Цветы, вино, война

      — Эй! — вскрикнул Йорлен и отскочил, обиженно потирая бедро. — Что…       Но Сэллиан хмурился. Сэллиан действительно был слишком зол, чтобы шутить, и кожаный ремень в его руке казался непривычной, но справедливой деталью. У Йорлена не было привычки ввязываться в опасно безрассудные приключения, как с недавних пор не было и у Сэллиана, и ни один из них не мог предвидеть ситуации, в которой оба теперь оказались из-за действий первого.       — Зачем ты так? Что ты пытался сделать?       Йорлен на удивление стыдливо скрыл глаза тёмными прядями.       — Я… Я просто пытался быть храбрым. Я знаю, что мог бы помочь, но…       Опасаясь, что ещё секунда и превратится в Фисэмара, Сэллиан смотрел на излишне отважного капитана и знал, что этот взгляд обжигал его. Такое случалось очень и очень редко, но некоторые эльфы говорили, что его взгляд, когда он был действительно зол, мог даже камень напополам расколоть.       — Ты мог бы погибнуть! А впрочем… Я правда должен объяснять? — он скрестил руки на груди, чувствуя, как пылают лицо и сердце.       Йорлен склонил голову. Его щëки вспыхнули, когда он сказал:       — Не надо. Я знаю, что виноват, — помедлил секунду… И уверенно и быстро расстегнул свой собственный ремень, чтобы обнажить бледные ягодицы с единственной пока ещё отметиной. В его глазах замерцали слезы. Сэллиан и сам заплакал бы, если бы не должен был покончить с этим сначала.       Йорлен быстро отыскал поваленное дерево, сложил плащ и лёг поперёк толстого ствола. Дёрнулся, когда ремень с хлопком упал на услужливо вздëрнутые ягодицы, но стерпел. И ещё раз. И ещё несколько раз.       Бледная кожа быстро краснела. Свист становился всё яростнее. Наконец, Сэллиан почувствовал, что не может больше смотреть на это и быть участником этого. Надеясь, что Йорлен прочувствует горечь его неудовольствия сполна, он хлестнул в последний раз, и его любовник вскрикнул, выгибаясь.       Сэллиан помог ему подняться.       — Ты хоть не ранен? — спросил, слушая тяжёлое дыхание.       — Отличное время интересоваться этим, — пробормотал Йорлен и тихонько всхлипнул. — Я в порядке.       Сэллиан кивнул, долго смотрел на него — и обнял наконец, преодолевая чисто символическое сопротивление.       — Если ты умрëшь, — сказал он, теперь беззвучно плача, — клянусь, я найду тебя в Валиноре и высеку.       — Хм… Взаимно.