Под прицелом

Заметив, что с Мэн Яо что-то не так, Не Минцзюэ ополоснул руки и подошёл к юноше, тронув его за плечо. — Я вас чем-то задел, господин Мэн? У меня не было такого намерения. Хуайсан говорит, что я грубоват, но сейчас мне не хотелось встревожить вас. — Нет-нет, дело не в вас. Но ваши слова заставили меня задуматься. Что ж, правда в этом есть. Актёров часто путают с их ролями, забывая, что мы на сцене всего лишь играем. — Самое главное, чтобы игра не стала частью жизни, — согласно кивнул хозяин дома. — И я знаю, о чём говорю. Усмешка вышла невесёлой, но зато о многом рассказала. — Тяжёлый разрыв? — Тяжёлое всё, — честно ответил Не Минцзюэ. — До сих пор чувствую себя дураком, хотя прошло уже года три. — Сочувствую. Некоторые из нас слишком сильно вживаются в роль. — Тут он передёрнул плечами, пытаясь отогнать собственных демонов. — Самое опасное — играть чувствами других. А так… Меня восхищают талантливые люди. Сам я человек приземлённый, люблю твёрдо стоять на ногах и понимать, где небо, а где земля. — Я бы тоже хотел это понимать, — с грустной улыбкой ответил Мэн Яо. — И вам некому подсказать? — Не Минцзюэ внимательно смотрел на юношу, не зная, что он ответит, но почему-то едва не затаив дыхания. — Даже я сам не могу себе подсказать. Но если ваш вопрос связан с чем-то иным — у меня никого нет. Разве что те, с кем я успел подружиться на курсе. — Семья? Мэн Яо грустно улыбнулся. — У меня есть кошка. Её можно назвать семьёй? Не Минцзюэ фыркнул. — Ну, кто-то превозносит этих вредных созданий даже выше человека. У Хуайсана раньше была кошка, считала себя главной в доме. — Лулу просто принцесса, ей не до передела власти. Мэн Яо ощутимо расслабился и наконец почувствовал свободу в общении с мужчиной, заговорив о любимице. — Это хорошо. Всё равно любой человек проиграет, даже заведомо более сильный. Потому что рука на животное не поднимется, а упрямства в кошках на сто ослов хватит. — Лулу очень покладистая. Во время переезда вела себя так послушно, что ею можно гордиться. — А откуда вы? — Лоян, — легко соврал Мэн Яо в который раз. — Ни разу там не был. И как в Шанхае? Нравится? — Да, город большой, но мне здесь даже спокойнее. О том, что в большом городе легче затеряться, он решил не говорить. Мэн Яо хорошо помнил, где работает господин Не, и это немного нервировало. Однако мужчина не проявлял ненужного интереса и в его вопросах не было никакого скрытого подтекста. По крайней мере он его не чувствовал. Приготовив первую порцию мяса, Не Минцзюэ протянул Мэн Яо тарелку. Юноша, принюхавшись, с удивлением понял, что дико голоден и готов проглотить этот кусок чуть ли не целиком. — Спасибо! Я, кажется, слишком давно не ел мяса, или вы просто волшебно готовите! Присев на стул возле стойки, Не Минцзюэ отрезал Мэн Яо первый кусок, и тот, положив его в рот, даже застонал от удовольствия. Взгляда, которым его наградил Не Минцзюэ, юноша не заметил. — Так вкусно, господин Не! Не думал, что меня может привлечь еда, обычно я ем без аппетита. — Это видно. Мэн Яо вскинул брови. — Я плохо выгляжу? — Нет, но вы очень худой, и странно это отрицать. — Слишком много всего навалилось, я иногда забываю поесть, и только Лулу напоминает, — улыбнулся он. — Но мясо действительно очень вкусное. — Всё дело в маринаде, — пожал плечами Не Минцзюэ. — Я делаю его сам, отец научил, когда был жив. Можно сказать, семейный рецепт. — Это здорово. Меня растила мама, отец появился в моей жизни ненадолго, но его тоже больше нет. — Сочувствую. Одиноко, наверное, одному? Ну, не считая Лулу, конечно. — Да, немного. Всегда думал, что будь у меня брат или сестра, было бы гораздо веселее. — Могу одолжить своего, с ним точно не заскучаешь, — мужчина рассмеялся. — Постоянно то вечеринки, то шоппинг, то попытки влезть в личную жизнь. С одной стороны, я его безмерно люблю, с другой — порой хочется прибить. — Всё настолько ужасно? Не Минцзэю пожал плечами, затем повернулся к мангалу и начал раскладывать следующую партию мяса. — Я вспыльчивый, часто бывает и так, что сам не прав. А Хуайсан как вы, творческий человек, и витает порой в облаках. — Он отлично играет и очень красиво рисует, я видел его работы. — Оформлением своей комнаты, кстати, он сам занимался. Нам не всегда легко найти общий язык, отсюда и споры, но это лучше, чем ничего. — Вы его очень любите. — Пожалуй так. — Но не умеете признаваться в чувствах. Я прав? Не Минцзюэ, хоть и нахмурился, но всё-таки кивнул, чтобы быть с юношей честным. — Никогда не умел выражать эмоции словами, всё только делом. А людям этого мало. Вздохнув, Мэн Яо задумчиво покусал губу и решил быть честным до конца. — Иногда людям нужны ласка и понимание. А это и слова тоже. Но все разные, понятно, что никто вас не заставит измениться до неузнаваемости. Да и ни к чему это. Не Минцзюэ, присев напротив Мэн Яо, начал нарезать свою порцию мяса. — В прошлых отношениях меня пытались именно изменить. Что-то даже получилось, но я не умею подстраиваться и сюсюкать. Слишком привык держать всё в своих руках. Я скорее жёсткий, чем нежный, и скорее властный, чем романтичный. — Но вы уважаете партнёра? Если да, то при таких качествах нет проблемы. Скорее наоборот. Мне иногда тяжело расслабиться, и я бы, возможно, хотел, чтобы кто-то взял за меня ответственность. Но так не бывает. — Проблемы с контролем или повышенная тревожность? — И то, и другое. — В столь юном возрасте? Неудачный опыт? — К сожалению, — Мэн Яо неосознанно передёрнул плечами и опустил взгляд. Он и сам не знал, почему так разоткровенничался с этим мужчиной, но от того словно шла волна надёжности. Несмотря на его службу в Министерстве правопорядка, он вызывал доверие. И его взгляд. Он будто смотрел в душу, но не пытался найти в ней тёмное и грязное. Наверное, так смотрит старший брат на младшего, пытаясь понять и защитить. Не Минцзюэ несколько секунд не отрывал от юноши взгляда, ничего не говоря, а потом принялся за еду. Лезть Мэн Яо в душу он не собирался, хотя парень заинтересовал его. Но память о прошлых, со всех сторон неудачных отношениях заставляла дуть на воду, и мужчина пока хотел присмотреться, вопреки очевидным симпатиям своего сердца. Когда Мэн Яо вызвался помогать с готовкой, Не Минцзюэ обрадовался. Разговаривать с юношей было легко и приятно, каким-то странным образом находились общие темы и за лёгкой беседой они довольно быстро справились с тем, чтобы накормить мясом всех гостей. Не Хуайсан был в восторге и, забирая последние тарелки, то ли не подумав, то ли намерено ляпнул: — Вот бы у моего брата был такой помощник. Вы прекрасно справились вдвоём! — Лучше бы мне помог брат, а не его гость, — сварливо ответил Не Минцзюэ, но взлохматил Хуайсану волосы. — Неси давай, пока не остыло. Хуайсан ушёл, а Мэн Яо мягко улыбнулся. — Всё-таки вы его очень любите, — заметил он. — А что он сказал про помощника? — А? Да ничего, просто в отделе страшная текучка после смены одного из руководителей, у меня постоянная нехватка кадров. Приходится всю бумажную работу самому делать, из-за этого не успеваю заниматься ничем, кроме работы, а у нас с Хуайсаном много забот о доме и осталась фирма отца, за которой тоже нужно следить. Не Минцзюэ начал убирать ножи и вытирать поверхности, Мэн Яо тут же начал ему помогать, чувствуя, что за один день он нашёл хорошего друга. — Если бы вы позволили, то я бы мог помочь вам с бумагами касающимися дома и фирмы. Меня с детства учили систематизировать всё, в том числе документы и записи. Если хотите, могу хотя бы подсказать способ всё упорядочить, так будет удобнее и на работе тоже пригодится. Всё равно мне нечем заняться в каникулы. Не Минцзюэ остановился и оценивающе посмотрел на юношу. — Вы придумали себе уже второе дело на каникулы, господин Мэн. Совсем не умеете расслабляться и отдыхать? Опустив голову, юноша решил сказать правду. Почему-то рядом с Не Минцзюэ совсем не хотелось лгать. — Никогда не умел, а теперь, чтобы не думать слишком много о плохом, предпочитаю забить своё расписание максимумом дел. — Хорошо. Тогда я с удовольствием приму ваше предложение, но с одним условием. — Каким? — В благодарность приглашу вас на пару дней на отдых. Вы не против? Это шокировало. Не то чтобы Мэн Яо был против, хотя был, конечно. Остаться с кем-то наедине, с мужчиной, с тем, кто своим спокойствием и заинтересованностью вызвал в нём доверие... Так быстро, хотя он не доверял до конца никому, даже Су Миньшаню. Все нервные окончания юноши парализовало, а паранойя сигнализировала, что соглашаться нельзя. — Эй, всё в порядке? Цзао гао, — Не Минцзюэ среагировал быстро, обняв парня и прижав к себе. — Дыши, дыши! Часто, а затем медленнее. Слышишь? Мэн Яо и сам не понял, что его так сильно напугало, но под уверенным и даже властным голосом паника начала отступать и он действительно начал нормально дышать. — Вот так, хорошо. Хорошо, котёнок. — Что? — Мэн Яо с силой оттолкнул мужчину, резко приходя в себя. — Простите. Со мной такое впервые. — Не знаю, что вас так напугало, но примите мои искренние извинения. — Нет, нет, это вы меня простите. Я просто… — Паническая атака, я понимаю. Мэн Яо резко выдохнул и трясущимися руками взял со стойки стакан с водой. Выпив всё залпом, он попытался отдышаться. — Откуда вы знаете? И… как вы меня назвали? Мэн Яо начал медленно понимать, что послужило для него триггером и как удалось взять себя в руки. Это открытие оказалось странным. Неужели теперь одно слово будет иметь над ним такую власть? — Простите. Я подумал, что это может вывести вас из ступора. Честно говоря, я знаю несколько способов, но это самый безобидный. Мэн Яо закусил губу, чувствуя, как паника накатывает с новой силой, и, сделав шаг к мужчине, он вцепился ему в руку. — Мне нужны все способы. Я сам не справлюсь… — Тише, всё хорошо, — Не Минцзюэ смотрел ему прямо в глаза. — Я не обижу и не причиню вреда. Никто тебя больше не обидит. Мужчина перехватил его руку, мягко беря в свою ладонь и начиная поглаживать холодные пальцы. — Просто слушай мой голос и успокаивайся. Дыши. Медленно. Чувствуй своё дыхание. Концентрируйся на нём. Липкий страх отступал при звуках заботливого голоса. Мэн Яо даже не сразу понял, что Не Минцзюэ перешёл на более близкую форму обращения. Это показалось ему правильным и нужным. Он, постепенно расслабляясь, смог наконец-то просто вздохнуть и смутился из-за тепла, что разливалось от чужих рук по всему телу. — Спасибо, но я буду настаивать на остальных способах. Мне, правда, это необходимо. — Хорошо, хорошо. Я расскажу, чуть позже. Мы ведь не последний раз видимся. Может, выпьем чаю? Это успокаивает. — Я с удовольствием, — Мэн Яо улыбнулся совершенно искренне. Не Минцзюэ отошёл на шаг и поставил чайник, внимательно глядя на юношу. У Мэн Яо были серьёзные проблемы и от этого, вопреки обычной реакции, не хотелось дистанцироваться. Напротив: хотелось помочь юноше справиться с ними. Но это, скорее всего, будет непросто. — Какой чай ты любишь? — А здесь есть разные? Я люблю тегуань инь, но сейчас готов выпить какой угодно. Не Минцзюэ усмехнулся. — Хуайсан эстет, у него бай хао ичжень по всем углам распихан. — Это дорогой чай. Но если это, правда, несложно… — Я же сам предложил, Мэн Яо. Ты не против перейти к более неформальному общению? Не хочу навязываться, не привык к такому. — Я бы хотел. Мне, если честно, довольно одиноко и ежедневные беседы с врачом не добавляют в мою жизнь красок. Мэн Яо не знал, почему так много болтал о себе, но ему просто необходимо было выговориться, и Не Минцзюэ внезапно показался тем, кому он может хотя бы немного довериться. — Хороший врач? — Мне пока нравится, — кивнул Мэн Яо, отмечая, что это не удивило собеседника. — Хорошо. Панических атак до этого не было? — Нет, только депрессия. — Понятно. Не думай, что это пустое любопытство, я действительно хочу помочь. Поэтому буду иногда задавать неудобные вопросы. Ты можешь не отвечать, можешь соврать, можешь сказать правду. Но после каждого такого случая анализируй свои ответы и реакции. Это поможет в будущем. — Хорошо, я попробую. — Тот, кто загнал тебя в это состояние, твой родственник? — И нет, и да… Если начать с самого начала, то во всём виноват отец. Но не он сделал из меня неврастеника. — Хорошо, — разговаривая, Не Минцзюэ был занят приготовлением чая. Налил холодной воды в чайник, поставил его на плиту, достал чай, пиалы, сервировал столик на двоих, при этом внимательно слушая. — Тебе есть чего опасаться? Тот, кто виноват в твоём состоянии, для тебя не опасен? Мэн Яо судорожно сглотнул. Он хотел ответить, что нет, но некстати вспомнился Лань Сичэнь, который тоже иногда снился ему в кошмарах. Примерно так же часто, как в эротических снах. — Тот, кто причинил мне вред, больше этого не сделает. Не сможет. Но мне всё равно иногда страшно. А ещё хочется причинить себе боль, просто чтобы почувствовать себя живым. Не Минцзюэ слегка нахмурился и, закончив греть воду, решился спросить о личном. — Когда ты делаешь себе больно, тебе легче? Оттого что ты начинаешь что-то чувствовать или оттого что можешь контролировать процесс? — И то, и другое. Наверное, если бы я мог кому-то доверять, то попросил бы показать мне, как это — когда и больно, и не страшно. Тяжело вздохнув, Не Минцзюэ присел за стол и жестом пригласил Мэн Яо последовать его примеру. Церемония заваривания чая лучше всего соответствовала ситуации, и он не стал ничего говорить. Его руки делали это лучше. И по тому, как юноша следил за его действиями, было видно, что всё идёт правильно. Только слив две заварки, он поставил пиалу перед Мэн Яо, а вторую перед собой. Пили тоже молча, думая каждый о своём, но в итоге об одном и том же. — Вы доминант? — решил нарушить тишину Мэн Яо. Не Минцзюэ молча впился взглядом в лицо юноши и сделал ещё два глотка чая, прежде чем ответить. — Да. Но то, как я к этому пришёл, должно быть известно любому, кто решит знакомиться со мной ближе. — Как? Этим вопросом Мэн Яо дал и ответ. Почему-то от этого решения было совершенно не страшно. — У меня большие проблемы с контролем гнева. Не помогал ни зал, ни тяжёлые физические нагрузки на работе, ни терапия. Узнав о том, как приступы влияют на моё здоровье, Хуайсан жёстко нарушил мои личные границы и начал искать способ мне помочь. Не стану перечислять, сколько всего было перепробовано, вспоминать тошно. Помогло одно: когда я беру на себя ответственность за кого-то другого, то могу справляться с гневом и контролировать степень искажения. Выпускаю своих демонов, но при этом не врежу ни себе, ни партнёру больше необходимого и разрешённого. Я боялся, что буду не в состоянии остановиться. Но как оказалось, с этим проблем не возникло. Мэн Яо сглотнул и благодарно кивнул. — Спасибо. Это много значит для меня. И я буду рад помочь с бумагами, а потом отдохнуть пару дней. — Мне нравится, что ты умеешь расставлять приоритеты. Отдохнуть мы можем и без утомительной работы в офисе. Это не должно быть формой поощрения. Не в таком виде. Мэн Яо положил руку поверх кисти Не Минцзюэ. — Я понимаю, но правда хочу помочь. Разделим эти два события. Вы, то есть ты пригласил меня отдохнуть. Я рад принять твоё приглашение. Не Минцзюэ перехватил его пальцы и погладил их. — Хорошо. Ещё чаю? — Да, спасибо. С каждый вздохом, с каждым касанием мужчины и каждым глотком чая напряжение отпускало. Мэн Яо пытался контролировать своё состояние и понимал, что чем дольше он находится рядом с Не Минцзюэ, тем больше готов довериться ему и попытаться принять помощь. Паника, лишь начиная накатывать, тут же отступала, оказалось, что мужчина великолепно способен прогонять её и успокаивать. Закончив пить чай, Мэн Яо дождался разрешения встать из-за стола и, поклонившись, принялся убирать принадлежности для чайной церемонии. Не Минцзюэ позволил ему это и, кажется, остался доволен им. Странно, но подобное открытие отдалось теплом где-то за грудиной. Кажется, он будет ждать обещанного «отдыха» с нетерпением. Гораздо большим, чем он мог себе представить.