Под прицелом

— Готов? Не Минцзюэ позвонил ему ровно в назначенное для выезда время и, как выяснилось, уже от дома Мэн Яо. Решение, как они будут добираться до места, принимал мужчина, и почему-то от этого обстоятельства тоже было хорошо. Даже слишком. Перекинув через плечо сумку и погладив Лулу, за которой пообещал присмотреть Миньшань, Мэн Яо почти вприпрыжку выбежал на улицу и сел в машину Не Минцзюэ. — Готов, — с полупоклоном ответил он и пристегнулся. До конца каникул оставалось три дня. Он сдал все зачёты, выпил ужасающе много кофе, мало ел, но сдержал слово и заслужил эти два дня настоящего отдыха. Работать вместе с Не Минцзюэ оказалось легко и приятно. Они понимали друг друга с полуслова, и та пара дней, что Мэн Яо помогал ему с ворохом документов в офисе фирмы, оказалась настолько благотворной, что он начал нормально спать, без кошмаров, глубоким сном, после которого ничего не помнил. Мэн Яо определённо тянуло к более сильному старшему, но он пока не знал, насколько далеко готов зайти в этой образовавшейся дружбе. Пока всё было более чем прилично. — Нам ехать пару часов, можешь выбрать музыку по вкусу, — предложил Не Минцзюэ, отъезжая с парковки. — Хорошо. — Юноша потянулся к панели управления и начал искать канал без новостей. Первое время он следил за ними, каждый раз вздрагивая, когда диктор рассказывал о ходе расследования, перечисляя подробности и выдвигая предположения. Со временем частота упоминаний о трагедии сократилась, но нет-нет да всплывала в новостных обзорах. Он помнил, что сделал. Помнил, но не сожалел. Однако рядом с этим мужчиной не хотелось переживать те эмоции, что он переживал каждый раз, слыша имя Вэнь Жоханя. Поставив канал с классической музыкой, Мэн Яо расслабленно выдохнул. Он любил и современных исполнителей, обожал танцы, но только классика по-настоящему расслабляла. Звуки эрху дарили умиротворение, настраивая на спокойный, даже поэтичный лад, и он прикрыл глаза, уходя в те закоулки памяти, что давали покой и уют. Не Минцзюэ, судя по взгляду, слегка удивился его выбору, но одобрил. Машина ехала плавно, музыка была мелодичной и Мэн Яо не заметил, как задремал. Кажется, нагрузка последних месяцев сказалась на нём больше, чем он предполагал. Проснулся Мэн Яо от осторожного прикосновения. — Приехали. Надеюсь, тебе здесь понравится. Не пугайся тишины, я просто не люблю скопления людей. Выйдя из машины и оглядевшись, Мэн Яо обнаружил, что они находятся довольно далеко в лесу — дороги видно не было. Справа текла быстрая и, судя по всему, холодная река, а на поляне стоял небольшой дом. Поёжившись и загнав подальше дурные мысли, Мэн Яо вытащил из багажника свою сумку. — Это твой дом? — Да, достался от дедушки с маминой стороны. Хуайсан не любит сюда ездить, тут глушь и нет интернета. А мне нравится. Они занесли вещи. В доме было тихо, не считая звуков леса, которые вносили умиротворение в нахлынувшие было подозрения. Не Минцзюэ занялся электричеством, включив его, как и водоснабжение. Мэн Яо отыскал кухню, разложил продукты в холодильник и нашёл тряпки, чтобы стереть пыль. Дом ему понравился. Тёплый, уютный и весьма просторный. — Пойдём, покажу твою комнату, — Не Минцзюэ появился в проёме кухни. — Бросай тряпки, я сам всё уберу. — Мне несложно, — с улыбкой возразил Мэн Яо, но подчинился. Сполоснув руки, он последовал за хозяином дома, который решил устроить ему небольшую экскурсию. — Это гостиная, слева моя комната, за ней сразу комната Хуайсана. Твоя комната справа, вот здесь. Вещи я уже занёс. Есть большая ванная комната, я натоплю печь и ты сможешь попариться. Санузлов два, справа и слева. Экскурсия не заняла много времени, но юноша успел осмотреться и всё запомнить. — Всё, располагайся. Я пойду нарублю дров, буду на заднем дворе. Здесь есть электричество, но я люблю, как пахнет горящими поленьями. Мэн Яо с трудом подавил желание пойти вместе с мужчиной. Посмотреть, как сильный и разгоряченный Не Минцзюэ рубит дрова, хотелось до дрожи. Но проявив почтение и осторожность, Мэн Яо решил заняться уборкой. В доме было довольно пыльно и вешать всю работу на мужчину не хотелось. Вернувшись с улицы, Не Минцзюэ с удивлением застал юношу за работой. Его трудолюбие и способности привлекали, но он совершенно не жалел себя. Если для него труд — способ отвлечься и не думать о плохом, им явно нужно найти другие варианты расслаблять Мэн Яо. — Ты уже почти всё убрал, сейчас я хочу, чтобы ты остановился и пошёл в ванную. Вечером погреемся вместе, но пока у нас другие планы. Мэн Яо поднял на мужчину взгляд и посмотрел опасливо, будто загнанный в угол зверёк. Не Минцзюэ на это лишь улыбнулся. — Иди и ни о чём не беспокойся. Тебе не нужно думать сейчас, я просто буду говорить, что делать. Тугой узел в груди внезапно развязался от этих слов, излучавших искреннее участие и заботу. Это было неожиданно приятно. И Мэн Яо принял такое отношение к себе как верное. — Хорошо, — поклонился он и вышел. В комнате Мэн Яо достал свежее полотенце, бельё и домашнюю одежду. Действуя автоматически, он копался в себе и успокаивался. О нём заботилась только мама, когда он был маленьким. Но пришлось очень быстро повзрослеть и начать заботиться о себе самостоятельно. События, что произошли с ним несколько месяцев назад, здорово его подкосили, и даже неуклюжие попытки киллера предложить свою помощь не улучшили ситуацию. Хотя мысленно Мэн Яо и возвращался к нему чаще, чем следовало, но в присущей себе манере признавал, что Лань Сичэнь не смог бы ничем помочь. Он сам был искалеченным мальчишкой, ему хватало своих проблем. Интересно, как они устроились с Ванцзи? Нашли ли место в этом огромном мире, где смогли бы жить тихо и спокойно? Учитывая их общую твердолобость, можно было не сомневаться, но Мэн Яо всё равно переживал время от времени. В ванной комнате была душевая кабинка, весьма современная и с хорошим напором горячей воды. Быстро ополоснувшись, юноша с наслаждением переоделся во всё чистое и вышел в гостиную, где в очаге уже горел огонь. — Теперь моя очередь, — хлопнул себя по бёдрам Не Минцзюэ и поднялся из кресла. — Можешь пока полистать фотоальбомы, я потом расскажу тебе кто там. Благодарно кивнув за разрешение прикоснуться к личному, Мэн Яо положил тяжёлый альбом себе на колени и погрузился в воспоминания о чужом счастье. На фотографиях Мэн Яо узнал только самого Не Минцзюэ и его младшего брата. Судя по всему, они были очень близки, несмотря на разницу в возрасте, и юноша понял, что все резкие слова о Хуайсане всегда останутся только словами. В сердце же братьев живёт любовь друг к другу. Ещё Мэн Яо понял, что матери у Не Хуайсана и Не Минцзюэ разные, а отца они потеряли довольно рано. С каждой фотографией становилось всё тяжелее смотреть на то, как мрачнеет лицо Не Минцзюэ, и когда тот вернулся из душа, Мэн Яо окончательно себя накрутил. Не Минцзюэ сразу заметил, что с юношей что-то не так, и сел рядом, коснувшись его плеча. — Что? — Тебе тоже рано пришлось повзрослеть и взвалить на себя заботу о брате. Прямо… — Мэн Яо замолчал, поняв, что невольно сравнивает Не Минцзюэ с Лань Сичэнем. — Как тебе удаётся расслабляться и отпускать себя? — Я уже говорил, в чём нашёл покой. Если ты согласен дать мне это, то мы можем попробовать. Главное правило — не спорить. Иначе ничего не получится. Для этого нужно доверие, я понимаю. Но мы будем к нему стремиться. Я верю тебе, поэтому показал самых дорогих мне людей. — Спасибо, — прошептал Мэн Яо. — Я очень это ценю. Что мне нужно делать? — Ничего из ряда вон выходящего. Просто расслабься. Я сразу предупреждаю, что никакой интимной близости между нами не будет. Ни сейчас, ни потом. До тех пор пока ты не пожелаешь обратного. Я никогда не прикоснусь к тебе без разрешения. Это понятно? Мэн Яо кивнул, гулко сглатывая и слыша, как участилось сердцебиение от такой простой откровенности. — Скажи это вслух. — Да. Как мне называть тебя? — По имени. Это не та практика, где есть место прозвищам. Выброси из головы всё, что имело отношение к насилию и жёсткому подчинению. Я не приемлю этого. Мы просто поживём рядом бок о бок два дня. Я контролирую твои действия и принимаю решения, ты подчиняешься. Если тебя что-то не устраивает, ты говоришь мне об этом и я делаю выводы. Ты можешь лгать мне, но всегда анализируй свою ложь. Я это уже говорил. Я могу касаться тебя? Простые поглаживания или похлопывания? — Да, конечно. — Хорошо. Я постараюсь быть внимателен к твоим реакциям. И помни, что не будет никакого наказания. — Хорошо. — Отлично. Тогда давай я покажу тебе моих дедушку и бабушку. Они в своё время перестроили этот дом с учётом более современных тенденций, но рано ушли из жизни, поэтому уже отец проводил сюда электричество и водоснабжение. Моя мама умерла очень рано, это подкосило её родителей и они ушли вслед за ней. Мэн Яо, разглядывая фотографии, печально улыбался. У него никогда не было бабушки или дедушки, но слушать о семье Не Минцзюэ было приятно, также как подмечать сходство между ним и родными. Когда альбом закончился, Мэн Яо, вопросительно глянув на мужчину и, получив разрешение, сполз с дивана на ковёр, устроившись у Не Минцзюэ в ногах и потеревшись щекой о его бедро. — Здесь так уютно. А рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. Мужчина вплёл пальцы в волосы Мэн Яо и начал перебирать их, то ощутимо оттягивая, то нежно гладя, успокаивая юношу. — Ты хороший послушный мальчик, А-Яо, тебя есть за что похвалить. Сейчас мы ещё немного посидим и пойдём в парилку. Ты хорошо переносишь высокие температуры? Мэн Яо кивнул. — Я знаю расслабляющую технику, но ты должен дать согласие на прикосновения и контраст температур. Юноша слегка напрягся и решился задать самый важный сейчас вопрос. — Мне нужно будет раздеться? Не Минцзюэ погладил его по голове и скользнул пальцами на щёку. — Только если ты сам хочешь. Если нет — останешься в майке и белье. — Спасибо, я бы хотел остаться в одежде. — Хорошо, — голос выражал только спокойствие. Как Мэн Яо ни пытался найти там угрожающие нотки, он их не слышал. Сердце всё равно колотилось как сумасшедшее, ведь он прекрасно знал, что доверие очень легко обмануть. Вэнь Жоханю он не доверял ни на одно мгновение. Всё его подчинение было игрой ради выживания, но сейчас он ввязывался в более сложные отношения, где мужчина рядом просил о безграничном доверии и принятии. Это заставляло нервничать. — Тише, — пальцы прошлись по затылку, слегка надавливая. — Перестань накручивать себя, я не причиню вреда. Каждое моё слово нерушимая клятва. Мне казалось, что мы достаточно сблизились, чтобы ты отдавал себе в этом отчёт. — Прости. — Всё хорошо, переживи это и прими как истину. Я просто рядом. На той черте, что провёл ты. Ты владеешь ситуацией, я же просто владею твоим контролем. Временно. Ты помнишь это? — Да, — Мэн Яо успокаивался, паника, охватившая его на несколько мучительных секунд, отступала, и он даже смог посмотреть мужчине в глаза. — Действительно как котёнок, — усмехнулся Не Минцзюэ. — Идём, дрова уже прогорели. Мэн Яо едва не расплакался. Это обращение сразу вызвало в памяти образ другого мужчины. А этого совершенно не хотелось. Некстати вспомнив, как он попросил оставить футболку во время второй близости с Лань Сичэнем, Мэн Яо разозлился, и когда они с Не Минцзюэ добрались до парной, назло себе разделся до трусов и с вызовом посмотрел на мужчину. Тот был абсолютно спокоен и, казалось, не обратил внимания на изменение условий или шрамы. Или пока их не заметил. — Заходи и постарайся сосредоточиться на ощущениях. Один маленький факт обо мне: прикосновения к чужим волосам и коже успокаивают и уравновешивают меня. Когда Хуайсан был маленьким, я любил делать ему причёски. Мэн Яо согласно кивнул и залез в большую кадку с водой, которая была в меру горячей. Не Минцзюэ подошёл к краю ванны, с той стороны, где был очаг, и закинул туда пучок сухих трав. Потом спокойно разделся до нижнего белья и присоединился к юноше. Видеть так близко практически обнажённого мужчину было волнительно, учитывая его хорошее телосложение. Приятная дрожь прошлась по всему телу, но он помнил, что у них не будет никакого интима, если он сам этого не захочет. Это, кажется, успокаивало. Он не хотел. По крайней мере не сейчас. Это просто недостаток внимания и ласки. А Не Минцзюэ был добр к нему, но скорее по-братски. Эта мысль окончательно успокоила Мэн Яо, что отразилось на лице. — Вот и хорошо, — похвалил его мужчина. — Вода помогает успокоиться и вернуться в самое безопасное состояние, когда мы находились в утробе матери. Прикрой глаза и просто дыши. Я дотронусь до тебя. Мэн Яо поступил как было велено и расслабился, когда Не Минцзюэ коснулся его волос, потом шеи и плеч. Прикрыв глаза, он прижался спиной к мужчине и полностью отдался в его руки, позволяя трогать себя, как тому хотелось. В его касаниях не было опасности или похоти, это подкупало, как и то, что Не Минцзюэ ничего не сказал про шрамы. Когда на волосы полилась тёплая вода, а потом сильнее запахло травами, Мэн Яо застонал от наслаждения. Так хорошо ему не было давно и он бы многое отдал, чтобы всё длилось как можно дольше. — Ты молодец, А-Яо, хороший послушный котёнок, сейчас тебе нужно наклонить голову, чтобы я смыл шампунь. Улыбнувшись, юноша сделал, что было велено, и почувствовал, как от близости мужчины и его пальцев в волосах начинает возбуждаться. Такие сильные руки, как у Не Минцзюэ, могли легко причинить ему боль, но несли только нежность и наслаждение. Это было… странно, волнующе и притягательно. Нижнее бельё не скрывало его лёгкого возбуждения, но Мэн Яо не услышал ни единого замечания по этому поводу. Прикосновения не изменились, не стали более откровенными, у мужчины даже дыхание не сбилось. Зато у самого Мэн Яо в голове крутились самые различные мысли, но он ничего не предпринимал без разрешения. Да и не хотелось сводить всё к сексу. Ему было слишком хорошо в надёжных руках, а интим только всё испортит.

***

После совместного приёма ванны они разошлись по комнатам, чтобы немного отдохнуть. Не Минцзюэ попросил уложиться в час, чтобы потом начать готовить обед, и Мэн Яо поставил будильник на телефоне, на случай, если уснёт. Что, собственно, и случилось, стоило только голове коснуться подушки. Сон принёс ему потрясающее состояние покоя и защищённости. Он отчаянно не хотел просыпаться, но подвести не мог, поэтому встал по сигналу. Хозяин дома уже был на кухне, доставал нужные продукты и посуду, в углу, чуть выше рабочей поверхности, тихо играл старенький магнитофон. Мэн Яо подумалось, что когда-то на этой самой кухне было много счастливых людей, которые вместе готовили, смеялись, делились теплом. Оно пропитало стены этого дома, отзывалось в нём словно ожившие фотографии и дарило уют и покой. — Поспал? — вопрос вывел юношу из оцепенения. — Да. — Хорошо, после обеда сходим прогуляться, чтобы ночью спалось ещё лучше. А сейчас помоги мне. — Конечно, конечно. — Мэн Яо присел за стол, куда указал ему Не Минцзюэ. — Порежь овощи на суп. Я уже поставил вариться бульон. Мэн Яо улыбнулся, хитро глянув на Не Минцзюэ. — Мясо мне пока не доверено? Мужчина фыркнул, едва сдержав улыбку. — Для такого высокого доверия нужно время. Рассмеявшись, юноша принялся нарезать овощи, на всякий случай уточнив у Не Минцзюэ, какой формы и размера должны быть кусочки. В итоге за проделанную работу его ещё раз похвалили. А когда ладонь мужчины коснулась волос Мэн Яо, он окончательно разомлел. — Мама всегда меня хвалила. А вот отец никогда, но это из-за того, что у него не было ко мне никаких положительных эмоций. Даже не знаю, зачем он признал меня. — Тщеславие или расчёт. Но его отношение не делает тебя хуже, Мэн Яо. Ты это понимаешь? — Наверное. Не знаю, мне сложно понять. — Он жив? — Нет. — Тогда спросить не получится. Придётся просто принять всё как данность. Тебе не нужно оценивать себя его глазами. Ты это ты. Невзирая на чужое мнение пусть и близких людей. Да, мы дорожим этим, но в итоге только ты сам знаешь себя лучше всех. — Да, хорошо, я понимаю. Мне так просто с тобой. Спасибо, — решил признаться юноша. — Пожалуйста. Мне с тобой тоже просто. Ты очень хороший и послушный котёнок. И мне нравится, когда ты улыбаешься. Делай это чаще. — Хорошо, — Мэн Яо доверчиво посмотрел в глаза мужчине и смутился. Не Минцзюэ не вкладывал в свои слова и жесты ничего, что можно было принять за двусмысленность. Прямой и открытый взгляд, расслабленная поза, спокойный голос. В него можно было влюбиться, если бы он только мог. Взвесив все за и против, Мэн Яо осторожно спросил: — Я могу подойти и сесть к тебе на колени? Не Минцзюэ, вопреки ожиданиям, не удивился и не разозлился на такую вольность, а пересел со стула на небольшой кухонный диван и поманил Мэн Яо к себе. Устроившись на коленях у мужчины, юноша уютно свернулся в его руках клубком и, обхватив Не Минцзюэ за руку, словно она была игрушкой, уткнулся ему носом в грудь. Когда свободная рука мужчины прошлась по его волосам, Мэн Яо разве что не замурлыкал и расслабился так сильно, что снова едва не уснул. Не Минцзюэ не мешал ему и не пытался сменить позу, дав юноше столько времени, сколько ему было нужно. Им обоим было спокойно, а Мэн Яо ещё и не страшно, впервые за долгое время.