Часть 2
14 июня 2022 г., 19:40
Тиму сильно осточертели смотрины, устраиваемые отцом.
Поначалу у Марка была навязчивая идея соблюсти традицию, по которой первыми в их семье женились мужчины. Тимоти безуспешно пытался доказать, что это чистое совпадение, и он не желает потакать всякой, якобы, фамильной фигне, и пусть оставят его в покое и перестанут подсовывать ему однообразно ненужных девиц — он сам разберётся, а может и не женится никогда. Ситуация усугубилась, когда Полин обзавелась женихом, и они с отцом насели на Тимоти уже с двух сторон. Тот, и так не обладающий покладистым характером, злился всё больше и больше, становясь совершенно невыносимым, и не желал идти на уступки, даже из-за большой любви к сестре. Ситуация становилась патовой. Тим бесился, потому что его хотели женить, а его хотели женить, потому что он злился на всех и вся. Какая уж тут традиция к чертям — был бы покой в доме, а Тим выпускал пар где-нибудь в другом месте. Круг замкнулся, а вопрос, что было раньше — курица или яйцо, оставался открытым, хотя Тим мог бы просто свалить из дома, но никто не хотел уступать.
Упёртость мужской половины семьи сильно напрягала женскую половину, но сделать они ничего не могли, пока не появился принц на белом коне кадиллаке.
И теперь, когда Тимоти наконец-то понял, что ему нужен именно он, в чём поначалу боялся признаться даже самому себе и злился ещё больше, и ещё больше из-за того, что не удосужился запомнить номер машины и где теперь искать прекрасного незнакомца он не знал… и теперь, короче, ему уж точно было в лом присутствовать на очередном шоу в его честь, хоть там и была бы заявлена мисс Вселенная, сидящая на мешке с золотом.
А вариант такого расклада как раз и намечался, о чём с заговорщическим видом шептал ему на ухо отец и активно подмигивал обоими глазами.
По этому поводу Тим собрался как следует напиться, несмотря на практически трезвый образ жизни и недавнюю выволочку Полин, чтобы как можно меньше обращать внимание на окружающую его реальность. Но, оказалось, что достаточно пары порций виски, чтобы наговорить гадостей ни в чём не повинным претенденткам на его руку и сердце, и они обиженной стайкой жались у стенки, поджав губки, придавленные его аргументами не в их пользу. Раньше он только сдержанно улыбался и отпускал скупые комплименты, а уж потом высказывал отцу всё, что он думает по поводу этих сборищ. Сегодня же он решил себя не сдерживать, надеясь покончить с ними раз и навсегда. Особенно досталось главной протеже отца, девушке, красота которой, как говорилось выше, была обратно пропорциональна её приданному, но она всеми способами пыталась это выпрямить, что не скрылось от глаз Тимоти и он, блистая познаниями в области пластической хирургии и модельной индустрии, развенчал её напрасные попытки со всей пылкостью нетрезвого сарказма. Короче, вёл себя, как пьяная свинья, о чём, стеная и заламывая руки в праведном гневе, и оповестила своего папу отвергнутая, потенциальная невеста, перечислив все эпитеты, которыми наградило её это животное, хоть и, блин, красивое, сучила она ножками. Её папа, сильно обидевшись на неадекватного, потенциального жениха, подхватил под локоток бьющуюся в истерике дочь и поволок к ничего не подозревающему, потенциальному свату, чтобы рассказать ему всё, что он думает о его ненормальном сыне, наплевав на потенциально офигенную перспективу объединения их капиталов.
За этим эпично разыгрывающимся спектаклем зорко наблюдали три наших заговорщика: Николь, Виктор и Полин, которая в данный момент энергично провоцировала Тима на ещё одну порцию виски за свободу выбора.
Виктор, увидев процессию, сердито направляющуюся к мирно беседующему Марку, спешно набрал номер Арми.
— Ты где? — без прелюдий коротко поинтересовался он.
— Как раз подъехал к дому, — ответил Арми.
— Так, не отключайся и подойди к двери, — давал указания Виктор. — Когда я скажу, позвонишь, понял?
— Да, — отозвался Арми, а Николь бросилась собирать сумку Тима.
Тем временем возбуждённая делегация вплотную придвинулась к Марку, который ничего не замечал вокруг, уткнувшись взглядом в декольте своей визави, порхал по нему высоким слогом. У той расширились глаза от удивления, когда она увидела за спиной собеседника толпу, состоящую из основных действующих лиц предстоящего скандала, примкнувших к ним второстепенных персонажей и их родителей, а также гостей в качестве массовки, требующих не только хлеба, но и зрелищ. Короче, вся заинтересованная тусовка.
Марк перестал сыпать комплиментами и, обернувшись, наткнулся на гневные молнии в глазах Джеффри, не предвещающие ничего хорошего.
— Твой ублюдок, только что оскорбил мою дочь! — громыхнул он и выдвинул оную из-за спины в качестве доказательств неподобающего поведения предполагаемого жениха. Та в подтверждение выразительно шмыгнула носом и ещё больше размазала по лицу поплывшую тушь и помаду.
Марк испуганно отшатнулся, но тормознул на пышной груди недавней собеседницы. Та ойкнула, но устояла.
— Это какое-то недоразумение, — сконфуженно отпружинил он обратно и, клятвенно прижав руки к своей груди, заверил:«Я сейчас всё исправлю!»
— Да что там можно исправить, если твой сын идиот! — продолжал бушевать Джеффри, поддерживая за плечи время от времени всхлипывающую дочь.
— Да что же это такое… — Марк закрутился вокруг своей оси, ища глазами Тимоти и, найдя, ломанулся к нему, спиной ощущая всю тщетность надежд на урегулирование конфликта. Тусовка всколыхнулась и заинтригованно метнулась за ним.
Тимоти в это время безмятежно сидел у барной стойки, положив подбородок на руки, и, устремив задумчивый взор на виски в стакане, почти по-гамлетовски решая — пить или не пить, подначиваемый участливой сестрой.
— Как ты смел оскорбить Марлу? — негодуя, подлетел к нему Марк.
Тим оторвался от созерцания стакана и развернулся к присутствующим.
— Господи, её ещё и Марла зовут, — вперил он слегка осоловевший взгляд в перекосившееся от рыданий лицо девицы, и та застыла с открытым ртом, хлопая немного поредевшими ресницами.
— Что-о-о? — возопили оба отца дуэтом, но в разной тональности. Толпа несдержанно отозвалась какофонией одобрительных смешков — Марла незамедлительно-изящно сделалась без чувств, расчётливо упав на едва успевшего подхватить её папу. Тот передал дочь фальшиво сочувствующим товаркам и надвинулся на Марка.
— Я требую сатисфакции! — пригвоздил он его к позорному столбу.
Тот растерянно заморгал и перевёл взгляд на сына. «Ах, оставьте!» — махнул рукой Тимоти и повернулся снова медитировать на стакан.
— Папа! — подала голос Полин и, сделав глаза как можно шире, кивнула в сторону непутёвого брата. Марк вспомнил обещанное, мстительно сузил глаза и выдохнул остатки испуга.
— Ах, так! — взял он высокую ноту, буравя глазами спину Тима. — Тогда женишься на том, кто первый войдёт в эту дверь! — указал он на выход из патового положения.
— Похоже, это стало семейной идей-фикс, — пьяно пробурчал Тим и опрокинул, таки, содержимое стакана в рот, жестом показав бармену повторить.
Виктор хотел было уже дать отмашку Арми, но тут с партией вступил Джеффри.
— Ха, — саркастическим басом выдал он, — и ещё раз «ха». Спорим ты никогда не сделаешь этого!
— Я-я-я? — пропел баритоном Марк и протянул ладонь Джеффри. — Спорим! На что?
— Х-м, — протянул свою тот, — на все твои активы!
— А если проиграешь ты?
— Я не буду подавать в суд на твоего щенка за оскорбление моей дочери.
— О’кей! — не задумываясь ляпнул Марк, и ощутил прифигевшие мурашки, но было уже поздно. Джеффри соединил их руки и крепко пожал, закрепляя пари.
— О’кей, — сверкнули азартным огнём его глаза, и он обвёл ими присутствующих. — При свидетелях!
— При свидетелях! — окреп голос Марка. — Первый, кто войдёт в эту дверь станет его женой!
«А-а-х-х!» — восторженно выдохнула толпа.
Тим в ответ вскинул «фак» и снова сосредоточился на новом стакане.
— Звони! — громким шёпотом проорал в трубку Виктор, прикрыв её рукой.
Арми нажал кнопку звонка. Раздалась весёлая трель, и швейцар распахнул дверь.
«А-а-х-х!» — ещё раз исполнила свою партию массовка, увидев в проёме статную фигуру Хаммера.
— Или мужем… — растерянно закончил Марк в наступившей звонкой тишине.
Вопрос Арми: «Могу ли я увидеть Виктора Хаммера?», так же был хорошо услышан, и швейцар, сверившись со списком гостей, приглашающим жестом неопределённо указал на застывшую толпу.
— О’кей, — ухмыльнулся Арми и пошёл вальяжной походкой, раздвигая народ одним только своим видом, хотя одет был весьма скромно — в джинсы и простую футболку, плюс пикантность ситуации.
Полин толкнула Тима в плечо, чтобы он перестал гипнотизировать четвёртую порцию виски и обернулся.
— Ну, что ещё? — вяло отреагировал Тим, но всё же повернулся на кивок Полин. И застыл, увидев приближающийся объект своих грёз.
И пока он, слегка протрезвев, пытался въехать в происходящее, навстречу неожиданному гостю выбежал Виктор.
— Арми, — обнял он брата, — какими судьбами?
— Да вот, случайно проезжал мимо и вспомнил, что ты сегодня будешь здесь. Набрался наглости и решил познакомиться со своими будущими родственниками. Надеюсь, ты не передумал жениться на Полин? — рассмеялся он обаятельным смехом, обнажая заметные клыки, и похлопал Виктора по плечу. Тимоти судорожно сглотнул, не в силах отвести от него глаз.
— Я ему передумаю! — подошла к братьям Полин. — Рада, наконец-то познакомиться с тобой, Арми, — протянула она руку.
— Я тоже, — тот мягко пожал её в ответ. — Извините, что я в таком затрапезном виде. Не знал, что у вас сегодня приём.
— Ну, что ты, — весело засмеялась Полин. — Ты из тех мужчин, которые в любом виде выглядят просто потрясающе… и весьма сексуально, — и она выразительно зыркнула на Тима. Тот фыркнул и покраснел, покрываясь предательскими мурашками. Полин, понимающе усмехнулась.
— Я начинаю ревновать, — Виктор похлопал по плечу брата и тоже рассмеялся.
— Не стоит беспокоиться, дружище, — заверил его Арми и незаметно подмигнул. — У меня другой объект на примете, — и он перевёл взгляд на Тимоти. Тот снова вспыхнул и попытался облокотиться локтями на барную стойку за спиной, стараясь придать позе независимость. Со второго раза ему это удалось.
— А вот кстати, — встрепенулся Виктор, — позволь представить тебе брата Полин — Тимоти Шаламе, — и он простёр к нему руку.
— А мы немного знакомы, — Арми подошёл к Тимоти, не отрывая взгляда от его пьяных зелёных глаз.
— Ага, — подтвердил Тим, — ты же тот чувак на белом каб…риолете, что бросил нас на дороге.
— Помнится, ты сам прогнал меня, — сощурил глаза Арми.
— Прогнал… а ты и уехал… — пробурчал тихо Тим и обернулся на голос Полин, которая тянула к ним отца.
— А вот позволь тебе представить нашего папу, Арми.
— Марк Шаламе, — смущённо протянул тот руку.
— Арманд Хаммер, — уверенно пожал её Арми.
— Надеюсь, договор останется в силе, даже, если это мужик? — долетел до них ехидный голос Джеффри.
— Да… не знаю, — отмахнулся от него окончательно растерявшийся Марк. — Молодой человек, можно вас на минуточку кое-что обсудить, — и он подхватил Арми под локоть, уводя в сторонку.
Мрачный Тим остался под охраной бдительной парочки, негодующе зыркая, то на одного, то на другого.
— Сумасшедший дом, — повернулся он к своему стакану и уже хотел было его опрокинуть, но тут к ним подошёл Арми и развернул его обратно.
— Послушай, Тим…
— Ну, что опять, — уставился на него осоловевшими глазами недовольный Тимоти.
— Тут такое дело… Твой папа предложил мне твою руку и сердце, поэтому, собирайся — сейчас ты пойдешь со мной.
— Чего-о-о? — опешил Тимоти. — А меня кто-нибудь спросил? Вы тут все ополоумели что ли? — еле выговорил он заплетающимся языком.
— Тим, послушай, — подлетел к нему Марк и зашептал на ухо. — Если ты сейчас не поедешь с мистером Хаммером — мы разорены!
— Чудесно и поделом, — зло прошипел Тим и соскочил с высокой табуретки. Ноги ватно подломились, и его подхватил Арми.
— Отвали! — встряхнулся Тим и попытался устоять самостоятельно. — Никуда я с тобой не поеду! — и он шатко, но довольно быстро направился в свою комнату.
— Арми… — растерянно захлопал глазами Марк, косясь на весело потирающего руки Джеффри и ехидно хихикающую Марлу.
— Мы сейчас вернёмся, — похлопал его по плечу Хаммер и отправился следом за Тимоти.
— Всё будет хорошо, — заботливо окружили Марка Полин с Виктором. — Он справится.
Когда Арми почти догнал Тимоти, им навстречу спешила Николь с сумкой. Тим проскочил мимо неё, едва не столкнувшись, удачно вписался в дверной проём и скрылся у себя в комнате.
— Вы куда? — удивилась она, завидя идущего следом Арми.
— Мы скоро, — заверил её тот. — Отнесите пока сумку в машину, пожалуйста.
— Хорошо, — кивнула Николь. — Ой, а ключи?
— Это Убер. Шофёр откроет.
— Супер! Ты определённо мне нравишься, Арми. Удачи! — улыбнулась Николь и побежала дальше.
— Тим, — постучал в дверь Арми, — нам надо поговорить.
— Иди к чёрту! — отозвался тот, и Хаммер вошёл в комнату.
Тим стоял спиной, подпирая стену плечом и сердито сопел.
— Что ещё тебе надо? — обернулся он на звук.
— Я тебе совсем не нравлюсь? — тихо спросил Арми и подошёл очень близко.
— Я этого не говорил, — стушевался Тимоти и покачнулся, теряя равновесие в неудобной позе, снова прилипая к стене.
— Значит нравлюсь? — не унимался Хаммер.
— Ещё чего! — опомнился Тим.
— Ты меня совсем запутал, — улыбнулся Арми.
— Чего ты лыбишься! Господи, — Тим схватился за виски, — как же мне хреново! А он стоит тут и гадает на кофейной гуще, блять, нравлюсь-не нравлюсь. Вот я так взял и поехал с первым встречным непонятно куда, хоть и на белом кадиллаке. Ты вот так думаешь, да?
Тим икнул и рассердился ещё больше: на себя и на всю нелепость ситуации, устало шевеля хмельными мозгами.
— Я думал, что всё равно найду тебя, — Арми посмотрел прямо в глаза застывшего Тимоти. — И раз уж я здесь, то почему бы не пригласить тебя в гости… Но если я тебе совсем не нравлюсь…
— Что ты заладил, ой, — ноги Тима снова подломились и он схватился за подставленные руки Арми. — Прости, — он смущённо отстранился. — В гости… У папы, кажется, на тебя другие планы.
— Да, он мне рассказал, — ухмыльнулся Арми. — И, если ты сейчас не поедешь со мной, у него будут большие неприятности. И сестре не поможешь. А так, поживёшь у меня две-три недели, может месяц, пока тут всё не успокоится и, если захочешь — вернёшься… — грустно закончил он.
— Угу, — Тим посмотрел на него из-под ресниц, — Так Джеффри и поверит в вашу гениальную, — он изобразил пальцами кавычки, — комбинацию.
— Ну, можем сыграть фиктивную свадьбу, а потом, типа, разбежаться. Как тебе такой план?
— Ещё более гениальный, — разозлился вдруг Тимоти. — А давай! Поехали! Как же меня всё задолбало… — еле выговорил он и, шатаясь, выбежал из комнаты. Арми самодовольно отправился за ним следом.
С горем пополам спустившись по лестнице вниз, Тим проорал на весь зал в наступившей тишине:
— Можете поздравить — у нас скоро свадьба!
Все недружно захлопали; Марк выдохнул и покосился на злорадного Джефри, который показал ему «фак». Марк воспрянул духом и ответил ему тем же.
— Класс! — запрыгала счастливая Полин и потащила Виктора поздравлять братьев.
— За это надо выпить! — ломанулся к барной стойке Тимоти, завидев свой покинутый стакан.
— Тебе уже хватит, — развернул его подоспевший Арми, и Тим впечатался в его грудь, — а то заблюёшь мне всю машину.
— О, — восхитилась Николь и толкнула Марка в бок, — мне определённо нравится наш будущий зять.
Марк неопределённо пожал плечами.
— Да пошёл, ты… — зло прошипел Тим, понукаемый внутренними чертями, глядя снизу вверх на новоявленного жениха.
— Только вместе с тобой, — улыбнулся тот и потащил слегка упирающегося Шаламе на выход.
Вся толпа, весело гомоня, устремилась за ними.
Они вышли на улицу, и Тимоти начал шарить глазами в поисках белого кабриолета Хаммера, но среди N-го количества машин такого не обнаружилось.
— Прошу, — распахнул перед ним дверцу не нового Убера Арми.
— Убер? — округлились от возмущения глаза Тима. — Я не поеду на грёбаном Убере. — Он обиженно надул губы и переплёл руки на груди. — Где твоя машина?
— У меня временные финансовые трудности, так что пока — Убер. И давай, садись уже и поехали домой.
— Мой дом у меня за спиной, — Тим резко кивнул головой назад и пошатнулся, теряя равновесие, но расставив ноги пошире, утвердился на дороге и в своём решение. — Я не сяду в этот вонючий Убер.
— Тим, перестань капризничать — машина практически новая, и даже «ёлочки» свежие. Запах, как в райском саду, — прорекламировал Арми.
— Меня сейчас стошнит, — передёрнулся Тим. — Я сказал — нет!
Он попытался развернуться и успел заметить в толпе страдальческое лицо Полин, по губам матери прочитать: «Не будь дураком», большой палец Джеффри, поднятый вверх и его злорадный оскал, когда над его ухом раздалось: «А я говорю — да!»… и непонятно как оказался на заднем сидение машины. Дверь захлопнулась; Арми плюхнулся на своё место и кивнул водителю. Снаружи раздались бурные аплодисменты.
— Нет, ты слышал? — возмутился Тимоти и уже собрался было выйти и произнести обличительную речь, но двери оказались заблокированы. Арми снова кивнул водителю, указывая рукой направление «вперёд», и тот рванул с места, не обращая внимания на матерные эпитеты в их адрес.
Когда они подъехали к дому, Арми уже понял, что Тимоти наконец-то заснул, потому что гневное бурчание по поводу их долгого и витиеватого маршрута давно прекратилось и сменилось на тихое сопение. Он не стал его будить. Вылез из машины, как можно тише закрыв дверь, открыл заднюю со стороны Тима и, осторожно вытащив из машины, взял на руки.
Тимоти пошевелился и, не просыпаясь, обхватил его за шею.
— Арми, — вдруг улыбнулся он во сне и завозился, удобней устраиваясь в колыбели заботливых рук.
Арми улыбнулся в ответ и, крепче прижав к себе худое тело, понёс свой подарочек судьбы в их квартиру.
Перед дверью пришлось опустить ноги Тима на пол и обхватить сползающее тело одной рукой поперёк спины; другой, нашарив в кармане ключ, открыл дверь.
— Не будем нарушать традицию, — прошептал Арми и, снова взяв Тимоти на руки, перенёс его через порог, ногой закрывая дверь.
От хлопка Тимоти приоткрыл глаза, и его расфокусированный взгляд упёрся в предметы на стене, где красовались верёвочное лассо и кнуты. Он перевёл взгляд на Арми и прошептал:
— Ты трахнешь меня особо извращённым способом?
— Размечтался, — отверг инсинуацию Арми и свалил свою ношу на постель. — Спи давай.
Тим, почувствовав спиной ласковую мягкость постели, снова закрыл глаза, и вздохнул, засыпая.
— Точно младенец, — умилился Арми и начал осторожно, не спеша, стягивать с него одежду, любуясь его телом.
— Холодно, — сквозь сон пробормотал Тим, когда остался в одних трусах и майке, зябко подтягивая ноги к животу. Арми очнулся, накрыл его и, не сумев совладать с соблазном, лёг рядом поверх одеяла, обняв одной рукой, согревая дыханием мягкие кудри.
***
С той самой встречи на дороге, Тиму каждый день снился один и тот же сон с незнакомцем. Теперь он знал, как его зовут. Вместе они мчались в его открытой машине на скорости с улыбками на лицах, и ветер трепал их волосы. Или тарахтели на велосипедах под палящим солнцем, весело подпрыгивая на неровной дороге, а потом плескали ледяной водой друг на друга в маленьком озере, закрытом от посторонних глаз деревьями. Целовались, лёжа на траве, наслаждаясь и ловя ускользающие мгновения жаркого лета… И как только его рука ложилась на пах Арми, Тим всегда просыпался… Тим вздрогнул и широко распахнул глаза. Он резко сел, оглядываясь вокруг, пытаясь сообразить, где он находится. Недалеко от него, перед монитором компьютера, сидел Арми и что-то увлечённо печатал и просматривал файлы. Тим осторожно передвинулся и прислонился спиной к стене, сонно моргая глазами. Потёр виски, с трудом напрягая мозговые извилины в гудящей голове. Последнее, что он помнил — это мелькающие картинки за окном машины. Черти внутри него проснулись тоже и требовали отмщения, но мерно перемещающиеся лопатки Арми и едва заметная игра мышц под его футболкой, мешали на этом сосредоточиться и гипнотизировали всё больше. Тимоти не мог отвести от него взгляд и вздрогнул всем телом, когда тихий голос Арми полоснул по ушам. — Ты уже полчаса пялишься мне в спину. Может скажешь уже что-нибудь, наконец? — Ты трахнул меня? — зло спросил Тим и, как показалось Арми, с еле уловимой надеждой. — Я ничерта не помню… Тот усмехнулся и, не отрываясь от монитора, заметил: — Ну-у, такое трудно было бы забыть… и уж тем более не почувствовать. Пошевели своими сладкими булками. Тим пошевелил. — Больно? — Нет… — Ну, вот видишь, — спокойно продолжал печатать что-то Арми. — Но может ещё как, — дерзко, но с новой надеждой в голосе, не переставал ерепениться Тим. — Я не трахаю неподвижных тел, если что. Я не некрофил. И не насильник. — Ты насильно усадил меня в машину и заблокировал двери, — изобличающе шипел Тим. — Ты был сильно пьян и мог вывалиться по дороге, — парировал Арми. — Что-нибудь ещё? — он наконец-то повернулся к Тимоти лицом. — Мне надо в туалет… и в душ, — смутился тот под его изучающим взглядом. — Прямо и направо. В моих хоромах не заблудишься, — Арми снова повернулся к монитору. Тим сполз с постели и неуверенной походкой направился в указанном направлении. Голова трещала, его мутило и слегка штормило. — Может помочь? — заботливо поинтересовался Арми. — Как? Член подержать? П-ф-ф, — фыркнул Тим и едва вписался в проём двери. Арми усмехнулся, ожидая продолжения спектакля. Через минуту раздалось возмущённое: — Что за херня у тебя здесь? Арми блаженно улыбнулся. — Забыл предупредить — слив не работает! — крикнул он в сторону сортира. — Залезь рукой в бачок и подними заглушку. Тим отозвался короткой нецензурной речью, которая сменилась шумом обрушившейся в унитаз воды и дополнительными эпитетами по этому поводу. Арми наслаждался, ожидая от Тима новых эмоций, и они не заставили себя долго ждать. — У тебя задвижка сломана, ты в курсе? — высунулась лохматая голова Тима из душевой. «Конечно в курсе, — подумал про себя Арми. — Я же сам её сломал». — Я не буду подсматривать, можешь не беспокоиться! — весело проорал он в ответ. — Надеюсь! — Тим демонстративно громко хлопнул дверью. Как только в душе полилась вода, Тим испуганно взвизгнул, и следом раздался возмущённый вопль: — Блять, у тебя что, и горячей воды нет? Арми улыбнулся, подхватил заранее подготовленное ведро и чайник с горячей водой и вломился в душ к Тиму. — Прости, я забыл предупредить, — поставил он ведро на пол и резко отодвинул занавеску. — Ой! — вскрикнул от неожиданности Тим и прикрылся руками. — Блять, у тебя что, хроническая амнезия? — заорал он. — Я вообще-то голый! — Я знаю, — нисколько не смутился Арми и с трудом оторвал взгляд от покрывшегося сердитыми мурашками Тима; вылил в ведро горячую воду и поставил его в душ. — Разбавишь холодной водой, — пояснил он и протянул Тиму ковш, чтобы обливаться. — Господи, — закатил глаза Тим и вырвал его из рук Арми, для чего ему пришлось прикрываться только одной рукой, — венец цивилизации. Ты ещё что-то забыл? — мотнул он головой в сторону не спешащего уходить Арми. — Полотенце — вот, — отмер тот, — и… ты очень красивый… — Отлично! — всплеснул Тим руками и ковшиком, забив на стеснение. — Теперь я могу наконец-то помыться? — и он с силой задёрнул штору. Арми запоздало кивнул и, улыбаясь, направился к выходу. — Чёрт! — прошептал Тим, когда дверь закрылась и он привалился к холодному кафелю. — Чёрт! Чёрт! Какой же я идиот!***
Кратковременное обливание из ковшика тёплой водой в холодном душе несколько отрезвило поплывшие было мозги Тима, и он бодро явил себя очам Арми, обмотавшись полотенцем и надев на лицо сильно независимое выражение. Собственно, больше надеть было нечего, а носить одну и ту же одежду два дня подряд он не привык. — Я воспользовался твоей стиралкой, надеюсь, ты не возражаешь. — Нашей, — поправил его Арми. — Конечно не возражаю. — Кхм… — смутился Тим. — А ты не помнишь случайно, я взял с собой какие-нибудь вещи? — Случайно помню, хотя похоже «амнезия» будет нашим семейным диагнозом. — Прекрати! — вспыхнул Тим, но взял себя в руки… буквально, обхватив ими голый торс. — Так да, или нет? — утвердился он голосом. — Я бы мог соврать, чтобы дольше любоваться тобою в этом полотенце, — тихо заговорил Арми и прошёлся медленным взглядом по полуобнажённому Тиму, развязывая его руки, и они безвольно упали вдоль тела, — но ты не хочешь этого. — Тим задышал чаще. — Я бы мог дать тебе свои вещи, — продолжил гипнотический сеанс Арми, — и думать, что это я обнимаю твоё тело, а не они, — Тим вспыхнул и обессиленно прислонился к косяку, не отрывая глаз от Арми, — но ты не хочешь этого тоже… — он немного помолчал, лаская Тима взглядом и щёлкнул пальцами, — поэтому твоя сумка с вещами стоит за кроватью в углу. Николь успела её собрать, пока ты сопротивлялся судьбе в моём лице, — и снова развернулся к монитору. — Гипнотизёр хренов, — хрипло произнёс Тим, отклеиваясь от косяка, и направляясь в заданном направлении. — Клоун… Арми от души веселился, слушая, как за его спиной бурчит Тим, роясь в своей сумке. — Сговорились… Она даже зубную щётку положила, пиздец какой-то… То есть сбагрила сына основательно первому встречному… Господи, тут ещё и пачка презервативов… И мои … бля-я-ять, — Тим осёкся, краснея, и испуганно кинул взгляд на Арми. — Что? — не оборачиваясь спросил тот и усмехнулся. — Ничего, — Тим поспешно сунул игрушки из секс-шопа на самое дно сумки и завалил сверху вещами. — Мама заботится о тебе. Хотя, это она напрасно — резинок у меня и так полно, если что. — Не сомневаюсь, — ехидно заметил Тим и, подумав секунду о том, что после сцены в душе стесняться уже бессмысленно, скинул полотенце и облачился в трусы и шорты. — А кроме резинок у тебя есть что пожевать? — вынырнула его кудрявая голова из ворота майки. — Блин, — понял свою оплошность Тим, — я имел в виду… — Ты имел в виду — выпить и закусить? — Арми сделал вид, что не заметил. — У тебя, наверное, болит голова и сводит желудок. Это бывает, когда перепьёшь накануне… — Богатый опыт, да? — с сарказмом заметил Тим. — Я не пью вообще. Вчера просто сдали нервы. Я имел в виду поесть и попить… — Да я понял, — оторвался от монитора Арми. — В холодильнике есть пиво и что-то полуфабрикатное. Пойдём разогреем — я тоже голодный. Полуфабрикаты Тим не ел никогда — у них был прекрасный повар, но сейчас он бы съел даже надкусанный гамбургер, оставленный на скамейке, что подтвердил урчащий живот. И пока Арми грел в микроволновке, как он торжественно оповестил, тефтельки с гарниром из брокколи, Тим шумно втягивал в себя пиво из банки, вспоминая Полин и разглядывая скромный антураж кухни. — Господи, в какую дыру ты меня завёз, — Тим осушил банку и выразительно рыгнул. — И сейчас ты очень хорошо в неё вписался, — тут же отреагировал Арми, вытаскивая разогретые контейнеры и ставя их на стол. — Как-то странно пахнет, ты не находишь? — Пахнет превосходно! — потёр руки Тим, с энтузиазмом усаживаясь за стол и вооружаясь вилкой. — Да? — с сомнением посмотрел на еду Арми. — Надо попробовать. Он брезгливо наколол тефтельку на вилку и, едва откусив, бросил обратно в контейнер. — Фу-у-у, оно же протухло! — перекосил он лицо от отвращения. — Не говори глупости, — с аппетитом жевал Тим. — Очень даже вкусно, — и приготовился наколоть кустик брокколи. — Нет! Я не позволю тебе это есть! — Арми выхватил контейнер из-под занесённой над ним вилки Тима и, со словами: «Ещё отравишься ненароком!», выбросил его в мусорное ведро. Туда же отправил и свой. Тим от неожиданности вытаращил на него глаза и открыл рот с недожеванной тефтелькой. Арми, заметив это, ястребом кинулся к нему и подставил ладонь к его рту. — Выплюнь эту гадость, — приказал он и занёс руку над его спиной, намереваясь выбить остатки враждебной субстанции. Но Тим оказался быстрее и проглотил раньше, чем рука спасителя опустилась на его спину. Шаламе закашлялся и взвился, отталкивая Арми. — Какого чёрта ты творишь! — орал он, когда не кашлял. — Это была нормальная еда! — Спокойно! У нас ещё есть немного хлеба и арахисовое масло, — эхом отозвались слова Арми в теперь уже пустом холодильнике, а небогатый стратегический запас продуктов перекочевал на стол в составе сильно початой банки и трёх кусков в мешочке. Тим замер, уставясь на это изобилие, и перевёл злые глаза на Хаммера. — Ешь сам своё масло, — прошипел он. — Я его терпеть не могу! — Отчего же, это очень полезный продукт, — начал активно намазывать бутерброд Арми, веселясь про себя от души. — Меня сейчас стошнит, — предупредил Тим, наблюдая за его манипуляциями. — Дай мне денег, я схожу в какое-нибудь кафе! — он строптиво скрестил руки на груди и нервно застучал ногой по полу. — Извини, я сейчас на мели, — развёл руками Арми. — деньги будут завтра… может быть… — Ах, да, — ехидно усмехнулся Тим, — я вспомнил — у тебя же временные финансовые трудности. Вчера кабриолет, а сегодня только полбанки арахисового масла. — И хлеб, — продемонстрировал Хаммер. Тим закатил глаза и всплеснул руками. — Господи, и этот человек ещё на что-то претендует! У тебя нет денег, нет горячей воды, нет еды, — перечислял он недостатки Арми, направляясь в комнату за рюкзаком, — у тебя даже задвижка сломана… — прокричал он оттуда, выуживая его из сумки. — О чём ты вообще думал? «О тебе», — улыбался довольный Хаммер. — Вот! — снова возник в дверях Тимоти, победно потрясая стодолларовой купюрой, которую Арми запихнул ему в рюкзак пока тот спал. — Мама всегда думает о своём сыне, в отличие от некоторых. — У меня нет сына… пока, — подмигнул Хаммер Тиму, и тот расцвёл пунцовым цветом; рассеянно покрутился на месте, выбирая направление, и, опознав входную дверь, двинулся было к ней. — И далеко ли ты собрался? — поинтересовался Арми, откусывая от бутерброда. — Я же сказал, пойду в кафе. Я не собираюсь помереть с голоду или давиться твоим грёбаным маслом, — оповестил Тим, самоотверженно громко сражаясь с замком. — Я бы не советовал такому красивому парню выходить одному в не самую благополучную часть гей-квартала, — спокойно порекомендовал Арми, не переставая жевать. — Я сейчас быстро доделаю начатое, и мы сходим вместе, о’кей? Наступила тишина. Тим перестал мучить замок и повернулся к Арми с озадаченным видом неожиданно побитой собаки. — Гей-квартал? — Тим задышал, как выброшенная на берег рыба. — Ты притащил меня в гей-квартал? — А что такого? Я же здесь живу, — как ни в чём не бывало улыбался Арми. — Потрясающе! — снова всплеснул руками Тим. — Где же тебе ещё жить, как не в гей-квартале! Он уставился на подозрительно довольного Хаммера. — Думаешь, я испугался? — прищурил глаза Тим и, неожиданно быстро справившись с замком, скрылся за дверью. — Ну-ну, — ухмыльнулся Арми, вытащил из кармана телефон и набрал номер. — Он спускается, — коротко бросил в трубку, когда ему ответили. — Наконец-то! — отозвались на другом конце. — Мы уже устали ждать. — Неделя бесплатных консультаций, — пообещал Арми. — Надеюсь, он того стоит! — заржали в трубке. — Увидишь! — Арми улыбнулся и нажал на «отбой». Он посмотрел на часы и подождав минут пять, вышел из квартиры. Ещё спускаясь по лестнице на первый этаж, он услышал через открытую дверь парадного знакомый бас, ласково выпевающий: «Ну же, не стесняйся, расскажи дядям откуда взялся такой прелестный, кудрявый птенчик в этом забытом богом раю». «Да, да, — вторил ему так же знакомый тенор, — нам очень, очень интересно, малыш». Выйдя на улицу, Арми увидел живописную картину: Тим стоял, дрожа всем телом, вжавшись в стену, и с ужасом взирал на двух «медведей», упираясь ладошками в их кожаные жилеты, не в силах произнести слово. А они окружили его, опираясь руками на стену по бокам от него и обняв друг друга за талию, не давая возможности вырваться. Это была добрая супружеская пара — соседи и друзья Арми со второго этажа, но вид у них действительно был устрашающий: кожа, заклёпки, ошейники и фуражки — буквально парализовали Тимоти. И только слова Арми: «Так-так, и что это у нас тут такое?» вывели его из ступора. Он затравлено дёрнулся головой на звук и пискнул: «Арми…», ещё раз попытавшись оттолкнуть от себя кожаные глыбы, но потерпел очередное фиаско. — Эй-эй, ребята, а ну-ка уберите от него свои лапы! Это мой парень! — бодро подошёл он к запланированной композиции. — Да-а-ги! — повернул к нему голову «бас». — Так это твоё сокровище, Профессор? — Моё, моё, Стив, — подтвердил Арми, разрывая их объятия и раздвигая в стороны, освобождая себе доступ к Тиму. — И, кажется, вы его изрядно испугали. — Да ладно! Мы же только хотели познакомиться, — заверил его «тенор». — И, как всегда, у тебя отменный вкус… — Это лишнее… — тихо оборвал его Арми. — Кхм, — стушевался тот и кокетливо поправил ошейник, — но этот малыш, просто чудо! — Спасибо, Тедди, — осклабился Арми и отодрал Тима от стены. Он обнял его слегка подрагивающие плечи одной рукой, чувствуя, как громко перекликаются их сердца, и потащил к подъезду, другой рукой показывая исподтишка «ок» своим сообщникам. Те весело присвистнули им вслед. — Что значит «как всегда»? — осмелел Тим, как только они вошли в подъезд, и снова начал ерепениться. — Это значит, что я не девственник, Тим, — улыбнулся Арми, крепче прижимая его к себе, чувствуя, как тот на секунду напрягся. — Прелестно, — он резко скинул руку Арми со своего плеча. — Не злись Тим, — тот фыркнул: «С чего бы?» — Сейчас я закончу очень важную работу, и мы сходим поесть. Ты же голодный. — Почему он назвал тебя «Даги»? — проигнорировал заботу Тимоти, продолжая подниматься по лестнице. — Это моё второе имя. — А моё — Хэл. — Как король… — Ну, да. А Профессор — третье? Арми рассмеялся. — Нет, это прозвище. Я тут местный психолог. Оказываю помощь всем, кто в ней нуждается. — И много у тебя клиентов? — насторожился Тим. — Достаточно. — Да-а-а? — испуганно обернулся Тимоти. — Тогда давай закажем пиццу на дом!
