Холодная ночь и горячий байк

— А я уж почему-то думала, что ты непьющий. — посмотрев на почти опустошенную парнями бутылку сакэ, недовольно сказала Нарикава, покачав головой. — Теперь не буду загадывать наперед. — Ты тоже не так чиста, как кажешься, пташечка. — съязвил Баджи. Авэ вопросительно подняла бровь, удивившись, что он ещё и говорить может, хотя и всякие глупости. Чудо чудное, диво дивное. На часах полночь. Комната отеля, снятого для маленького праздника троицы – юбилея их знакомства, – расплывалась в глазах, оставляя после себя кромешную тьму. Авэ исподлобья посматривала на вконец пьяного парня, который своим поведением её ужасно нервировал. После госпитализации прошло достаточно времени, чтобы её выписали из реанимации и отделения, но она продолжала жить в больнице и друзья правдой и неправдой вывели её ненадолго оттуда, чтобы приободрить. — Чифую, забери его уже домой, пусть проспится хорошенько. Хватит на сегодня. — Сказала она как отрезала. — Да хули, блять, хватит, если ещё только полночь?! — Баджи, я знаю, что говорю, уж поверь. — Решила командовать даже тут? — его масляные глаза злобно засверкали, и воздух вокруг продолжил сгущаться. Выйди сама, раз тебе так хочется домой. А, точно, не доедешь… — он покачал головой. Авэ и Чифую опешили от такой шутки. — Я сейчас встану и повыбиваю тебе зубы. Прекрати орать! — прошипела Авэ, теряя терпение. Она понимала, что выбить, вероятнее всего, ничего уже не сможет, но боевой дух не покидал её ни на минуту. — Баджи, правда, пошли спать… — подал жалобный голос слегка помятый Чифую. — Предложишь ей завтра. Да и вообще, что за бредовая идея… — Какая идея? — перебила Авэ, удивляясь всё больше и больше. — Что бы там ни было, обсудим всё завтра. — Какой на хуй завтра? Завтра уже поедем. А она ломается тут. Значит так, сюда иди! — Глаза Авэ округлились от такой наглости. Чифую мигом стукнул друга по голове, сообразив, что этот тон здесь явно лишний. Нарикава как с цепи сорвалась и, превозмогая себя, швырнула рабочей рукой со стола кувшин воды, облив Баджи с ног до головы. — Ты не перепутал ничего в это жизни?! — пахло крепкой ссорой, друзья это чувствовали. Чифую торопливо подхватил друга, которого еле ноги держали, и потащил в сторону дома. Кейске несильно оттолкнул Мацуно. Тот вопросительно посмотрел на парня и увидел, что с ним делается что-то странное. — Шевелись, дурак! Прекрати портить нам такой день! Внезапная мысль вдруг оцепенила волю Баджи так сильно, что по коже прошла дрожь. У него даже сознание успело от этого немного проясниться. Ну, или от внезапного ледяного душа. Он из-за плеча взглянул на Авэ. Это мучительное чувство так чертовски соблазняло. Новая, внезапная идея пришла к нему в голову. Авэ собрала вещи и аккуратно по стенке вышла на улицу, чтобы проверить, ушли ли её друзья, и с помощью Тсуны спокойно добраться домой, она ведь обещала туда заехать... И Кейске, и Чифую остановились перед девушкой как бы в ожидании и растерянно переглядывались друг с другом. А перед собой они видели отчаянное лицо, взгляд которого с болью прожигает душу. Авэ устало вздохнула. Она сказала Тсуне подождать её и встала перед Баджи. Стоило ей подойти к Кейске, как он сразу подхватил её на плечо и побежал что было сил. Растерявшемуся от его внезапной прыткости Чифую не оставалась ничего, кроме как бежать за ними, дабы спасти бедную Авэ. Тсуна застыл в недоумении. — Ты же знаешь, что я всё равно всегда добиваюсь своего! И это для её же блага! — проорал рехнувшийся Баджи, заводя мотоцикл. — Сволочь… **** «Где я? Впрочем, уже не важно…» Самообладанием и терпеливостью Кейске никогда не отличался, и Авэ пришлось скрепя сердце слепо поддаться его пьяному импульсу и, поникнув, сидеть на траве. У неё не было сил реагировать. Она думала, что его поступок вызовёт у неё по меньшей мере очередную паничку, но ничего не было. И его действия не были похожи на пережитый ужас. Проявлять эмоции обессиленная девушка не могла. Они была наедине. Авэ хотела что-то сказать, нахмурившись, но Баджи приложил руку к её лицу. Авэ отпрянула, настороженно посмотрела на него, сузив глаза, а парень выглядел вполне довольным. Чувствуя, как вчерашние события проносятся в голове, Авэ растерянно провела рукой по лбу. Праздник. Ссора из-за неё. Что-то, похожее на перемирие между парнями. Какие-то грандиозные смутные планы… И похищение, если его можно было считать таковым. «Боже, что я тут до сих пор делаю?! Похоже, уже рассвет… А я даже не понимаю, куда он меня увёз.» — Ты вообще понимаешь, что ты сделал?! Засиделась я тут с тобой! — Она резко отдёрнула руку и собиралась встать, но Баджи остановил её. Авэ ошарашенно посмотрела в его глаза. — Не смей трогать меня… Парень не услышал её и отвернулся, крепко сжимая её запястье. Звук дождя, но теперь размеренный и вселяющий небольшую веру в жизнь. Звездное безоблачное небо, такое глубокое и безнадёжное. Баджи тихо сидел и думал о чем-то своём, отходя от паршивого самочувствия. Он провёл рукой Авэ вдоль своей, почувствовав её легкими мурашками. — Прости меня. Авэ пожала плечами и повернулась в пол оборота. — Знаешь, я почему-то чувствую себя в безопасности с тобой даже сейчас, но поступил ты, конечно, как конченый дебил. Ты меня из больницы решил выкрасть? Баджи отрицательно помотал головой и начал собираться с мыслями, будто хотел объяснить всё и сказать что-то действительно важное. — Знаешь, я часто бываю здесь, когда мне нужна тишина. Авэ понимающе кивнула и уставилась на тёмную линию горизонта, унимая бушевавшую недавно тревогу. Что-то внутри не давало ей понять такие резкие действия и сравнивало их с той ночью, хотя она и не чувствовала ничего похожего. Баджи всё ещё сидел и думал. — То, что ты сделал уже и задумал, бесчеловечно и ты это знаешь. Баджи тоже кивнул. — Извини меня и за это, я не должен был нести такой вброс и везти тебя сюда. Я был пьян... и я не хотел тебе делать больно, вышло действительно тупо. Но откуда ты знаешь про мое решение? Тебе Чифую разболтал? — Я знаю тебя слишком давно и слишком хорошо, Кейске. А шутки про болезнь меня мало трогают, всё-таки это жестокая правда. Баджи виновато замолчал на несколько минут. Ему хотелось провалиться сквозь землю, что он привёз её сюда именно так. — Мне кажется, что я всё равно умру. Чувство внутри какое-то нехорошее, колючее прямо раздирает душу. — У меня тоже, — Баджи судорожно вздохнул. — Но про меня. А ты будешь жить, я в это верю. — Ты не понимаешь, каково действительно бояться смерти… — Авэ взглянула на него. Из её глаз тонкими блестящими следами потекли слёзы. — И умереть за Тосву, это битва. А у меня… — Сейчас у тебя идёт самая серьёзная битва – за свою жизнь, — серьёзно сказал Баджи и заботливо приобнял Авэ. — А я всё-таки так дико надеюсь, что у тебя пройдут болезни… я до сих пор так и не понял, что с тобой и почему всё случилось так резко и неожиданно, но ты слишком сильная, чтобы не побороть это. Он опять замолчал. Авэ молчала тоже. Она верила Баджи всей душой, но отчаяние и неизвестность так долго тревожили её, что иногда брали верх и лишали всякого контроля над собой. Она чувствовала себя в шаге от бездонной пропасти, и только тепло близких возвращало её в колею. — Я хочу оберегать тебя. Хочу, чтобы ты была счастливее. — Я тоже хочу тебе только лучшего, — душа Авэ оттаяла, — но как ты и Чифую и так очень много для меня делаете. Баджи грустно улыбнулся. — Мы всегда были с тобой и за тебя, иначе и быть не может. — Он немного подумал и провел рукой по мокрым волосам. — Извини, если я опять че-то скажу не вовремя или не так, но… как думаешь, мы могли бы быть вместе когда-нибудь? Без глупостей, без третьего лишнего, просто быть вместе. Мы бы нашли деньги, и ты была бы здорова, а я спокоен… Я понимаю, что сейчас нихрена не до таких вещей, но… Я готов предложить тебе всю свою жизнь. Авэ запнулась, не зная, что ответить. То грубый, то романтичный, его настроение никогда не поймёшь. У неё голова шла кругом. Меньше всего ей хотелось думать о том, чтобы ранить чувства Баджи или Чифую, особенно сейчас. — Мне кажется… — И она не договорила. Мир перевернулся перед глазами и потух, как истлевший огонёк. Едва очнувшись, Авэ поняла, что потеряла сознание. Она была, кажется, слабее, чем думает. Опять, в который раз возникло проклятое чувство, что она не может даже предположить, в каком районе Токио сейчас находится, и насколько это далеко от её дома. От размышлений её отвлекли двое парней, стоявшие рядом: один орал на другого и бил его кулаками в грудь. — Ты что, придурок? Рехнулся? Ты думаешь только о себе! Что, если она не проснется? Она только пережила этот пиздец! А ты даже врачей не вызвал… — Заткнись, и так хреново. …И вообще, я за таблетками. — в ответ последовало долгое молчание. Баджи со злостью на себя подумал, что поступил просто чудовищно, подвергая Авэ такой опасности, и пошёл доставать привезённые лекарства. «Скорую» он вызывал, но вызов был отменен, а Игура-сан, выехавший на звонок несмотря на раннее время, дал ему указания и сказал, что полноценный осмотр Авэ проведет через несколько часов. У него было слишком много работы, а следующая плановая госпитализация и нынешнее состояние, вызванное переутомлением, связаны между собой, к счастью, не оказались; но госпитализацию всё равно назначили скорее прежнего. …Послышался глухой стон. Чифую покрылся холодным потом и пулей метнулся к подруге. — Авэ, ты как? Сказав это, Мацуно опустил голову, потупив взгляд: он никогда ещё не видел свою лучшую подругу настолько слабой и беспомощной. «Нет, ну только не сейчас!..» Подняв голову, он заметил, что Авэ теперь смотрит будто сквозь него, и подошёл, сев рядом с ней на кровати. — Тебе больно?.. Нарикава не ответила, но по взгляду Чифую понял, насколько сильно её мучают эти приступы, как физически, так и душевно. Парень легонько обнял её, стараясь развеять напряжение, но, увы, у него это плохо получалось. Он не шевелился, не дышал. Он слушал в темноте, как Авэ дышит ему на щёку, чувствовал, как на его кожу лишь изредка капают её слёзы, непроизвольные слёзы боли самой сильной девушки, которую он знал, и как она судорожно держится за его руку. — Мне страшно… не уходите, прошу, останьтесь со мной. — Чифую тепло посмотрел на неё и начал успокаивать, а в комнату зашёл Баджи, держа блестящий флакончик. Мацуно сделал глубокий вдох и посмотрел на Баджи так, что тот, уже готовый сказать что-то, притих. Он понял, что здесь не нужно слов. — Я так хочу, чтобы всё было, как прежде… — прикрыв глаза, прошептала Авэ. — С нами тебе не будет так больно. Мы всё сделаем, лишь бы тебе стало лучше. — Спасибо, — она слабо улыбнулась. —Я уже почти в норме. «Ага, в норме… Жизнь никогда не будет прежней, нужно учиться строить новые времена. Мне было так хорошо с прежними Баджи и Чифую, которые не пытаются меня поделить… Всё случилось слишком стремительно и превратилось в какую-то неразбериху, так не должно быть…» Чифую объяснил Авэ, что он пришёл к ней домой, заподозрив неладное, когда она долго не отвечала на сообщения, и очень испугался, когда увидел, что её нет. Затем он перевернул все знакомые и незнакомые места города вверх дном, прождал несколько часов в мучительном ожидании, и ближе к рассвету к нему пришёл промокший до нитки Баджи, а на руках у него была Авэ, всё ещё безумно слабая. Ему стоило огромных усилий довезти её до дома. Потом Авэ заснула, а друзья, переглядываясь, тревожно охраняли её сон. Лучше всего было сразу вызвать «скорую» ещё за городом, но Авэ просила Баджи и Чифую сделать это только в самых крайних случаях, чтобы избежать проблем с госпитализацией и законом. «Ну и хорошо, — говорил позже Чифую, — хорошо, что ты тот вечер почти не помнишь. Как вспомню, как мы, блять, себя вели, становится стыдно...»

****

…После гулянки Рюгуджи не смог достучаться до Майки, как ни пытался: и тряс его за плечи, и орал, и даже колотил — и вместо обычного пробуждения Сано получил холодный утренний душ водой из-под крана. Действительно, в таких делах Кен был тем ещё радикалом.

****

…В ожидании Игуры-сан Нарикава без сил привстала с кровати и села на пол. Немного потеряв равновесие из-за больной ноги, она схватилась за ночной столик, который пошатнулся, с него упала лампа и разбилась. Она выругалась. Память как отшибло. Она была не в себе. Тряслась, как в бреду, была напугана и не могла собраться с мыслями. Авэ казалось, что ей управляет кто-то другой: она даже не пила, чтобы попросту отключиться, но тем не менее это случилось! Её сводили с ума паника, злость и страх, но… Она согнулась над раковиной и умылась ледяной водой, чтобы помочь чувствам утихнуть. Вдруг ей в голову пришла мысль, что пора уже цепляться за новую жизнь, а не страдать по старой. — Авэ, тебе плохо? Она повернулась — за спиной опять стоял встревоженный Чифую. Авэ выдохнула. — Нет, всё в порядке. Почти… — Я остался, чтобы побыть с тобой, — растерянно объяснил он. — А Баджи? — Он какой-то сам не свой был. А когда увидел, что у тебя на полке закончились лекарства, которые выписал врач, и вспомнил, что у твоей семьи нет на них больше денег, вообще взбесился, и уехал. — Чифую указал на стол. — Но у него что-то сломалось в байке, придётся чинить, вот и не вернулся второй раз. Только это парень и успел выговорить, Авэ онемела от ужаса. Неужели Баджи решил один поехать туда, совсем один?.. В её взгляде было чистое страдание. Разве он поддастся жажде мести… Авэ сорвалась с места и заковыляла к двери. — Постой, куда ты? Тебе сейчас нельзя никуда выходить. — Остановить его, — взгляд Авэ в одно мгновение стал жёстким. Чифую всё понял без слов. Он хотел помешать ей, но она проскользнула в ванную. Авэ пыталась привести себя в порядок и хотя бы принять душ, надеясь, что Чифую не будет пытаться её ещё раз остановить. Она бешено торопилась. Одним движением залезла в свою просторную ванну и попыталась ухватиться за её край, чтобы принять полусидячее положение, но, поскользнувшись, потеряла равновесие, упала на спину и ушла под воду. И, к несчастью, как раз под ней оказалось пластмассовое блюдце для мыла. Оно поломалось на части, и его кусочки застряли у неё в коже. Авэ громко закричала, глотая воду вокруг. Она не любила остро реагировать на боль, но выбора не было. «Странно, но я и не подумала о том, что могу даже дома умереть. И всё же, я видела прозрачный мир. Если Рай существует, то он именно такой.» Чифую выругался, подлетел к Авэ и вытащил её из воды. Он был очень удивлён, когда увидел красную струю крови, смешанную с обжигающе-горячей водой. Он крепко приложил полотенце к её телу и помог Авэ встать. Её взгляд выражал благодарность, но она была разбитой. Убитое, искажённое лицо приблизилось к Чифую, глядя на него в упор, а губы мягко зашевелились, едва слышно спрашивая: — Почему?.. К Чифую пришло позднее осознание. Неужели?..

****

Авэ вышла из ванной и приняла таблетки, еле шаркая ногами. Мимоходом посмотрев на себя в зеркало, она увидела свою небрежно наброшенную футболку, босые ноги, разметавшиеся кудри, прекрасные в своём беспорядке; потом она обратила внимание на синяки и следы от пальцев на теле, болезненно пожав плечами. Она до сих пор пребывала в потрясённом состоянии. Она с помощью Эйко посещала психотерапевта, старалась выдерживать норму лечения. Авэ понимала, что важную роль в этой грязной пьесе сыграла месть и нездоровая психика… Но почему-то она недоумевала. Когда-то давно она смотрела передачу про девушек-жертв изнасилования, и её детское впечатление оставило свой отпечаток на любых интимных отношениях — все они подсознательно вызывали у Авэ ужасное отвращение. Эта ситуация вызывала у неё всепоглощающее чувство дискомфорта и двоякие чувства относительно своего здоровья и безопасности семьи. Чифую терзали муки совести. Он спрятал лицо в ладонях. Ну зачем? Что сделает один Баджи против них? Теперь он остался один на один с этим непонятным чувством. Виноватый, до полусмерти загрызаемый совестью, Чифую удивлялся самому себе: как он мог так поступить? И как могли обесчестить самое родное на свете существо? Почему сейчас он не остановил Кейске? Мацуно то и дело мысленно извинялся перед девушкой, либо смотрел на неё виноватым взглядом. Авэ смотрела в ответ сочувственно; она не винила никого в произошедшем, стараясь как можно скорее забыть об этом и вернуть их отношения в прежнее русло. После всех происшествий последних нескольких месяцев, катализатором которых стала обыкновенная ссора Авэ с Баджи, она со вздохом понимала, что чувствует по отношению к парням не только дружбу, нет… Но важно ли это было сейчас, когда она чувствует себя всё более неполноценной? Кто знает, но все имеют право на тёплые и искренние чувства. Она настолько привязалась к ним, настолько сблизилась за все проведённые вместе годы, что теперь они оба были её главной поддержкой. Она терзалась тем, что не может быть уверена в своём вызоровлении и зациклилась на болезни; обычно в таких ситуациях сердце уверенно шепчет подсказки, но Авэ нужны были новые силы, чтобы услышать его.