мне нужны коды доступов. Если попытаешься хитрить, то мне придётся поступиться своими принципами. Ты же не хочешь этого? Цзинь Гуанъяо посмотрел на мужчину со страхом и одновременно с этим прильнул к нему, как бы случайно, но очень соблазнительно. — Я не хочу, чтобы ради меня вы нарушали свои принципы, господин. И не хочу, чтобы продали, я бы… если вы позволите, я бы хотел остаться под вашей защитой. Вэнь Жохань рассмеялся и сильнее сжал пальцы на горле Цзинь Гуанъяо, проведя лезвием по его щеке, но плашмя, не раня кожу. — То ли птенчик слишком хитрый, то ли слишком похотливый, нужно разобраться. Но сперва дела. Пойдёшь со мной, покажешь всё, что у тебя есть, и удалишь при мне. До твоего помощника-хакера мы тоже доберёмся. — Пожалуйста, господин, я даже не знаю кто это. Просто заплатил за разовую работу. — Врать ты умеешь складно, ты же у нас актёр. — Вэнь Жохань встал, вздёрнул его как пушинку и потащил за собой в комнату с огромным количеством компьютерной техники. По всему дому стояли телохранители с оружием, у многих постоянно трещали рации, звучали какие-то позывные и отчёты. Цзинь Гуанъяо в который раз пожалел, что связался с отцом в надежде обрести семью. Сейчас он хотел бы быть круглой сиротой и где угодно, только не здесь. Сохраняя внешнее спокойствие, он сел на стуле поудобнее и принялся вбивать ip-адреса серверов, которые хранили компромат. Пока он этим занимался, лезвие скальпеля скользило по обнажённой шее, не причиняя вреда, но он знал, что это ненадолго. То и дело облизывая мгновенно пересыхающие губы, Цзинь Гуанъяо уничтожал архивы, перебрасывал их на компьютер, когда его об этом просил Вэнь Жохань и пытался не выдавать своего волнения. Руки немного дрожали, но, понимая, что такого человека, как Вэнь Жохань, должна раздражать слабость, он старался этого не показывать. Когда мужчина наклонился к нему, прижимаясь плечом, Цзинь Гуанъяо тихо застонал. — Что такое? — Простите. Просто вы так близко, мне сложно сосредоточиться. Вэнь Жохань коротко рассмеялся и запустил руку под рубашку Цзинь Гуанъяо, сперва нежно погладив, а потом неожиданно и больно выкрутив сосок. — Ты очень развратный мальчишка, но мне это нравится. Когда закончишь, сразу тебя не убью. Или вообще не убью, посмотрим на твоё поведение. Это был шанс, и Цзинь Гуанъяо ухватился за него. Он благодарно застонал, когда сосок отпустили, и немного поелозил по стулу, изображая возбуждение. Облизав губы, он вспомнил другого человека и это странным образом реально возбудило его. Что-то было в том взгляде убийцы, в движении кадыка, в удовольствии на двоих и обречённости. Несмотря на пистолет и угрозу, Лань Сичэнь не вызывал в нём и десятой доли того омерзения, что мог бы. И он явно выигрывал при сравнении с Вэнь Жоханем. Он словно играл свою роль, которую бы с удовольствием бросил, представься ему такой шанс. Вэнь Жохань же не играл и не притворялся, он был безумцем. — Нравится боль? Это хорошо. Скоро ты будешь кончать от неё. Цзинь Гуанъяо длинно выдохнул и, слегка нахмурившись, повернулся к Вэнь Жоханю. — Господин, может быть, это дерзко с моей стороны, но я бы хотел, чтобы вы научили меня всему. И как принимать боль, и как дарить. Меня… — юноша облизнулся, — давно интересовало это. Я даже фантазировал, какие можно придумать способы и что использовать, чтобы причинять боль изысканно. Брови Вэнь Жоханя приподнялись. — А ты и правда любопытный мальчишка. Я не накажу тебя за дерзость, пока не станешь моим, но после без разрешения болтать будет нельзя. — Хорошо, господин, спасибо, — покорно ответил он и сложил руки перед собой, чтобы поклониться. — Это всё или есть ещё документы, о которых мне стоит знать? — Это всё, господин. Список имён остался у киллера. — Что ещё за список? — Его оставил отец. Там все, кто вёл с ним дела и на кого он собрал компромат. Список был в гримёрке, и тот мужчина заставил меня его отдать, — он словно неосознанно потрогал ссадину на лице, чтобы у Вэнь Жоханя сложилось правильное впечатление. — Ему будет больно умирать, обещаю, — тихо и вкрадчиво произнёс Вэнь Жохань, склонившись к его уху и обдавая его горячим воздухом. — А теперь пришла пора стать большим мальчиком. Надеюсь, ты в ванной не только лицом занимался. Люблю только чистых. Не разочаруй меня. Цзинь Гуанъяо сдержанно кивнул. — Да, господин, я подкован теоретически и много читал о том, как следует готовить себя к близости. Надеюсь, что смогу применить свои знания на практике. Поднявшись вслед за мужчиной, Цзинь Гуанъяо постарался не показывать страха, точнее показать, но лишь в той пропорции, что была нормальной для девственника, которому предстояло лечь с мужчиной. — Не дрожи так, такому чувствительному мальчику как ты понравится у меня в покоях. Эта комната создана специально для таких пташек. Цзинь Гуанъяо передёрнуло. Он помнил по видео комнату, которую иначе как пыточной назвать было нельзя. — Господин… — юноша замер, глядя на Вэнь Жоханя с мольбой, — вы меня не оставите после того, как… — Ты хочешь всё предусмотреть, да? Постарайся, чтобы мне понравилось, а обещания я даю не всем и весьма редко. Ты жив, это уже чудо. Цзинь Гуанъяо не стал спорить, лишь покорно кивнул и пошёл следом за мужчиной. Комната была та самая. С дыбой, чёрными стенами и красной подсветкой. Отступать было некуда и он продолжал играть. Розовея щеками, он отчаянно пытался испытать прилив возбуждения. Ведь если он не кончит под Вэнь Жоханем, тот вряд ли это оценит. На ум шли только горячие руки Лань Сичэня, его невозмутимое лицо и огонёк в глазах, который он, возможно, сам и придумал. — Разденься, но не торопись, — раздался властный голос, отрезвивший его. Цзинь Гуанъяо поклонился мужчине и прошептал: — Я ещё могу говорить, господин? Вэнь Жохань махнул рукой, разрешая, и с интересом глянул на юношу. — Вы позволите раздеться в танце? Я постараюсь вас не разочаровать. Мужчина сел в кресло, широко расставив ноги, и кивнул, жадно глядя на Цзинь Гуанъяо. Тот хоть никогда и не танцевал перед гостями отца, о чём наврал Вэнь Жоханю, но учился разным искусствам и, имея большой интерес к танцам, в том числе хорошо освоил основы плавного и текучего джаз-модерна. Начав двигаться и оттягивая как мог момент близости, Цзинь Гуанъяо расстегнул рубашку, обнажая грудь и проводя по ней ладонями, тихо выдыхая от наслаждения, которое мастерски изображал. Для того чтобы избавиться от штанов, он сделал несколько движений по полу и, оставшись в одном белье, выпрямился на руках, глядя на Вэнь Жоханя снизу вверх. А после пополз к нему, помня, как на видео тот заставлял делать подобное одну из девушек в маске. Приблизившись, Цзинь Гуанъяо притёрся щекой к бедру мужчины и, поймав взгляд, прошептал: — Господин позволит мне остаться обнажённым? Вэнь Жохань, глядящий на него мутным взглядом, вплёл пальцы в волосы юноши и грубо ткнул его носом в свой пах, показывая, что возбуждён. — Пока господин желает попробовать твой рот, бельё я сниму сам. Это было омерзительно, но, закрыв глаза, вспомнив цену жизни и другого человека, юноша смог расстегнуть ширинку и достать крупный тёмный член, который вызвал у него содрогание, принятое Вэнь Жоханем за вожделение. — Постарайся хорошенько, — напутствовал его мужчина, усмехаясь. Очистив разум, Цзинь Гуанъяо лизнул головку и порадовался, что мужчина хотя бы чистый и хорошо пахнет. Вспоминая другой член, он принялся сосать крупную головку и стонать, изображая возбуждение. Сильные пальцы сжались в волосах юноши, и Вэнь Жохань, не церемонясь, сильнее насадил его почти до горла, вызвав приступ удушья и отпустив, только когда Цзинь Гуанъяо уже был весь в слезах. Заглянув ему в лицо и оставшись довольным, мужчина снова заставил его взять в рот, ещё несколько раз повторил удушающе-глубокое проникновение и лишь затем отпустил. — Теперь можешь сосать, помоги себе рукой, если пока не можешь взять его целиком, после научишься и терпения у меня немного. Цзинь Гуанъяо дал себе слово, что сделает всё, что хочет мужчина, лишь бы больше не чувствовать удушья и абсолютной своей беспомощности. Начав быстро двигаться плотно сжатыми губами по крупному члену, он помогал себе рукой, по стонам отмечая, как Вэнь Жоханю нравится больше всего, и стараясь изо всех сил. У него оставалась робкая надежда, что сегодня они обойдутся минетом, а Лань Сичэнь не станет затягивать с расправой. Но эти мечты были слишком наивны.